Рисунок в технике СЕИ.

Лунная ночь на озере была необычайно ясной и тихой. Серебряный свет отражался в глади воды, словно создавая зеркальную дорожку, ведущую в бесконечность. Листья лотосов едва колыхались, наполняя воздух лёгкой прохладой и нежным ароматом. Однако в этой идеальной картине внезапно появился зловещий оттенок. В воздухе витал едва уловимый аромат полыни, говорящий о приближении несчастья. Тишина становилась напряжённой, и каждый шорох казался предвестником чего-то зловещего. Сяо Чжань и Вэнь Нин, лежащие на берегу, проснулись. — Где Лань Чжань? — Первым делом спросил Шон, оглядывая прибрежную зону. — Господин Сяо, что это было? — Вэнь Нин встал, и потянулся за книгой, что лежала на мокрой траве и передал ее хозяину. Сяо Чжань принял фолиант, от которого все еще исходило мягкое золотое свечение. — Нас могут увидеть, давайте пройдем в дом? — предложил Нин, и потащил Чжаня за рукав. Вдруг под его ногой что-то хрустнуло, и он убрал сапог. В траве лежали осколки какого-то нефритового амулета, напоминавшие не то пион, не то розу. Лепестки его безвозвратно раскололись, и лишь бесформенная сердцевина оставалась на веревке. — Это амулет клана Ланлин Цзинь? — спросил Чжань у Вэнь Нина. Тот снова схватил его за рукав, и повел по направлению к дому, потому что свечение книги не прекращалось, а им сейчас ну никак нельзя было привлекать внимание. Спустя несколько минут они вошли в домик на окраине. Сяо Чжань взял одеяло с кровати и замотал в него книгу. Затем, он положил ее под кровать в таком виде, и обратился к Вэнь Цин, которая не успела даже сообразить, что происходит, чтобы она за ней присмотрела. — Давайте спрячем ее подальше, — попросил Вэнь Нин, достал сверток и убрал его щель за печкой, что стояла у них для варки зелий. Затем он взял кисть, быстро растер тушь и оставил на столе какую-то записку. Вэнь Цин погладила брата по голове в знак одобрения. Он грустно улыбнулся, и они снова с Сяо Чжанем выбежали на улицу. — Нам нужно найти Лань Чжаня. Я уверен, что его забрал кто-то из клана Ланлин Цзинь! — А не может это быть ловушкой? — засомневался Вэнь Нин. — Никто не теряет свои амулеты просто так. — Вэнь Нин, Лань Чжань не позволил бы нам погибнуть там, он сделал бы всё, чтобы повторить заклинание и дать нам выйти. Что-то точно случилось! И мы должны выяснить что же произошло. — Вэнь Нин кивнул головой, и они направились на открытую местность, встали на меч и взлетели в черное небо. Эта ночь была одной из самых длинных в жизни Сяо Чжаня. Сердце его бешено колотилось, а прохладный воздух оставлял мерзкие дорожки дрожи на спине. Руки тряслись, он никак не мог прийти в себя от волнения и страха. — Все будет хорошо! – крикнул ему Вэнь Нин. Но это не очень-то помогало. — Вон там, смотри! – Чжань указал пальцем на слабую мерцающую метку далеко в небе. — Это облака Гу Су ! Лань Чжань точно там! — он взял курс на голубой свет, которой спустя несколько минут совсем померк во тьме. — Давайте предупредим хотя бы вашего брата? — поздно спохватился Вэнь Нин, глядя как стеклянное лицо Чжаня приобрело решительный оттенок. Парни прилетели на территорию клана Ланьлин Цзинь, ведомые непонятным голубым свечением. То ли оно осталось от метки Лань, то ли специально появилось, чтобы указать им путь. Да и не важно. Они точно должны были попасть именно туда. Едва они сошли с меча на площадку, Чжань увидел Лань Ванцзы, но тот был недвижим, как статуя, и взгляд его выражал безграничную беспомощность. Голубое свечение вокруг его я оказалось ловушкой, заморозив его движения и силы. Чжань резко обернулся и увидел человека в золотых одеждах, вооружённого длинным мечом. Цзынь Цзысюнь, лидер клана Ланьлин Цзинь, стоял с наглой ухмылкой, наслаждаясь моментом. — Добро пожаловать, дорогие гости, — произнес он, — вот вы и попались. Вэнь Нин инстинктивно поднял лук, но руки его замерли, и он понял, что заклятие не позволило ему даже пошевелиться. Сяо Чжань, пытаясь понять, что происходит, почувствовал, как земля под его ногами колеблется, словно вибрация пробежала по платформе. Он хотел что-то сказать, но язык его словно онемел, и голос замер. Колени преклонились, и он оказался в той же позе, что и Лань Чжань. Слёзы внезапно выступили на его глазах, заполняя пространство горя и отчаяния. Контроль над эмоциями, который он тренировал каждый божий день, вновь был утрачен. Слишком много событий произошло сегодня. Слишком много. Еще чего-то эдакого он не выдержит. «Только не Лань Чжань! Только не трогайте его», — хотел бы сказать он, но не мог. Чжань смотрел на Ванцзы, неподвижного и неспособного даже моргнуть, и чувствовал, как бессилие охватывает его целиком. Всю жизнь он старался держать себя в руках, но сейчас он не мог ничего сделать. Чувства выросли до предела, и сердце его бешено стучало, словно птица, бьющаяся в клетке. Слёзы продолжали катиться по его щекам, и он не мог остановить их, как не мог остановить падение своей души в бездну. Жалкие неудачники, — ухмыльнулся Цзынь Цзысюнь, — вы, кучка обрезанных рукавов! — сказал он злостно, и сплюнул на землю рядом с ними. Сяо Чжань представления не имел чем он провинился перед стоящим рядом человеком. Он видел его всего несколько раз, на учебе в школе рядом с его братом, и на ночной охоте, когда схлопотал пару стрел себе в тело. За что этот человек был на него обижен? — Вы знаете, зачем я вас здесь собрал? — театральным голосом спросил он. — Чтобы устроить вам казнь! Внутри Чжаня сердце снова сделало сальто. Цзысюнь продолжил: — Вы… человеческое отродье, портящее кровь идеальных и могущественных кланов! Мой дражайший братец! Даже он предал наш орден! «Ммм», — попытался что-то сказать Чжань, изо всех сил пытаясь сопротивляться заклинанию молчания. — Вы портите всё святое, что осталось в этом мире – любовь и таинство женщин! — Цзысюнь продолжал свой странный монолог. — Что тебе нужно от нас?! — наконец вырвалось у Сяо Чжаня, он с трудом разлепил губы, и тотчас сплюнул большой сгусток крови. — Тыыы… Всё началось с тебя! – прорычал Цзысюнь, рывком подбегая к нему и приставляя лезвие к горлу. Холодная сталь мелькнула в лунном свете, но он тут же расхохотался безумным смехом. — Отпусти нас, мы ни в чем не виноваты! – продолжил Чжань. — Выыы….вы все виноваты! Вы все адепты этой падшей секты! Вы осквернители своих родов! – гаркнул тот. Он с силой сапогом пнул его в грудь, повалив на земь. — Вэнь Нин здесь ни при чем, отпусти хотя бы его! – Чжань приподнялся, насколько позволяли ему оцепеневшие руки, сложенные за спиной. — Ну конечно! Чтобы он позвал на помощь ваших дружков? Ну уж нет! — Каких еще дружков? О чем ты вообще? — Я доберусь и до них! Я до всех вас доберусь! – снова крикнул человек в золотом, и запустил в скованную троицу заклинание тысячи игл. Грудь пронзила острая боль, словно иглы здорового ежа впились в сердце и вышли насквозь. Боль исчезла. — Да чем мы тебе так не угодили то? – Чжань совершенно не понимал, как вести этот диалог. Он пытался хоть как-то занять врага разговорами, пока Лань Чжань не придумает как им всем выбраться. — Чем? Чем??? Вы мерзкие твари, вы всё поставили вверх дном! – не унимался тот. — Я это понял, расскажи, что конкретно случилось то. – Шон позволил себе немного хамский и фривольный тон, и тут же поплатился за это. Цзысюнь подошел к нему и еще раз пнул что было силы в бок. Лань Ванцзы дернулся, но так и не смог ничего предпринять. Лишь его глаза были открыты шире чем обычно. — На твоем месте…. – прошептал он зловеще, — я бы выбрал другой тон, пока я не заклеил тебе снова твой грязный рот! — И снова в него полетело заклинание тысячи игл. Чжань выгнулся, лежа на земле. Но это чувство он уже знал, и знал, что оно скоро пройдет. — Мой братец, самый прекрасный, чистый и подающий надежды наследник клана! – Даже он!!! Как он мог предать меня! — Знаешь, оправляясь от болезненного удара, Чжань снова медленно сел и посмотрел снизу вверх на своего обидчика. — У меня был сложный день сегодня, и я совсем не в настроении решать твои загадки. — Вы лишили меня всего! Всего! Ты слышишь? – завопил Цзысюнь с вытаращенными глазами. — Я тебя ничего не лишал. Уверен, что эти двое тоже. — Заткнись! А, впрочем, слушай! Это будет моя исповедь. А после этого я убью тебя. И никто об этом больше не узнает. Сяо Чжань вздохнул. Реальность казалась какой-то вымышленной. Будто он снова в компьютерной игре. Будто он хотел на легком уровне, не сопротивляясь, дойти до конца, и узнать сюжет, а потом, когда его убьют, вернуться и переиграть всё как следует. — В один из дней, два года назад, я прогуливался по старым улицам Цишань, любуясь архитектурой и читая одну из своих любимых книг. Внезапно, на повороте переулка, я столкнулся с девушкой, глаза которой поразили меня своей глубиной и умиротворенностью. С первого взгляда я понял, что она особенная. Ее увлекало чтение, философия, медицина и постоянное стремление к самосовершенствованию. Она оказалась дочерью целителей, унаследовавших семейные знания поколений, а я, представитель знатного клана Цзинь, всегда стремился познавать новое. Хоть и жил всегда в тени своего идеального братца. Наша дружба развивалась, мы часами сидели библиотеке, обсуждали философские труды, экспериментировали с целебными травами и изучали древние медицинские тексты. Она была не просто привлекательной, но и невероятно умной, талантливой и доброй. Но каждый раз, когда я пытался выразить свои чувства, она реагировала холодно и отстранённо. Тут рассказчик замялся и начал говорить уже более отстраненно. — Я покупал ей редкие книги, писал письма с признаниями, но ей было все равно! Проклятая девчонка! – выругался он и продолжил. — Чем больше я старался завоевать её сердце, тем дальше она отдалялась. Она говорила, что не хочет сейчас заводить отношения, и что ценит ту дружбу, которую я даю ей. — Эта мерзкая девчонка просто водила меня за нос! – рявкнул Цзысюнь. — От той идеальной заклинательницы не осталось и следа! — Чем же она тебя так расстроила?          — Расстроила? — Он подбежал к Чжаню и с силой ударил рукояткой меча ему в солнечное сплетение, сел на корточки к задыхающемуся парню и заговорил черным злым голосом. — Я следил за ней целый месяц. Но то что я увидел, в итоге повергло меня в ужас! – он встал и снова начал расхаживать взад и вперед, вцепившись в свой меч. — Несколько месяцев назад мне удалось узнать причину ее отказа. – Он снова сплюнул. — Да не тяни ты кота за яйца, — нетерпеливо буркнул Чжань. – Уже изрядно надоела вся твоя пафосность! Цзысюнь бросился, было, к оцепеневшему пленнику, который никак не хотел затыкался, но вдруг остановился и расхохотался безумным холодным смехом. — Она… Она была с двумя мужиками! Моя Вэнь Цин! Они осквернили ее! — Боже, я думал она варила зелье из убитых младенцев, а тут всего лишь это – облегченно выдохнул Шон. – Постой, что ты сказал? Вэнь Цин? «Так вот, кто ее контакт в Ланлине! — Она говорила, что у нее есть друг», — вдруг вспомнил Чжань. — ВСЕГО ЛИШЬ? – Неистово заорал Цзысюнь, — Они совокуплялись втроем как кролики! Какой разврат и бесстыдство! Как она могла так низко пасть! — Нуууу, ты же не адепт клана Гу Су Лань чтобы кидаться такими словами. — Одним из них оказался мой дражайший тихоня-братец! — он со свистом опустил лезвие и с силой воткнул его в землю. Больной ублюдок-извращенец! — Слушай, тебе сколько лет? Нельзя так выходить из себя при отказе девушки! — А ну замолчи! Иначе я прямо сейчас отрублю тебе башку и ты последуешь вслед за ним! О да! Не составило большого труда мне избавиться от него! — Так это ты убил своего собственного брата? — Я всего лишь положил ему в еду орехи, замаскировав их вид и запах под шоколад. Ох, как же он мучался той ночью! Но его криков так никто и не услышал. — Убил своего примерного брата из-за девушки? — ты действительно болен. Рассвет на горе уже занимался. — Я отрезал язык этой чертовке, чтобы она никого больше не смогла соблазнить и сгнила где-нибудь по дороге в Цишань! Но и этого оказалось мало! Мои лазутчики увидели, что она живет припеваючи в Юнмэне! Она снова предала! Предала свой клан и своих родных, надев на себя ваши тряпки! — В вашем мире что, нельзя поменять принадлежность к клану? – поинтересовался резонно Чжань. — Ты, сын слуги! Откуда тебе знать про королевскую кровь! Мы до конца жизни остаемся приверженцами своих фамилий! Самое низшее, что может сделать последователь основных кланов это предать его! — А как же обрезанные рукава? Я думал, что для тебя ЭТО самый страшный грех, — заметил Чжань. — ТЫ, мерзкий отброс! – Цзысюнь снова пнул Чжаня в грудь. — Вы все окажетесь там! В бездонной яме забвения! Вы все, осквернители родов! Отправитесь вслед за моим братцем, и этой распутной девкой! — Что ты сделал с Вэнь Цин? – спросил Чжань обеспокоенно. — Я.. Вонзил ей меч в сердце! Наслаждаясь, как с каждым сантиметром тает ее жизнь в моих руках! — Нет! Это невозможно! Я видел ее сегодня вечером! – Чжань сидел в недоумении. — Вы все умрете как крысы от моего меча! – и он замахнулся на Вэнь Нина, чья голова была первой на пути сокрушающего лезвия. «Вэнь Нин! Сейчас! Давай!» — Чжань мысленно приказал своему другу избавиться от оков. Он не знал, сработает ли это в данной ситуации, но тот сразу пригнулся и кинулся на защиту своего хозяина и Лань Чжаня. В это самое время, пока на поляне быта суматоха, с холма слетел высокий человек с мечом в руке. Не Минцзюэ широко замахнулся, и со звериным ревом накинулся сзади на Цзынь Цзысюня. Тот не успел даже обернуться, как голова его скатилась с плеч. — Лань Чжань! Как ты, в порядке? — повернулся Сяо Чжань, с трудом вставая с земли. — Мгм. Он подошел обнял его на глазах у всех, но Ванцзы даже не шелохнулся. Лишь одной рукой погладил его по спине. Цзян Чэн, который немного опоздал к основному действию, как бы невзначай отвернулся. Он знал, что между этими двумя есть какая-то связь, но до конца осознавать это он не хотел. Не Минцзюэ пришел в себя. Он долго стоял над головой Цзысюня с потухшим взглядом. — Глава Не, где ваша сабля? — недоуменно спросил Сяо Чжань. — Я больше не пользуюсь ей. — Ответил тот. Ванцзы странно посмотрел на него. — Что-то случилось? — Я больше не могу использовать ее как духовное оружие. — Признал Не Минцзюэ. — Я похоронил ее в нашем фамильном склепе и больше никогда к ней не притронусь. — Вы утратили над ней контроль? — догадался Ванцзы. — Вы очень мудры, Господин Лань. Я пытался сдержать ее силу, и мне это удавалось до недавнего времени. Но в свете… некоторых событий я утратил эту привилегию. Уже несколько дней я изучаю путь меча, но пока мне это дается не так хорошо, как хотелось бы. — Он посмотрел на окровавленное лезвие своего нового оружия. — Цзян Чэн, Вэнь Цин в порядке? – спросил Сяо Чжань. Тот потупил взгляд и так и остался молча стоять. — Чжань, — проговорил Ванцзы, стоявший рядом. Что-то в его взгляде было… отрешенное. — Нет! Этого не может быть! Когда он успел? Вэнь Нин стоял в двух шагах от него, опустил голову и из его глаз полились слезы. — Нет! Нет! Я же оставил ее дома! Не может быть! Все не решались посмотреть ему в глаза. Обстановка становилось неловкой и напряженной. — Я должен в этом убедиться! — он рывком встал на меч и без оглядки отправился в Юнмэн.