Впереди вечность

Наши желания, порой, становятся материальны. Конечно, мы прикладываем к этому свой труд, но говорят, все поступающие запросы во вселенную услышаны. И если быть уверенным, что так оно является, вселенная непременно исполняет ваше желание. Нужно только верить всем сердцем. *** Спустя два года. Ребекка, не терпящая отлагательств, шла прямиком в кабинет Клауса. Застыв перед самыми дверями, она услышала, как брат срывается на крик, но после, будто испуганный, что его могут услышать, снова переходит на шепот.  Заинтересованная скелетами Клауса, хранящимися в его шкафу, блондинка напрягла слух: — Сейчас не время! Я все оплачу. Сверхурочно. Только поддерживай защиту, — Клаус зло выдохнул, видимо столкнувшись с несогласием. — Ты знаешь, что я не так благороден, как Элайджа. Не нужно испытывать мое терпение и торговаться. Соглашайся, пока я прошу по-хорошему и оплачиваю твой труд. Если тебя не устраивает это, будешь поддерживать чары за то, чтобы остаться в живых, — он снова сделал паузу, выслушивая собеседника. — Я первородный гибрид, дорогуша! Как бы ты не была сильна — преимущество за мной. Ты будешь скрывать тело Кола до тех пор, пока я не скажу: «Хватит». Деньги придут завтра. Холодно закончил Клаус и сбросил трубку, недовольно бурча себе под нос. Ребекка рвано выдохнула, прикрывая рот ладонью. За минуту забыв, зачем она приходила, девушка быстрым шагом удалилась. Мысли роились в голове, словно надоедливые мухи.  Что Клаус сделал с Колом? Почему скрывает это? Неужели из-за Эмили? Он был так любезен с ней с самого начала. Ребекка нервно сглотнула, заламывая пальца на руках. Она поняла истину, которую так сложно было принять. Сердце обливалось кровью за малышку Эмили. Клаус сделал что-то с Колом из-за ревности, а после умело сочувствовал рядом, подставляя плечо. Как удобно. Ребекка накрыло лицо ладонями, устало потирая виски.  Ну почему это происходило именно и их семьей? Эмили — яблоко раздора, очевидно. Клаус не сможет держать эту тайну вечно, потому что Ребекка непременно расскажет все Эмили. Да, ей будет ужасно больно и возможно, лучше бы она жила в сладком неведении. Но сам факт любви к человеку, поступившего так с родным братом ужасал.  А главное, доказывалось, что Клаус не безумно любит Эмили, а любит себя и ужасный эгоист. Если бы любил, то предоставлялся тем, что она действительно счастлива с Колом. А он сначала морально уничтожил ее, а потом принялся жалеть, расположив этим к себе.  Единственное… Что будет с Эмили? Она точно не простит Клауса, но ведь любит его. А Кол? От раздирающих на части душу мыслей Ребекка хотела завыть. Но нужно непременно спасать брата, прямо, как он ее до этого.  Только вот, с большой вероятностью Эмили не поверит Ребекке. Нужно действовать тоньше. *** Эмили проснулась от уведомления, поступившего на телефон. Сонно разлепив глаза, девушка оглядела дисплей. И тут вся дрема спала, как будто ее окатили ведром холодной воды. Неизвестный номер: «В исчезновении Кола замешан Клаус. Позвони на этот (***********) номер и сама узнаешь. Информация достоверная». Руки мелко задрожали, выдавая ужасное волнение. Эмили давно отпустила ситуацию, хоть это принесло ей и немало страданий.  Оно ей нужно? Вдруг окажется, что сказанное неизвестным — правда?  Эм горько усмехнулась. Будто она сможет спокойно жить, пока не узнает все. Спустя столько времени, хотя бы одна зацепка. И она воспользуется шансом. Эмили быстро встала с постели, растирая опухшее ото сна лицо. Нервно пригладила волосы, посматривая в зеркало напротив кровати.  И спустя несколько минут крепких размышлений, в сомнениях, но все же набрала номер, указанный в смс.  Недолго шли гудки и в трубку раздалось приятным женским голосом «Алло?». Эмили ждала, пока незнакомка сама что-нибудь скажет, но та видимо думала также. — Здравствуйте… — Эмили решила сблефовать, на случай, если собеседница не в курсе сообщения, присланного девушке. — Я все знаю про Кола и Клауса.  — Что? — раздалось дрожащим голосом спустя небольшую паузу. — Я… Что вам нужно за молчание? — Так это правда? — вырвалось горькое у Эмили. — Клаус во всем этом замешан? — Клаус все это и начал. А что вы конкретно знаете? — изворотливо поинтересовалась незнакомка. — Расскажите, что знаете сами. Собеседница тяжело вздохнула. — Клаус убьет меня…  — Я обещаю, что не выдам то, что узнала все от вас. — Он может догадаться, — она хмыкнула. — Никто никого не убьет! Пожалуйста, расскажите.  — Да что рассказывать? Клаус заколол своего брата и по непонятным мне причинам, просит его тело скрывать от заклинания поиска. Я ведьма, — пояснила женщина.  Эмили, выбитая из колеи, поникла, тихо вздыхая и пытаясь выровнять дыхание.  — Все хорошо? — не уславшая ответа ведьма забеспокоилась. — Да… А где тело Кола? — В подвале дома Клауса, — усмехнулась женщина. — Он до жути предсказуем.  — В Новом Орлеане? — Ну а где же ещё? — У Клауса много домов. — Да, но я про дом, а не дом. — Хорошо… Я буду молчать, спасибо, что рассказали. — В случая чего, моя смерть будет на вашей совести! — а после, уже серьезно, ведьма добавила: — Надеюсь на ваше благоразумие, до свидания. Эмили убрала от уха телефон, только сейчас почувствовав, как дрожат ее губы.  Вышла на балкон, оглядывая навсегда яркий и веселый город, но почему-то в глазах девушки больше этого не было. Конечно, можно было предположить, что ведьма соврала — врагов у Майклсонов много. Но было на это не похоже. Женщина испугалась, значит все правда. Эмили обняла себя, поглаживая плечи. Пока своими глазами не увидит Кола — не поверит. И накинув на спальную майку кофту на пуговицах, девушка быстро перешагивая на ступенях, понеслась вниз, к подвалу. Подвалом это назвать было сложно — скорее подвалы или даже подземные ходы под Новым Орлеаном.  Но словно зов сердца направлял Эмили. И в не освещенном углу, заваленный для приличия каким-то хламом, она обнаружила гроб. Тот самый, именной.  «Кол» — надпись на крышке. Эмили в эту же секунду закрыла рот рукой, чтобы не закричать в навзрыд.  Все ещё не веря глазам, она отворила гроб. Кол, все такой же красивый, безмятежно лежал на бархатной подушке. В той же одежде, в которой она видела его в последний раз.  Эмили, глаза которой уже застилали злые и одновременно горькие, болезненные слезы, огладила своей теплой сухой ладонью бледную щеку Кола. Сквозь слезы улыбнулась: так давно не видела его лица, хоть сейчас оно и было покрыто сеткой фиолетовых взбухших вен. Осторожно, словно боясь его сломать, как фарфоровую куклу, Эмили вынула кинжал из его сердца. Ощущая, как из нее тоже вынулся нож, вставленный Клаусом со спины ещё два с половиной года назад. Вот только она не видела, чей был нож. Поэтому, когда он пришел ее жалеть — приняла помощь. Все еще не веря в последние события, Эмили сползла вниз по стенке гроба, усаживаясь на холодный вымощенный пол.  Голова была тяжелая, почти что чугунная. А голос, если бы она что-нибудь сказала, захрипел с ужасной болью. Всхлипнув ещё раз и ещё раз, девушка не заметила, как сильно разрыдалась.  Все эмоции вылились на нее одним большим потоком, заставляя съеживаться комочком на полу. Пока вдруг одна родная ладонь не коснулась ее плеча.  Резко обернувшись, размыто, из-за слез, она увидела силуэт Кола. Сразу же прильнула, так крепко обнимая, будто для него не прошло одно мгновение. — Боже мой… Прости меня, прошу, — сбивчивым шепотом начала Эмили, даже не зная, за что просит. Наверное, за то что подпустила так близко Клауса. — Эмили… — Кол крепко сжал ее в своих руках, оглаживая дрожащую от рыданий спин девушки. — Я… Я не знала, понимаешь? Ты просто пропал, я не верила, что ты сам ушел. Но все… Клаус! Он говорил, что ты бросил меня. Я… Я поверила ему, я не хотела, — хлюпая носом, шептала Эмили. Кол отстранился, положил свои руки на ее плечи, заглядывая в глаза. — Как ты могла подумать, что я бросил тебя, глупая. — Расскажи, что произошло. Утром я просто проснулась и тебя не было, — она постаралась утеререть слезы руками. — Эми… — первородный мягко гладил ее щеку, готовясь сказать явно что-то плохое. — Ты заколола меня во сне. Он внушил тебе. Слезы застелили глаза с новой силой. Эмили снова оказалась в объятиях Кола, навзрыд плача ему в плечо. В сердце что-то оборвалось в этот момент. Разве можно описать боль, когда человек, которого ты любишь так сильно, причинил тебе море страданий, чтобы заслужить эту любовь? Эмили не знала, как это сделать. Знала только то, что сейчас разрывается от захлестывающих ее чувств. Будто она выпила коктейль из разных видов дробленого стекла.  Эмили любила всем сердцем Клауса, но он не заслужит своего прощения никогда. И чувствовала ужасно виноватой себя перед Колом. Он, который столетиями не признавал, что имеет сердце, такой трепетный и чуткий перед ней, любящий. Но она не может дать ему то же самое, ведь давно отпустила и испытывает только вину и ужасную всепоглощающую боль. За него, за себя. За их любовь.  Сейчас Эмили корила себя. Как она смогла забыть Кола? Отпустить? Как смогла его променять на Клауса?  Кол понимал, что Эмили чувствует себя виноватой, но не понимал, почему так сильно. Ее боль стекала по стенам, обволакивая черной виной помещение. Откуда же ему знать, что свое сердце Эмили отдала другому.  Отдала Клаусу.