Шкатулка самоцветов

Ободранная дверь захлопнулась с жалобным скрипом. Девушка вернулась со школы. Радостный мальчик, чуть не упав по дороге, прискакал в коридор и, отбросив костыли, протянул к ней руки, зная, что сестрёнка ни за что не даст ему упасть. Алина рассмеялась и, подхватив его на руки, чмокнула в нос: — Привет, солнышко! Как ты тут без меня? Миша сжал её свитер и с блестящими глазами картаво затараторил: — Я книжку читал, которую дядя вчера подарил! Там это… лисичка была и кролик. Нет, зайчик! И, в общем, они домики строили. Лиса сделала изо льда, а зайчик из дерева… Пока он увлечённо рассказывал сюжет, Алина занесла его на кухню, что располагалась почти в коридоре. Она усадила его за стол и, придвинув стул поближе, подозрительно оглянулась. — Так, а мама где? — перебила она брата. — М? В спальню пошла, — мальчик указал на вечно закрытую дверь родительской спальни. — Ладно… Суп будешь? Не дожидаясь ответа, она поставила кастрюлю на чугунную печь и подкинула пару щепок. Глядя на заканчивающуюся связку дров, она устало вздохнула и поморщилась, когда Миша постучал по столу. — А дядя сегодня придёт? Я хочу ему про книжку рассказать! — Она тебе так понравилась? — усмехнулась Алина, потирая висок. Суп, больше похожий на жидкий клей с укропом, быстро нагрелся. Она поставила тарелку на стол. — Ага! — закивал Миша, нетерпеливо пододвигая тарелку. — Так там дальше пришла весна, и домик лисы… он растаял! Представляешь? — Не может быть, — протянула девушка, закатывая ему рукава. — Осторожно, горячий. Брат был голодный, но всё же послушно подул на ложку и только потом попробовал суп. Девушка и хранители с умилением смотрели на мальчика. Седовласая ангел улыбки не скрывала, а суровый демон в мундире с погонами и фуражке перестал хмуриться. — Который час? — вспомнила вдруг Рубин. — Тебе, наверное, уже пора! Алина взглянула на часы и пробормотала: — Оставишь тарелку на столе, как доешь. Мне пора. — Уже? — Миша надул губу. — Но я ещё не всё рассказал! Там у лисы дом растаял, и… — Солнышко, — сестра погладила его по голове. — Давай потом, мне идти нужно. Брат, насупившись, кивнул. *** В кафе, где она работала, сегодня людей не было, и ей разрешили сесть за один из столов, чтобы сделать домашнее задание. Хозяйка кафе, женщина средних лет, подсела к ней: — Деточка, ты вообще отдыхаешь? — Да, конечно, Маргарита Петровна, — улыбнулась Алина. — Когда же ты всё успеваешь? Устаёшь, наверное. Вон у тебя и синяки под глазами… — натянув фальшивую улыбку, женщина облокотилась на спинку стула. — Не нравится мне её тон… — насторожилась Рубин. Демон на другом плече согласился: — Она точно чего-то хочет. Спроси, иначе будет тянуть. Алина отодвинула книгу и поинтересовалась: — Вам что-то от меня нужно? Оскал хозяйки стал ещё шире, она закивала: — Да, спасибо, что спросила. Понимаешь, посетители к нам приходят в основном утром, когда ты в школе. А сейчас, как видишь, людей нет. Я подумала, что тебе тут находиться почти бесполезно, ты тратишь своё драгоценное время, которое могла бы потратить на учёбу или… — Вы хотите меня уволить? — перебила девушка, закрывая тетрадь. — Ну нет, — протянула женщина. — Я бы хотела, чтобы ты ушла по собственному желанию. Алина уже закипала. Вежливость женщины раздражала её ещё больше, но она старалась не повышать голос: — Я работаю по выходным полный день, а по вечерам мою полы. Разве я бесполезна? — Деточка, пойми, есть люди, которые могут работать гораздо больше, чем ты. — Вы нашли мне замену? — Не перебивай старших, — сощурилась женщина, не теряя улыбки. — Видишь, ты не можешь справиться с обычным этикетом, а для тех, кто работает с людьми, это важно. — Извините… — Всё хорошо. Понимаю, ты просто устала. Тебе нужно отдохнуть, поэтому… — Маргарита Петровна, ну как вы можете!? — не выдержала девушка. — Вы увольняете меня без причины! — Нет, деточка, — хозяйка сомкнула губы и посмотрела серьёзно. — Я не увольняю. Ты уходишь по собственному желанию. Хорошо? Алина стукнула по столу от отчаяния и уронила ручку. Женщина её подняла и продолжила: — Гляди, у тебя всё уже с рук валится. Тяжело тебе. И мама, и брат на шее… — На что-то намекает… — заметил демон. Рубин вцепилась в свою косу. Маргарита Петровна осмотрела стол и учебник по алгебре: — Слышала, братик твой инвалид. Алина вздрогнула. Откуда только узнала?! Нельзя было показывать волнение, но девушка была готова закричать. — Бедный мальчик, — вздохнула хозяйка. — Целыми днями один дома сидит. В детдоме были бы хоть какие-то друзья. Алина сглотнула, но не ответила. — Ну ты не подумай, — жалобно протянула женщина. — Я не собираюсь забирать у тебя брата. Да и что я могу? Разве что пожаловаться в органы опеки… — Хорошо, я уйду, — прервала угрозы Алина и уставилась в пол. — Так бы и сразу! — усмехнулась женщина. — Ну ты не грусти! Сейчас тортик дам, как подарок на прощание. И бумаги кое-какие подпишешь. Маргарита Петровна ушла за прилавок. Алина запихнула учебник в сумку, стараясь сдерживать слёзы. — Ну ничего, новую работу найдём, — прошептала Рубин. — Тут всё равно платили копейки. Не расстраивайся! — Да пошла эта мымра на все четыре стороны! — проворчал демон, поглаживая подопечную по плечу. Выйдя из кафе, Алина прошла пару шагов и пнула ногой первую попавшуюся мусорку, но та не упала. Мимо проходящие люди испуганно ахнули и, перешёптываясь, обошли её стороной. — Сука! — воскликнула девушка. — Да что ж за жизнь-то такая!? У Рубин сжималось сердце. Она не знала, как её поддержать, но всё-таки попыталась: — Зато Миша поест торт. Он будет рад. Алина шмыгнула носом и открыла сумку: маленькая круглая упаковка не помялась, но немного испачкалась в креме. Торт был хоть и не большим, но красивым и украшен клубникой. «Мише понравится.» Эта мысль немного её успокоила, и она пошла домой. По дороге глаза её всё же залило слезами, и она перестала их сдерживать. Только подойдя к двери дома, она заставила себя успокоиться и вошла, когда вытерла лицо.   На кухне сидел Григорий Иванович. Алина не поздоровалась, поставила торт и тяжело опустилась на стул. — Что случилось? — тихо поинтересовался дядя. — Догадайся, — фыркнула девушка, указывая на презент. Мужчина промолчал, и Алина спросила, не поднимая глаз: — Где Миша? — Спать уложил, — Григорий усмехнулся, потерев переносицу. — Весь вечер про книжку толдычил. — Не покупай пока книжек. До весны нужно запастись дровами, — Алина покосилась на топор и оставшиеся щепки возле печи. — Ясное дело, — вздохнул дядя. — Это был подарок. Племянница скривилась, странно на него покосившись. Подарок от одной из женщин, у которых мужчина ночует? Кому придёт в голову дарить детскую книжку? На её взгляд Григорий ничего не ответил. Он постучал пальцами по столу и прохрипел: — Прости, что говорю это сейчас… но у нас небольшие трудности с деньгами. — Правда, что ли? — Алина вскинула бровь, глядя на немытую тарелку из-под супа из варёной муки. Мужчина ненадолго сжал губы и, цокнув языком, продолжил: — К тому же Мише нужны лекарства, а тебя уволили. Да и мать с комнаты не выходит, за неё тоже переживаю. Алина затаила дыхание. Все эти вещи были очевидны и не требовали огласки, но раз он заговорил, значит: — У тебя есть предложения? Григорий увёл взгляд. — Выкладывай. — хлопнула по столу девушка. Но мужчина с хрипом поднялся и походил по комнате. — Забудь, я придумаю что-нибудь другое, — пробормотал он, наматывая круги по кухне. — Говори, раз начал! — проворчала Алина, кривясь от скрипа половиц. — Я уже на всё готова. Мужчина снова сел и, выдержав долгую паузу, стараясь не смотреть ей в глаза, прошептал: — Ты бы могла работать у нас. Ты красивая, и тебе почти восемнадцать… Рубин испуганно ахнула, прикрыв рот рукой. — Что он несёт!? — демон пришёл в ярость. — Мою девочку?! В бордель?! Алина медленно выдохнула и посмотрела на дядю. Она попыталась поймать его взгляд, но он ускользнул в сторону. Григорий был владельцем борделя, но сам там никогда не ошивался — он будто и сам не знал, что предложил. Большая часть заработка с его «бизнеса» уходила на погашение долгов, что отец оставил любимым детям в наследство. Дядя об этом не говорил, но в их дом с угрозами ещё никто не наведывался, и Алине не стоило больших трудов догадаться, куда уходили деньги. — Отказывайся, слышишь?! — надрывался демон. — Твёрдое, резкое «нет»! Губы Рубин задрожали, когда она поняла, что подопечная хочет согласиться. Это помощь дяде, это помощь маме и спокойная жизнь... — Это же такой позор! — воскликнула ангел. — Не ломай себе жизнь, прошу! Но Алина их не слушала. Голова опустела, и в ней крутилась лишь одна мысль, решающая всё: «Это ради Миши». — Я согласна, — отрезала она. — Подумай хорошо. Григорий встал из-за стола, стараясь не смотреть ей в глаза, и ушёл, захлопнув за собой входную дверь. Алина осталась наедине со своими мыслями и проблемами, но она уже всё решила. Девушка зашла в их комнату, Миша тихо сопел, обнимая одеяло. В доме было холодно, и мальчик спал в свитере, который она ему связала. Алина погладила брата по голове и умостилась рядом на кровати. Как только она закрыла глаза, из уголков потекли тихие слёзы. *** Мужчина застегнул рубашку и бросил на кровать пару мятых купюр. Девственница стоит дороже, но девушку это вовсе не радовало. Она осталась сидеть на кровати, прижав подушку к груди. На пустой стене напротив она пыталась разглядеть ответы на вопрос «За что?», но видела лишь потрескавшуюся штукатурку… Алина сгорбилась и сжалась от тяжести в плечах. На одном из них заливалась слезами ангел, а на втором скалился демон, буравя взглядом пошарпанную дверь комнаты. Девушка прижала к груди ноги и закусила подушку, та сразу же намокла от слёз. Как же противно… Отвратительное грязное место. Мерзкий человек, только что покинувший комнату. Она бы предпочла, чтобы его сбила фура и никто больше не знал, что он с ней сделал. Все эти прикосновения… Где бы он ни касался — везде было противно. И как же было тошно, что это по согласию. Но разве могла она на такое согласиться? Как она могла сама пойти на такое?! Эти деньги, что небрежно лежали на краю кровати — это ради них? Алина стиснула зубы. Как же было мерзко от самой себя. Хотелось залезть в тёплую ванну, чтобы смыть с себя чужие прикосновения и взгляды, всю эту грязь… а потом утопиться. *** Миша дёргал волосы сестры, пока та надевала ему вязаные носки. В какой-то момент мальчик потянул слишком сильно, девушка ойкнула и попросила больше так не делать. — Они такие красивые, — надул губу ребёнок. — Дай я заплету тебе косичку, пожалуйста. Алина посмотрела в эти щенячьи глазки и со вздохом уселась у кровати. — Ладно. Только быстро, а то опоздаю. С радостным смехом Миша запустил маленькие ручонки в копну чёрных густых волос. Судя по его вздохам и задумчивым мычаниям, он очень старался, кропотливо завязывая узлы. — Готово, — он потянул её за голову, запрокинув назад. — Ай-ай-ай, пусти, — пропищала девушка. Миша тут же отдёрнул руки, и чтобы он не чувствовал себя виноватым, Алина посмеялась, вставая. Она пощупала, что он ей наплёл: — Ого! Да ты целый свитер связал. — На волосах? Я не умею свитера вязать… — мальчик насупился. — Как-нибудь научу, — хихикнула сестра и подняла его на руки. Она занесла его на кухню. За круглым деревянным столом лежала худощавая женщина в майке. Чёрные замусоленные волосы она удосужилась собрать в хвост, но Алина всё равно поморщилась. — Мама, — нежно произнёс мальчик. — Она спит? — Угу. Девушка посадила брата и потрясла женщину за плечо. Та что-то промямлила и отмахнулась. — Мам, иди в спальню, — вздохнула дочь, покосившись на часы. Мать подняла на неё туманный взгляд. Алина скривилась, когда в нос ударил стойкий запах перегара. — Чё с лицом? — цыкнула женщина. — Мать стыдишься? Вот же шлюха! Дочь вздрогнула, вспомнив сегодняшнюю ночь. Откуда мама узнала? Нет, она точно не могла этого знать... По телу прошли мурашки, напоминающие мерзкие прикосновения. Алина обняла себя за плечи и прохрипела: — Уйди, пожалуйста, в спальню. Мишу нужно покормить. Пьяница заметила, что перед ней сидел сын. Она нежно улыбнулась и потянулась к нему рукой. — Мишенька, сынок… ик. Алина маму прогоняет. Дочь стиснула зубы и посмотрела на часы: времени оставалось немного. Она махнула рукой и пошла к печи. — Если ты будешь спать на столе, спинка будет болеть, — сказал Миша, перебирая мамины пальцы. Женщина выдернула руку, взяла банку пива со стола и, покачиваясь, направилась в спальню. — Ик… Да пошёл нах… ик! — проворчала она. — Но ты и этого не можешь! Мальчик вжал голову в плечи, когда дверь в спальню захлопнулась. Алина хотела что-то крикнуть матери вслед, но, заметив, что брата расстроили её слова, подошла и обняла его. — Не слушай её. — прошептала она, чмокнув ребёнка в макушку. — Я обидел маму… — Она сама обиделась, ты тут ни при чём. Рубин не хотела прерывать их разговор, но пришлось напомнить подопечной про школу. Девушка обернулась на часы над входом и тихо выругалась. Чуть ли не бросив тарелку брату, она понеслась на учёбу. *** Шумный школьный коридор сегодня казался очень странным. Проходя по нему, Алина вслушивалась в чужие шепотки и бурные обсуждения, но не могла ничего разобрать. Засмотревшись на группу девушек, она столкнулась с несущимся куда-то парнем. Тот извинился и, неловко улыбнувшись, побежал дальше. По спине Алины пробежали мурашки. С чего бы ему улыбаться — они ведь даже не знакомы? В голове крутился лишь один ответ: он знает. — Не накручивай, — проворчал демон. Девушка до бледноты стиснула губы и пошла дальше. Не успела она сделать и пары шагов, как кто-то набросился на неё сзади и обнял, прижав её локти к бокам. По телу будто прошёл разряд тока, Алина вскрикнула и грубо оттолкнула прилипалу. Удивлённая Мира подняла руки и нервно хихикнула: — Ты чего? — Блять, — с облегчением выдохнула Алина. — Напугала. — Ну прости. — усмехнулась подруга и сощурилась, рассматривая её лицо. — Эй, ты чем сегодня ночью занималась? И тогда сердце ушло в пятки, отскочило в голову и застряло в горле. Алина сглотнула и уставилась в пустоту. Хранители встревоженно переглянулись. — Ох, в самом деле! Опять уроки делала? — Мира помахала у неё перед лицом. — Ночью спать нужно! У тебя под глазами такие синяки… Хочешь замажем? Девушка полезла в рюкзак за косметичкой. Алина так испугалась, что та знает про бордель, что у неё начал заплетаться язык: — Не… не надо замазывать… нормально… так нормально. — Не надо? Ты же обычно просишь… Не успев найти косметичку, Мира закрыла рюкзак и, закинув его на одно плечо, поинтересовалась: — Ты хорошо себя чувствуешь? Синяки, лохматые волосы… Что с тобой? Алина хотела поскорее уйти, любопытство подруги раздражало. — Всё хорошо, — проскрипела она. — Мне пора. Она быстрым шагом пошла прочь, толком не разбирая, куда идёт. Но настойчивая подруга догнала и схватила её под локоть. Это прикосновение обожгло, будто раскалённое железо. Алина с визгом вырвала руку. — Не трогай меня! — завопила она. — Нормально всё! Её крик привлёк внимание учеников, стоявших в коридоре, те с интересом уставились на подруг. Шокированная Мира смотрела, как на бешеное животное, и уже не пыталась подойти. Алина потупила взгляд в пол, не желая встречаться глазами с остальными учениками. Хоть они уже давно разошлись и забыли, но девушка чувствовала на себе чужие взгляды. Не взглянув на подругу, она развернулась и пошла прочь. Рубин нервно поглаживала косу и закусывала губу: — Зря ты на Миру накричала. Она же переживает. — Ей сказали отстать, она не послушала, — возразил демон. — Ты всё правильно сделала.   Алина зашла в дальнюю кабинку туалета и, обняв себя за плечи, облокотилась на стену. Как же так? Одноклассники не могли ничего знать, но она была уверена, что в курсе абсолютно все! «Прозвище «шлюха» мне обеспечено», — подумала она безразлично. — Ничего они не знают! — проворчал демон. — Ты себя накручиваешь. Рубин покачала головой, но не смогла ничего сказать. Немного подумав, она подскочила, ухватившись за локон подопечной, и взмолилась: — Пожалуйста, давай найдём другую подработку! Это же не работа — это… это позор! — Замолчи! — огрызнулся демон. — Ей и так плохо! — И будет плохо, если не уйдёт! Алина закивала на мысль ангела: «Да, нужно найти вторую подработку, чтобы наверняка». — Наверняка сойти с ума?! — опешил демон. — Пожалей себя, ради Равы! Ноги Алины подкосились, она сползла по стене и плюхнулась на пол туалета. Мокрая плитка со следами ног испачкала джинсы. Но девушке было плевать — она была грязнее. «Не поддайся разврату. Я теперь ещё и Грешница.» Прозвенел звонок на урок, но она осталась сидеть. Рубин упрашивала её подняться и идти на занятия, но Алина лишь буравила взглядом стену. Через полчаса она всё же выбралась из кабинки и подошла к зеркалу. Соблазнительной проститутки Алина не увидела, только мечту некрофила. Она вытащила из рюкзака расчёску и принялась расплетать Мишин шедевр на голове. Вытерела лицо и штаны салфетками. Надеясь спрятать опухшие веки накрасилась тушью, что ей подарила Мира. Нужно было хотя бы пытаться казаться «чистой».   Алина пришла только на второй урок. Сегодня нужно было выступать с докладом по истории, который она чудом успела подготовить. Никого не волновало, почему она пришла только сейчас, но девушке казалось, что она стала самым обсуждаемым человеком на этом занятии. На задних партах кто-то шептался, и ей хотелось закрыть уши, но учитель вызвал её к доске. На этот раз половина класса и правда смотрела на Алину. А остальные продолжали шушукаться, не обращая внимания ни на неё, ни на учителя. Историк подошёл к Алине и положив руку ей на плечо, осмотрел класс. Девушка вздрогнула и уставилась в пол. Учитель был того же возраста, что и её первый клиент… «Ужас. Как же противно. Рава, помоги.» Плечо горело, как на батарее, но вырваться она не могла — это выглядело бы странно. Историк явно не имел никаких плохих намерений или пошлых мыслей. Он просто добродушный дядечка. Алина сжала губы и пыталась ровно дышать. Терпеть эту обжигающую боль было невыносимо. Рука на плече будто высасывала из неё жизнь, и девушка почувствовала, что устаёт. — Прошу внимания! — откашлялся историк. — Филипчук выступает с докладом. Проявите уважение и послушайте! Класс притих, и мужчина сел за стол, наконец-то отпустив Алину. Девушка с трудом сдержалась, чтобы не потереть плечо. Окинув взглядом класс, она увидела Миру и пару людей из коридора. Казалось, что эти взгляды смотрят слишком пристально, будто хотели посмотреть сквозь одежду. Алина уткнулась в листы с текстом, стараясь не поднимать глаза на класс.  *** Квартира была пуста, когда она вернулась. Дядя предупреждал, что возьмёт Мишу на прогулку, поэтому за него Алина не беспокоилась. А мать, скорее всего, поплелась в магазин. Пару раз женщина находила тайники с деньгами дочери и тратила их на алкоголь. Поэтому Алине ничего не оставалось, кроме как давать ей деньги добровольно. Она клала пару купюр на подоконник раз в неделю, и мать перестала искать её заначки. Сегодня Алина впервые за долгое время потратилась на картошку. Приготовив ужин, она устало опустилась на стул и задумчиво уставилась на паутину в углу потолка. Стоило бы найти время на уборку. Услышав копошение за входной дверью, девушка вышла в коридор, надеясь, что это были дядя с братом. Мужчина завёз детскую коляску в дом, и радостный Миша тут же протянул сестре маленькую игрушку. — Алин, смотри! Это мне мальчик на площадке подарил! Алина покрутила странную пластмассовую фигурку — то ли корова, то ли утка. — Очень мило, — улыбнулась девушка, беря брата на руки. На Григория Ивановича она даже не посмотрела. Нет, она не злилась. Просто он знал о её секрете… Мужчина молча поставил коляску в сторону и вместе с племянниками пошёл на кухню. — Мальчик мне её подарил! — не унимался Миша. — Сказал, что её зовут Муся… или Туся. Он такой хороший! Представляешь, Алин, он хотел, чтобы я к нему в гости приехал! — Здорово, — усмехнулась девушка, разливая по тарелкам картофельный суп. — Но потом пришла его мама и сказала, что я больной и со мной общаться не надо. А потом поругалась с дядей… Алина чуть не выронила тарелку. Вдох… Выдох… Она поставила суп для Миши и дяди и пробормотала: — Да, бывают грубые мамы. А как мальчика зовут? — Он не сказал, — пожал плечами Миша. — Знаешь, он такой красивый! Прям как ты, только мальчик. Жаль, что мы больше не увидимся. Миша насупился и принялся за суп, заедая эмоции. — Ну не грусти, — протянула Алина. — Тортик будешь? — Тортик?! — Мальчик удивлённо вскинул голову. — Угу, — довольно улыбнулась сестра, открывая полупустой холодильник. — Он правда с позавчера тут стоит, совсем забыла. — Как ты могла?! — удивлённо воскликнул Миша. — Это же торт, как можно забыть?! Девушка пожала плечами: — Но сперва суп. Ребёнок закивал и в два счёта приговорив ужин, нетерпеливо постучал по столу. Алина поставила перед ним контейнер и с улыбкой смотрела, как блестят глазки брата. — Он круглый?! — с восторгом выдохнул Миша. — Какой красивый! Спасибо, Алин! Он попытался открыть коробку, но, боясь выронить угощение, попросил дядю. Миша довольно хихикал, рассматривая торт, но вдруг задумался и осмотрелся по сторонам. — А его, наверное, порезать надо? Они же обычно треугольные… или это другой? Алина протянула дяде нож и пошла в спальню, сказав, что немного вздремнёт. Мужчина кивнул, не бросив на неё ни единого взгляда.  *** Поздно вечером Алина собиралась на подработку, пока Миша лежал в кровати, пытаясь уснуть. Она уже направилась к выходу, когда мальчик жалобно спросил: — Ты куда? — На работу, солнце. — Нет, подожди! — вскрикнул Миша, пытаясь сползти с кровати. — Я боюсь! — Ну чего ты боишься? ­— вздохнула Алина. — Давай, засыпай. — Нееет! Я один не уснуууу! — Но мне идти нужно… — Тогда можно, я с мамой посплю? — шмыгнул ребёнок. — Нет! — нахмурилась Алина. — С мамой… нельзя… Брат в отчаяни заплакал. — Ну... хорошо, — сестра села на кровать. — Я подожду, пока ты не заснёшь. Миша закивал и нырнул под одеяло. Алина погладила его по голове, прочёсывая вьющиеся волосы и прошептала: — Ты же выпил таблетку? С тобой ничего не случиться. Вскоре мальчик уснул, и девушка собиралась тихо выйти из комнаты. Но наступила на что-то твёрдое и подпрыгнула, едва сдержав крик. На полу валялась фигурка, которую Миша принёс с прогулки. «Но потом пришла его мама и сказала, что я больной и со мной общаться не надо» Алина скривилась, вспомнив эту фразу. Когда-то давно одиннадцатилетняя девочка пыталась «вылечить» больные ноги брата. Врачи сказали, что если делать массаж, то он может поправиться, но родителям было не до этого. Пока их дочь безрезультатно тёрла младенцу ноги, они пытались заделать «исправного» ребёнка. Спасибо хоть, что за закрытой дверью… Алина бежала на работу так, словно хотела там появиться. От этого было до боли смешно. — Может, бросишь это? — не унималась Рубин. — Бесполезно, — прошептал демон. — Она уже всё решила. — А если она будет сожалеть и попадёт в Ад? — Я этого не допущу, — возразил демон. — А иначе не смогу смотреть ей в глаза. Рубин молча кивнула. — И если будешь твердить ей о том, что это позорная и грязная работа, — нахмурился мужчина. — она точно будет сожалеть. — Но… — ангел схватилась за косу. — Я ведь как лучше хочу… *** Прошло три долгих месяца. Алина нашла другую подработку, но проституцию не бросила — как ни крути, это были деньги.  Даже мимолётные касания стали невыносимыми. Будь то клиенты, друзья или просто знакомые. Все они пачкали, обжигали и будто вытягивали из неё силы, жадно пытаясь завладеть её телом. Только Миша не причинял ей боль. Его она могла обнимать и касаться без каких-либо проблем. С дядей работа не обсуждалась. Он совсем перестал прикасаться к племяннице, а потом и смотреть в её сторону. Алина обижалась, думая, что он её стыдится. Ведь для дяди она была маленьким цветком, который он растил и оберегал годами. Разве мог он её стыдиться? Вот только он сам позволил сорвать этот цветок, предложив пойти в бордель. «Ты должна прекратить торговать телом. Нам хватает денег.» Алина подумала, что ей послышалось. Она машинально осмотрела кухню, но Миша уже давно спал и не мог слышать их разговор. — Тебе скоро восемнадцать, — сообщил дядя, пристально разглядывая пол. — Если поступишь на бюджет (а ты поступишь), то поедешь учиться в другой город. У девушки, то ли от усталости, то ли от шока, подкосились ноги, и она тяжело опустилась на стул. — Что? Дядя собирался повторить, но племянница стукнула по столу: — Что ты несёшь?! Никуда я не поеду! А как же Миша и мама?! Мужчина покосился ей за спину, но половицы оказались интереснее, и он снова опустил голову: — О маме я позабочусь. А Миша… — он замялся, прикусив губу. — Я поищу ему интернат. Алина только ахнула и вжалась в спинку стула, та жалобно скрипнула. Человек напротив не мог быть её дядей. Дядя бы никогда не заикнулся о таком. — Не смотри на меня так, — цыкнул мужчина, не поднимая глаз. — Ему там правда будет лучше. Там и еда, и жильё, и учителя… Алина завертела головой, ухватившись за колени: — Что ему учителя? Он писать, читать умеет! — И ты думаешь, этого достаточно? Пойми, с ним нужно заниматься. — Я… я уволюсь со второй подработки! — заявила девушка, стараясь не кричать. — После обеда будем заниматься! — Алин… — Еда, жильё у нас есть! Там не лучше! — она хлопнула по столу. — Я завтра же уволюсь. — Лучше уволься с борделя, — прохрипел Григорий. — Хватит. — Нет! — возмутилась Алина и приподнялась со стула. — Это же деньги, стабильность! У меня уже есть постоянные… — впервые за три месяца она встретила взгляд дяди. — …клиенты. Мужчина смотрел как на призрака, явно не узнавая свою племянницу. По промелькнувшей в его глазах ярости Алина поняла: живых клиентов у неё больше не будет. — Я. Никуда. Не уеду, — процедила она. Григорий разочарованно отвёл взгляд и со вздохом достал сигареты: — Значит, не уволишься? — Снова поймав укор в её глазах, он убрал сигареты и прохрипел: — Мы не можем дать Мише то, что может дать интернат. — Поэтому ты предлагаешь его бросить? Дядя, это предательство! — Я буду его навещать, пока ты учишься, — мужчина устало потёр виски. — Клянусь: когда всё наладится, мы заберём его обратно. — Когда наступит это «наладится»? — фыркнула Алина, сложив руки на груди. До сих пор не верилось, что дядя всерьёз об этом говорит. Григорий задумался и посмотрел наверх, будто пытаясь найти ответы у пауков, висящих под потолком. — Когда ты получишь достойное тебя образование, а я куплю нам квартиру. Девушка молча покачала головой. Дядя с хрипом поднялся со стула и направился к выходу, бросив: — Подумай об этом. Лично я уже всё решил. Он ушёл глубокой ночью, когда Миша и мама уже спали. Но Алина не могла себе этого позволить — через несколько часов нужно было идти в школу, и если уснёт, проспит занятия. *** Она не слушала учителей ни на одном из уроков. А на последнем, не справившись со сном, с грохотом поцеловала столешницу. После учёбы кое-как доползла до магазина. Пару раз чуть не обсчитала покупателей, один раз пробила не тот товар, а в конце смены вместо прощания пробубнила коллегам: «Пакетик брать будете?» Не было сомнений, что завтра её уволят, — но как же было плевать. Домой она вернулась с мыслями, что сможет вздремнуть хотя бы часик. Но когда зашла на кухню, сон как рукой сняло. Мама, развалившись на стуле, допивала уже не первую банку пива. На столе стоял целый ящик, а на полу — ещё два. Рубин тихо ахнула, закрыв руками рот. — Как она их дотащила?! — воскликнул демон, ухватившись за рога. Но Алину волновал вопрос поважнее: — Откуда… — тихо прохрипела она. — Откуда деньги? — М? — женщина наконец-то её заметила. — Ну у тебя там… ик… в шкафчике под вещами. Ты бы их ещё закопала… гык. В самом деле… — Это были деньги на Мишины лекарства! — воскликнула Алина, выронив сумку. — М? Подумаешь… Ик… приступы по ночам. — мама слегка улыбнулась. — Сам выздоровит. Алина подбежала к столу и выбила банку из её рук: — Это деньги Миши! — прохрипела она, тряся мать за плечи. — Я недавно давала тебе на алкоголь! — Да ладно… — женщина надулась и слабо её оттолкнула. — Ещё заработаешь. — Ха… У Алины сбилось дыхание. Она готова была расплакаться, но разум заполнила ярость, не давая волю слезам. — За-за-заработаешь? — прошептала она сквозь участившиеся вдохи. — Да ты… — её рука нащупала на столе какой-то предмет. — Ты хоть знаешь, как я их заработала!!! Девушка ударила мать по лицу. Под крики ангела стол и проеденные молью занавески забрызгало кровавыми кляксами. Женщина закряхтела, прикрывая ладонью окровавленный рот, но не успела опомниться, как затупленное лезвие вонзилось в худощавый живот. — Заработаю?! — заорала Алина, не чувствуя чужую кровь на щеке. — Заработаю!!! Сама бы телом поторговала!!! Девушка заплакала и снова ударила мать в живот, не понимая, что делает. Удар, ещё удар… А мама даже не кричит. Лишь когда окровавленное тело с грохотом свалилось со стула, Алина прислушалась к хранителям, что наперебой кричали ей остановиться. Грязная холодная рука матери коснулась и обожгла щиколотку. Девушка вздрогнула и медленно опустила глаза: трезвый стеклянный взгляд карих глаз встретил её с изуродованной улыбкой до ушей. Изо рта стекла алая струйка, дополняя лужу на полу. — Прости, Алина — из последних сил прохрипела женщина и закрыла залитые кровью глаза. — …мне жаль... Алина открыла рот, но не издала ни звука. Она всё ещё не понимала, что натворила. Взгляд медленно упал на руку, крепко сжимающую кухонный нож. Кровь с него стекала по руке и капала на бездыханное тело под ногами. Голоса хранителей до неё не доходили, потому что те уже замолчали. Единственное, что она расслышала — это: — Мама!!! Мамочка!!! Алина резко обернулась: заливаясь слезами, Миша отчаянно пытался доползти до матери. Сестра выпустила нож и, схватив его чистой рукой за запястье, грубо оттащила обратно в коридор. — Мама!!! — мальчик кричал и вырывался. — Зачем?! Зачем ты убила маму?! Алина обернулась на мёртвое тело. Тогда-то она и поняла, что случилось, и застыла в немом крике, сжав крепче запястье брата. — Аааай! — захныкал Миша. — Пустиии! Пусти меня! Алинаааа! Демон отошёл от шока раньше ангела и взял ситуацию в свои руки. — Ему страшно, — напомнил он. — Уведи его отсюда. Мальчик всё вырывался и смотрел то на сестру, то на мать. — Алина, з-зачем… — не унимался он. — Зачем ты убила маму? — Да не нужна тебе такая мать! — не выдержала девушка и закричала на и без того напуганного ребёнка. — Мне… — Миша округлил глаза и покосился на труп. Он снова попытался вырваться и от отчаяния заявил: — Мне нужна такая сестра! Ты убийца! Умри!!! «Умри! Умри. Умри…» — эхом раздалось в голове Алины. Сердце сжалось так, будто и вправду собиралось остановиться по просьбе брата. Она стиснула зубы и молча поволокла его в комнату. Мальчик вскрикнул, зацепившись за порог спальни. — Не пугай его! — наконец-то очнулась Рубин. — Он тебя боится! Конечно же боится! Она только что убила его мать! Теперь она не может называться сестрой — только убийцей, заслужившей лишь смерть. Алина заперла дверь спальни, хотя Миша тарабанил по ней кулачками и умолял выпустить. Девушка облокотилась на дверь и сползла на пол. В спине отдавались отчайные стуки маленьких ручек, а в ушах звенел детский плачь, эхом раздаваясь в голове и сплетаясь с мыслями. — Прости, — прошептала она, глядя на свою окровавленную руку. Кому предназначались эти слова, Алина не знала, кроме хранителей, её никто не слышал. Рубин вся тряслась, не зная, что говорить. На языке крутились только вопли ужаса, которые она из последних сил пыталась сдержать. Всё ещё слышались тихие всхлипы Миши. Алина тоже хотела бы заплакать, но никак не получалось. Неужели смерть матери её совсем не опечалила? — Нужно… избавиться от тела, — прохрипел вдруг демон и выругался. — Что? — ангел посмотрела на него во все глаза, но мужчина продолжил говорить с подопечной: — Если кто-нибудь узнает — Мишу заберут навсегда. Алина тихо всхлипнула, впившись ногтями в дверь. — Что сделано, то сделано, — прошептал демон и обратился к Рубин: — Придумай, куда спрятать тело. — Я… не буду я о таком думать! — протораторила ангел, гладя растрёпанную косу. — Ты хочешь ей помочь? — отрезал демон и похлопал подопечную по плечу. — Вставай. Алина поднялась и заглянула на кухню. Как же хотелось, чтобы всё это оказалось просто кошмаром. Но нет... Труп под столом в окружении пивных банок был настоящим. Она подошла к бездыханному телу и села рядом на колени, пропитав джинсы алой жидкостью. Аккуратно подтянув маму, она прижала её к себе. — Мама… Мамочка… Голова женщины лежала на её груди. Алина гладила её редкие чёрные волосы и сквозь слёзы шептала до боли бесполезные извинения: — Я… я не хотела… Мамочка, прости… Я правда не хотела. Демон сжал губы и не смог промолвить ни слова. Заметив это, Рубин зажмурилась и, обняв себя за локти, прохрипела: — Пакет. Рядом с ящиками пива стояло мусорное ведро, а в нём был чёрный пакет. Шокированный демон медленно повернулся к ней: — Что? Ангел замялась, сжимая седую косу: — Маму… можно в пакет. — Ты серьёзно? — выдохнул демон. — Выкинуть её… в мусор?! — Ну а что… что я ещё могла предложить?! — разрыдалась Рубин. Демон замолчал, пытаясь придумать другой способ. Но Алина уже положила хрупкое тело на пол и взяла нож, который тогда обронила. Рубин закрыла глаза руками, хоть это и было бесполезно. Демон отвернулся, сомкнув челюсть. Алина медленно вдохнула через нос и занесла нож над головой, не веря, что правда сможет это сделать. Она попыталась прицелиться в локтевой сустав, но на полпути зажмурилась. В лицо брызнула тёплая кровь. Алина тихо всхлипнула, не решаясь её вытереть. Нож вонзился в бледную руку, но порезал только кожу. Девушка посмотрела на лицо матери и, поджав губы, завесила его волосами. Теперь, не видя её лица, Алина попыталась отпилить часть руки. Хоть мама и казалась хрупкой, как стекло, кости оказались довольно крепкими. А ведь она несколько лет только пивом и питалась… Поняв, что с простым ножом у неё ничего не получится, Алина в панике обернулась на часы: до работы оставалось два часа. Она вздрогнула и всем телом надавила на нож. Что-то под ней хрустнуло, но, возможно, она просто отколола кусочек лезвия. Девушка хотела снова посмотреть на часы, но взгляд упал на чугунную печь… А точнее, на лежавшую рядом связку дров и топор. — Нееет… — жалобно протянула Рубин, уже давно пожалев о своём совете. — Прошу, нет… Но подопечная уже отбросила нож и подошла к топору. Она слабо ухватилась за деревянную ручку — тяжёлый. Где-то вдалеке ещё раздавались тихие всхлипы Миши, а над головой тикали часы, подгоняя девушку. Мама ни за что ей этого не простит. Миша тоже. Но кроме брата Алине уже нечего было терять… Она должна была это сделать. Лицо матери будто было замотано в мешок из волос, но это не помогало. Стиснув крепче рукоятку топора, дочь склонилась над бездыханным телом. Мёртвая ничего ей не скажет и ничего не сделает, а вот живые полицейские… Мысль о том, что она больше не увидит Мишу, заставила её занести топор над головой. Тяжёлое орудие само потянуло руки вниз, и ржавое лезвие с хрустом вонзилось в локтевой сустав. Часть руки отделилась от тела. Трясясь от отвращения, девушка подняла остывающую конечность за палец. Алые струйки с противным хлюпаньем полились на пол. Ух… Откуда в таком крохотном худом теле столько крови? Она закинула руку в ведро и уже увереннее вонзила топор в предплечье. Красные капли забрызгали её с ног до головы. Тяжело дыша, Алина осмотрела свой заляпанный свитер и, выронив топор, бросилась к ведру. Её ещё никогда так сильно не тошнило. Девушка заглянула в мусорку: отрубленная рука, похожая на куриную лапу, вперемешку с непереваренным завтраком. Её снова замутило. Она вытерла лицо запачканной рукой, и капли крови попали ей в рот, от чего глотка снова сжалась, пытаясь вытолкнуть эту мерзость. Алина закряхтела над ведром, но желудок был уже пуст. Обнимая мусорку, она кое-как отдышалась. В горле кололо, а во рту был отвратный горький привкус. Она взглянула на часы: прошло всего пятнадцать минут, но они показались вечностью. Рубин беспомощно захлёбывалась в слезах. Демон всё ещё держался. Старик много чего повидал на войне, но то, что делала его подопечная, заставило его прикрыть рот рукой, будто его сейчас тоже вырвет. Время поджимало, а отрубать конечности стало проще. Ей не верилось, что переступить этот порог было так просто… Будто у неё в генах заложена ДНК маньячки. От этой мысли Алина грустно усмехнулась, от чего стало ещё противнее от себя. Смеяться, расчленяя тело матери… Когда? Когда она до такого опустилась? Девушка управилась с руками и голенями, с бёдрами пришлось повозиться. Осталась голова… Ну нет, с этим она точно не справится. Корпус без конечностей отправился в другой пакет. Два пакета человечины… Алина сглотнула и запихнула каждый ещё в два мешка — невероятное расточительство, но сейчас ей было не до этого. Со свёртков капало и скверно пахло. Пятый пакет: в него она затолкала оба кулька. Чтобы всё это завязать, пришлось навалиться на верхний. Помимо шуршания и чавканья, что-то внезапно хрустнуло — наверное, позвоночник. Так и не завязав мешок, Алина упала и обняла вонючий чёрный пакет. — Прости… Умоляю, прости… — прошептала она и посмотрела на часы. Как же быстро она справилась... прям профессиональный убийца. Девушка всхлипнула и поднялась с пола. Время не давало даже поплакать. Она завязала пакет: моток получился огромным, его нельзя было обхватить руками. Шестой пакет: туда она забросила пивные банки и картонные ящики. На месте преступления осталась только кровь. Не долго думая, Алина сдёрнула с окон алые занавески и тоже забросила в мешок. Мусорные баки были в пяти метрах от дома и ей не пришлось долго тащить такую тяжесть. Пыхтя она забросила мешки в контейнер и только тогда заметила в чем вышла на улицу: жёлтый свитер и джинсы вымазаные в крови. Уже был вечер и их переулок освещал лишь помигивающий фонарь. Все соседи в это время были дома, но девушка всё равно поспешила домой, пока её никто не увидел. Избавляться от свидетелей она была не готова. И если кому-то попадется — прощай, брат, привет, решетка. «Мыслю как преступница» — подумала Алина, запирая дверь. — «Что же я делаю…» Пунцовое озеро всё ещё блестело на полу. Девушка поморщилась от запаха и бросила в лужу старую тряпку. Оставалось пол часа и нужно было скорее все отмыть.   С потупленным взглядом она оттирала скрипящие половицы, прокручивая в голове сегодняшние события: разговор с дядей, утро с Мишей, школа, подроботка и она уже оттирает то, что осталось от мамы. «Как? Как я могла её убить?! О чем только думала?! Неужели я и вправду желала ей смерти?!» Её брови слегка дрогнули, а на пол упала слеза, помагая оттереть багровое пятно. Нет…  Алина точно этого не хотела. Да, это жалкое оправдание, но она не хотела. Рука сама схватила первый попавшийся предмет.   Осталось каких-то двадцать минут, она неприлично опоздает. Но, глядя на часы, ни один мускул на её лице не дрогнул. — Может, просто не пойдём, — робко предложила Рубин. Демон вздрогнул, когда она заговорила — всё это время они сидели в тишине, наблюдая за холоднокровными действиями подопечной. «Если не пойду — не заработаю», — пронеслось в голове. Покойная мать потратила крупную сумму, которую нужно было скорее отработать. Даже сейчас Алина думала о каких-то бумажках… «Противно. Как же от себя противно.» — В первую очередь ты думаешь о брате, — попытался успокоить её демон, но девушка не слушала. Очень хотелось спать, глаза уже смыкались, а тряпка выскальзывала из рук. Но она всё-таки оттёрла пятно. Капли крови впитались в деревянный стол, и его отмыть не вышло, но они выглядели как обычная грязь, и девушка оставила всё как есть.   Алина второпях отмыла волосы и лицо. Оставалось лишь сменить одежду, но в их комнате сидел Миша, который почему-то притих. Она не могла появиться перед братом в таком виде, он и так уже натерпелся. Понадеявшись, что ребёнок просто уснул, она, словно зомби, заковыляла в родительскую спальню. Дверь противно заскрипела. На полу валялись жестянки, окурки и одежда. У кровати с голым плешивым матрасом — лужа разлитого пива, а может, и не пива... выяснять не было желания. Алина открыла шкаф, из которого ей на голову свалился серый носок. — Не надо, — прошептала ангел. — Давай просто никуда не пойдём. Ты же не наденешь вещи мамы! Будто отвечая ей, подопечная достала из шкафа красные шорты и пробубнила: — Надену. Чистых и не вонявших вещей у матери оказалось не много. Девушка застегнула белую рубашку, сквозь которую просвечивал красный топ, и посмотрела в зеркало на дверце шкафа. «Выгляжу как шлюха», — подумала Алина, глядя на исказившееся отражение. Она снова залилась слезами и упала на колени перед шкафом. — Что я делаю?! Что же я, блядь, делаю?! — прошептала она, глядя в зеркало. Девушка в отражении испуганно покосилась на неё и зашевелила губами: — Чудовище. Будто и не она произнесла эти слова, Алина вздрогнула и разошлась в новой волне всхлипов. — Что сделано, то сделано, — снова попытался изобразить хладнокровие демон. — Главное — не сделай чего-то похуже. «Да что может быть хуже?! Я убила маму и избавилась как от свинячьих потрохов!» Вытерев слёзы, Алина поднялась, вспомнив, что опаздывает на работу. Уже собираясь уходить, девушка вспомнила про брата и ринулась к спальне. Она застыла у двери, прислушиваясь: Миша даже не сопел. Алина не на шутку перепугалась и, проклиная себя на чём свет стоит, отворила комнату. Дверь со зловещим скрипом упёрлась в стену, и девушка робко заглянула в спальню. Заплаканный Миша молча сидел на кровати и во все глаза пялился на неё. Больше всего Алина боялась увидеть в них ужас, боялась, что брат решит, будто она собиралась убить и его. Но во взгляде мальчика не было ни капли страха — лишь отчаяние, печаль и что-то ещё… вина. Если она с ним заговорит, Миша может испугаться. Лучше уйти, чтобы он мог спокойно поспать. От этой мысли было тошно и смешно. Как он сможет уснуть после всего, что видел? Как он вообще сможет жить? Она ничего ему не сказала. Сомкнув губы, Алина поспешила на работу, по пути выкинув пакет с испачканной в крови одеждой. *** Когда он заговорил, Алине в нос ударил отвратный запах перегара. Но девушка уже спала с открытыми глазами — ей было всё равно. В голове всё ещё всплывал багровый портрет матери, а в ушах звенел детский плач. Когда она оказалась в комнате с ободранными обоями? И почему лежала на кровати? Она ничего не понимала. Как только голова коснулась подушки, пришлось приложить все усилия, чтобы не уснуть. А так хотелось... Бородатый с довольной ухмылкой расстёгивал её рубашку. И как только его руки обожгли живот... Девушка поморщилась, сдерживая слёзы. «Нет! Так больше не может продолжаться! Противно! Мерзко! Как же мерзко! Он мерзкий!» Резко выдохнув, Алина замахнулась и со всех оставшихся сил хлестнула извращенца по лицу. Его ругань над ухом расплывалась в невнятный рёв, и девушка, стиснув зубы, попыталась вылезти из-под бешеного животного. Её потянули назад и грубо вдавили в кровать. Жадные лапы вцепились в горло, сдавливая хрупкую шею. Алина лишь прохрипела от шока и во все глаза уставилась на клиента. — Да он не в себе!!! — воскликнул демон, летая вокруг них. Он отчаянно пинал пьяницу, пока Рубин умоляла подопечную отбиваться. Алина попыталась приподнять ногу, но сил не хватило. Грудь и шея горели, грозя разорваться, в голове всё плыло, глаза заслезились и зажмурились сами собой. Сбоку послышались визги. Кажется, другие девушки прибежали на ругань мужчины. Одна из них бросилась за охраной, но было уже поздно. Хранители погрузились в кромешную тьму, Рубин заорала, вцепившись в волосы. — Не умирай! — завопил демон, схватившись за рога. — Умоляю! Сделай хоть что-нибудь! Но последнее, что смогла сделать подопечная — это схватиться за руку мужчины, надеясь обжечь. Жар в груди прекратился, она перестала что-либо чувствовать. Перед глазами всплыла тёплая улыбка брата, ради которой нужно было жить. Но Алина уже не могла. «Прости, Миша», — подумала она и окунулась во тьму без чувств и эмоций. *** И вот, душа бесцельно блуждала между мирами. Это была самая спокойная прогулка в её жизни, но продлилась она недолго. Алина открыла глаза: перед ней стояло существо с алыми рогами и крыльями. Увидь его при жизни, она бы завопила и что-нибудь в него швырнула. Но не сейчас... «Он похож на Дьявола... Неужели, я в Аду?» Девушка невольно подняла руку и ощупала голову: у неё тоже были рога. — Добро пожаловать в Ад, — проскрипело нечто, не поднимая глаз. — Я твой демон-хранитель, наблюдал за тобой всю твою жизнь. Он стиснул кулаки и посмотрел куда-то в сторону. — Ад... — спокойно повторила Алина. — Значит, я всё же умерла... Демон неуверенно кивнул, сжав губы. Почему-то этот мужчина вызывал у неё безусловное доверие. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Алина вдруг заявила: — Я должна вернуться. Мне нельзя умирать, там мой брат... Она окинула всё туманным взглядом: гигантские колонны, взмывающие в чёрное небо, потрескавшаяся земля, сухие ростки деревьев... «Неужели это и есть пресловутая преисподняя?» «Да какая разница, что это! Миша сейчас один дома! Я должна вернуться!» — Отсюда не возвращаются, — вдруг заговорил демон. Алина это понимала, но всё равно стиснула зубы, будто совсем не ожидала такого расклада. — Но уйти можно, — обнадёжил её мужчина. — Если станешь хранительницей и переродишься. — Хорошо, — кивнула девушка. — Как мне это сделать? От резкого согласия демон невольно поднял голову и встретился с ней взглядом. Его глаза смотрели так печально, что Алине стало неловко. — Вечно ты соглашаешься, не подумав, — нахмурился мужчина и перевёл взгляд на колонну. — Можешь хоть раз пожить для себя, а не для Миши? Алина округлила глаза, но тут же нахмурилась. Казалось, что незнакомец её отчитывает. — Неужели ты думаешь, — пробубнил демон, — что ему нужны твои жертвы? Брат не хочет, чтобы ты ради него так горбатилась. — Я... — девушка пошатнулась и облокотилась на стоявшую сзади колонну. — Я... — Твой дядя прав, — прохрипел демон, будто совсем не хотел этого говорить. — Мише будет лучше в интернете. Алина поджала губы, упираясь в колонну. — Да кто ты такой?! — всхлипнула она. — Почему я тебе верю, когда ты говоришь весь этот бред?! — Потому что я твой хранитель, я видел твою жизнь. — спокойно объяснил демон. — Я знаю, о чём ты думаешь в глубине души... И ты тоже знаешь. — Не-не-нет, — девушка замотала головой. — Ему... Ему не будет там лучше! Я! Я всё могу ему дать! Всё, что нужно! Всё, что захочет... — Не можешь, — отрезал демон. — И не должна. Единственное, что ты сейчас должна — это отдохнуть от жизни и начать новую. — Нет! — вскрикнула Алина и сползла по колонне на землю. — Я... Я хочу вернуться к нему... — Она снова всхлипнула и подтянула колени к груди: — Мне хотя бы извиниться перед ним... Демон долго молчал, стоя напротив. Под его массивными сапогами вдруг послышался треск камней, он сел перед ней на корточки. — Смотри, вон там... ну или там, — он указал направо и сразу же перевёл палец налево. — Да где захочешь. Есть огромная Пропасть Грешников, где горят люди, которых не простили. Алина удивлённо покосилась в сторону — горизонт и вправду светился кроваво-красным огнём. — Знаешь, чем ты отличаешься от грешников? — мужчина погладил её по голове, но она не отпрянула. — Ты понимаешь и сожалеешь о своих ошибках. А ещё тебя простила даже мать. — Мама? — Алина вскинула голову и встретилась с ним взглядом. — Мама здесь? — Я её не видел, но, скорее всего, да, — демон откашлялся и продолжил шёпотом. — Перед смертью она сказала, что ей жаль. А душа не может попасть в Рай, если у неё остались сожаления. Девушка грустно улыбнулась, сжав кулаки: — Ты... и вправду за мной наблюдал, — она подняла голову, и демон отвёл взгляд. — Значит, я тоже должна буду за кем-то следить? — Верно, — кивнул демон. — Ты сможешь получить новое тело и разум, если твой подопечный будет тебя слушаться. — У него не будет выбора, — вдруг твёрдо заявила Алина и поднялась. — Он будет меня слушаться. — Что ты задумала? — прищурился демон, поднимаясь. — Переродиться! — нахмурилась девушка, ударив кулаком по ладони. — Получу новое тело, подрасту, найду Мишу и буду заботиться до его смерти! — О Рава! — демон хлопнул себя по лбу. — Это не так просто, как ты думаешь. — Мне плевать, просто или нет, — оскалилась Алина. — Если это единственный выход... — Ты забудешь, — перебил демон. — ...Что? — Ты забудешь прошлую жизнь, если переродишься. Девушка замолчала. Она забегала взглядом по колоннам и, тихо выругавшись, снова опустилась на землю. Разве она сможет забыть то, что натворила? Эти кровавые картинки до сих пор всплывают в голове. Перед глазами предстало изуродованное тело матери, и она зажмурилась. — Есть, конечно, вероятность... — начал демон, и Алина тут же навострила уши. — Может, какие-то частички прошлого и вспомнишь. — Вспомню! — заявила девушка. — Точно вспомню! Я Мишу... — она снова поднялась. — Я Мишу ни за что не забуду! Демон посмотрел на неё, как на что-то безнадёжное. Глядя в решительное лицо подопечной, он кое-что понял и предупредил: — Зная твои отчаянные методы... — он замялся и отвёл взгляд. — Если подопечный покончит с собой, ты не переродишься. — А, — Алина сжала губы. Она надеялась побыстрее начать новую жизнь и вернуться к Мише, но теперь придётся подождать. — Хорошо. Я стану хранителем. Можно? Поняв, что разубедить подопечную не получится, демон вздохнул и прохрипел: — Может, у тебя остались вопросы? Конечно, ты сможешь возвращаться в Ад, когда подопечный не будет в тебе нуждаться. Но у меня есть шанс переродиться, поэтому ты меня больше не увидишь. — Я сюда и не вернусь, — покачала головой Алина. — Не хочу встретиться с мамой... — ...Как хочешь. — Но у меня есть вопрос насчёт моей жизни... — она хотела заглянуть демону в глаза, но тот отвернулся. — Об этом... говорить не будем. — прохрипел мужчина. — Я всё же надеюсь, что ты отпустишь прошлое. — Тогда… вопросов нет, — пожала плечами девушка. — Есть ребёнок, от которого мой товарищ уже давно хочет отказаться, чтобы отправиться на поиск родственника в другие округи Ада. Думаю, мальчик тебе подойдёт. Алина неуверенно кивнула. — Я отведу тебя к нему и он передаст тебе подопечного. Для этого придётся пожать ему руку. — Заметив волнение в глазах подопечной, демон добавил: — В Аду боли нет. На Земле тебе её хватило.