Пустоты

Эрин пожалела о своем решении, едва они пожали друг другу руки. Эта сделка определенно была самой рискованной за всю ее недолгую карьеру в роли перевозчицы сомнительных грузов. Но договор есть договор. Выслушав инструкции Квадоо, Эрин попыталась прогнать прочь дурное предчувствие. Она, как могла, успокаивала себя тем, что если сумеет выполнить это задание, то перед ней откроется невиданное доселе море возможностей. Если все пройдет гладко, она даже сможет купить себе дом на поверхности! «Не если, когда», — поправила саму себя Эрин. Впрочем, к тому моменту, как Эрин добралась до межпланетного вокзала, та не крепкая уверенность, что она успела в себе взрастить, грозилась превратиться в пыль. Эрин испытывала странную, незнакомую тревогу, которая скручивала все ее внутренности в тугой пульсирующий комок. В целом, она волновалась перед каждым заданием, но никогда в жизни не тряслась так сильно, как в этот раз. Квадоо великодушно позволил Эрин дождаться утра, однако нормально уснуть ей так и не удалось. Она отправилась в путь в пять часов. Закатное Солнце уже успело скрыться, а Солнце настоящее только выпускало на волю свои, пока еще сероватые, лучи. На самом деле, для путешествий это время было самым лучшим. Регулярные дневные полеты уже начались, но жара еще полноценно не вступила в свои права. Да и сумерки служили отличным прикрытием для одинокой фигуры, бредущей в сторону вокзала. Впрочем, чем ближе она подбиралась, тем менее одинокой становилась. Эрин любила вокзал. Это было суетливое, живущее своей жизнью место. Оно напоминало живой организм: дышащий, бурлящий и остро пахнущий. Через гигантские ворота, расположенные в самом начале привокзальной площади, лился поток спешащих по своим делам жителей Кайны. В сравнении с ним, толпа, собирающаяся в Улье на Аукцион, могла показаться крошечной. Однако, здесь никогда не было настоящих заторов, путешественники двигались очень быстро, почти не мешая друг другу. Этот вокзал был главным транспортным узлом всей планеты. Иного способа покинуть Кайну не существовало. По крайней мере, для простых смертных, которые не могли воспользоваться личными летательными аппаратами, а таковых было большинство. На вокзал стекались жители всех крупных городов и небольших поселений Кайны. Оттого публика была крайне разношерстной. Здесь было множество торговцев, которые на фоне остальных двигались крайне медленно, поскольку были обвешаны плотно набитыми кулями с товарами. Поклажа была до того тяжелой, что невооруженным взглядом было видно, с каким трудом им дается каждый шаг. Были и шедшие налегке путешественники. Те, что помоложе, имели за спиной небольшие рюкзаки, а их глаза горели жаждой приключений. Те, что постарше, держали за руки детей, которые то и дело норовили вырваться из крепкой родительской хватки. Были и те, кто путешествовал по долгу службы. Их выделяли сумки для документов, переброшенные через плечо и усталые, совершенно не заинтересованные выражения лиц. Немногих оставшихся трудно было отнести к какой-то из групп. Они двигались очень быстро, лавируя между толпой, и привлекали наибольшее внимание Блюстителей. К тому моменту, как Эрин пересекла привокзальную площадь, нескольких из них успели остановить для проверки документов и короткой беседы. Эрин отлично знала, что подобные, движущиеся бесцельно, пассажиры, казались стражам порядка наиболее подозрительными. И поэтому, она заранее подготовилась, перевоплотившись в простую, ничем не примечательную одинокую путешественницу. Поверх привычной рубашки, Эрин надела практичную дорожную куртку, которую плотно застегнула под горлом. На плечи же она накинула холщовый рюкзак с комплектом сменной одежды и бутылкой воды внутри. Этого было достаточно, чтобы окончательно затеряться в толпе. Здание вокзала Кайны было трехэтажным и по-настоящему величественным. С одной из его сторон даже высилась небольшая смотровая башенка. Этот каменный гигант скрывал в себе множество харчевен, огромную зону ожидания, заставленную скамейками и отель, в котором можно было остановиться на ночлег в совершенно разных условиях и, разумеется, за совершенно разную цену. Здание вокзала всегда вызывало в Эрин особый трепет. Однако сегодня было не до того, чтобы тратить время на праздное любование. Оставив здание за своей спиной, Эрин устремилась к рамкам проверки. Для этого сначала нужно было преодолеть небольшую площадь, разделяющую здание вокзала и выходы на посадку. Она чуть затормозилась лишь приблизившись к узкой полосе перед рамками, которая была выложена битым камнем. Поскольку идти здесь приходилось крайне осторожно, все время глядя под ноги, это был единственный отрезок пути, на котором всегда собиралась небольшая очередь. Встав позади крупной женщины, которая с помощью громких окриков пыталась урезонить расшалившегося малыша, Эрин смогла отдышаться, параллельно стараясь как можно правдоподобнее изображать искреннее любопытство. Мальчонка в коротких штанах и потрепанной рубашке, наконец-то вырвал свою худую ладошку из материнской руки и, чуть толкнув Эрин, умчался куда-то вдаль. Женщина закричала еще громче и рванула за ним следом. Эрин заняла освободившееся место и оказалась позади пожилого гриллоу. Судя по такому же, как у нее самой, рюкзаку, что висел за его спиной, мужчина был одиноким путешественником. Обнаружив рядом с собой родственную душу, он завел легкий и необременительный разговор о красотах Кайны. Это было Эрин на руку, и она с удовольствием поддержала беседу. Казалось, никому не было абсолютно никакого дела до двух болтающих пассажиров, и Эрин без лишнего шума прошла сквозь гигантскую железную рамку. Гриллоу, которого, как она выяснила, звали Рохан, успел поведать несколько интересных фактов об ее устройстве. Так Эрин узнала, что внутри этой массивной конструкции спрятаны датчики, реагирующие даже на такие незначительные мелочи, как повышенная температура тела и излишнее потоотделение. С некоторым трудом отвязавшись от ставшего вдруг излишне болтливым, попутчика, Эрин продолжила свой путь в одиночестве. Если само здание вокзала было величественным, то прилегающие к нему территории и вовсе потрясали своим размахом. За рамками открывалось огромное поле, пойти по которому можно было в трех разных направлениях: каждое из них вело к своей платформе. Здесь особенно сильно чувствовался масштаб и природное обаяние Кайны. Тогда как все остальные пространства и площади вокзала были облагорожены человеческой (и не только) рукой, это поле оставалось таким, каким его создала природа. Земля под ногами была настолько сильно засыпана песком, что ноги Эрин порой тонули в нем по самые ремешки мягких туфель. Единственными деталями, которые говорили о явном вмешательстве человека, являлись разбросанные тут и там стойки для покупки билетов. Они были автоматизированными и не имели кассиров. Эрин подошла к ближайшему свободному экрану, его дисплей был припорошен песочной пылью, поэтому прежде чем воспользоваться аппаратом, ей пришлось протереть поверхность рукавом куртки. Экран был настолько узким, что ширины ее плеч хватило, чтобы полностью заслонить его от возможных любопытных глаз. Эрин коснулась сенсорной поверхности, и аппарат ожил. Приятный тихий женский голос поприветствовал ее. Быстро выбрав направление, Эрин купила билет до Лабуу. Она заранее решила, что отправится на Ротэн с пересадкой. Это было не особенно удобно, зато обеспечивало дополнительную безопасность, если кому-то вдруг придет в голову проследить за ее перемещениями. Вряд ли это случится, но в таких делах следовало быть особенно осторожной. Аппарат выплюнул небольшую чуть смятую по краям бумажку, и Эрин убрала билет в карман, а затем с особой тщательностью застегнула хлипкий замок. Она заплатила за поездку целую неделю. Нужно будет не забыть потребовать с Квадоо возмещения расходов. Обычно она этого не делала, считая что ей и так более чем достойно платят. Но и никогда раньше Эрин не путешествовала так далеко. Обычно все ее заказы касались ближайших планет, а чаще всего она и вовсе работала в удаленных от столицы уголках Кайны. Эрин сверилась со своими наручными часами: до отлета корабля оставалось чуть больше получаса. Нужно было поторапливаться. Платформа, с которой он отходил, находилась дальше всех остальных. Эрин, на всякий случай, огляделась: поблизости никого не было видно. Поле было настолько огромным, что толпа, которая еще совсем недавно казалась внушительной, здесь превратилась в жалкую горстку разбросанных и одиноких путешественников. Они могли пересечься друг с другом только если бы специально захотели это сделать. Свернув налево, Эрин повыше натянула воротник дорожной куртки. Было жарко, не так, как бывало ночью, но все же. К тому же, поднялся неприятный ветер, резвясь, он то и дело подхватывал песок и бросал его прямо в лицо. Эрин пожалела о том, что собиралась впопыхах и забыла прихватить с собой защитные очки. Эрин шла дольше, чем рассчитывала, и когда наконец оказалась на платформе, все тот же приятный женский голос уже объявлял, что корабль до Лабуу будет готов к отправлению через пять минут. И в самом деле, его темный бок уже возвышался впереди. Сама платформа представляла собой ничем не примечательную полосу серого камня, тянущуюся в разные стороны и довольно быстро исчезающую из поля зрения. Толпа, которая на поле была лишь разрозненными точками бредущих пассажиров, здесь вновь стала толпой. Эрин даже пришлось немного поработать локтями, чтобы протиснуться к двери. Корабль, на котором ей предстояло путешествовать, был простым и довольно приземистым, как и все на Кайне. Это была вытянутая полукруглая посудина, на верхушке которой красовалась небольшая выпуклая полусфера, внутри которой, как Эрин знала, располагался командный пункт. И все же, вид летательных аппаратов всегда приводил ее в восторг. Целая гора блестящего железа настолько сильно отличалась от привычных взгляду песчаных сооружений, что сердце каждый раз начинало биться чуть чаще. На корабле был один вход: железные раздвижные двери, возле которых стояли двое мужчин в темно-синей форме. Их приталенные костюмы отличались от привычной одежды жителей Кайны так же сильно, как их корабль отличался от лавок Улья. В обе стороны от дверей тянулся ряд крошечных круглых окон, из большинства которых уже глядели восторженные лица. Эрин протянула проводнику свой билет. Он внимательно осмотрел бумажку и подсказал, как добраться до нужного места. Эрин перевесила рюкзак на руку и поспешила вглубь корабля. Внутри убранство было весьма скромным. Несколько рядов деревянных кресел да крошечные проходы между ними. Поскольку окна были лишь с одной стороны, заняв свое место, Эрин оказалась прижатой к стене, обшитой светлой тканью, которая смутно напоминала бархат. Конечно, это был не он, слишком дорого. Но все же, поверхность была приятной наощупь, поэтому Эрин склонила голову на стену и прикрыла глаза. Пока она переводила дыхание, корабль успел завести двигатели и салон заполнил звук, похожий на утробное рычание какого-то гигантского зверя. Соседки Эрин — две молодые девушки — громко зааплодировали. Полет занял чуть меньше двух часов и был не самым комфортным в жизни Эрин. Ей доводилось путешествовать с куда большим удовольствием. Мало того, что соседки беспрерывно щебетали, делясь друг с другом, и заодно со всеми окружающими, своими впечатлениями, корабль периодически заметно сильно трясло. К тому же, на середине полета объявили угрозу астероидов и члены экипажа погасили свет, а вместе с ним выключилась и система охлаждения салона. Вся энергия пошла на то, чтобы увести корабль из-под опасности превратиться в смятую консервную банку. Эрин вздохнула с облегчением, когда наконец-то вырвалась из этой душной посудины и ступила на твердую землю. Платформа на Лабуу не особенно сильно отличалась от привокзального пространства Кайны. Разве что, вместо песка здесь повсюду был мелкий гравий. Зато расстояние между автоматами для покупки билетов и местами отправки космических кораблей было куда более скромным. Эрин потратила всего десять минут на дорогу туда и обратно. Путешественников здесь тоже было куда меньше. Лабуу была крошечной планетой, почти полностью состоящей из горных хребтов и каньонов. Насколько Эрин слышала, здесь было столь же невероятно красиво, сколь опасно. Редкие смельчаки выбирали эту планету в качестве места отдыха. Соседки Эрин оказались среди них, в то время как большинство пассажиров с ее рейса тоже остались на платформе ждать своей пересадки. Корабль на Ротэн должен был прибыть через час, а значит, у Эрин было достаточно времени, чтобы немного передохнуть. Она заняла скамейку, стоящую в отдалении от пассажиров, прибывших вместе с ней, и достала из рюкзака бутылку. Как и ожидалось, вода стала настолько горячей, что в ней впору было заваривать чай. Однако она все равно сделала глоток. К тому моменту, как в небе над платформой появилась темная точка, которая с каждой секундой становилась все крупнее, Эрин мелкими глотками успела осушить всю бутылку. Раздался громкий, бьющий по перепонкам гул, оповещающий о том, что корабль идет на посадку. Следом за ним поднялся сильный ветер, взметнувший с земли облако пыли. Эрин закашлялась и спрятала лицо в воротник куртки. Дождавшись момента, когда корабль наконец поравнялся с платформой и затих, она поднялась на ноги. Второй за сегодня полет прошел почти так же, как и первый. Тряска, жара и болтливые соседи: на этот раз молодая пара. Всю дорогу они держались за руки и шептали друг другу слова любви. От подобного проявления чувств Эрин слегка подташнивало, но, по крайней мере, молодые люди явно не ждали, что она поддержит разговор. К счастью, обошлось без опасности астероидов, и свет не гасили, благодаря чему Эрин покинула корабль в довольно приятном расположении духа. Впрочем, приподнятое настроение довольно быстро улетучилось. Ротэн встретил ее проливным дождем. Казалось бы, ей стоило радоваться, на Кайне это большая редкость. За всю свою жизнь Эрин лишь несколько раз наблюдала подобное. Однако никакой радости она не испытывала. Лишь ужасный дискомфорт. Капли, подхватываемые ледяным ветром, остервенело били по косой. Кололи лицо мелкими иголками и залетали за шиворот, как бы сильно Эрин ни старалась укрыться за тонкой тканью куртки. Она почти мгновенно продрогла. Эрин так и не узнала, красив вокзал Ротэна или нет. Она могла видеть лишь мутную дождевую пленку, превращающую все вокруг в неясные силуэты, не имеющие четких границ. Эрин различала лишь оттенки. На Ротэне все было серым. От светлого, почти белого, до графитового. А еще удивительно, почти невообразимо высоким. Эрин, которая привыкла к приземистой застройке Кайны, опешила, оказавшись перед зданием вокзала, к которому с таким трудом, но все же добралась, пробираясь сквозь дождевую завесу. Это сооружение было поистине гигантским, его верхушка терялась где-то в дождевых облаках. К большому сожалению, в полной мере насладиться величием вокзала Ротэна изнутри Эрин также не удалось. Она едва успела протиснуться сквозь высокие, но узкие двери, как на ее плечо легла чья-то гигантская ладонь. Эрин резко развернулась, когда-то собранные в хвост, но уже заметно растрепавшиеся мокрые волосы, мазнули ее по лицу. Сердце Эрин гулко забилось где-то в районе горла, когда она поняла, кто именно ее остановил.