My personal psychopath

Утро просочилось сквозь шторы тонкими лучами, как нерешительный гость, боящийся потревожить спящих. Комната, ещё пропитанная запахом алкоголя и пота, казалась чужой, полной эха ночи. Джисон почувствовал, как его сознание медленно выплывает из тумана сна, тело тяжёлое, словно налитое свинцом. Его голова всё ещё покоилась на чьей-то твёрдой груди, ритмичное биение сердца под ухом отзывалось в его ушах, как далёкий барабан. Он моргнул, пытаясь понять, где он, и тут же ощутил теплое, крепкое объятие вокруг своей талии — руки, которые держали его так, будто он был чем-то ценным, что нельзя потерять. Почти одновременно с ним проснулся Минхо. Его глаза распахнулись резко, как будто его разбудил внезапный кошмар, а не мягкий свет утра. В первый момент он замер, чувствуя чужое тело рядом, тепло, которое проникало сквозь одежду, и лёгкий вес на своей груди. Запах Джисона — смесь мыла, усталости и чего-то неуловимо знакомого — ударил ему в нос, заставив сердце ёкнуть. — Что ты опять тут делаешь? — прорычал Минхо, его голос хриплый от сна и вчерашнего алкоголя, с ноткой злости, которая сквозила в каждом слове. Он посмотрел на Джисона, его волосы растрёпаны, глаза ещё сонные, но уже наливающиеся гневом. Минхо чувствовал себя уязвимым, обнажённым, как будто эта ночь украла у него все барьеры, и теперь этот парень, этот навязчивый, раздражающий Джисон, был свидетелем его слабости. Щёки Хана вспыхнули от ярости. Он всё ещё был на кровати, его тело прижато к Минхо, и это только усиливало его раздражение. — Опять? — прорычал он в ответ, его голос низкий и агрессивный, как у хищника, готового к прыжку. — Ты серьёзно? Я приволок тебя домой, пьяного в стельку и ты ещё спрашиваешь, что я тут делаю? Благодари меня, придурок! Я мог просто бросить тебя на улице, но нет, я тащил тебя сюда, как мешок с картошкой! Минхо фыркнул, его глаза сузились. Они всё ещё были слишком близко — Джисон лежал на нём, их тела касались, и это только разжигало огонь ссоры. — Благодарить? За что? За то, что ты лезешь в мою жизнь, как будто ты мой нянька? — огрызнулся Минхо, его голос дрожал от гнева, смешанного с чем-то более глубоким, болезненным. — Я не просил тебя помогать! Ты всегда вмешиваешься, пытаешься "спасти" меня, но на самом деле тебе просто нравится чувствовать себя героем! Джисон сжал кулаки, его дыхание участилось, и он приподнялся на локтях, нависая над Минхо, их лица были всего в сантиметрах друг от друга. — Героем? Ты думаешь, мне нравится эта хрень? — заорал он, его голос эхом отразился от стен. — Ты ведёшь себя как идиот, пьёшь до беспамятства, бьёшь стены, а потом ещё и удивляешься, почему кто-то заботится? Ты — полный эгоист, Минхо! Всё, что ты делаешь, — это разрушаешь себя, и мне на это плевать, но... — Он запнулся, слова застряли в горле, и в этот момент Минхо почувствовал что-то твёрдое, прижатое к его бедру. Стояк. Джисон замер, его глаза расширились от ужаса, когда он понял, что его тело предательски отреагировало на близость. Тепло Минхо, его запах, этот хаос эмоций — всё это смешалось в его голове, и теперь он чувствовал себя полным идиотом. Его лицо вспыхнуло краской, сердце колотилось не только от гнева, но и от стыда. "Чёрт, нет..." — пробормотал он себе под нос, отползая назад, как ошпаренный. Неловкость накрыла его волной, заставляя желудок скрутиться в узел. Что это вообще значит? Он никогда не чувствовал ничего подобного к Минхо — этому грубому, закрытому типу, который только и делал, что отталкивал его. Это просто физиология, да? Или... что-то большее? Джисон не хотел думать об этом, не хотел разбираться. Он просто хотел исчезнуть. — Эй, ты... — начал Минхо, но Джисон уже соскочил с кровати, схватив свою одежду и бросившись к двери ванной. Его шаги были поспешными, неловкими, как у человека, бегущего от самого себя. Он захлопнул дверь за собой, прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Ванная была маленькой, тесной, с холодным кафелем под ногами, который немного остудил его разгорячённое тело. Джисон посмотрел в зеркало — его отражение смотрело на него с смятением: растрёпанные волосы, покрасневшие глаза, губы, слегка припухшие от сна. "Что со мной не так?" — шепнул он, проводя рукой по лицу. Стояк всё ещё был там, пульсирующий, напоминающий о том, как близко они были, как тепло тела Минхо проникло в него, заставив забыть о границах. Позор жёг его изнутри, как кислота. Он не понимал, почему его тело реагирует так на этого парня, который был всем, кроме привлекательного. Или был? Внезапно дверь ванной распахнулась с грохотом, и Минхо ворвался внутрь, его лицо искажённое гневом и отчаянием. Он схватил Джисона за плечи, прижав его к холодной стене так сильно, что тот охнул. Их тела снова соприкоснулись, но теперь это было не нежно, а агрессивно, наполненное электричеством. Минхо дышал тяжело, его глаза горели, как у дикого зверя, загнанного в угол. — Зачем ты вообще лезешь в мою жизнь? — прошипел он, его голос низкий, дрожащий, с ноткой боли, которая сквозила в каждом слове. — Зачем пытаешься вытащить меня оттуда, откуда сам не знаешь выхода? Зачем эта вся ненужная забота, Джисон? Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня, как ты пытаешься "починить" меня? Но я не сломанная игрушка! Я не нуждаюсь в твоей жалости, идиот! Джисон замер, прижатый к стене, его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется. Запах Минхо — алкоголь, пот, что-то мужское и дикое — окутал его, заставляя голову кружиться. Он чувствовал тепло его тела сквозь ткань, давление рук на плечах, и это только усиливало хаос в его голове. — Ненужная? — выдохнул Джисон, его голос сорвался, но он не отводил глаз. — Ты думаешь, мне легко? Я не могу просто смотреть! Ты закрыт, как крепость, но я вижу тебя, Минхо. Вижу, как ты страдаешь, и да, мне плевать на тебя, но... — Он запнулся, слова повисли в воздухе, тяжёлые, как пар от их дыхания в тесной ванной. Атмосфера была напряжённой, пропитанной эмоциями, которые они оба пытались скрыть: гневом, желанием, страхом перед тем, что эта близость значит.