Рисунок в технике СЕИ.

Дело было в одной из комнат дворца Не, судя по богатому, но скромных цветов убранству. Клан Не предпочитали в своем интерьере серые и коричневые тона, чередуя светлые и темные оттенки. Здесь не было слепящих золотых вставок как в библиотеке Ланлинь Цзинь, не было рисунков лотоса как в Юнмэне или плывущих облаков как в Гу Су. Здесь все говорило о мужской силе и стати, стальные узоры подчеркивали могущество, а спокойные твердые цвета – уверенность и непоколебимость. Сяо Чжань увидел, как в комнату вошел Не Минцзюэ, его широкие плечи были напряжены, кулаки сжаты. Воздух вокруг него, казалось, потрескивал от сдерживаемой ярости, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Вэнь Цин, тихо сидевшая на краю кровати, посмотрела на него мягким, понимающим взглядом. Он колебался, его темные глаза горели разочарованием, но затем он почти неохотно двинулся к ней. Она встала, ее миниатюрная фигура резко контрастировала с его величественной тенью. Она протянула руку, и тонкие пальцы коснулись его груди, чувствуя учащенное сердцебиение под кожей. — Позволь мне помочь тебе, — прошептала она. — Позволь мне успокоить тебя. Сяо Чжань понял, что последует дальше. Но придется ему это пережить, если Вэнь Цин решила ему показать и это. Значит, здесь крылось что-то важное. Чжаню стало неловко, будто он подглядывал за двумя любовниками. Но глаза Цин были открыты, и ему ничего не оставалось кроме как переживать всё это вместе с ней. Мало кто мог бы похвастаться подобным опытом, участвовать в таком действии. Сначала ее прикосновение было мягким, почти нерешительным, когда ее ладони заскользили по его рукам, снимая напряжение с его мышц. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, и необузданную энергию его гнева, бурлящую где-то на поверхности. Минцзюэ стиснул зубы, но не отстранился. Вместо этого он прижался к ней, и его дыхание участилось, когда её пальцы очертили контуры его груди. — Тебе не нужно нести это в одиночку, — пробормотала она, касаясь губами его шеи. — Отпусти это. Позволь мне забрать это у тебя. Внезапно его руки взметнулись вверх и сжали ее запястья с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Он прижал ее спиной к стене, обдавая горячим дыханием ее кожу. — Ты думаешь, что сможешь меня вылечить? — Он зарычал, его голос был низким и опасным. — Ты думаешь, что сможешь укротить это? Глаза Цинь заблестели от непролитых слез, но она не стала сопротивляться. Вместо этого она мягко улыбнулась, ее руки потянулись, чтобы погладить его по лицу, но второй рукой он резко отстранил ее. — Мы попробуем лишь раз, и, если ничего не выйдет, мы просто оба забудем об этом, — он был груб, а в глазах все еще свирепствовал огонь. – Если кто-то узнает, я отрублю тебе голову! — Я здесь, потому что хочу помочь тебе обрести покой». – Как можно спокойнее произнесла она. Чжань ощутил, как болезненно ноют его запястья. После такого он бы точно не остался, на месте Вэнь Цин точно бы ушел. Она такая хрупкая девушка, как птица в руках атланта. Одно неосторожное движение и он действительно переломил бы ее пополам. Но, как оказалось, Цин очень смелая, раз решила идти до конца, даже потеряв контроль над ситуацией. Он слегка ослабил хватку, и она воспользовалась моментом, чтобы прижаться к нему всем телом. Её руки снова скользнули по его груди, на этот раз более уверенно, пальцы ласкали его кожу, пока не достигли пояса. Минцзюэ напрягся, его дыхание участилось. — Позволь мне позаботиться о тебе, — прошептала она, в её голосе звучали нежность и желание, и она опустилась куда-то в черный туман. Чжань ждал. Он понимал, что последовало за этими движениями. Через несколько секунд, из черных клубов дыма затертого воспоминания снова соткались весьма четкие образы. Минцзюэ вошел в комнату, его массивная фигура заполнила пространство. Его глаза пылали, гнев все еще не покидал его, но при виде Цин, его взгляд смягчился. — Вы знаете, что делать, — сказал он, его голос был низким и властным. Его большие руки сжались в кулаки, но она подошла к нему, пальцы легонько коснулись его руки. Когда девушка повернулась, удивлению Чжаня не было предела. В комнате находился третий человек. Цзинь Цзысюань, а это был он, подошел к Минцзюэ с другой стороны, его рука легла на плечо мужчины. Было в этом что-то порочное, но в то же время правильное. — Расслабься, — шепнул он, его губы почти касались его. Могучий мужчина закрыл глаза, его дыхание стало глубже, когда он почувствовал, как их руки начали двигаться по его телу. Цин и Цзысюань работали в гармонии, их движения были синхронными, словно они знали каждую потребность главы клана Не. Очевидно было, что это не первая их совместная встреча. Сяо Чжань, снова оказавшийся в черном дыму, ощутил, как Цин, наконец, погружается в сон. Ее сердце бешено билось, но тело было расслаблено. Головой она лежала на чьей-то груди. Он понял, что сейчас произошло что-то волшебное. Какая-то нужная и важная связь между этими тремя. По сравнению с первым разом не было и тени смущения. Никакой недосказанности, никаких лишних слов. Они были нужны друг другу, они растворялись в друг друге. Эта всеобъемлющая постыдная любовь троих людей взбудоражила нутро Чжаня. Он все больше понимал эти эмоции, понимал, что произошло с главой Не и почему последние полгода он стал таким… адекватным и спокойным. Разумеется, вышло так, что лечебный секс перерос в потребность ласки и любви. И он нашел тех, с кем гармония возводилась в степень наслаждения. Он чувствовал это сердцем Цин.