элегия, отзвук которой — вечность

Атмосфера в квартире царила напряженная. Яркий золотой свет светодиодной лампы заливал обеденный стол, на котором стояло три бокала белого сухого вина. В центре стола стоял большой противень с запеченой рыбой. Рери сидел в кресле у окна практически неподвижно, чуть склонив голову набок, посматривая на женщину за противоположным концом стола. Она не сводила с него взгляда, следила за каждым минимальным движением, словно кобра, которая была в случае чего готова наброситься на свою добычу. Он не отводил глаз, но и не пытался прожигать ее взглядом в ответ, будучи скорее просто наблюдателем, ожидая продолжение сценария этого вечера. Его легкую нервозность выдавал только один простой жест: привыкший все время занимать чем-то руки, сейчас Рери крутил массивное темное кольцо на безымянном пальце. Между ними на своем мягком стуле с красной обивкой сидела немного растерянная Алиса. — Рэйн, Рери, давайте выпьем за встречу! Она подняла свой бокал, однако в ее глазах не было и тени привычных ей огня и уверенности. Однако оба без лишних слов также взяли свои напитки и поднесли их близ к Алисе. — Рэйндоттир, я рад наконец познакомиться с тобой в спокойной обстановке. — Взаимно, — сухо ответила женщина, и в ее тоне слышалась исключительно напускная базовая вежливость, не более. Наконец на ее лице мелькнула ухмылка. — Давайте приступать к ужину. Алиса и Кли очень любят, когда я готовлю такую рыбу. Надеюсь, вам тоже понравится. Рери натянул на лицо подобие улыбки и отрезал себе немного рыбы, в то время как Алиса забрала то, что осталось от куска Рери и доложила себе еще один большой. — Может, детей к нам позовем? Женщина взглянула на часы. — Для Кли еще рано ужинать, Дурина лучше сюда не звать, Альбедо сейчас занимается. Алиса легла головой на стол, театрально тяжело вздыхая. Длинные распущенные волосы чудом не попали в тарелку с едой. — Ну Рэйн, нельзя быть такой… Такой, — закатила она глаза, все же поднимаясь и отпивая из бокала вино. Рери едва заметно коснулся ее плеча. Он знал, Алиса хотела как лучше, но сейчас она могла просто-напросто перегнуть палку. — Я надолго не задержусь, успеете поужинать все вместе. Рэйндоттир впервые за этот вечер одобрительно кивнула в сторону гостя. Несмотря на желание Алисы их познакомить, Рери осознавал, что наладить изначально не сложившиеся отношения будет непросто. В первую очередь Рэйн видела в нем опасность, и чтобы убедить ее в обратном, нужно было не нарушать установившейся в ее доме порядок. Ее позицию он не только уважал, но и понимал. Поэтому задерживаться он в самом деле не собирался. То, что его не выгнали с порога итак можно было считать прогрессом. За время его размышлений, Алиса и ее сожительница уже принялись за еду. Опустив взгляд в тарелку, Рери нехотя отломил небольшой кусочек и поднес ко рту — Не бойся ты так, травить я тебя не собираюсь, — хмыкнула Рэйндоттир. На несколько секунд повисла тишина, которую неожиданно нарушил звонкий стук ладонями по столу. — О боже, я забыла!!! — Алиса тут же прикрыла рот рукой. — Рери, прости, я, кажется, забыла сказать Рэйн, что ты не ешь рыбу! Рери уложил вилку назад в тарелку. По ряду причин он все же был уверен ровно в обратном. — Ничего страшного, я не голоден. В качестве компенсации можешь сделать мне кофе, — тяжело вздохнул он. В целом, могло быть и хуже. Алиса закивала и, подскочив со стула, как ураган закрутилась по кухне. Несмотря на суетливость, ее движениями были отточенными и даже грациозными и вскоре на столе рядом с Рери стоял черный кофе с корицей и сиропом. — Держи. А твою порцию я тогда заберу, — невозмутимо заявила она и, прежде чем сесть, стала перекладывать рыбу к себе в тарелку. Глядя на то, с каким энтузиазмом его подруга смотрит на любимое блюдо, Рери даже улыбнулся и частично смог расслабиться, ощущая себя уже в привычной обстановке хаоса Алисы. Однако их идиллия была нарушена тихим шарканьем тапочек по коридору. Рэйн по звуку шагов сразу поняла, кто идет и заметно напряглась, Алиса почти перевесилась через стол, выглядывая в дверной проем, а Рери молча замер, занимая привычную ему позицию наблюдателя и аналитика. На кухне сначала показалась копна фиолетовых взъерошенных волос, а следом яркие малиновые глаза, с интересом и опаской разглядывающие обстановку на кухне. Рэйндоттир сразу же к нему обернулась. — Сынок, ты можешь подождать меня в комнате, я сейчас подойду. Мальчик ничего ей не ответил, только лишь мотнул головой и подул на неудачно упавшую ему на глаза челку. Он остался стоять так, не выглядывая полностью еще какое-то время, и просто наблюдая за происходящим. Привыкшая к такому поведению Алиса продолжила трапезничать, Рэйн с явно большим беспокойством, но все же присоединилась к ней, а Рери последовал их примеру, отпивая небольшой глоток кофе. За столом завязалась натянутая, местами кажущаяся неуместной, но все же беседа. И всего через несколько минут по-прежнему до этого момента стоявший в дверях мальчик небольшими осторожными шажками подошел к столу. — Мама, положи, пожалуйста, кушать, — попросил ребенок, кивая в сторону кухни. — Макароны. Когда Рэйндоттир поднялась со своего места, чтобы направится на кухню, Дурин наоборот подошел ближе к Рери. — Здравствуй, — он чуть кивнул мальчику. Повисло недолгое молчание. — Здравствуйте. Я Дурин. — Меня зовут Рери. Приятно познакомиться. — Вы тоже не любите рыбу? — спросил он, глядя в пустую тарелку. Рери кивнул. — Мама, Рери тоже макароны положи. Дурин снова взглянул на своего нового знакомого и положил на подлокотник кресла незамысловатую механическую игрушку, придвинув ее ближе. Рэйндоттир вскоре вернулась к ним, отдавая в руки Дурину его тарелку и после перевела взгляд на Рери. — Это была последняя порция. — Ну Рэйн! — сразу запротестовала Алиса. — Я не рассчитывала, что к нам в гости заявятся привереды. Рери тяжело вздохнул, делая еще один глоток кофе и отставляя от себя чашку. — Думаю, я лучше пойду домой. Он с самого начала понимал, что ему здесь не рады, намекать дальше и не было смысла. Рэйндоттир не была готова его принять. — Останься, пожалуйста, — взмолилась Алиса, состроив «милые глазки». — Потом с делами разберешься! Ну ради меня! Снова послышался тяжелый вздох, но все же Рери кивнул, не желая расстраивать подругу. Рука сама потянулась к карману за сигаретой. Он по привычке достал устройство, вертя его в руках, но, переведя взгляд на хозяйку квартиры, все же спросил: — Где можно покурить? — За пределами моего дома, — отрезала она, но взглянув на Алису, все же смягчилась. — Выход на лоджию в том конце гостиной. Окно откроешь. Рери благодарно кивнул и направился в указанную сторону. На лоджии было прохладно сразу. Когда он открыл окно, морозный воздух ударил в лицо, немного отрезвляя. Вечер казался до безумия странным и как будто бы нереальным. Все это время, он смотрел на все происходящее словно через толстое стекло и только холодный ветер и первая затяжка позволили ему немного треснуть. Дверь на балкон неожиданно открылась. Погруженный в свои мысли Рери вздрогнул и медленно обернулся, при виде Рэйн сразу же выключая устройство и убирая его в карман. — Я хочу с тобой поговорить. Рери склонил голову набок, разминая пальцы между собой. — Если Вы о моем присутствии в Вашем доме, то мне не составит труда уйти. С Алисой я поговорю потом. — Я не об этом, — отрезала женщина, окончательно заходя на балкон и закрывая за собой дверь. — Я не одобряю твое общение с Алисой. Ты, конечно, ей помог, но просто так не бывает ничего, и она тогда сильно изменилась. — Рери собирался возразить, перекладывая руки на подоконник, но Рэйндоттир жестом не позволила ему заговорить. — Мой младший сын, Дурин, особенный мальчик. Он не любит чужих, и уж тем более не выходит к гостям. Но ты ему почему-то понравился. Дурин дал тебе шанс, значит, я тоже. Теперь я тебя слушаю. — Я всего лишь дал Алисе то, что ей было нужно, — покачал головой Рери, постукивая пальцами по подоконнику. — Вы пытались ей помочь, а ей нужно было просто жить. В своей новой реальности, с новыми эмоциями, и негативными, и впустить в эту реальность позитивные. Я позволил ей быть собой и проживать так, как ей это было нужно. — Да как ты мог знать, что ей было нужно? Я знаю ее еще с университетских лет, а ты… — А я владелец похоронного бюро, и каждый день работаю с людьми, теряющими своих близких, — заметил он, доставая из кармана айкос и начиная просто вертеть его в руках. — Я научился читать чужое горе. — И наживаться на нем. — Бросьте, Вы не из тех моралистов. — Верно. Но Алису я в обиду не дам. Рери внимательно вгляделся в глаза Рэйндоттир. Они горели недобрым огнем, но вместе с этим в них читалось что-то еще. — Я знаю этот взгляд, — улыбнулся он. — Вы готовы любого за нее убить. И местами все же перегибаете. Любите ее, верно? Такой вопрос в лоб впервые за вечер заставил женщину стушеваться и разорвать зрительный контакт, переводя взгляд в окно. — Ты о нас не знаешь ничего и не можешь делать выводы. — Алиса мне много чего рассказывала. Да и выводы я не делал, просто предположил и спросил. И, кажется, оказался прав. — Он повернулся к открытому окну, глубоко вдыхая холодный воздух. — Давайте кое-что проясним. Я не берусь утверждать, что я прав, но считаю необходимым сказать, что меня и Алису не связывают романтические или сексуальные отношения. Кроме того, я ни к чему ее не принуждаю, не заставляю со мной видеться и общаться. Она шумная, яркая и громкая. Алисе необходимо гореть, но сейчас нужно было не дать погаснуть. И я мог помочь ей с этим. Возможно, скоро она меня и не вспомнит, а возможно, мы так и останемся друзьями. Но Вы и Ваши дети всегда будете для нее семьей. И не смогу и не собираюсь это изменить. Повисла тяжелая тишина. Говорить об этом Рери почему-то давалось тяжело. Отсутствие какого-либо привычного занятия в руках, заставляло нервничать и выбивало его из колеи окончательно, а блокнот с ручкой, как назло, остался в сумке в прихожей. — Кури. Только в окно, — наконец вздохнула Рэйн, отходя на шаг дальше, когда Рери наконец сделал долгожданную затяжку. — Да, я люблю ее и очень давно. Знать ей об этом не стоит. Что касается вас: мне в самом деле все равно, в каких отношениях вы находитесь, но ты не должен ей навредить. Он сделал еще одну глубокую тяжелую затяжку и опустил взгляд на свои руки. — Не буду. Алиса стала первым человеком в моем окружении за последние два года. И она смогла меня понять. Злом на добро не отвечают, — хмыкнул Рери, наконец снова разворачиваясь к Рэйндоттир. — Надеюсь, на этом наши недопонимания закончились? — Не в моих привычках верить на слово, — отрезала она, но взгляд все же стал мягче. Она вышла с балкона и оставила дверь открытой, явно намекая, что позволять Рери запираться там и дальше, она не собирается. Рери едва слышно усмехнулся и вышел за ней следом, махнув издалека Алисе. Внутри остался неприятный колючий осадок из-за тяжелого разговора, но свое состояние ему не хотелось демонстрировать. — Алиса, налей мне еще кофе, пожалуйста, — попросил он, рассчитывая заменить в руках айкос на чашку. — Сейчас-сейчас! — Она метнулась на кухню, едва не врезаясь в Рэйндоттир, стоящую у холодильника. — Прости! — Аккуратнее, Алиса, — вздохнула она, заглядывая внутрь холодильника. — Рери, я, кажется, ошиблась. У нас осталось еще немного макарон.

- - - - - -

Кирилл проснулся около десяти утра. К тому времени чувствовал он себя уже нормально, но все еще разбитым. Воспоминания о прошедшем дне были смазанными, невнятными, но восстановить в голове всю последовательность событий он все же смог безошибочно. Рери нигде не было и, по правде говоря, перед ним Флинс ощущал себя особенно виноватым. Больше всего он надеялся, что не доставил еще больших проблем и сумел защитить хотя бы частично. На телефоне висело несколько пропущенных вызовов от начальника, но кроме не было ни одного уведомления. Разобраться со всем Кирилл решил уже после того, как примет душ и умоется. Холодный жесткий напор окончательно привел его в чувства. В голове вырисовывался план дальнейших действий. В первую очередь все же нужно было найти Рери, извиниться перед ним, и помочь решить проблемы, причиной которых стал он сам. Однако, выйдя из ванного помещения, он уже увидел Рери, сидящего на стуле рядом с его кроватью. Завернувшись в халат, Флинс собрал мокрые волосы полотенцем и не спеша подошел к нему. — Прости. Я тебя подставил. Рери поднял на него уставший взгляд. Под глазами залегли синяки. Тон кожи стал бледным, немного зеленоватым от усталости и недосыпа. Шел третий день без сна. — Ничего. Я со всем разобрался. Кирилл присел на край кровати рядом. В первые ночи именно он лишил нового знакомого сна своими загадками, а вчера не позволил наконец отоспаться, проведя с собой в морг. И, кажется, до самого утра ему пришлось находиться в больнице, отчитываясь за них двоих за его проступок. — Мне стоило подумать о тебе. Тебе не запретили сюда приходить? — Как видишь, — развел Рери руками. По его словам было трудно понять, злится он или просто устал. — Не знаю за какие заслуги, но твой начальник, видимо, вступился и за меня. Кирилл слабо усмехнулся. — Долгая история, но если вкратце, он знает про все. И понимает, что просто так я ничего не делаю. — Спасибо ему. И тебе. В противном случае меня бы действительно больше здесь не было. — Возможно, так было бы и лучше, — качнул головой Флинс. — Мои выходки доставили тебе проблем, во всех смыслах. Рери слабо кивнул, но больше ничего не ответил. В палате повисла тишина. Возразить ничего Кирилл больше не мог, виновато поджимая губы. Однако вскоре стало ясно, что это было вовсе не из-за обиды. Он прекрасно знал, что такое засыпать на ходу от переутомления и сейчас, кажется, Рери просто засыпал с открытыми глазами, не реагируя ни на что вокруг. Флинс протянул руку, касаясь его плеча. — Что такое? — он встрепенулся, стараясь сфокусировать взгляд. Его мелко потряхивало. — Тебе нужно отдохнуть. Организм тревогу бьет. — Мне бы на работу явиться, — цокнул языком Рери, поглядывая на собственные дрожащие руки. — Но, видимо, подождет. Сначала до дома нужно добраться. Проводишь меня? — Конечно. Флинс поднялся с кровати, потуже завязывая халат, и подал руку Рери. — За кофе сначала с буфет зайдем, без него я не доеду. Он принял его руку, опираясь, чтобы встать. Удалось им так пройти всего пару шагов. Рери пошатнулся и осел на все тот же стул, от которого, благо, далеко они не отошли. Кирилл в меру своих возможностей придерживал его, помогая не потерять равновесие и не упасть со стула. Сейчас он понимал, что как минимум до вечера никуда не отпустит Рери. Холодные пальцы легли на бледное подрагивающее запястье, нащупывая ослабевшую учащенную пульсацию. — Хватит с тебя кофе. Поверь, до добра это не доводит. И прогулок тоже хватит, — Флинс говорил тоном, не терпящим возражений, при этом не выпускал руку Рери из своей. — Нужно отдохнуть, ты выглядишь хуже меня, обреченного пациента больницы. — Я на полчаса глаза прикрою. — Уже лучше, — одобрительно кивнул он, переводя свои пальцы на тыльную сторону его ладони. Теперь они едва ощутимо касались костяшек. — Я буду здесь, на случай, если кто-то придет. Теперь была очередь Кирилла его защищать. Вслух он, конечно, об этом не скажет, но жгучее чувство вины говорило о том, что сейчас так будет правильнее всего. Дожидаясь, пока Рери провалиться хотя бы в поверхностный, но спасительный сон, Флинс продолжал держать свою ладонь на его руке, время от времени совершая короткие невесомые движения, отдаленно похожие на попытку погладить. Дыхание становилось глубже и медленнее, дрожь стихала. Положение, к счастью, было достаточно устойчивым, чтобы не позволить Рери упасть. И тем не менее, Кирилл все равно был готов подхватить его в случае чего. Когда, наконец, он уснул, Флинс поправил на своей кровати подушки, расправил одеяло и после этого с особой осторожностью перехватил Рери и под спину и колени и переместил на матрас, укрывая. Ему нужно было отдохнуть, а на все дальнейшие возможные вопросы он ответит уже сам. И теперь можно было разобраться с пропущенными вызовами. Кирилл предполагал, что ничего хорошего от своего начальника не услышит и только в лучшем случае получит выговор. Он тихо взял телефон с тумбочки и набрал номер из истории звонков. В трубке прозвучала привычная пара гудков и сразу после них ответ. — Флинс. Он тяжело вздохнул, потирая лицо свободной рукой. — Здравствуйте, Никита Радимирович. Вы уже в курсе?.. — В курсе. — Ждете объяснений? — Жду. — Информативно, — еле слышно пробормотал он, надеясь, что на том конце не услышали. — У меня появился… Друг… Мы познакомились около месяца назад, в больничном саду. Недавно я увидел его во второй раз, и мы разговорились. Вчера я рассказал ему о своих способностях. — Кирилл… — из динамика телефона послышался разочарованный выдох. — Я не буду спрашивать, что было у тебя в голове, когда ты рассказал о таком незнакомцу. Надеюсь, ты знал, что делаешь. Флинс поджал губы. Он доверял Рери, но логически это объяснить совсем не мог. Ему просто подсказывала интуиция. — Кажется. знал, — кивнул он. — Он поверил, не сразу, но поверил. Но не мог понять. И я ему показал… — В морге? — Ну… а где еще? — А мне сегодня утром звонили с выговором, — цокнул языком Никита и дальше обращаясь не к нему, а куда-то в сторону: — Вот видишь, опять мне из-за твоего хозяина попадает. Он невыносим. — Я больше так не буду, — вздохнул Кирилл и эта фраза прозвучала как-то слишком по-детски. — Как на работе у вас дела? — Все своим чередом. Дело тут сложное одно передали, но справляемся пока. Лечись, и не забивай голову пока. — Обращайтесь, если помощь нужна будет. — Отдыхай, Кирюш. И чтоб больше ни о каких подобных инцидентах я не слышал. — Есть шеф, — кивнул он. — До свидания. Флинс скинул звонок, оборачиваясь на Рери. Тот спокойно спал, не потревоженный даже разговором, который обернулся намного лучше, чем он изначально предполагал. Кирилл со временем все же заставил себя вернуться к чтению. Сначала он старался не шевелиться лишний раз, практически не сводил глаз с Рери и только иногда позволял себе покурить у окна. Только когда ощущения тревоги и дискомфорта постепенно сошли на нет, Флинс взял в руки все ту же книгу, что и раньше. По правде говоря, за месяц пребывания больницы, он смог продвинуться всего на сотню страниц. Текст шел плохо, он часто отвлекался, однако, чем дальше он заходил и в книге, и в общении с Рери, тем больше замечал определенные сходства мышления, что немного подогревало интерес. Однако, Кирилл спокойно принимал факт, с которым уже успел смириться: большая часть его жизни в последние несколько дней была целиком и полностью занята Рери. Он был у него с утра до вечера и, уходя, многое после себя оставлял для размышления. Это одновременно и было невыносимо, и казалось уже неотъемлемой часть его жизни. Его новый друг местами был слишком навязчивый, но заполнял пространство своим присутствием так естественно, что к этому невозможно было не привыкнуть. Как к очень уж удачно подошедшему под дизайн квартиры предмету интерьера. Флинс хмыкнул своим же мыслям. Звучало грубовато, но ведь и сам Рери воспринимал его как свой эксперимент. И, черт возьми, снова сумел все его внимание перетянуть на себя. Он захлопнул книгу несколько громче, чем планировал изначально, и отложил на тумбочку, не прочитав и двух страниц. — Ты невыносим, — еле слышно зашипел себе под нос Кирилл, устремляя взгляд на по-прежнему спящего Рери. — Надо бы мне тоже с тобой подремать… Флинс огляделся в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему удобнее устроиться. Взгляд упал на небольшую квадратную подушку на кровати, существование которой Рери игнорировал. Он снял с волос полотенце, накинул его вместо одеяла и забрал с ту самую подушку, уложив ее между спинкой стула и затылком. Условия были даже лучше, чем в офисе. Тем не менее, провалиться в сон, Кирилл не успел. Дверь в палату открылась с характерным звуком и послышались легкие быстрые шаги дежурной медсестры — Как же у вас все-таки холодно… — пробормотала она еще из коридора, кутаясь в свой халат. И тут же замерла. — А это что происходит? Что он здесь делает? Флинс тяжело вздохнул, но слабо улыбнулся. — Рери, — он выделил голосом имя, — отдыхает. Ваше начальство его сегодня вымотало окончательно. И во избежание плохих последствий, моим долгом, как сотрудника полиции, было обеспечить ему безопасность и покой. И это ваш долг тоже. Мы в больнице находимся все же. Женщина кивнула, даже не став спорить. Кирилл видел ее часто и знал достаточно хорошо. Спокойная, неконфликтная и, кажется, из всех относилась к Рери наиболее лояльно. — Проследите, чтобы по окончании часов посещений его здесь не было. Иначе нужно будет оформить как пациента. — Знаю. И до этого времени нас, пожалуйста, не трогайте. — После этих слов до этого мягкий голос стал твердым, как сталь, а глаза загорелись. — Запомните и передайте остальной смене, что я никому не позволю его потревожить. Возможно, это было и ни к чему, но допустить возникновения проблем у Рери по его вине в купе с рабочим статусом он не мог. Собственной совести хватило сполна. — Зовите, если будет нужно. Флинс негромко фыркнул, когда за медсестрой закрылась дверь. — Думаю, это было лишнее, — прозвучал тихий, но язвительный голос. Кирилл обернулся. Взгляд сразу смягчился. — Будем считать это профилактической беседой, — улыбнулся он. — Как ты? — Жутко хочу спать. Юноша взглянул на наручные часы, прикидывая, сколько времени у них было в запасе. — Спи. Даже успеешь вернуться к приемлемому состоянию системы, — хмыкнул он. — Больше проблем не будет. Обещаю. — У нас с тобой проблема на проблеме. Но… я поверю, — сощурился Рери. — Смотри не подведи. А то придется записать в характеристики системы «склонность к регулярным неполадкам». Флинс пожал плечами. — Договорились. Он наконец позволил себе вернуть удобное положение на стуле и закрыл глаза, на этот раз практически сразу проваливаясь в глубокий сон.

- - - - - -

Рери стоял в дверях, собираясь обуваться. Алиса носила ему контейнеры с «вкусняшками», которых она любезно набрала ему про запас домой. — Алиса, это ни к чему, я дома не голодаю, — обреченно вздохнул он, принимая в руки еще один на этот раз небольшой контейнер с каким-то печеньем. — Это не для того, чтобы ты не голодал, это для того, чтобы ты не грустил. Женщина стукнула пальцем его по носу. К ее наглости Рери уже привык. Алиса делала, что ей вздумается, мастерски нарушала его личное пространство, и при всем этом ее совершенно не хотелось оттолкнуть. Тем более в этот раз она была права. Разговор с Рэйн на балконе вывел его из душевного равновесия. Такого развития событий он запланировать не мог и не ждал своих же воспоминаний. Весь оставшийся вечер он чувствовал, что внутри что-то запуталось в клубок, который будто давил на все органы одновременно и размотать его не получалось. — С тобой попробуй загрусти. — Вот именно! А ты до домой идешь, значит, уже не со мной, — скрестила руки на груди Алиса, качая головой. — Алиса, Рери, — неожиданно вмешалась Рэйндоттир, все это время стоявшая поодаль, на стыке прихожей и гостиной. — Я думаю, если никто из вас не против, Рери может сегодня переночевать у нас. Алиса сразу засияла. Рери все же ее радости разделить не мог. Он видел, что это предложение далось Рэйн тяжело, но все же дома его ждал значительный план дел на сегодня. — Спасибо за предложение, но мне сегодня нужно убраться, приготовить на завтрак еду, провести ревизию домашней аптечки и закончить рабочий отчет. — Ты дурак? — невозмутимо спросила Алиса, вскинув бровь. — Все эти дела могут подождать. Сегодня, завтра — какая разница? Зато проведем время вместе. Нарушение собственного плана всегда вызывало в нем дискомфорт. Он не любил, когда на такое приходилось идти и редко соглашался нарушать порядок вещей в жизни добровольно. И все же, с другой стороны, в этот день все, что можно и нельзя уже «пошло не так». Возможно, имело смысл дать шанс девушкам попробовать это исправить своим способом, вместо того, чтобы делать вид, что все идет по плану. — У меня здесь нет зубной щетки и одежды. — Зубную щетку я покупала недавно новую, — парировала Алиса. — Одежду я поищу тебе из своей, у меня точно завалялось в шкафу пару свитеров-оверсайз. В крайнем случае, пройти пять минут до твоего дома труда не составит. Так что не создавай проблему на ровном месте и иди располагайся на диване. Рери сдался. Когда Алиса что-то для себя решила, спорить с ней было не то что бесполезно, но скорее просто нецелесообразно. Любую свою идею она всегда реализовывала на все сто процентов и редко когда на чем-то настаивала, если была не уверена в том, что это сработает. Поначалу было сложно, но со временем Рери учился ей доверять. — Хорошо, ищи одежду, доставай зубную щетку. И скажи, чем я могу помочь. — Разберите диван и думайте, какой фильм мы будем смотреть, если не хотите, чтобы я включила «Великолепный век». — О нет, — пробормотав это, Рэйн взяла за рукав Рери и потянула его в сторону гостиной. — Это затянется на всю ночь, так что вспоминай, какие фильмы ты знаешь и побыстрее. Она ловко раздвинула диван, который теперь и вовсе казался огромным. — Меня раньше вынуждали смотреть «Битву экстрасенсов». Честно, не знаю, что из этого хуже, — наконец улыбнулся он. — И кем был этот садист? — Коллегой мужа. — Ну мы к этому еще не пришли, — покачала головой Рэйн, доставая из шкафа простыню, одеяло и подушку. — Но при Алисе лучше не упоминать, иначе сядем сейчас смотреть. — Что при мне нельзя упоминать? — хитро улыбнулась Алиса, показавшаяся из-за угла с двумя подушками и сменными вещами. — Вы придумали что смотреть? Колитесь быстро! Рэйн и Рери переглянулись. — Я предложил посмотреть «Завтрак у Тиффани», Рэйн сказала, что ты не в восторге от предложения будешь. — А ничего еще пораньше предложить не мог? — сразу фыркнула она. Рери в своем вранье попал в точку. — Брось, классику надо знать. Хороший фильм, качественный, сейчас таких не снимают. Мне кажется, тебе понравится. Тем более, я уже повелся на твои уговоры. Теперь твоя очередь. — На этот раз я с ним согласна, — с ухмылкой заметила Рэйн. Алиса скинула все вещи на уже застеленную кровать и отвернулась от них — Предательница! Ищите сами тогда и включайте. Я в душ. С этими словами, вскинув голову, Алиса покинула гостиную, а Рери и Рэйн, до этого с трудом подавляющие смех, наконец позволили себе расхохотаться.