Рисунок в технике СЕИ.

Сяо Чжань бежал по мостикам Пристани Лотоса сломя голову, запинаясь в собственных ногах. «Этого не может быть! Не может!» Следом за ним, быстрым шагом шла вся оставшаяся делегация. Никто не мог остаться равнодушным. Он распахнул дверь в комнату, и увидел ее. Вэнь Цин сидела в углу и читала какую-то книгу. С души Чжаня упал камень ожидания. Он думал, что увидит в доме ее бездыханное тело с вырванным сердцем, но она также по-прежнему сидела в углу. Затем она встала, вопросительно глядя на него. Он подошел к ней и крепко обнял. Чувства переполняли его, и он не знал, как еще их выказать. Столько благодарности и беспокойства было в этом объятии. — Он всё наврал! Ты в порядке! Слава богу! – выдохнул он, и от радости у него навернулись слезы. В комнату вошел Вэнь Нин, а за его спиной остались стоять Лань Чжань, Цзян Чэн и глава клана Не. — Господин Сяо, — начал он, заикаясь и всхлипывая. — Она в порядке, смотри, Вэнь Нин! Я так перепугался! – Чжань указал на девушку. — Там п-пусто, господин Сяо, — тихо произнес Нин. — Чего? Обними сестру! Она так долго тебя ждала! — А-Цин, ее нет. — Чжань смутился и оглянулся. Люди, стоящие в дверях, смотрели на происходящее с печальной горечью. По лицу Ванцзы прокатилась слеза. — Да вы чего все? — Не понял Сяо Чжань. — Лань Чжань, что тут происходит? Почему ты плачешь? — Мой бедный Чжань, — прошептал, подойдя, Лань Ванцзы, и посмотрел ему в глаза. Он взял его руки в свои и голос его сорвался. — Вэнь Цин больше нет с нами. — Но… — Шон обернулся. Девушка по-прежнему стояла на том же месте и сочувственно посмотрела на него. — Она же здесь! Прямо рядом с Вэнь Нином! Вы что, не видите ее? – Снова указал он пальцем. – Я понял, она выпила зелье, чтобы разыграть меня? Стала невидимой для всех кроме меня, чтобы бестолкового Сяо Чжаня приняли за сумасшедшего! Браво! — И тут он залился истеричным смехом, выдергивая свои руки из объятий Лань Ванцзы. Все молчали. Сердце Господина Лань начало ныть от такого зрелища. Он еле сдерживал себя в руках чтобы не зарыдать во все горло, и вся боль его скопилась где-то внутри. Сяо Чжань внезапно схватился за сердце. Кто-то глубоко внутри сжал его в сильный кулак. Дыхание сбилось, и он рухнул на пол. Ванцзы жестом приказал всем в дверях не двигаться. Он один мог как-то повлиять на него. Через сердце. Через эмоции. — Посмотри в угол, Чжань. — он сел рядом с ним на корточки. — Зачем мне туда смотреть? Чуть не задыхаясь проговорил Шон. — Ты должен осознать. — Ванцзы взял лицо Чжаня в свои ладони и глядя ему в глаза сквозь собственные слезы, тихо сказал: — Мой маленький, измученный. Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Я знаю, ты устал, и хочешь отдохнуть. — Лань Чжань, я и правда так устал, — слезы снова показались в тронутых теплотой глазах Шона. — Давай сделаем это вместе. Посмотри в тот угол, где обычно сидела Вэнь Цин. Чжань медленно выглянул из-за плеча Ванцзы. Девушка снова сидела в кресле с открытой книгой, и он ей, как и всегда улыбнулся. Но сейчас она не заметила его, и потому не ответила ни жестом, ни улыбкой. — Она все еще там, — прошептал Чжань. — Мой бедный.. беззащитный…ушастый кролик. — Ванцзы прислонил его к себе. Из его глаз все еще текли слезы, а голос был на грани плача. — Этот угол пустой. Там никого нет. Сяо Чжань все по-прежнему недоумевал кто сыграл с ним такую злую шутку. Вот же она, сидела и читала, как обычно, но вид Лань Чжаня, эмоции которого так явно он увидел, не могли врать. Что-то определенно случилось. И сердце.. Как же болезненно оно ныло… — Ее нет в этом доме уже десять дней. – Ванцзы тихо вздохнул. Казалось, это он пережил сильнейшую утрату и страдает вместо Сяо Чжаня, взяв всю боль на себя. Цзян Чэн закрыл ладонью глаза, не желая показывать свои эмоции, но по его щекам тоже текли слезы, а грудь дрожала от волнения. Он знал, что этот момент когда-то настанет, но не представлял, что это будет так больно. Не Минцзюэ был более сдержан. Его глаза были красными, но он единственный, кто сохранил самообладание в этой комнате. — Лань Чжань! — прошептал Шон, все еще глядя в угол. — Ты что-то путаешь. Я разговаривал с ней сегодня вечером и вчера и … и позавчера тоже. Вэнь Нин всхлипнул. — Господин Сяо, вы сегодня в-вечером были со мной вдвоем. — Виновато он снова опустил голову, и рукавом попытался вытереть слезы. — Что? Как это? Она принесла нам чай, когда Ванцзы к нам заходил, Лань Чжань, ты же видел ее? — Нет. Это ты приготовил нам чай. Мы были лишь втроем. — Но я разговаривал с ней! Она погладила Вэнь Нина по голове, как обычно и делала! — Это с-снова были вы, — тихо проговорил Вэнь Нин. — Это вы нашли в книге дополнение про п-пересаженное ядро, и это вы варили отвары, к-которым она вас научила. Вы часами не выходили отсюда, п-после того как узнали о ее гибели. — Но я этого не помню, — признался Чжань. Ванцзы, который все еще сидел рядом, продолжил: — На второй день после случившегося, ты проводил ритуал с зеркалом, помнишь? — Ритуал помню, мы с тобой были там. — Тем утром твое сознание заблокировало травмирующее воспоминание о ее смерти. — Нет, этого не может быть! Такое только в кино бывает! — Шон посмотрел в светлые мокрые глаза Лань Чжаня. — Вы тогда искали зеркало и увидели меня у ворот, помните? — спросил Вэнь Нин. — Да, вы с Цзян Чэном не давали мне пройти внутрь. — Там, вдали от дворца, на окраине города, мы устроили прощальную церемонию. Мы не дали вам войти, потому что внутри лежал гроб с ее телом. — Что? Цзян Чэн? Глава клана Юнмэн молча кивнул, снова опустив голову. — Вы.. Подождите.. Вы даже не дали мне с ней попрощаться? Вы? Как это возможно? Как она умерла? — Чжань, — Ванцзы снова взял его лицо в свои ладони. — Осознай ее смерть, иначе ты не сможешь двигаться дальше. Посмотри в угол. И Сяо Чжань снова выглянул из-за его плеча. Там никого не было. Книга, которую в последние дни изучала Вэнь Цин стояла на полке возле окна. Он рывком встал и оглянулся, будто видит эту комнату впервые. — Вэнь Цин! Где ты? — Он звал ее снова и снова, но девушка больше так и не появилась. — Что вы со мной сделали? Лань Чжань! Где она? Почему вы все меня обманывали? ПОЧЕМУ? Никто ему не ответил. Каждый из них знал, что заслужил не только гневные слова, но и быть побитым сотнями Цзыдяней. — Господин Сяо, вы в-вернулись в равновесие в тот день. А впереди у вас было много дел. — Начал, было Вэнь Нин, но тут же смолк под гневным взором Чжаня. Внутри него кипел котел огненной лавы, норовя выплеснуться из всех цицяо. — Вы что, использовали меня как инструмент в войне? Сквозь слезы судорожно улыбнулся Сяо Чжань. — Из ненатянутого лука не выстрелить, так ведь? — Лань Чжань поднялся с пола и попытался взять Шона за руки, но тот лишь гневно отстранился. — Я пытался сказать тебе там, на горе, в тот вечер, но ты меня неправильно понял. — Да как такое вообще можно было понять?                        Все видели, что боль утраты выросла в настоящий гнев, и теперь генерировалась с неистовой силой внутри Сяо Чжаня. — Цзян Чэн! Эгоистичный ты сукин сын! — вдруг выпалил он, — ты знал, как я страдал, и все равно заставил меня провести тот ритуал? Мы могли отложить его на любое время, но ты предпочел все оставить как есть! Ты так хотел увидеться с братом, что тебе было наплевать на мои чувства! Я считал, что мы сможем стать хорошими приятелями, если не семьей, но твои личные цели всегда стоят во главе. И ты ничем не поступишься на пути к ним! Вы все знали, как я дорожу ей! Как вы могли так со мной поступить? — заорал он, снова ударился коленями об деревянный пол, и закрыл лицо руками. — Вэнь Цин! Вернись! — он со всей силой разрыдался, терзая душу себе и окружающим. — П-простите нас, господин Сяо! — Вэнь Нин сел возле друга и обнял его за спину. Тот развернулся и, уткнувшись ему в плечо, зарыдал пуще прежнего. Рядом с ними стоял Лань Чжань, по щекам которого неустанно текли слезы. — Прости меня, Чжань, — Цзян Чэн подошел к нему и протянул красный конверт, запечатанный черным сургучом. — Вэнь Цин оставила это мне, на случай если что-то случится. Она просила передать его тебе. На лицевой стороне конверта было лишь одно слово: «Обещание». Сяо Чжань взял конверт и трепетно повертел его в руках, не решаясь открыть. Он прислонил его к груди и замер на мгновение, переводя дух. Было чувство, что свирепый вепрь вот-вот вырвется из нее и перетопчет своими ногами весь Юнмэн. Дрожащими руками он распечатал послание. Внутри был маленький пузырек с какой-то мутной жидкостью и записка. «Дорогой мой друг. Если к тебе попал этот конверт, значит мой враг до меня уже добрался. Для меня было большой честью познакомиться с тобой однажды, узнать твои секреты и помочь в трудную минуту. До того, как я перерожусь, я каждый день буду вспоминать как ты был добр к нам с братом, дал крышу над головой и подставил сильное плечо. Ты подарил нам больше, чем просто дружбу — ты подарил ощущение, что мы кому-то нужны. Теперь, когда меня не стало, я хочу, чтобы ты помнил обо мне с улыбкой и теплом в сердце. Ты спросил меня однажды, почему я так долго храню секрет о своем прошлом. Я пообещала тебе рассказать, но не смогу этого сделать письменно. У меня есть подарок для тебя — этот пузырек. В нем мои воспоминания, собранные в одном флаконе. Воспользуйся им в обряде «сопереживание». Выпей содержимое и увидишь мир моими глазами, проживи мою историю, чтобы понять, кем я была и почему поступила так, как поступила. Спасибо тебе за всё, что ты сделал для нас, за доброту, терпение и верность. Пригляди за моим братом, и передай, что я очень его люблю и горжусь им по сей день. Не горюй по мне долго, будь счастлив, Сяо Чжань, и помни, что дружба, как и воспоминания, остается с нами навсегда. В.Ц. Чжань снова прижал конверт с письмом к груди и задержал дыхание, не давая себе опуститься в пропасть. Сердце горело пламенем. Руки нервно дрожали, и подступающие слезы остались где-то в районе кадыка. Он пытался изо всех сил держать себя в руках, пользуясь давящей тишиной. Он не спал уже вторые сутки, организм его с каждым часом становился все слабее и слабее. Он хотел просто укутаться одеялом, проспать целую неделю и очнуться в своей пекинской кровати, осознав, что это был лишь затянувшийся дурной сон. Сесть в автобус под номером девять, что идет прямо до его работы. Выпить там шоколадный капучино из автомата, в котором постоянно застревают чертовы бумажные стаканчики. Включить свой компьютер, на заставке которого все тот же любимый кот в скафандре, надеть большие наушники и врубить чего-нибудь на полную громкость. Подключить свой планшет, и порисовать на нем что-то вдохновляющее. В обед пойти на другую сторону улицы, под пикающий сигнал зеленого человечка и купить в пекарне на углу свежеиспеченные пирожки… — Вставай, пойдем. — Кто-то прервал его поток мысли. Цзян Чэн и Лань Чжань поднимали его под руки и пытались вывести наружу. — Оставьте меня! — умоляюще попросил Чжань. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! — что было сил выкрикнул он на всю улицу, что стая птиц, сидевшая на черепичной крыше, испуганно взмыла вверх. — Уходите! Все уходите отсюда! Пошли прочь! Вон! — Не унимался он, выталкивая всех наружу и захлопнул за ними дверь заклинанием. Тут он заметил, что Вэнь Нин, все еще стоящий в углу, испуганно вжался сам в себя. Вероятно, он боялся, что сейчас его просто вышвырнут в окно, раз он не успел пройти за всеми в дверь. Но Сяо Чжань остановился и отдышался. — Никого не впускай внутрь, — приказал он, и сел на кровать. Он положил письмо и пузырек рядом с собой, судорожно оглядываясь. Он не мог сосредоточиться и вспоминал, нужно ли еще что-то для ритуала «сопереживание». — Вы собираетесь провести ритуал? — опасливо поинтересовался Вэнь Нин. — Да. — Коротко бросил Чжань. — Вы сейчас слишком слабы для этого, давайте отло… Чжань прервал его на полуслове. — Замолчи, Вэнь Нин, иначе я тебя вышвырну вслед за остальными. — Больше трудностей не возникало, и он, наконец собрал все силы для сотворения заклинания.