Впереди вечность

Кол исчез. Испарился в воздухе. Пропал, оставляя за собой кровавый след, как и всегда. Его не стало. Наверное, его и не было…  Образ Кола Майклсона, спасителя или обрекающего на страдания, понять бы ещё, придумало воспаленное, после смерти родных, сознание Эмили.  Было бы хорошо, если так. Было бы легче. Или это и в правду так? Морок или реальность?  Дни проходили в тягучем отчаянии, как бы не старалась перебороть себя Эмили.  Она не могла объявить Кола в розыск, понятное дело, из-за природы вампиризма. Но вскоре поняла, что похоже его не надо спасать — нужные ему вещи, первородный забрал с собой. Девушка не помнила, сколько времени провела в истериках и размышлениях, что стало не так? Может, звоночки были давно, просто она этого не замечала? Может, давно надоела Колу и он был с ней из жалости? Может, он так и не изменился, оставаясь прежним первородным, в чьих интересах лишь одноразовые девушки и питание ими?  Но все сводилось к тому, что Эмили отталкивала эти мысли: точно знала, что Кол не врал или притворялся — это совсем не в его духе. Он своевольный и перед обычной вампиршей не стал бы так лебезить, если бы действительно не любил. Что же тогда произошло? Вопрос, не покидающий мысли ни на минуту. Эмили досконально вспоминала тот день. Она не проснулась, когда Кол ушел. Значит, это было добровольно. Если бы его пытались «похитить» — было бы слышно. Шантаж? Эмили аж хмыкнула своим мыслям. Шантажировать Кола Майклсона глупо и нечем. Его семья точно постоять за себя сможет, а Эмили находилась рядом. Но с другой стороны, только так можно объяснить его беспричинный, а главное по своей воле уход.  Эмили перебирала в мыслях воспоминания. Кол не был хмурым или чем-то озадаченным, такой как всегда… Обычно по людям видно, что они озабочены тяжелым выбором и будто прощаются. Значит, угрозы поступили ночью? Да, это вероятно, что пришло смс, он взвесил все за и против, ушел, чтоб не разбудить Эмили…  Сердце болезненно сжалось. Не оставил даже записки, любой зацепки, намека. Может, думал что скоро вернется?  Не выдержав, Эмили всхлипнула. Это происходило слишком часто. Слезы — ее вечные сопровождающие теперь. Поняв, что сидение на месте ничем не поможет, девушка начала ездить по городам, общаясь с могущественными ведьмами мира, вот уже несколько месяцев. Эмили усмехалась, думая о том, что никогда так не унижалась перед мужчинами. Было бы забавно, если она не находит себе места, думая о том, что враги Майклсонов повсюду и случиться может что угодно, а Кол где-нибудь, совершенно живой и здоровый, развлекается, наконец избавившись от своей занудливой девушки. Ведьмы, как сговорившись, не видели местоположение первородного. Говорили, его покрывает тоже очень сильная ведьма. Некоторые жалели, но в основном все шутили: «Как же это ты достала мужика, что он от тебя прячется?)». От их противных лиц Эмили тошнило, но других вариантов у нее особо и не было. Многие, лично знакомые с семьей Майклсонов, говорили, что Кол, словно ветер — ничейный. Он ветреный. Он по сути и есть сам ветер. Неуловимый, неосязаемый, невидимый. Огнём можно обжечься, им можно любоваться. Воду можно потрогать, набрать ее в руки, ее можно пить.  А ветер лишь играет с тобой, пользуясь своим преимуществом - его же даже не поймать.  Глупо накидывать на шею Кола путы ответственности. Ты можешь наскучить ему через час, а можешь через месяц. Но итог всегда один — наскучишь.  Он делает ровно то, что хочет. Вместилище для хаоса и ярости, но никак не для любви. Не выдержав больше такой откровенности, Эмили вскочила и ушла, слыша как в спину доносятся обрывки фраз: «Да ты чего, деточка! Правда всегда горькая, но лучше сладкой лжи!»; «Кто ж тебе ещё скажет, если не я? Все за деньги наговорят тебе чего угодно, а я честная!» Девушка не слушала. Да, в словах ведьмы была правда, но говорила она больше из-за озлобленности на первородного. Может, как-то давно он и ее душу покалечил? Эмили рвано выдохнула. Никто не понимал! Кол любил ее! Возможно, по-своему и не совсем здорово, но любил. Голова пульсировала от тяжести мыслей. Она будто пыталась убедить в этом саму себя, лишь бы не верить «лживым» ртам, которые твердили о том, что Кол бросил ее и нужно просто отпустить ситуацию. Нервно проглотив слюну, Эмили дрожащими руками набрала номер Кэролайн. — Бану тоже не смогла помочь, — совсем обессилено и без приветствий сообщила Эмили. — Эмили… Он ушел, — спустя мгновение тишины, аккуратно произнесла Кэр.  — Нет! Не говори так. — Пожалуйста, возвращайся, — Кэролайн было тяжело все это говорить, но видя, как затухает огонь в глазах Эмили, у нее разрывалось сердце. — А если ему нужна помощь? Как я его брошу? — Прости, Эм, но он первородный, сильнее него нет существ. А его братья и сестра не знают, где он, — Кэр горько озвучила то, что вертится в мыслях Эмили постоянно, но она боится это признать. — Он не мог так поступить со мной, я точно знаю! — навернулись слезы. — Эмили, прошу тебя, приезжай, я заварю твой любимый чай, мы посидим у камина, как раньше… — Говоришь, что на равных он только с семьей? Хорошо, я съезжу в Новый Орлеан! Посмотрю, не укрывают ли они моего женишка, — зло бросила Эмили, утирая влагу с лица. — Что? Эмили, не нужно! Там Клаус. Чем они тебе помогут? — Если эта сучка Ребекка все время врала мне, выслушивая мои сопли — убью! — Эмили, не едь, пожалуйста! Но девушка уже сбросила трубку, оставляя Кэролайн глубоко волноваться за нее.  Однако, этого делать не пришлось. *** Когда Эмили приехала в семью первородных, поняла, что они невиновны. Тоже были подавлены и надеялись, что с братом все хорошо. Искали через своих ведьм и при этом помогали держаться девушке. Как бы она ни ненавидела Клауса, сейчас была в глубоком горе, поэтому старалась игнорировать его присутствие. Но он на удивление, был мягок с ней, поддерживал и иногда, вслушиваясь в его слова, Эмили казалось, что он единственный понимает, как ей плохо. Несмотря на внутренние сопротивления, она все больше проникалась к Клаусу. Он будто отвлекал ее от произошедшего, но не просил, как все, забыть Кола, чтобы не мучаться. На самом деле, ночью ее глубоко раздирало от противоречий: она не хотела предавать или забывать Кола, не хотела хоронить в своем сердце, но постепенно отпускала его. Эмили хотелось причинить себе боль, оттого насколько было противно от себя. Но, время лечит? Как бы она не ругала себя, все же забыла его голос.  Хотелось просто завыть от отчаяния, но рядом неизменно появлялся Клаус, отвлекающий от плохого, успокаивающий и будто проявляющий ее в реальность. Открывающий глаза на холодную правду: Кол бросил ее. Он всегда был таким и будет, Эмили не должна страдать из-за него. Она и не заметила, как общество Клауса ей стало приятным. Если бы она знала… Но Эмили даже не догадывалась, как все было на самом деле. Она все больше улыбалась и радовалась жизни, иногда забывая про переломный момент чуть ли не на целый день. Именно тогда Клаус поцеловал ее. Последующие дни она чувствовала на себе осуждающий взгляд Кола, чувствовала себя грязной и неверной, чувствовала, как сердце ее самого лучшего парня разбивается на мелкие осколки под огромным молотом, которым машет сама Эмили.  А все потому, что поняла пугающую истину: она тоже этого хотела, тоже была небезразлична к подонку Клаусу. И это было самое страшное. Спустя месяцы непринятий и глубоких переживаний, она все же смогла простить себя. Смогла снова стать счастливой, не просыпаясь с мокрыми глазами от того, что приснился Кол. Смогла наконец то жить, а не выживать. Смогла дышать. *** Предрождественская суета наполнила дом Майклсонов. Хейли и Эмили, ставшие что-то вроде подруг, украшали дом, пока Ребекка, которая между прочим тоже с ними дружила, занималась закусками и оформлением стола.  Женская команда довольно оглядела дом, ставший под их умелыми руками, ещё более красивым и впечатляющим. — Ладно, считаю, что если в этом году решили отметить, как все нормальные люди, то стоит переодеться, — Ребекка оглядела подруг, так же как и она, стоящих в джинсах. — Согласна, — подала голос Хейли, — Как встретишь год, так и проведешь. К тому же хочу, чтобы Хоуп с самого детства видела правильную модель жизни. — Сомневаюсь, что с такой семейкой, ее жизнь, хотя бы когда-нибудь будет правильной, — по-доброму засмеялась Эмили.  Девушки тоже оценили шутку, а после поспешили переодеться. Ребекка предстала в струящемся красном платье, подчеркивавшим ее декольте. Хейли была в черном мини-платье, обтягивающим ее прекрасную фигуру. А Эмили надела легкое серебристое с полупрозрачными рукавами, так подходящее к ее цвету волос. Женщины Клауса как всегда были неотразимы.  Спустя какое-то время, пришли Элайджа с Клаусом и Марселем. Хейли держала на руках Хоуп. Даже странно, что Эмили была среди этих людей сейчас и отмечала с ними Рождество. В общем-то Клаус и сам заметил, как блестяще выглядят девушки, поэтому каждой отвесил комплимент, приятно засмущав. А Эмили он положил руку на талию и чмокнул в макушку. Она улыбнулась, оглядывая его рыжеватые кудряшки, зарылась в них рукой, немного распушив.  За столом гуляли непринужденные темы разговора, все улыбались, порой смеялись. Вспоминали различные истории, произошедшие с Майклсонами за эти долгие тысячу лет. Эмили немного отбилась от разговора, погружаясь в свои мысли. Сейчас они были действительно, как нормальные люди, отмечающие Рождество семьей. И именно в это хорошее мгновение, Эмили вспомнила о нем. Улыбнулась каким-то своим мыслям. — Жалко Кола с нами нет, — внезапно меланхолично сказала она. За столом возникла неловкая пауза, все сочувствующе смотрели на Эмили, соглашаясь с ней. Лишь Клаус нервно теребил край скатерти между пальцев. — Ты права, Эм, — кивнула Ребекка, — Мне точно не хватает его остроумных шуточек. — Мне тоже, — улыбнулась Эмили, тихо посмеиваясь.  Когда-то это было у нее каждый день, но она не замечала, как счастлива и богата. Мы начинаем ценить, только тогда, когда теряем. Рождественская ночь унесла все печали.  Майклсоны стояли у большого костра и каждый писал желание на небольшом клочке бумаги. Несколько месяцев назад Эмили бы точно загадала, чтобы нашелся Кол. А сейчас… Она не знала. Что будет, если он действительно найдется. Эмили скажет, что любит Клауса? Или ее захватят былые чувства и она извинится перед Клаусом, побежав целовать Кола?  Она выдохнула. Это всего лишь глупая бумажка. Да и неважно, что чувствует Эмили. Важно, что Кол может быть в опасности. Недолго думая, она написала свое желание.  Клаус вглядывался в ее красивое лицо, иногда хмурившее брови. Знал ведь, что она напишет. Он отмахнулся и решил тоже написать желание. «Пусть Эмили будет всегда меня любить».