Рисунок в технике СЕИ.

Лань Цижэнь зашел в комнату Ванцзы. Перед ним в позе лотоса сидел его племянник. Он только что вышел из очередного транса, и сплевывал такие привычные ему уже сгустки крови в специальную посуду. — Лань Чжань, почему ты упорствуешь в этом бессмысленном предприятии? Ты вредишь себе, и ради чего? Ванцзы молча смотрел на старейшину, ожидая продолжения. — Я не понимаю, почему ты так изменился. Раньше ты был послушным и правильным сыном клана, а теперь ты не слушаешь даже меня. Лань Чжань вежливо поклонился: — Учитель, я делаю это не из своеволия, а из долга перед своим другом. — Твой друг не стоит таких усилий! Ты отказываешься от будущего, ради которого мы старались. Ради чего ты ставишь себя на край гибели? Лань Чжань тихо ответил: — Мое будущее – это он. Я должен его вернуть. — Но почему именно он? — Потому что он важен для меня. Лань Цижэнь тяжело вздохнул: — Я должен тебя остановить. Ты врываешься в границы разума, ставя под угрозу свою жизнь. Ты пользуешься опасными техниками невзирая на последствия! — голос его повысился, и он подошел ближе. — Я не нарушаю правил, занимаясь глубокой медитацией. — Твердо ответил Ванцзы, вытирая рот от крови белоснежным платком. — Лань Чжань! — прогромыхал голос Цижэня. — Что это? — он пнул миску, в которую только что летели сгустки отработанной крови. Он молча встал, поклонился дяде и направился к выходу. — Ванцзы! Я этому тебя учил? Что за вопиющее непослушание? — Прости, дядя, но никакие слова не заставят меня остановиться. — Тридцать тройных ударов чжаном за непослушание и неуважение к старшим! — Выкрикнул Цижэнь в отчаянии. Лань Ванцзы молча кивнул, выказывая свое равнодушие к наказанию и отправился в павильон послушания, в место, где исполнялись подобного рода воздействия. Прошло почти два года с тех событий в источнике. Сяо Чжань все еще лежал под водой, не приходя в сознание. Лань Ванцзы несколько раз в неделю открывал то место и подходил к каменной подводной кровати своего парня. Чжань лежал с закрытыми глазами, со скрещенными на груди руками, словно павший в бою рыцарь. В первый год Лань Чжань каждый день навещал его и передавал свои жизненные силы Ци для восстановления Сяо Чжаню. Он по несколько часов сидел рядом, держа его холодную руку под водой и пытаясь вызвать хоть малейшие колебания его пальцев. Тело Сяо Чжаня восстановилось относительно быстро благодаря источнику. Раны зажили и вид его был абсолютно здоровый. Энергию Ци Ванцзы за год тоже почти восстановил. Приходя каждый раз из пещеры, он занимался медитацией и техниками дыхания, восполняя переданную энергию, чтобы завтра снова поделиться ею с ним. А вот третья энергия, что оставалась в теле Сяо Чжаня, энергия разума, никак не поддавалась лечению. Если бы только она пришла в норму, если бы только восстановилась, он бы сразу очнулся. Но извне никак невозможно было достучаться до нее. Если бы в нем была его энергия баланса, то всё быстро пришло бы в гармонию и восстановилось, но история еще не знала подобных случаев, о восстановлении всех энергий без энергии баланса. Никому в голову еще не приходило ее пересаживать, так как она была связующим звеном для всего в организме. Никто в здравом уме не отдал бы ее другому человеку, а посему и не было инструкции как справиться с такой проблемой. Лань Чжань все вечера проводил в библиотеке, пытаясь разузнать каким образом можно восстановить энергию разума. И однажды забрезжил свет надежды. Это было несколько месяцев назад. Он читал одну из книг по гипнозу, введению человека в транс и медитации, и нашел в ней нужные ответы. В книге говорилось, что энергия разума это один из слоев человеческой сущности, в который можно попасть, занимаясь медитативными практиками и научиться свой собственный разум отделять от тела. Таким образом можно переместиться в эфемерный мир, и блуждать по так называемым «чертогам разума» в поисках истины. Разумеется, Лань Чжань сразу схватился за эту соломинку и принялся изучать все что касается астральных воплощений, трансового состояния и гипноза. Спустя несколько месяцев у него начало получаться и он ненадолго мог покидать пределы настоящего мира и отправлять свой разум в пустынный Гу Су Лань без каких-либо людей. Сначала получалось выйти лишь на несколько минут, но с каждым днем он усиливал свой самоконтроль и пытался задержаться там подольше. Конечно, это не проходило бесследно. Любая магия требует затрат жизненной и магической энергии, при нахождении разума в другом измерении, тело слабеет, и энергия Ци требует потом восстановления. Это все абсолютно не пугало Второго Господина Лань. Он изо дня в день шел к своей цели и методично тратил и восстанавливал снова свои энергии и силы. И сегодня был такой же день, как и обычно, он сидел в своей комнате и проводил ритуал погружения сознания в иную плоскость. Сегодня получилось задержаться в том мире на целых десять минут. За это время ему удалось обойти быстрым шагом большую часть пустынных просторов Гу Су. Он звал Сяо Чжаня, звал его повсюду, но в густом белом тумане не было даже эха. Ни единого дуновения ветерка или отклика какой-то живой души. Конечно, здесь его и не могло быть. Ведь он находился в своих чертогах разума. В месте, созданном его сознанием. Но надежда еще оставалась. Ведь между ними была связь. И не абы какая связь. Они были сплетены единой нитью судьбы, единым сердцем. Получив тридцать ударов по спине от каждой из трех больших длинных бамбуковых палок, он медленно встал, поправил свое платье и, взглянув на своего дядю, наблюдавшего за наказанием, ушел прочь из павильона послушания. Лань Цижэнь стоял в раздумьях, видя, как слегка прихрамывающий Ванцзы снова отправился в свои покои для самоистязания, будто и не было этих ударов вовсе. Когда прошло еще несколько месяцев и третий год попыток подходил к концу, Ванцзы удавалось пробыть в чертогах около получаса. Он снова сел в удобную позу, настроил свой мозг на переход, закрыл глаза и медленно дыша погрузился в уже знакомое ему место. На сей раз его путь лежал в Юнмэн Цзян, так как Гу Су Лань был уже исхожен вдоль и поперек. Он начал со своего города, так как подумал, что если бы он был на месте Сяо Чжаня, и ему нужна была бы помощь, он в первую очередь упростил бы задачу для того, кто будет его искать. А так, как Лань Чжань жил в Гу Су, то и начал бы он именно с этого места. В последний месяц он исследовал улочки города Цайи, и ему даже удалось заглянуть в безлюдное здание ресторана «Два яйца». Его воображение воссоздавало образ Сяо Чжаня в этом месте. Он вспомнил, как они попали туда в первый раз, как он завязывал Чжаню волосы красной лентой, а тот пытался водрузить на него чей-то фартук. Образы, складывались из клубов тумана, быстро собирались в сцены и также быстро рассеивались, не оставляя за собой ничего кроме воспоминаний. Добравшись до Юнмэна, Лань Чжань в первую очередь отправился к дереву на угловой горе, где произошел их первый поцелуй, и они впервые провели ночь вместе. Только он сделал шаг к дереву, из тумана нарисовалось два человека, он застыл, глядя как сомневается Сяо Чжань перед поцелуем и как резко и вожделенно он вцепился в губы туманного Ванцзы. На глазах его выступили слезы, напомнив ему о причине визита в это место. Он обошел дерево кругом, но никаких посланий о помощи на нем не было. Не было нацарапанных на стволе букв или тайного шифра, никто из веток не выкладывал сигнал о помощи. Здесь было все ровно также, как и три года назад. Лань Чжань присел на минуту и прислонился к холодному стволу. Он делал большую ставку на это место. Он был уверен в том, что, если разум Чжаня все еще жив, это место будет одним из первых, куда он отправится в поисках помощи, зная, что Ванцзы ищет его. Но здесь было пусто. Абсолютное и голое туманное ничего. Сердце почему-то забилось чаще, то ли от безысходности, то ли от разочарования. Он закрыл лицо руками и попытался сосредоточиться. Туман накрывал его, и он очнулся у себя в комнате. Рядом с ним сидел Лань Сичэнь и держал его за плечо. Он подставил миску к его груди и из Ванцзы вышла отработанная кровь. Он тяжело дышал и закашлялся. — Ты в порядке? — поинтересовался брат. С тех пор, как Ванцзы перестал слушать наставления своего дяди, за ним стал приглядывать Первый Господин Лань. Он был более понимающим и мягким. А самое главное, он не мешал Лань Чжаню в его поисках. — Мгм, — промычал Ванцзы, вытирая рот полотенцем. — Нашел что-нибудь? — поинтересовался Сичэнь. Брат отрицательно покачал головой. — Ну ничего, пройдись по местам, что вас связывали, обязательно что-то должно быть. — Я был в нашем месте. В самом важном из всех, — сказал Лань Чжань. — Там ничего нет. Никаких следов, вообще. — Не опускай руки. Продолжай искать, я уверен, что ты на правильном пути, — поддержал его Сичэнь. Лань Чжань спустя некоторое время, снова открыл источник и вошел внутрь. Все также в каменном гробу с узорами лотосов спал Сяо Чжань. Все такой же молчаливый и прекрасный. Ванцзы сел на колени перед ним, замочив в бассейне источника свои ноги и половину одежд. Он положил свои ладони на каменное ребро саркофага и опустил на них голову. — Чжань, пожалуйста! Дай мне найти тебя! — Он провел так несколько минут, пытаясь сдержать подступающие слезы. — Дай мне знак, скажи, где тебя искать! Прошу тебя! В ответ было лишь молчание.