Рисунок в технике СЕИ.

Новое воспоминание не заставило себя долго ждать. Он лишь понадеялся, что вскоре узнает, что случилось с его подругой. Самое главное было — не отрубиться во время ритуала, иначе, скорее всего, он останется в теле Вэнь Цин навсегда. Как только Чжань открыл глаза, ощутил у своей шеи холодное лезвие чьего-то клинка. Вэнь Цин с абсолютно спокойным видом рукой отпихнула его в сторону, положила в мешочек какую-то бумажку и прикрепила ее к лапе птицы, сидевшей у нее на руке. Ворона сразу взмыла в воздух и исчезла из вида. — Стой! – послышался знакомый голос. — Чего тебе надо от меня, Цзысюнь? Мы, кажется, с тобой уже все обсудили. — Как ты могла предать мое доверие? — О чем ты? — Я видел вас. Я видел вас троих! Ты распутная девка! Как ты могла мне нравиться! — взревел он, продолжая направлять клинок в сторону девушки. Руки его дрожали от злости. — И что? — И что? В каком смысле «и что»? Тебе даже не стыдно передо мной? — Мне нечего стыдиться. — Как ты могла? – Он опустил клинок в землю и из его яростных глаз брызнули слезы. – Как ты могла предать мою чистую любовь? — Я никогда ничего тебе не обещала, и никогда не любила тебя. Чего ты от меня хочешь? — Как ты смеешь говорить мне ТАКОЕ? – он снова замахнулся мечом, но Вэнь Цин достала рывком свой, и отбила его атаку. Сяо Чжань поразился ее реакции. — Оставь меня в покое! Хватит ходить за мной по пятам! — Тебе просто был нужен доступ в библиотеку от меня? Ты просто хотела безнаказанно разгуливать в чужом клане? Так ведь? — Когда-то ты и правда был мне другом. Мы хорошо проводили с тобой время, но это уже в прошлом. — Как ты втянула в это моего брата? Как ты посмела запятнать его репутацию, мерзкая девчонка? Снова послышался звук клинков. — Твой брат вправе сам решать, как ему поступать. — Нет! У него нет такого права! Он подневольный человек! Он будущий глава, ему нельзя участвовать в таком! Что ты с ним сделала? Приворожила? — с этими словами он снова накинулся на нее и обездвижил заклинанием. — Иди ты к черту! – сказала она. — А теперь слушай меня внимательно. Я сохраню тебе жизнь на сей раз, уходи из клана и никогда не появляйся больше ни в одной из уважаемых семей! — Цзысюнь! Ты так жалок, — хохотнула она, Не Минцзюэ тебе не по зубам, и ты решил начать с меня? Поступок истинного мужчины. — Заткнись, дура! – он пнул ее в грудь, и она повалилась на землю. Шон почувствовал, что тело его все еще было сковано заклинанием. Это чувство было ему уже знакомо. — Ты – ничтожество! – снова произнесла Цин. Всегда был ничтожеством, тебе до твоего брата как до луны на велосипеде! – Сяо Чжань внутри ухмыльнулся. Он однажды сказал ей эту фразу и объяснил ее смысл, и они, сидя на крыльце одного из домов, обсуждали, что было бы забавно увидеть заклинателей в длинных платьях верхом на велосипедах. — Заткнись Вэнь Цин! – он подошел к ней ближе, и произнес какое-то неизвестное заклинание, сделав жесты руками. Во рту Чжаня словно появился холодный клинок, и он понял, что Цин лишилась своего языка. Крови не было, но боль была едва выносимой. В глазах заблестели слезы, и он тут же ощутил новый пинок в грудь, после чего все мышцы снова стали в его власти. Цзысюнь снял заклинание оцепенения, плюнул рядом и проговорил: — Если я еще раз увижу тебя, я тебя убью. Живи свою жалкую жизнь, скрываясь где-то в лесах. – И он ушел в неизвестном направлении. Вэнь Цин закрыла лицо руками, утерла слезы, поднялась и взяла себя в руки. Не то, чтобы она это заслужила, она так вовсе не думала, но что-то внутри не давало ей покоя. Может она и правда сломала жизнь Цзинь Цзысюаню, предложив ему такую авантюру. Но покрывало все то, что те эмоции, в которые это все впоследствии вылилось – стоили того. Сяо Чжань снова пошатнулся, сидя в позе лотоса напротив Вэнь Нина, но он никак не желал сдаваться. Он должен был увидеть последний час ее жизни. Но вместо этого в следующем заклинании он увидел уже знакомую ему сцену. — Есть еще одна деталь, а точнее печальная новость. – Сказал Лань Сичэнь. — Может хватит на сегодня печальных новостей уже, Первый Нефрит Гу Су? – разбитый новостями Цзян Чэн все еще сидел на полу рядом с трупами своих родителей. — Сегодня стало известно о смерти Цзинь Цзысюаня. Шон почувствовал, как сердце его сжалось от услышанного, ноги подкосились, и он упал на пол, закрывая лицо руками. Слезы текли сами собой. «Это не может быть правдой! Сюань! Мой Сюань!». Он чувствовал, как разрывается сердце, какой болезненный удар это был для девушки. Она искренне и по-настоящему любила его. Также как и Не Минцзюэ. Они были частью одного целого. Они не могли друг без друга. «Как же дальше быть?» Я никак не возьму в толк, кому и зачем нужно было убивать молодого господина. Ему подложили замаскированные под шоколад орехи. Так как у всех адептов клана на них аллергия, довольно просто было от него избавиться. Но вот кто именно это сделал и почему ему не помогли, это и есть большой вопрос. Эта деталь никак не вяжется ни с Вэнями ни с Лэй Мао. Клан Цзинь всегда был лоялен к ним обоим, и они никогда не переходили дорогу друг другу. — Как кусочек пазла, который никуда не подходит, — сказал Сяо Чжань из прошлого. Новое воспоминание пришло в его глаза туманной дымкой. На сей раз Чжань обнаружил себя в объятиях Не Минцзюэ. Вэнь Цин пришла его предупредить об опасности. Она написала длинное сообщение главе Не, в котором рассказала, что вернуть ей речь способа нет. Что она все испробовала и не стоит им на это обращать внимание более. Она пришла к нему за защитой. Он прекрасно понимал ее чувства и вложил в свои объятия все самые теплые чувства, на которые только был способен. — За меня не переживай, ему со мной не справиться. – Он погладил Цин по голове. – Самое главное, будь под защитой своего брата и друзей. Они не дадут тебя в обиду. Живи в Юнмэне и не высовывайся, а я буду навещать тебя время от времени. После схватки с этим жуком Вэнь Чао, я доберусь до твоего обидчика и отомщу за Сюаня. Можешь в этом не сомневаться. Главное, береги себя. Чжань снова очутился в объятиях. Прошло несколько минут. Новое воспоминание никак не наступало. Тут он услышал звук колокольчика, доносившийся из комнаты в Юнмэн. Он распахнул глаза и увидел Вэнь Нина, сидящего напротив него. — Нет! Зачем ты меня позвал? Я еще не все досмотрел! – Чжань слабыми руками схватил парня за воротник. — Господин Сяо, в-воспоминания кончились. Это все, что она х-хотела вам показать. – Спокойно поведал Нин. — Нет! Как же! Как она умерла? Я не увидел, как она умерла! Я … Я не знаю, что с ней случилось! Верни меня обратно, Вэнь Нин! — Господин, п-послушайте, вы не смогли бы увидеть эти воспоминания, потому что она отдала пузырек вашему брату до того, как на нее напали. Сяо Чжань понял свою ошибку. Он понял, что Вэнь Нин прав. Но он так не хотел ее отпускать. Он так не хотел с ней прощаться. То, что он пережил только что, оставило большой отпечаток в его сердце. Он никогда не знал настоящей А-Цин. Он узнал ее только сейчас. Сейчас, когда стало совсем поздно. Когда даже ее тела уже не осталось. Он никогда и никому об этом не расскажет. Это последняя тайна, которой она с ним поделилась, и он никогда не предаст ее доверия. Внутри него все клокотало от боли и обиды. Он никогда ее больше не увидит. Он никогда больше не спросит ее совета, и она никогда не погладит его, как и своего брата по голове. Почему он ее не уберег? Почему не защитил? «Это все моя вина, моя!» Голова его закружилась, и он рухнул на кровать, лишившись чувств.