Разве демон может любить?

Примечание: Моя вернуться. И моя проделать работа над планированием этой арки. Моя довольный. Ну а если серьёзно я и правда постарался продумать план этой арки. АРКИ! это успех для меня что обычно немного (много) импровизировал. Благодарствую своему соавтору. Ну а теперь приятного чтения) ===================================== - Утро не принесло облегчения. Наруто открыл глаза, и первое, что он почувствовал это гнетущая, неестественная пустота. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь густую листву вековых деревьев, казались тусклыми, словно мир вокруг внезапно потерял контрастность. Он лежал на сырой траве, глядя в небо, и по привычке, еще не до конца стряхнув оковы сна, мысленно потянулся к тем двоим, кто стал его миром. — "Гин, хватит дрыхнуть... Курама, ты слышала, что этот тип в маске наплел? Победить его через два года? Да мы его втроем за месяц по кирпичикам разберем..." - Тишина. - Наруто замер. Его сердце, до этого бившееся в спокойном ритме, внезапно пропустило удар. Он зажмурился, концентрируясь на той точке внутри себя, где всегда ощущалась жаркая, пульсирующая энергия Лисицы и с недавних пор спокойная, чуть ироничная аура Гина. Наставник-лис появился в его жизни совсем недавно, всего пару недель назад перед экзаменом на чунина, но его присутствие уже стало чем-то само собой разумеющимся. Он нырнул вглубь своего разума, ожидая увидеть привычный золотистый коридор. Но вместо этого он с размаху врезался в глухую черную стену. Это не был барьер из камня или стали. Это была пустота, воплощенная в материи. Холодный монолит, который не просто преграждал путь, а поглощал любые звуки и мысли. Наруто ударил по нему кулаками своего духовного тела, закричал, но стена даже не вздрогнула. Его собственный голос не возвращался к нему эхом он просто исчезал в этой бездне, которую воздвиг Мр.У. — Эй! Это не смешно! - Наруто резко сел в реальности, хватая ртом воздух. — Гин! Курама! Выходите сейчас же! - Он сорвал с себя куртку, глядя на живот. Кожа была чистой, гладкой. Курама вчера, перед тем как исчезнуть за этим монолитом, залечила все его раны до единой. Тело было в порядке, но внутри... Внутри бушевал шторм. Печать к которой он так привык была покрыта каким-то пятном. Наруто чувствовал свою чакру. О, её было неприлично много. Наследие клана Узумаки бурлило в нем, как раскаленный свинец. Но теперь, без Лисы, которая годами служила "стабилизатором"(она неосознанно очищала поток чакры от излишек), и без Гина, помогавшего направлять потоки, эта мощь ощущалась как тяжелый груз. Его контроль, который он с таким трудом довел до более менее адекватного уровня, теперь казался жалким. Это было всё равно что пытаться управлять мощным боевым кораблем с помощью весла. — Победить его... - Прошептал Наруто, сжимая кулаки. — Он сказал стань сильнее самому и победить его через два года. Иначе они умрут. - Он с трудом встал. В качестве разминки он начал тренировать тайдзюцу лис. Ноги слушались, но в каналах чакры ощущалось неприятное давление. Каждый раз, когда он пытался призвать силу, энергия шла рывками, заставляя мышцы подергиваться. Те навыки тайдзюцу Мира Лис, которые он успел освоить под руководством Гина, всё еще были в его мышечной памяти, но теперь они ощущались как обрывки сложного механизма, у которого украли главную деталь. — "Спокойно, Наруто. Спокойно," - Уговаривал он себя, поправляя протектор. — "Ты Узумаки Наруто. Ты одолел Гаару. Ты шиноби. Ты не можешь зависеть только от них. Два года? Я справлюсь быстрее." - Он вскинул рюкзак на плечи. Тот казался непривычно тяжелым, хотя вещей в нем не прибавилось. Наруто шел по тропе, стараясь держать спину прямо, но тишина в голове давила на него сильнее любого груза. Раньше лес был полон подсказок Курама чувствовала врагов за версту.. Наруто не замечал, что его огромная чакра, лишенная маскировки, сияет в лесу для любого мало-мальски опытного сенсора. Он шел вперед, выпятив подбородок, всё еще веря в свою неуязвимость. В его голове крутились слова Мр.У, превращаясь в ядовитый шепот: "Ты — паразит". — Я не паразит. - Зло бросил он в пустоту. — Я покажу тебе. Я вытащу их оттуда сам. - А в нескольких сотнях метров впереди, за густым подлеском, четверо мужчин в потрёпанных жилетах уже замерли, скалясь в предвкушении. Они чувствовали этот мощный, но «грязный» и плохо контролируемый фон. Для них это был запах легкой наживы. — Видишь его? - Прошептал один из разбойников, поглаживая рукоять меча. — Пацан светится как новогодняя елка, а идет так, будто этот лес принадлежит ему. — Посмотрим, как он запоет, когда мы перережем ему лямки этого жирного рюкзака. - Ухмыльнулся второй. — Идем. Пора преподать пиздюку урок географии. - Наруто продолжал шагать, даже не подозревая, что через несколько минут его реальность, которую он так бережно строил, даст еще одну глубокую трещину. Тропа петляла между замшелыми валунами, уводя Наруто всё глубже в низину. Он шёл уверенно, привычным пружинистым шагом. Тело со временем вновь работало как отлаженный механизм: спина прямая, центр тяжести чуть смещен для мгновенного рывка. Даже без Курамы годы тренировок на износ в зеленом трико не прошли даром. Наруто чувствовал силу в своих мышцах, и эта сила была его собственной. — Эй, вы! - Наруто резко остановился, сложив руки на груди. — Выходите. Вы шумите как стадо кабанов, я вас еще триста метров назад учуял. - Из-за деревьев медленно вышли четверо. Лица грубые, одежда в пятнах засохшей крови и дорожной пыли типичные дезертиры, промышляющие грабежом. У двоих за спинами виднелись рукояти дешевых мечей, у предполагаемого лидера — тяжелый тесак. — Ого, какой зоркий малец. - Главарь оскалился, оценивающе глядя на протектор Листа. — Шиноби, значит? По виду — только из Академии вылез. Слишком чистый и слишком дерзкий. — Проваливайте по-хорошему. - Наруто даже не дрогнул. — Я победил Шукаку, неужели вы думаете, что кучка лесных крыс меня задержит? Я сегодня не в духе, так что просто дайте мне пройти. - Разбойники переглянулись и разразились хохотом. — Шукаку? Пацан, ты бы еще сказал, что ты Первый Хокаге! - Тощий бандит выхватил нож. — Сдавай рюкзак и побрякушки, "герой", и может, мы оставим тебе штаны. — Ну, я предупреждал. - Буркнул Наруто. Он сорвался с места прежде, чем тощий успел моргнуть. Скорость, отточенная тренировками Гая, была впечатляющей. Наруто не использовал чакру только чистую физику и инерцию. Короткий, сухой удар в челюсть отправил первого разбойника в глубокий нокдаун. Тут же разворот на пятке и мощный лоу-кик под колено второму. — Ах ты щенок! - Главарь замахнулся тесаком, но Наруто легко ушел с линии атаки. Всё шло идеально, пока он не решил закончить бой одним мощным ударом. Ему нужно было просто "выстрелить" чакрой в кулак, чтобы буквально снести главаря с тропы. Он привычно потянулся к своему внутреннему резервуару. Раньше этот процесс шел на автомате Курама мгновенно "упаковывала" поток в нужную форму. Но сейчас... стоило ему открыть "шлюзы", как океан чакры хлынул неуправляемой волной. Вместо того чтобы сконцентрироваться в кулаке, энергия взорвалась внутри его собственных каналов. Дикая, резкая боль прошила руку, словно по жилам пустили жидкое пламя. Наруто невольно вскрикнул, его координация сбилась на долю секунды. Удар, который должен был быть сокрушительным, превратился в слабый толчок, а сам Наруто открылся для контратаки. Тощий, успевший подняться, полоснул его ножом по предплечью. Наруто отпрыгнул, прижав руку к ране. Он замер на мгновение, по привычке ожидая, что сейчас пойдет легкий пар, боль утихнет, а края кожи стянутся. - Прошла секунда. Пять. Десять. - Кровь продолжала течь, горячими каплями падая на траву. Боль стала пульсирующей, настоящей. Наруто ошарашенно смотрел на рану, не в силах отвести взгляд. — Эй, пацан, ты чего застыл? - Тощий бандит ухмыльнулся, вытирая нож об штаны. — Ты на рану так пялишься, словно она за секунду зажить должна. Ты что, идиот? Это жизнь, малявка, от ножей дырки бывают! — Она... не заживает... - Прошептал Наруто. — Конечно не заживает! Ты в сказку попал? - Главарь сплюнул кровь из разбитой губы. — Теперь я тебя так разделаю, что никакой медик не соберет. Парни, навалимся вместе! У него чакры много, но он ею только сам себя калечит. - Наруто попытался снова войти в ритм боя. Он всё еще был силен благодаря тренировкам, но психологический шок и хаос внутри каналов чакры делали его уязвимым. Океан энергии внутри мешал ему: каждый раз, когда он пытался ускориться, бесконтрольный выброс силы вызывал судороги. Бой превратился в изматывающее противостояние. Наруто отбивался, раздавал мощные удары, но бандитов было четверо, они действовали грязно, а его тело больше не прощало ошибок. Каждая новая ссадина, каждый синяк оставались на нем, вытягивая силы. Он начал "сдуваться". Не от слабости мышц, а от того, что его собственный внутренний мир превратился в его главного врага. Наруто тяжело дышал, сплевывая вязкую, соленую кровь. Его движения стали дергаными. Океан чакры внутри него, который раньше ощущался как благословение, теперь превратился в проклятие: каждый раз, когда адреналин зашкаливал, энергия непроизвольно выплескивалась, вызывая судороги в перенапряженных мышцах. Он был как заклинивший двигатель рева много, а толку нет. — Что такое, "герой"? - Главарь разбойников медленно обходил его по кругу, волоча тесак по земле. Скрежет металла о редкие камни бил по натянутым нервам Наруто. — Куда делась твоя спесь? - Наруто не ответил. Он резко рванулся вперед, используя одну из связок стиля зелёного зверя Конохи. Удар локтем в грудь, за ним круговой удар ногой. Тощий разбойник отлетел, хрустнув ребрами, но двое других тут же навалились сбоку. Наруто попытался уйти перекатом, но один из бандитов, бывший шиноби Травы, ловко подставил подножку, одновременно выбрасывая в лицо Наруто горсть "ослепляющего порошка". Смеси песка и едкого молотого перца. — А-а-а! Гха! - Наруто зажмурился, чувствуя, как глаза обожгло огнем. Это было нечестно. Это было грязно. Это было именно то, от чего его всегда страховала Курама, предупреждая о каждой подлянке. Теперь он был слеп. Удар тяжелого сапога пришелся точно под дых. Наруто сложился пополам, хватая ртом воздух, которого внезапно не стало. Следующий удар рукоятью тесака по затылку бросил его лицом в грязь. Сознание на мгновение мигнуло, как догорающая свеча. — Хватит с него. - Раздался голос главаря, словно издалека. — Обыщите его. - Наруто чувствовал, как грубые руки шарят по его одежде. Он пытался сопротивляться, дергался, но его просто вжали лицом в мох, придавив тяжелым коленом. — Смотрите, босс! Свитки! Ого, да тут печати высшего порядка! А рюкзак-то... тут жратвы на неделю и медикаменты Конохи! Это целое состояние! - Они сорвали с него рюкзак. Срезали подсумки. Наруто почувствовал, как с его лба стащили протектор. Символ его принадлежности к Листу, его гордость, просто кинули в общую кучу добычи. — А это что за хрень на руке? - Один из бандитов схватил Наруто за запястье, рассматривая печать Мито. — Выглядит дорого. Ну-ка, открывай, малявка! Там явно запечатано что-то ценное! — Иди... к черту... - Прохрипел Наруто, пытаясь вырваться. Вспомнив о том что туда Курама вложила свою чакру "на всякий случай" он ухмыльнулся. Он вложил в печать всю свою ярость, всю свою волю. Он буквально кричал на свою чакру, требуя, чтобы она открыла хранилище. Но печать оставалась холодным, безжизненным рисунком. Замок Мр.У был абсолютным: без доступа к "ключу", печать Мито превратилась в обычную татуировку. — Не открывается? Ну и ладно. - Бандит с размаху ударил Наруто лицом о корень дерева. — Значит, продадим тебя работорговцам в Стране Риса, пусть они кожу снимут вместе с этой картинкой. — Стой. - Главарь подошел ближе, рассматривая избитого Наруто. — Слишком много мороки. Бросьте его здесь. Обувь снимите сапоги у него крепкие, Конохские. Без сапог и с такими ребрами он далеко не уйдёт. Пусть лес его переварит. - Наруто чувствовал, как с его ног стягивают обувь. Как его толкают в кювет, и он катится вниз, собирая спиной колючие ветки. Когда смех разбойников и звук их шагов окончательно затихли, Наруто остался лежать в сырой канаве. Глаза всё еще жгло, лицо превратилось в одну сплошную гематому, а каждое дыхание отдавалось острой болью в сломанном ребре(ностальгия). Кровь из пореза на руке так и не остановилась она пропитала рукав и теперь холодила кожу. Он был один. По-настоящему один. Без вещей, без еды, босой и беспомощный. Он медленно, превозмогая тошноту, перевернулся на спину и посмотрел на верхушки деревьев. В голове всплыли слова Мр.У: "Ты — паразит". Слова Какаши: "Ты — никчемность". Слова Итачи: « "Ты был просто миссией". Безысходность накрыла его тяжелой, черной волной. Всё, во что он верил, вся его сила, всё его "величие" всё это рассыпалось от рук четверых нукенинов. Наруто сжал уцелевшей рукой ком грязи и зажмурился так сильно, что из глаз брызнули слезы, смешиваясь с кровью и пылью. — Блядь... - Этот хриплый шепот сорвался с его губ, переходя в надрывный, полный яда и отчаяния голос. — Да ну нахуй всё это! Сука! СУ-У-У-КА! - Он кричал, пока легкие не начало жечь, пока голос не сорвался на хрип. Этот мат был его единственным оружием, единственным способом выразить ту бездну, в которую он рухнул. В этом лесу, в этой грязной канаве, "Золотой мальчик Конохи" окончательно умер. Остался только избитый, злой и до смерти напуганный Узумаки Наруто. Пока в материальном мире Наруто задыхался от собственной беспомощности в грязной канаве, в пространстве "Глаза Пустоты" царило абсолютное, давящее спокойствие. - Мр.У стоял на зеркальной поверхности воды, которая не отражала ничего, кроме черного неба. Его девять призрачных хвостов плавно покачивались, разрезая пространство с тихим свистом. Он не моргая смотрел в парящую перед ним сферу, в которой, словно в дешевом телевизоре, транслировались страдания Наруто. — Посмотри на это. - Прошептал он, и его голос отозвался вибрацией в самом фундаменте реальности. — Он кричит. Он проклинает мир. Он даже научился сквернословить. Какое падение для "дитя пророчества", не так ли? - За спиной Мр.У высилась та самая черная стена. С той стороны доносились глухие удары яростные, неритмичные. Курама бесновалась, пытаясь пробить брешь в этой изоляции, а Гин, судя по всплескам чакры, пытался найти слабое место в печати. — Можете не стараться. - Мр.У даже не обернулся. — Вы кормили его с ложечки слишком долго. Вы сделали его инвалидом, у которого вместо мышц ваши костыли. Если он сдохнет в этой канаве сегодня ночью значит, так тому и быть. Миру не нужен паразит, владеющий силой богов. - Он взмахнул рукой, и сфера погасла. — У него два года. Первый день уже пошел. И, судя по тому, как он дрожит... это будут очень долгие два года. - Реальность ударила Наруто в лицо запахом гнилой листвы и холодом. Дождь, мелкий и противный, начал моросить, мгновенно пропитывая одежду. Без сапог ноги замерзли почти сразу. Грязь забилась под ногти, под куртку, в волосы... Наруто попытался встать. Боль в ребре полоснула так резко, что он снова повалился на бок, едва не потеряв сознание. — "Не могу..." - Промелькнуло в голове. — "Просто полежу здесь. Закрою глаза. Пусть всё закончится." - Но перед глазами встал образ Итачи. Её холодный, разочарованный взгляд. « "Ты был просто миссией". А затем смех тех разбойников. Ярость чистая, человеческая, не имеющая отношения к чакре Лисы вспыхнула где-то глубоко внутри. Она была обжигающей и горькой. — Ни за что... - Прохрипел он, вгрызаясь зубами в губу, чтобы отвлечься от боли в боку. Он пополз. Не как шиноби, а как раненый зверь, цепляясь пальцами за корни, обдирая кожу в кровь. Каждое движение было пыткой. Каждый вдох сражением. Без регенерации Курамы его тело работало на пределе своих обычных биологических возможностей. Через, как ему показалось вечность, он наткнулся на поваленное дерево с вывороченным корнем. Под ним образовалась небольшая сухая ниша, заваленная старой хвоей. Наруто заполз туда, свернувшись калачиком. Его трясло. Лихорадка начала бить его тело сказывался шок, яд от перца в глазах и открытая рана на руке. — Нужно... остановить кровь... - Прошептал он. Он дрожащими руками нащупал край своей оранжевой куртки. Ту самую ткань, которой он так радовался. Сейчас это была просто тряпка. Наруто зубами вцепился в шов и, дернув головой, оторвал длинную полосу. Обмотать рану одной рукой, когда пальцы не слушаются, оказалось непосильной задачей. Он рычал от злости, когда ткань соскальзывала. В итоге он прижал один конец лоскута зубами, а другим обернул предплечье, затягивая узел так туго, как только мог. — Гха-а... - Он откинулся на спину, тяжело дыша. Теперь огонь. Ему нужно согреться, иначе до утра он просто околеет. Наруто потянулся к своей чакре. Её было много, она по-прежнему гудела в нем, как рой разъяренных ос. Но он не рискнул выбрасывать её наружу. — "Тихо..." - Приказал он себе. — "Гин говорил... контроль это не сила удара. Это точность потока." - Он сосредоточился на кончике указательного пальца. Он не пытался создать Огненный шар или что-то сложное. Он просто хотел искру. Маленькую, крошечную искру, чтобы поджечь сухой мох. Он мучился полчаса. Чакра срывалась, обжигала палец, уходила в землю бесполезными вспышками. Его контроль сейчас казался ему насмешкой. Но на тридцать первой попытке, когда пот уже заливал глаза, на кончике пальца вспыхнул крошечный огонек. Наруто прижал его к мху. Секунда и тонкая струйка дыма поднялась вверх. Глядя на крошечное, дрожащее пламя, Наруто впервые за этот бесконечный день почувствовал не страх, а мрачное удовлетворение. Он сделал это сам. Без Курамы. Без Гина. Без печатей. Он сидел под корнем дерева, обняв колени, и смотрел на огонь. Его рюкзак, его обувь, его друзья всё было потеряно. Но где-то там, за черной стеной, два Лиса ждали его. А здесь, в лесу, за ним наблюдал враг, которого нужно было уничтожить. — Два года. - Прошептал он, и в его голосе больше не было слез. — Ты сам это сказал, ублюдок. Ты увидишь, на что способен паразит, когда ему нечего терять. - В эту ночь Наруто не спал. Он учился слушать лес своими ушами, а не чувствами Курамы. Он учился терпеть боль, которая не уходит. Он учился быть человеком... Рассвет не принес тепла. Он лишь выкрасил лес в серый, безжизненный цвет. Наруто очнулся от собственного кашля. Костер давно прогорел, оставив после себя лишь горстку серого пепла, которая насмешливо напоминала о его вчерашнем триумфе крошечной искре, добытой с таким трудом. Попытка встать превратилась в отдельное сражение. Ребро, сломанное вчера сапогом главаря, при каждом движении посылало в мозг электрический разряд боли. Наруто закусил губу так сильно, что почувствовал металлический вкус крови. Его предплечье, обмотанное рваным лоскутом куртки, распухло и горело. Без очищающей чакры Лиса любая грязь, попавшая в рану, начинала свою тихую работу. — Вставай, придурок... - Прохрипел он сам себе. — Вставай, или сгниешь здесь. - Самым страшным оказались ноги. Ступни, привыкшие к качественной обуви шиноби, теперь были голыми. Наруто сделал первый шаг по холодной, усыпанной острыми камнями и сухими ветками земле. Каждая хвоинка, каждый острый край гальки впивались в кожу. Через сто метров подошвы превратились в сплошную кровавую мозоль. Он шел, опираясь на палку, которую подобрал у ручья. Наруто выглядел как тень самого себя: оранжевая куртка в бурых пятнах, без протектора, с лицом, превратившимся в сине-черную маску из гематом. Его огромные запасы чакры всё еще пульсировали внутри, но теперь она были похожы на тяжелый свинец, который тянул его к земле. Он не мог использовать её для прыжков по деревьям малейшая попытка резко ускориться вызывала спазм в поврежденных каналах, и он просто падал, захлебываясь кашлем. Спустя три часа изнурительного пути лес расступился. На окраине болотистой низины ютилось некое подобие человеческого жилья. Это не было деревней. Это была "Гниль". Так называли подобные места бродяги. Собрание лачуг из прогнивших досок, обрывков старых парусов и листов ржавого железа. Здесь не пахло свежим хлебом или чистотой Конохи. Здесь пахло сыростью, нечистотами и безнадегой. Наруто вошел в поселение, хромая и оставляя на грязной тропе кровавые следы. Люди если их еще можно было так назвать провожали его тяжелыми взглядами. Дезертиры с пустыми глазами, женщины, закутанные в лохмотья, калеки, греющие руки у костров. Он шел и чувствовал, как внутри поднимается забытое, липкое чувство из детства. Этот взгляд. Взгляд на "мусор". В Конохе его ненавидели как монстра, но здесь его презирали как слабака. Для этих людей он был просто еще одним куском мяса, который скоро сдохнет. И это осознание ударило его сильнее, чем удар тесаком. У него больше не было статуса « "героя". Он был никем. Наруто рухнул у стены одной из лачуг, не в силах сделать больше ни шагу. Сознание начало подергиваться дымкой лихорадки. Ступни горели так, словно он стоял на раскаленных углях, а каждое движение грудной клетки отдавалось хрустом в сломанном ребре. — Еще один "благородный". - Раздался над ухом скрипучий, как несмазанная петля, голос. Наруто с трудом сфокусировал взгляд. Перед ним на перевернутом ящике сидел старик. Из-под грязного капюшона на него смотрел один единственный глаз, мутный от катаракты (распространенное офтальмологическое заболевание, характеризующееся помутнением хрусталика глаза, что препятствует прохождению света к сетчатке и вызывает постепенное снижение остроты зрения, вплоть до слепоты), но острый. Старик неторопливо чистил ножом какую-то гнилую луковицу. — Чего вылупился? - Прохрипел Наруто, пытаясь нащупать кунай, которого не было. — Проваливай. — Ты бы потише, парень. - Старик даже не поднял головы. — Ты здесь чужой. Одежка на тебе дорогая, хоть и рваная. Лицо... ну, лицо тебе знатно подправили. Видно, что бить тебя не умеют, но старались. Сбежал из какой-то деревни шиноби? Или выпнули за профнепригодность? — Не твое дело. - Наруто попытался встать, но рука соскользнула в липкую грязь, и он снова повалился на бок, задыхаясь от боли. — Конечно не мое. - Хмыкнул старик. — Только ты через час подохнешь от заражения или тебя прирежут за твою куртку. В ней еще есть пара целых кусков ткани, на портянки сойдет. Я Кадзу. И я предлагаю тебе сделку. — У меня... ничего нет. Всё забрали. — У тебя есть то, чего нет у этих подонков в лесу. У тебя чакры столько, что от тебя за версту несет жаром, как от печки. Ты фонишь, пацан. Любой, кто хоть раз в жизни держал в руках кунай, почувствует тебя прежде, чем увидит. Ты сейчас как мишень на стрельбище. - Кадзу сплюнул в сторону. — Тебя ограбили те, что в жилетах "Травы"? Они здесь часто крутятся. Хвастались сегодня, что обнесли какого-то дурачка-коноховца. Свитки делили, ржали... Ты хочешь вернуть свои вещи? - Наруто замер. Взгляд его потяжелел, в глубине зрачков вспыхнула холодная ярость. — Я их убью. — Убьешь? - Кадзу мелко затрясся в беззвучном смехе. — Ты на ноги-то свои посмотри. Ты по прямой два метра не пройдешь. Тебя учили в твоей академии, как ломать кирпичи, но не учили, как быть невидимым, когда у тебя нет чакры на Гендзюцу. - Старик пододвинул к Наруто плошку с мутной жидкостью, пахнущей какими-то горькими травами. — Пей. Это собьет жар. А потом ты научишься главному правилу этого места. Ты должен перестать "светить". Твоя чакра это твой голос. А ты сейчас орешь на весь лес. Сверни её. Заткни в самый низ живота, за замок. Представь, что ты пустой кувшин. - Наруто прищурился. Он вспомнил, как Гин говорил о контроле, но Гин учил его расширять сознание. Кадзу учил его схлопываться. Наруто закрыл глаза и начал медленно, через силу, "втягивать" свою бурлящую энергию внутрь. Это было больно каналы сопротивлялись, океан чакры не хотел затихать. — Еще. - Требовал Кадзу. — Стань грязью под ногами. Стань тенью за углом. Если я почувствую твой фон через минуту я сам тебя прирежу, чтобы не мучился. - Наруто сжал зубы. Он представил ту самую черную стену, которую воздвиг Мр.У. Если он не может её пробить, он построит свою собственную, чтобы спрятать себя от мира. Постепенно жар, исходящий от его тела, начал спадать. Воздух вокруг перестал дрожать. — Неплохо для щенка. - Кадзу кивнул. — Завтра те ребята будут отмечать удачную добычу. Напьются. Будут уверены, что ты сдох в канаве. И вот тогда ты придешь к ним. Без криков, без техник, без "геройства". Ты придешь за своим рюкзаком как крыса, которая знает каждый лаз. - Наруто посмотрел на свои перебинтованные грязными тряпками ступни. В эту ночь он впервые не пытался докричаться до Курамы. Он просто забился в угол лачуги старика... Планируя. ===================================== Примечание: Бедный наш Наруто встретился с реальностью. Причём на начал с чайной ложки я сразу с кастрюли начал хуячить. Интересно как же дитя пророчества будет с этим справляться? Читайте дальше) ну а сейчас... Продолжение... СЛЕДУЕТ!