Счастливый конец

День, послеобеденное время. Инженер спокойно прохаживался по коридору, то взад, то вперед. Уже как два месяца, Кеша лечился в психиатрической больнице. Тут гораздо лучше, чем он себе представлял. Ему казалось что его обернут в смирительную рубашку, исколют шприцами, и швырнут в комнату с мягкими стенами. Однако, напротив, нахождение здесь ощущалось как в санатории. Здесь кормили, устраивали терапии, а иногда выпускали гулять на улицу, во двор. Врачи здесь были приятными, но за режимом следили строго. В лечении нашего ученого наблюдался прогресс. Инженер уже точно и четко помнил свое имя. Фамилия…Пока что знал, что заканчивается на -шкин. Сияшкин, Кудряшкин, Мордашкин…Стекляшкин?..А, точно, Женеряшкин! Так вот, хоть Кеша уже и знал свое имя, все же от Особы он ещё не отвык. Его можно было на время вразумить, что никакой белокурой и кроткой девушки, вечно разъезжающей по командировкам нету, но грезы порой давали о себе знать, хоть и не так сильно. Инженеру, несмотря на все услуги больницы, было очень тоскливо. Он скучал по родному Катамарановску и по работе. Его не радовало то, что он находится в так называемом "отпуске в столице", ведь его не пускали за границу территории. Находясь в центре страны, он так и не увидел достопримечательностей, парков, и других вещей этого обширного города. В целом, другие сотрудники НИИ тоже догадывались о реальном положении их коллеги. Как бы коллектив не уверяли, что начальник находится на длительной конференции, все прекрасно знали, что у Кеши не все хорошо с головой. Как же попал туда Инженер спросите вы? Об этом позаботились Зинаида с Григорием. Заботливая девушка, невзначай увидела Женеряшкина. Он горячо рассказывал знакомым на работе, как вечером пойдет с Особой в ресторан, а потом будет гулять с ней по парку. Зинке было не очень приятно такое слышать, но уйти от его восторженных рассказов было нельзя. И так вышло, что в семь вечера, Кашина возвращалась домой из магазина, и по пути в парке встретила коллегу. Инженер был один. Он разговаривал с пустотой. Называл её Особой, гладил по воображаемым волосам. Это встревожило девушку, и через пару дней было решено помочь своему возлюбленному. Об этом заодно прознал сам мэр города, бывший бандит Стрельников. У Григория был не малый доход, и по каким-то причинам он тоже хотел помочь ученому. Зинка конечно по началу смутилась, но денег у неё самой не было много, поэтому они вместе обеспечили товарищу качественное лечение. Инженер конечно по началу сопротивлялся, называл их "бешеными", и не собирался признавать что его фантазии нереальны, но друзья его все же уломали. В какой-то момент, Кеша действительно на время осознал, что Особы нет. – Отец. Тебе это только на благо. – Пожалуйста, Инженер. Ради меня. Ради меня…Что-то жалостливое прозвучало в Зининых словах. Если Особы и правда нет, а Зина есть, может её стоит прислушаться? Ученый посмотрел на неё слезливо, и согласился пройти лечение. И вот, уже долгое время он томился здесь. Пока не было никаких писем, никаких вестей. Может, это все обман? Может, это все план НИИ, и сотрудники так решили свергнуть начальника? – А вдруг там Лешка сейчас управляет?! – Встревоженно подумал про себя Инженер, разглядывая иней на окошке. – Уууу, Лешка, Лешка, дааа он там это…Все НИИ раз…Разберет вообще… Вдруг мысли ученого резко прервались. Ему на плечо неожиданно опустилась чья-то холодная рука. Иннокентий обернулся, и увидел перед собой почтальона. Веселый, немного запыхавшийся, он протянул ему конверт. – Вы, товарищ Женеряшкин? – Ааа, кажется я… – Вам письмо!