Рисунок в технике СЕИ.

Наконец, наступило утро того дня, когда заклинатели Юнмэн Цзяна собрались под горой Лиэнь Шань, готовые к бою. Их группа решила первой выдвигаться в Цишань Вэнь. Остальные, Лань и Не, подтянутся уже туда. Цзян Чэн повернулся к своим людям. — Наш клан родился из чести и славы предков, закалённых в веках боев и испытаний! Сегодня клан Вэнь пытается уничтожить наш народ, раздавить нашу независимость и сломить волю к свободе. Наши родные убиты, наши дома разрушены, наша земля пропитана кровью лучших сынов и дочерей Юнмэн. Мы потеряли любимую мать и великого отца, но это не сломило нас. Потому что каждый из нас носит имя Цзян не просто как титул, а как символ мужества, гордости и долга. Враг полагает, что победа неизбежна, но мы докажем, что ошибаются те, кто недооценивает Юнмэн! Вместе мы — единое целое, неудержимая сила, способная сокрушить любую несправедливость и зло. Мы превзойдём страх, слабость и сомнения. — Да! – хором прогромыхало войско, поднимая вверх свои мечи. Мы сделаем то, что раньше считалось невозможным. Мы срубим голову клану Вэнь, навсегда отобрав у них надежду на победу. Мы не остановимся, пока враг не признает своё поражение и не сдастся на нашу милость. Единство, мужество и стойкость — вот залог нашей победы! Пусть наши сердца горят огнем мести, а мечи блестят сталью справедливости. Вперед, воины Юнмэн! Мы — наследники великих предков, носители чести и достоинства нашего народа. Враг ждёт нас, но мы готовы встретить его с уверенностью и силой! — Вперед! – снова раздался воодушевленный грохот сотен голосов. Они встали на мечи и отправились в сторону Безночного города. Благодаря лазутчикам, Цзян Чэн узнал, что к клану Вэнь примкнуло еще четыре мелких семьи, города которых находились у подножия Цишань. К ним пришли люди, общее число которых превышало численность войска Юнмэн в несколько раз. Пока в Пристани Лотоса разрабатывали оружие и разбирали карты и стратегии, клан Вэнь рассылал своих гонцов в кланы поменьше и под угрозой расправы заставлял их присоединиться к войне, обеспечивая себе численное преимущество. — Не переживай. С нами Гу Су Лань и Цинхэ Не! – подбадривал Сяо Чжань сосредоточенного и увлеченного мыслями Цзян Чэна. — Ты думаешь, у нас получится? — Я уверен, что все получится. Когда они прибыли на место, то сразу поняли, что война уже в самом разгаре. Клан Цинхэ Не прибыл на место сражения первым и уже вовсю был слышен звон их сабель. Конечно, они не могли отдать пальму первенства другим, так как в их жилах текла кровь настоящих воинов. Кто мог с ними сравниться? Целомудренный клан с запретами на абсолютно всё, величественный Гу Су или же понесший большие утраты в прошлой битве, лотосовые неженки? Ответ был очевиден. Разумеется, младший брат Не Минцзюэ, Не Хуайсан, остался сторожить дворец в Цинхэ. Он не умел и не любил драться, поэтому брат оставил его дома, чтобы не отвлекаться во время битвы на никчемного мечника. А тот и рад был. Кровавую битву возглавлял Вэнь Чао. На нем были железные доспехи, как у средневековых рыцарей, только шлема с забралом не хватало. Он вел в битву своих людей, которые остервенело бросались на противников. Не Минцзюэ, выше всех почти на голову, рьяно размахивал своей кровавой саблей Бася. Шикарное, огромного размера, остро наточенное оружие всегда находило свою цель. Обычный человек не смог бы даже поднять этот искусный кусок железа, но в его руках она порхала. Словно лист травы, срезала головы одну за другой как стебли бамбука.   Из Пристани Лотоса клан прибыл как раз в то время, когда численное превосходство противника начало брать верх над ситуацией. Разрозненные группы дерущихся из Цинхэ стали кучковаться и в итоге все собрались в один большой круг. Кольцо из красно-черных воинов замкнулось и люди клана Не лишились своей мобильности. — ВПЕРЕД! – заорал Цзян Чэн, первым ринувшись в бой. И за ним последовали все, кого он привел с собой. Сяо Чжань не был в первых рядах. Хоть Лань Чжань и обучил его основам фехтования, и он в них весьма преуспел, назвать его воином, все же было нельзя. Не было в нем этой решительности и кровожадности. И мотив мести был так себе. Для Цзян Чэна это было ничем иным как делом чести, отомстить за своих родителей и за разгромление Пристани Лотоса. У Чжаня же, на первом месте стояла задача выжить. Его финальная битва, битва с высокоуровневым боссом из компьютерной игры, была еще впереди. Его противником был не Вэнь Чао, а Лэй Мао. И он знал, что вскоре им предстоит встретиться. Забравшись на мече на одну из надзирательных вышек, он столкнул лбами двух лучников, что целились внизу в людей, носящих сиреневые одежды. В прямом смысле столкнул лбами в тот момент, когда они, не заметив его, прицелились и… Он сбросил их на одну из близлежащих крыш, после чего они больше не подавали признаков жизни. Сам он встал за ограждением и начал наблюдать за ситуацией. От него больше толку было здесь, когда разум его чист, а руки не заняты бесполезным мечом. Он приготовил свой Фэн Линь, положил на стол, где лежали стрелы лучников и снова оценил обстановку. Цзян Чэн и остальные прорывались сквозь плотно стоящих воинов Вэнь, которые, завидев подмогу противника снова ринулись в бой и одна из сторон осадного кольца разорвалась.   Чжань ждал. Его тайное оружие — Вэнь Нин был на задании. Не было надобности показывать его раньше времени. Оно должно было быть сокрушающим ударом и неожиданным моментом для всех, включая всех адептов Юнмэн, если в этом будет нужда. Он не хотел призывать своего друга в бой и рисковать его жизнью без острой необходимости. Чем дольше это оружие останется в тайне, тем лучше будет для всех. Задание Вэнь Нина заключалось в том, чтобы увести из подконтрольных Вэнь земель побочные ветки клана, которые к их вражде не имели никакого отношения. Об этом попросил сам Вэнь Нин, так как понимал, что горькая участь будет ждать всех, кто носит красные одежды с рисунком солнца. И вряд ли кто-то будет разбираться, держал ли человек меч против Юнмэн или нет. Разумеется, Сяо Чжань «забыл» сказать об этом Цзян Чэну. Когда армия Юнмэн Цзян присоединилась к воинам Цинхэ Не, обстановка на поле боя изменилась кардинально. Поначалу казалось, что инициатива перешла на сторону защитников, но вскоре выяснилось, что это была лишь иллюзия. Из рядов Вэнь стремительно выдвинулись свежие отряды, собранные со всех регионов империи. Они выходили из темного леса, обрамлявшего стены Безночного города. Людей в чёрно-красных одеждах оказалось более пяти тысяч — против всего полутора тысяч воинов клана Юнмэн и Цинхэ Не. Огромное кольцо из черных фигур снова быстро сжималось, отрезая отступление. Окружённые люди почувствовали, как почва ушла из-под ног. Они успели занять позицию, построившись плотной стеной, но вражеская сторона организовала чёткий порядок и остановила продвижение. Вэнь Чао, вождь армии Вэнь, выступил вперёд, сопровождаемый ликующими криками своих сторонников. Над полем битвы разносилась торжествующая песня победы. — Цзян Чэн! — громогласно провозгласил Вэнь Чао, встав на возвышенности и оглядывая поле боя. — Взгляни на своих людей! Вот так заканчивают бунтовщики и мятежники. Сколько храбрых героев покинуло Юнмэн, оставив после себя лишь память о позорной гибели! Щеголеватая улыбка появилась на его лице, когда он заметил неуверенность на лицах окружённых воинов. — Думал ли ты, сынок, что день возмездия придёт так быстро? — с сарказмом спросил Вэнь Чао, демонстративно проводя пальцем по лезвию своего меча. — Ваше сопротивление ничтожно перед силой клана Вэнь. Вы думали, что победа гарантирована, но мы перехитрили вас! Солдаты Вэнь с удовольствием наблюдали за унижением противника, насмехаясь и выкрикивая оскорбления. Вэнь Чао продолжил издеваться: — Итак, Цзян Чэн, великий преемник великой династии, — вступил он в театральную речь, — что ты намерен предпринять? Признать поражение и покориться? Или будешь упорствовать до последнего, как твои предшественники? Лицо Цзян Чэна потемнело от ярости, но внешне он оставался невозмутим. Воины Юнмэн и Цинхэ Не окружили его, словно ощетинившиеся волки, готовые к последней схватке. Вэнь Чао громко рассмеялся, обратившись к своим соратникам: — Наши гости уже поняли, что борьба бессмысленна. Наслаждайтесь победой, мои воины! Слова Вэнь Чао вызвали волны ликования в рядах Вэнь. Окружённые бойцы обменивались тревожными взглядами, понимая, насколько неблагоприятна их позиция. Ситуация выглядела безнадежной: они окружённые и истощённые, а противники превосходили их числом и организацией. Красная пелена охватила Цзян Чэна, когда он осознал, что надежда на спасение тает с каждым мгновением. Краски сгущались, атмосфера становилась тяжёлой и мрачной. Снаружи слышались голоса ликующих победителей, внутри — тревожные шёпоты отступающих перед неизбежностью. Цзян Чэн знал, что у них есть тайное оружие, которое должно изменить ситуацию. Но действовать нужно было незамедлительно, пока их шансы не сократились до нуля. Но сигнала так и не было. Сяо Чжань вцепился в перила сторожевой башни, а затем, взяв в руки теплые нефритовые барабанные палочки, начал настукивать громкий ритм. Звуки звучали так оглушительно, будто возле ушей каждого человека внизу кто-то бил бамбуковой палкой по полому деревянному ящику. Ритм начался медленно, и скорость его все нарастала и нарастала с каждой секундой. Когда все звуки слились в один протяжный, в центре поля раздался громкий голос Цзян Чэна. — Вэнь Чао! Я иду за тобой! После этого в воздухе сверкнул Цзыдянь, отбрасывая десяток противников со внутренней стороны кольца. — Хе-хе, это все, на что ты способен? – смеялся Вэнь Чао. В этот момент центр круга засветился сиреневым сиянием. В руках каждого из воинов Юнмэн были все те же окровавленные мечи, но сейчас они светились в сумрачном небе как большая сиреневая гирлянда. Вместе со светом пришла, казалось, и сила к воинам. Размахивая мечами, они начали прокладывать себе путь из осады. Как только клинок касался чьего-то тела, оно, в конвульсиях, содрогалось еще несколько минут, и было не в силах держать свой меч. — Что это за темная магия такая? – Глаза Вэнь Чао судорожно бегали влево и вправо, наблюдая за беспомощностью своих бойцов. – Вы, отребье, вставайте и деритесь! – орал он.