Пустоты

Эрин шла, с трудом лавируя между плотной толпой. Рынок под звучным названием Улей всегда кишел покупателями, особенно когда солнце садилось и мгла готова была скрыть его тайны от любопытных глаз. Однако сейчас этих глаз было слишком много. К привычным покупателям и торговцам, многих из которых Эрин знала не только в лицо, но и по именам, прибавилась целая толпа зевак. Сегодня под покровом ночи должен был состояться Великий Аукцион. Эрин зло сплюнула, почувствовав, как к желудку подбирается ядовитая желчь. Утробный рык где-то над правым ухом оповестил Эрин о том, что слюна попала на сапог грозного великана, который шел рядом. Высокий, широкоплечий, серая кожа бугрилась, будто пошедшая трещинами земля. Шварк. Незнакомый Эрин. Пробормотав невнятные извинения, она резко метнулась в сторону. — Эй! — прогрохотал он, попытавшись схватить Эрин за руку, но поймал лишь воздух. Обогнув нескольких прохожих, она скрылась в густой толпе. Вообще-то шварки были грозными только на вид. Большинство из них не представляло никакой серьезной опасности. Они были вполне дружелюбными, хоть и не особенно разговорчивыми. Конечно, когда ты не плюешь на их сапоги. Гигантский рост и кожа, напоминающая расколотые булыжники, были наследием планеты Теннар, с которой шварки были Переселены. Кажется, у них там властвовала лава. Точнее, Эрин сказать не могла. Слишком много разных Переселенцев было на ее родной планете. Да и уроки истории никогда не давались ей особенно легко. Эрин продолжала шагать, точнее — почти плыть сквозь толпу, которая становилась все гуще. Хрупкая и невысокая, она протискивалась там, где ее более крупным товарищам по несчастью приходилось отстаивать целые очереди. Аукцион ее мало волновал. Точнее, она терпеть не могла этот показной спектакль и сегодня пришла в Улей не ради него. Ей нужно было доставить груз заказчику. А потом можно было наконец-то забиться в свою нору и отдохнуть. Будто напоминая о себе, тонкая пластина из хромированного железа, которая была крепко пристегнута ремнями к ее животу, мелко завибрировала. Рубашка из тонкого хлопка пошла рябью. Испугавшись, что этого не скроет даже сумка, переброшенная через плечо, Эрин ускорилась, насколько это было возможно. Она ненавидела подобные задания — вообще любые взаимодействия с технологичными предметами не особенно ясного назначения. Но за такие доставки неплохо платили. Не монетами, которые почти ничего не стоили, а настоящим Временем. Эрин была на мели, поэтому приходилось идти на риск. Наконец она оказалась на месте. Лавка господина Квадоо располагалась в самом сердце Улья, почти напротив площади, к которой сейчас стекалась вся многочисленная разношерстная толпа. Большое двухэтажное здание было сложено из песчаных блоков, как и все лавки Улья, однако широкая резная дверь, выполненная из беленого дерева, сразу позволяла сделать выводы об уровне достатка ее владельца. К тому моменту, как Эрин закончила свой путь, пот градом катился по ее шее. Темные волосы, забранные в высокий пучок, блестели от влаги, а защитный воротник рубашки можно было выжимать. Ночью на Кайне всегда было жарко, однако сегодня стояло какое-то особенно невыносимое пекло. Эрин очень надеялась, что ее груз не пострадал. В целом, это будут проблемы заказчика, поскольку пристегнуть пластину к собственному телу ей велел сам Квадоо. Однако если его что-то не устроит — придется скандалить. И рисковать потерей Времени. Эрин почувствовала облегчение, едва массивная деревянная дверь захлопнулась за ее спиной. В лавке царил полумрак и приятная, почти спасительная прохлада. Судя по едва заметному треску, который тут же уловил ее слух, в лавке Квадоо были включены вентиляторы. Она могла пересчитать по пальцам тех, кто мог позволить себе подобную роскошь. Богатый сукин сын! Конечно, Эрин знала, с кем ведет дела, но каждое лишнее напоминание о просто неприличном богатстве Квадоо заставляло ее злиться. Ей, как и большинству жителей Кайны, никогда было не достичь подобного. Им было суждено умирать от жары и проводить большую часть жизни в поисках пропитания. Эрин встретил слуга, тоже человек. Он молча провел ее через полупустой зал, в котором были выставлены для свободной продажи технологичные штучки, куда проще той, что сейчас несла Эрин. На высоких железных постаментах лежало множество товаров: запчасти для роботизированных помощников, карманные генераторы и даже световые пушки. Страшно было даже подумать о том, сколько Времени за них просил Квадоо. Как минимум годы, а скорее всего десятилетия. Слуга провел Эрин в дальнюю комнату, служившую кабинетом, затем спешно покинул помещение, заперев за собой дверь. Вряд ли это помешало бы Квадоо уйти: двойной поворот ключа был для Эрин. В кабинете было уже не так сумрачно, но все так же прохладно. На стенах висели электронные фонари, из которых лился неестественно синий свет. В этом свете Квадоо выглядел странно. Его и без того бледная кожа казалась совсем прозрачной, будто подсвеченной изнутри. Квадоо был гриллоу, Переселенцем из Арвионна. Гриллоу мало чем отличались от людей. Разве что кожа у них была мертвенно бледной, да конечности непропорционально длинными. А вот хитрая улыбка, игравшая на лице Квадоо, была не ярким признаком его расы. Нет. Это было его личной, особенной и неповторимой деталью, которая так раздражала Эрин. Он вечно выглядел чертовски довольным и счастливым. — Итак, Эрин, девочка моя, — пропел Квадоо, одарив ее лоснящейся улыбкой. — Здравствуйте, господин. Эрин старалась смотреть куда угодно, только не на Квадоо: на его письменный стол, обшитый железом, на скульптуры в углах кабинета, которые казалось были выполнены из какого-то очень дорогого камня, даже на покрытый потертым деревом пол под ногами. Только не на него. Первым делом она сбросила бесполезную, полупустую сумку, служившую маскировкой для груза. Ощущая на себе цепкий, изучающий взгляд Квадоо, Эрин принялась растягивать ряд мелких пуговиц на своей длинной, достающей почти до колен, рубашке. Кроме нее, на ней были лишь тонкие штаны и мягкие кожаные туфли на плоской подошве. Стоять полуобнаженной в этом неуютном кабинете, запертом на ключ, не хотелось. Но другого варианта не было. Судя по тому, что Эрин продолжала ощущать на себе взгляд Квадоо, никакой ширмы и уж тем более комнаты для переодевания он ей не предложит. Впрочем, желание избавиться от груза, который вновь пришел в движение, было куда сильнее стыда. Эрин скинула с себя рубашку, не озаботившись даже тем, чтобы повесить ее на спинку стула; ткань комком упала к ее ногам. Стоя с голой грудью, она принялась быстро расстегивать ремешки, закрепленные на талии. Движения были выверенными, четкими и привычными. Эрин нередко приходилось носить грузы прямо на себе. Пластина была не очень большой, но все же один из ее острых краев оставил отметину в районе ее ребер. Позволив ремням упасть поверх рубашки, Эрин сделала несколько шагов к столу Квадоо. Она старалась не обращать внимания на то, как воздух, гоняемый вентиляторами, холодит ее соски, и на то, как господин-заказчик продолжает пожирать ее взглядом. Эрин осторожно положила пластину на железную поверхность и постаралась как можно спокойнее вернуться на свое место. Квадоо зааплодировал своими длинными ручищами. Эрин вдруг подумала, что стоит попросить его прибавить лишний месяц к оплате за это представление. Она оделась весьма быстро и теперь чувствовала себя гораздо лучше. — Никто не работает лучше тебя! Всего сутки! — произнес Квадоо с восхищением. Эрин улыбнулась. Да, она была хороша. И отлично это знала. Она не задавала лишних вопросов и всегда выполняла работу в срок. И не важно, что именно она доставляла: дорогие и редкие детали или простые посылки. Если бы Эрин еще умела распоряжаться заработанными деньгами и Временем… Конечно, она бы никогда не стала такой богатой, как Квадоо. Но, по крайней мере, была бы уверена, что не умрет от какой-нибудь глупой и безобидной болезни, потому что у нее не хватит Времени для того, чтобы оплатить лечение. А еще у нее всегда была бы пища и кров над головой. Быть может, даже появились бы вентиляторы. Впрочем, Эрин терпеть не могла жалеть себя. Как бы то ни было, решения о том, как тратить свои ресурсы, принадлежали только ей. Винить было некого. Да и не за чем. Сейчас она получит гонорар и поправит свое положение. Квадоо лукаво улыбнулся и вновь заговорил: — Как же ты это делаешь, Эрин? Она улыбнулась ему в ответ. Вежливо, но довольно холодно. Так она и сдаст своих информаторов и помощников. Держи карман шире, старый осел. — Секрет фирмы. Квадоо заливисто рассмеялся. — Ты хороша, девочка. Эрин жутко раздражало, что он зовет ее «девочкой». В конце концов, ей уже девятнадцать. И плевать, что они познакомились десять лет назад, когда она действительно была маленькой и перевозила разве что контейнеры с обедами. Для гриллоу время имело весьма смутное значение. Мало того, что продолжительность жизни его расы в целом в несколько раз превосходила людскую, на его счетчике Времени столько, что он, вероятно, никогда не умрет. По крайней мере, собственной смертью. А вот для Эрин это было важно. Но она не рисковала спорить. Просто каждый раз внутренне содрогалась, когда слышала это его снисходительное «девочка». Наконец, Квадоо вытянул руку, на которой был закреплен изящный золотой браслет. Да, у него даже счетчик неприлично дорогой! Свой — простой и железный — Эрин держала на щиколотке. Он всегда был надежно скрыт штанами и ремнями от туфель. — Год, как и договаривались. Квадоо щелкнул по циферблату своими неестественно тонкими пальцами с длинными ногтями, и устройство издало тихий писк. Счетчик Эрин издал ответный звук, оповещая хозяйку о пришедшем переводе. Она наклонилась и, прикрыв рукой браслет, проверила, что сумма была зачислена верно. Год — целое богатство. Нельзя было позволить себе быть беспечной. — Я справилась гораздо быстрее, чем мы договаривались, — с хитрой улыбкой добавила Эрин и разогнулась. Она ни на что особенно не надеялась, но вдруг перепадет лишнее. Даже если Квадоо накинет ей час, уже неплохо. — Верно, верно. Он рассеянно нажал на экран, и два счетчика вновь запиликали в унисон. На этот раз Эрин решила не проверять сумму перевода. Это было бы неприлично. Пусть будет маленьким сюрпризом. — Спасибо, господин. Эрин поклонилась и сделала несколько мелких шагов в сторону выхода. Ужасно хотелось наконец-то оказаться дома и смыть с себя дорожную пыль. Несколько скачков между планетами и незапланированная встреча с Блюстителями серьезно вымотали ее. К тому же вновь придется пробираться через Улей, а ведь Аукцион, должно быть, уже начался. На прощание Квадоо произнес: — Через пару недель у меня будет для тебя еще одно задание. — Вы знаете, где меня найти. Слуга, проводивший Эрин в кабинет Квадоо, возник едва они закончили разговор. Она предположила, что тот все время стоял за дверью, и ей это не понравилось. Выйдя наконец из лавки, Эрин испытала невероятное облегчение. Самой сложной частью своей работы она считала не перевозку опасных грузов, а разговоры с богатыми господами. Улей накрыла густая чернильная ночь. Закатное Солнце еще не успело взойти — это произойдет лишь после полуночи. Редкие фонари, висящие на стенах из песчаных плит, не могли развеять темноту. Впрочем, отсутствие нормального освещения не помешало толпе стать еще плотнее. Едва богатая деревянная дверь захлопнулась за спиной Эрин, она оказалась лицом к лицу с этим живым и неравномерно дышащим скоплением. Чуть ниже, в нескольких шагах, но все же прямо перед ней, стояли двое мужчин в потертых балахонах. Слева возвышался очередной шварк, почти ребенок, если судить по росту. Но и он туда же, пришел полюбоваться на торговлю чужими жизнями. Эрин повернула голову вправо в надежде, что хотя бы там наметился просвет, через который можно попытаться улизнуть. Увы. С той стороны стояла девушка, одетая лишь в тонкие золотые цепочки, которые были увенчаны колокольчиками. Они издавали легкий перезвон при каждом ее движении. С учетом того, что девушка возбужденно переминалась с ноги на ногу и чуть пританцовывала, мелодия получалась быстрой и рваной. Эрин тяжело вздохнула. Похоже, она оказалась заперта на ступенях лавки Квадоо. Простые зеваки не рисковали подниматься на них, а она теперь не рисковала спускаться. Если бы Эрин попыталась пойти против основного течения, толпа могла запросто ее задавить. Похоже, возвращение домой и заслуженный отдых откладывались на неопределенный срок. Вокруг было очень шумно. Существа абсолютно разных рас, которые в обычной жизни нередко конфликтовали, теперь переговаривались в унисон. Голоса звучали по-разному: грубо, высоко, почти потусторонне. Однако все они озвучивали одно и то же — волнение перед Аукционом и неподдельный интерес. Эрин присела на ступени и прикрыла руками уши, желая оказаться где угодно, только бы не в этой возбужденной толпе. Последний раз она была на Аукционе три года назад. И с тех пор крайне успешно его избегала. Воспоминаний о том дне хватало, чтобы обходить это мероприятие стороной даже на других планетах, не говоря уже о родной Кайне. В целом, делать это было не очень трудно: Аукцион проводили всего трижды в год. Но и везению Эрин порой приходил конец. Довольно часто, если честно. «Ладно, — сказала она себе, — Аукцион полон дурных воспоминаний, но в конце концов я давно научилась жить с ними». Однако, когда над Площадью разнесся невероятно громкий, бьющий по перепонкам, голос ведущего, Эрин вздрогнула. Голос, кстати, был все тот же, что и три года назад. Он был механически усилен. Вслед за первыми словами ведущего вспыхнул огромный экран, которого Эрин поначалу не заметила в темноте. На нем транслировалось изображение всей площади. Посредине был возведен гигантский деревянный помост, на котором стоял говорящий человек. Вокруг возвышения были расставлены железные заграждения, не позволяющие толпе приблизиться вплотную. Едва заметная витая проволока, тянущаяся по их вершинам, давала понять, что ограждения находятся под напряжением. Когда ведущий объявил первый лот, толпа взревела в едином восторженном вопле. «Радоваться Аукциону могут лишь полные идиоты», — подумала Эрин. А те, кого она оценила столь нелестно, продолжали бесноваться. Большую часть лотов Аукциона составляли люди, но встречались и представители других рас. Здесь были сорпы, ранки, долото и даже один живал. Живал был маленьким сухоньким старичком с густыми седыми волосами, достающими почти до пола. Его крупные закрученные рога отливали глубоким синим цветом. Его купили за десять лет. Сумма баснословная, но что это на самом деле, если учесть, что покупатель приобрел в свое владение чью-то жизнь? Эрин изо всех сил старалась не смотреть на экран, демонстрирующий, как из люка под помостом выезжают все новые и новые лоты и как они возвращаются обратно, уже навсегда лишенные свободы. Завтра их доставят новым хозяевам. Эрин смотрела на Улей. Точнее, на те его крохи, что можно было разглядеть сквозь толпу. Остальное послушно дорисовывала память. Она знала каждую мельчайшую деталь этого рынка. Все здания были выстроены из песка, деревянные двери в большинстве своем были ветхими и покосившимися. Земля на множестве извилистых дорожек утоптана тысячами ног. Эрин знала, где садятся и встают Солнца: настоящее и Закатное. Помнила, как красиво скользят их лучи по покатым крышам. Она даже могла представить себе привычный гомон покупателей, что всегда толкутся на главной дороге, останавливаясь для того, чтобы прикупить что-нибудь у передвижных телег с прилавками или у лоточников. Эти мысли помогли Эрин, хотя бы ненадолго, но все же отгородиться от Аукциона. Впрочем, она не могла не услышать, как из-под молотка ушли с десяток молодых парней разных рас. Они станут дешевой рабочей силой. Следом ушло почти столько же девушек. Этим повезет меньше. Особенно красивым. Их заставят прислуживать господам и развлекать их. Господам, которые, кстати, даже не соизволили прийти на Аукцион. Голоса, называющие цену, всегда принадлежали их посыльным. Наконец Аукцион начал подходить к концу. Эрин почувствовала, что толпа приходит в движение. Не дожидаясь, пока голос ведущего наконец стихнет, а экран погаснет, она попыталась вклиниться в поток. Вышло не сразу — она получила пару ощутимых тычков и несколько недовольных окриков, но все же сумела выбить себе место. Толпа медленно понесла ее к воротам. Эрин вздохнула с облегчением. Очень длинный день почти закончился.