Could you be my love?

      Сегодня народу в клубе было еще больше обычного. Кажется, Вельз от всей души постаралась над рекламой особенного вечера. Кроули не имел ни малейшего понятия, как ей это вообще удалось: сделать этот клуб настолько популярным. Слухи по городу расползаются быстро, даже если этот город – Лондон.              Когда Вельз впервые озвучила ему свою идею так называемого «вечера танцев», Кроули был далеко не в восторге. Когда она еще и втянула в это его, он вообще хотел послать ее куда подальше. Но сейчас, наблюдая из закулисья за переполненным залом и тем, с какой скоростью снуют туда-сюда сквозь толпу приглашенные официанты, разнося напитки, он впервые за последние месяцы задумался о том, что это была не такая уж и плохая затея. В конце концов, выступление перед таким количеством зрителей может стать неплохим пиаром.              Сцена была уже подготовлена, свет выставлен. За кулисами парни и девушки в обтягивающем и сетке вносили последние штрихи в свой и без того идеальный внешний вид.              Кроули зашнуровывал свои туфли на высоком каблуке. Закончив с этим, он встал, неуклюже пошатнувшись. Нет, конечно, ему приходилось ходить на каблуках раньше и делать это он умел, но это все равно не отменяло того факта, что он это категорически ненавидел. Особенно когда каблук настолько высокий и тонкий. Спасибо хотя бы, что это были не стрипы – те так и вовсе больше напоминали орудие для пыток.              - Ты что, уже нахрюкался? – прыснула курящая рядом Дагон. Кроули в ответ лишь испепеляюще посмотрел на нее, - Как ты собираешься танцевать, если даже стоять ровно не в состоянии?              Игнорируя замечание коллеги, Кроули развернулся к зеркалу и принялся за украшения. Спустя пару минут на пальцах сверкали серебряные кольца, на шее болталась цепь, а на левом ухе, помимо привычных сережек-гвоздиков, красовался громоздкий кафф в виде черной змеи. Последний элемент, - солнцезащитные очки с круглыми линзами, - он надел в последнюю очередь, после того как вдоволь налюбовался своим отражением.              Наряд для него подбирала Вельз. По ее настоянию на нем были черные капроновые чулки с подтяжками, пояс от которых слегка выглядывал из-под коротких узких шорт из темной джинсы. Оголенный торс покрывала лишь свободная майка в крупную сетку. По мнению Кроули просвечивающие соски – это слишком вульгарно, но кто бы его мнение слушал. В материале ткани были мелкие блестки, которые, видимо, должны были сверкать под светом софитов на сцене.              - Готовность 3 минуты! Давайте, девочки, хватит уже пудриться, - появившись словно из-под земли, посредине комнатки возникла Вельз. Пару раз хлопнув ладонями, она привлекла к себе внимание присутствующих, - Я надеюсь, все хорошо размялись, мне травмы на сцене не нужны.       Выступающие выстроились в несколько колонн, готовясь к выходу. Естественно, Кроули стоял в начале. Он был красивым, гибким, пластичным и, что было немаловажным, популярным. Конечно же ему предназначалось место в первой линии. Он знал, что это бесило некоторых коллег (раздражение Дагон тому подтверждение), злило приглашенных Вельз профессиональных танцоров – почему это какой-то выскочка из борделя в главной роли, пока они на подтанцовке? А Кроули, сказать честно, все эти перешептывания за спиной только льстили.              Сложно было отрицать тот факт, что он привлекательный. Для всех: парней, девушек. Мало кто мог сказать ему, что он не в их вкусе. Во всяком случае, видимо, такие люди не ходят по клубам. Его тело – превосходно, его тело – его источник заработка. Он предлагал его как совершенный продукт, способный удовлетворить любую нужду клиента. В конце концов это все, что у него было.              Когда раздались первые гитарные аккорды, свет в зале погасили. Это было знаком к выходу. Дальше все должно было быть точно так же, как на репетиции: элегантная проходка по сцене, когда зрители могут наблюдать лишь их силуэты, пара дополнительных секунд для того, чтобы занять свою позицию. А потом загорятся софиты.

You're such a rush when I'm watchin' you dance low

      Вокал был довольно грубым и вызывающим. То, что нужно для ночного клуба. С первых же движений танец имел нарочито сексуальный подтекст. Медленные движения ладонями вдоль тела, от ключиц до паха, обводили контур тела.

And when we touch, I can feel your body lose control

      Когда ладони достигли уровня пупка, в комбинации постепенно добавилось дэми-плие, для демонстрации пластичности.       

You, you're all I'm thinkin' about

      Более быстрый вокал совмещался с более резкими движениями в танце: выход из плие в поворот на 180 градусов с уже глубоким приседанием. Из зала вид наверняка получался что надо.

I, I feel you pushin' up on me

      Приседание плавно перешло в позу на четвереньках с переносом веса на руки. Голени при этом отрывались от пола. Быстрое движение: удар пятками по заднице. А теперь обратно: перенести вес на колени и встать, чтобы развернуться в пол-оборота к залу. И главное не отставать от ритма!

I'll be your fever, make you sweat, sweat, sweat

      Быстрые качки бедрами вперед-назад в соответствии с берущим разгон тактом песни. Кроули уже чувствовал, как по его позвоночнику стекают капельки пота. А они ведь только начали.       

Come on, baby, make it hot and dirty for me

       И снова музыка замедлилась, позволяя взять небольшую передышку. Вновь разворот, теперь уже лицом к зрителям. Левая нога в сторону, правую – согнуть в колене. Руки быстро рассекают воздух, а затем вновь прижимаются к корпусу, поднимаясь вверх, к плечам, попутно собирая и комкая тонкую майку.       

Let me see you break it down, come and do me

      Со сцены зал было видно замечательно. Кроули чувствовал кожей этот жар, исходивший от каждого взгляда, направленного на него. Продолжая двигаться, он обводил глазами помещение, наслаждаясь вниманием, адресованным ему. Каждый из них хотел его. Он знал это.              Он чуть не запнулся о собственную ногу, когда увидел в глубине зала знакомые белые кудри. Вот нужно же было и ему тоже прийти сюда сегодня!       

Could you be my love, my love

      Даже через такое расстояние, даже сквозь солнцезащитные очки, эти пронзительные голубые глаза прожигали насквозь. Кроули неожиданно ощутил свое быстрое и громкое сердцебиение где-то в горле. Удары сердца почти заглушали музыку.       

Could you be my love, my love

      Слова песни всегда были такими пошлыми? А движения танца, давно они стали настолько вызывающими? Кроули всегда гордился гибкостью своего тела, но сейчас, изгибаясь на сцене, демонстрируя всему залу свои наиболее аппетитные места, он вдруг почувствовал себя словно остолбеневшим.

I'll give you a taste of my love

      Кроули не мог знать, но чувствовал, что Азирафаэль за дальним столиком смотрит не на танцоров, он смотрит на него. Остальные не существуют. Кроули словно под прицелом. Он танцует не для всего зала. Он танцует для него. Для него скользит грудью по каменному полу, выгибая позвоночник, для него раздвигает ноги и эротично вновь встает на четвереньки, демонстрируя залу свои обтянутые резинкой чулок бедра.       

Could you be my love, my love

      Он надеялся, что Азирафаэль смотрит. Ведь это то, что он хотел бы ему показать.       

Could you be my love

      Танец длился слишком долго, но закончился неожиданно быстро. Распущенные кудрявые волосы противно налипли на вспотевшую спину и шею. Грудь быстро вздымалась, стараясь поспевать за дыханием, и даже после того, как музыка затихла, в ушах сердце все еще отстукивало бешенный ритм.              Пока остальные танцоры все как один направились обратно закулисы, Кроули спустился со сцены и, огибая основную толпу, принялся продвигаться по периметру зала, лавируя между гостями. Наконец добравшись до заветного столика, Кроули замер.              - Привет, - на выдохе сорвалось с уст, когда он встретился взглядом с голубыми глазами Азирафаэля.              - Не знал, что ты танцуешь, - Азирафаэль облизнул губы, отводя взгляд. И это почему-то выглядело так привлекательно, что Кроули понадобились пара лишних секунд для того, чтобы найтись с ответом.              - Обычно нет, - все еще запыхавшийся, Кроули делал шумные глубокие вдохи между фразами, стараясь восстановить дыхание. Упав на диван рядом с Азирафаэлем, Кроули снял очки и продолжил после небольшой паузы, - Один из работников пару месяцев назад сломал ногу, так что Вельз настояла на том, чтоб я его заменил. Ну и мне доплачивали за репетиции и все такое… Так что почему нет?              - У тебя очень хорошо получается, - сказал Азирафаэль. Кроули чувствовал на себе его взгляд, как тот гулял по его телу, но делал вид, что не замечает.              - Тебе понравилось? – смущенно поправляя волосы, спросил Кроули, бросая беглый взгляд на мужчину рядом.              - Не то слово, - от глаз Кроули не укрылось, как Азирафаэль снова поджал губы, слегка прикусывая нижнюю, - Я не мог оторвать от тебя глаз.              На секунду на лице Кроули расплылась по-детски глупая самодовольная улыбка. Хотелось ляпнуть что-то вроде «Я видел, это было заметно даже со сцены» или «Ты и сейчас продолжаешь раздевать меня взглядом», но ценой огромных усилий Кроули промолчал, продолжая крутить пряди меж пальцев.              - Как твоя спина? – спросил вдруг Азирафаэль.              - А? - от неожиданности вопроса Кроули развернулся к говорившему, пересекаясь с ним взглядами.              - Твоя спина…, - Азирафаэль замялся, подбирая слова.              - Все уже в порядке, - все еще удивленный и смущенный, нашелся с ответом Кроули. Неужели Азирафаэль все это время помнил о такой мелочи? Прошло же уже больше двух недель, а он все еще волнуется об этом, - Вряд-ли я бы смог так двигаться, если бы, ну, знаешь, был все еще в том же состоянии.              Последнюю фразу Кроули произнес с улыбкой, пытаясь превратить этот диалог в шутку. Однако Азирафаэль как шутку его слова не воспринял. В его глазах читалось настолько искреннее сочувствие, что становилось неловко.              - Знаешь, из-за этого выступления Вельз сняла с меня бронь на сегодня, - Кроули судорожно искал возможность сменить тему. Нервозно пальцы застучали по столешнице, отбивая дробь, - Это было в ее интересах, эти танцы как будто бы больше были нужны ей, чем кому-либо из нас.              - Значит, сегодня у тебя свободный вечер, - скорее констатируя факт, чем спрашивая, уточнил Азирафаэль.              - Да. И никто не говорил, что я должен оставаться в клубе после окончания шоу, - это не было намеком. Это было прямое предложение. Слова из его рта вырывались быстрее, чем он мог их обдумать. Было ли это слишком самонадеянно? Кроули выжидающе посмотрел на Азирафаэля, пытаясь догадаться по выражению его лица, понял ли тот его.              - Тогда, полагаю, я должен спросить, не хочешь ли ты провести эту ночь в моей компании? – в ответ Кроули кивнул.              - Иначе я бы и не говорил тебе об этом.       

***

      Кроули и так был выше Азирафаэля на полголовы. На каблуках же разница в росте удвоилась. Из-за этого Кроули ощущал себя довольно глупо: в спешке он не подумал о том, чтобы переобуться или переодеться. Хорошо, что хоть догадался накинуть сверху на голое тело пиджак, когда бегал в комнату для персонала за сумкой. Прохладный октябрьский ветер пробирал до костей, заставляя мурашки толпами пробегать по разгоряченной после танца коже. Матеря свою рассеянность, Кроули, громко цокая, семенил на каблуках вслед за Азирафаэлем через всю парковку к заветному лимузину.              - И как ты вообще на этом ходишь? – открыв дверцу автомобиля, Азирафаэль ждал, когда его нагонит Кроули, чтобы пропустить его первым в салон.              - С огромным трудом, - усмехнулся Кроули, усаживаясь в машину, - Нет, серьезно, ты даже не представляешь, каких усилий это стоит.              Когда и Азирафаэль упал на сидение, закрыв за собой дверцу, атмосфера сразу же переменилась. В салоне было душно и жарко, а места неожиданно оказалось катастрофически мало. Кроули подумалось, что они с Азирафаэлем оказались слишком близко друг к другу. Во всяком случае для того, чтобы вести дружескую беседу. А вот для того, чтобы перейти к делу, все еще далеко.              Кроули знал, что ему нужно делать, но оставался на своем месте. В его голове это превратилось в игру: он сделал свой ход в клубе, и они оказались здесь. Теперь очередь Азирафаэля. И он был готов сверлить выжидающим взглядом своего клиента хоть всю дорогу, если это потребуется.              Игра в гляделки продолжилась и когда лимузин покинул стоянку, и даже когда клуб остался позади за парой поворотов. Это отличалось от молчаливого игнорирования, что сопровождало их первую совместную поездку. В этом было даже больше страсти и желания, чем в жарких поцелуях во время их прошлой встречи. Сколько уже времени прошло: неделя, месяц? Кажется, около месяца. Кроули ощущал каждый взгляд голубых глаз на своем теле так, будто это было прикосновение. Чувствовал это невесомое скольжение по собственной груди, как оно медленно спускалось к паху, касалось обтянутых тугой резинкой чулок бедер. И, черт возьми, будь он проклят, если это правда, но ему кажется, что он скучал по этому голодному взгляду голубых глаз.              - Хватит уже, иди сюда, - голос Азирафаэля был отчаянным и низким. Сердце Кроули тут же свалилось куда-то вниз живота, да так и осталось там, сворачиваясь тугим узлом. Повинуясь приказу, Кроули с усилием оторвал свое тело от сиденья и плавно перетек на чужие колени. Широкие ладони тут же обхватили талию, сжимая достаточно крепко, чтобы у Кроули перехватило дыхание.              Лицо Азирафаэля оказалось так близко, что они дышали дыханием друг друга. Ощущая чужие губы в миллиметре от своих, Кроули неожиданно для себя осознал, насколько сильно жаждет поцелуя. Его разгоряченному телу нужно было заземление, небольшая сладость. И видит Бог, он держался из последних сил, чтобы не впиться в чужие уста, когда ладони Азирафаэля оказались под майкой, оглаживая нежными движениями его спину и живот. От безысходности сжимая рубашку под руками, Кроули сорвался на шипение, когда Азирафаэль, словно специально мучая его, сжал его ягодицу, одной рукой проникая под штанину коротких шорт.              - Что-то не так? – Кроули готов был поклясться, что в его голосе была слышна насмешка.              - Ты просто изверг, - в сердцах выпалил Кроули, припадая к мягким губам.              Разве это плохо: иногда делать то, что хочется? Кроме того, Азирафаэль, казалось, был совсем не против. Убрав руку с чужой задницы, он зарылся пальцами в рыжие кудри, прижимая Кроули к себе. И это было хорошо: ловить его жаркое дыхание в кратких перерывах между поцелуями. Это было правильно: вслепую расстегивать пуговицы рубашки и ощущать кожу кожей. И это было приятно: чувствовать его ладонь на спине и подставляться под касания, едва заметно двигая пахом, притираясь с чужими бедрами.              Он так хотел этих касаний, хотел едва уловимо мычать от удовольствия, теряться в поцелуях. Он даже начал сожалеть, что не смог почувствовать всего этого в прошлый раз. В этом был плюс этих его странных отношений с Азирафаэлем: обычно клиенты не балуют предварительными ласками. За исключением девушек. Но это другое.              А ведь прелюдия – это лучшая часть. Кроули был в этом уверен. Это единственная часть его работы, где он мог хотя бы попытаться получать удовольствие. Но это лишняя трата времени, а время - деньги. Кому нужно дарить ласку мальчику за деньги? Это то, что обычно оставляют для тех, с кем секс - язык любви, а не способ удовлетворить потребности или попробовать что-то новое, то, что партнер воспримет как что-то из ряда вон. Для тех, кого воспринимают как людей, а не объект.              Поцелуи кружили голову. Когда, придерживая за спину и затылок, Азирафаэль уложил Кроули на сиденье рядом, тому показалось, что он теряет сознание. Но открыв глаза он вполне четко увидел нависшего над ним Азирафаэля. Он был взъерошенный, с раскрасневшимися щеками и шеей, обнаженными ключицами, влажными истерзанными губами и такой, черт возьми, красивый. Кроули как завороженный глазел на него, не смея пошевелиться или вздохнуть, чтобы не рассеять этот мираж.              - Ты все еще уверен, что не хочешь пачкать машину? – на одном дыхании пролепетал Кроули, расплываясь в хитрой улыбке. Его ноги ловко обвили талию мужчины над ним, скрещиваясь за его спиной. Это действие заставило его на мгновение сморщиться: чертовы шорты теперь ощущались еще более узкими и неудобными, чем до этого.              - Да, - как-то рассеянно улыбнувшись ответил Азирафаэль, - Но, думаю простыни мы сегодня запачкаем.              Кроули почувствовал, как после услышанного вспыхнуло его лицо. Фантазия тут же услужливо принялась в деталях вырисовывать, как именно и в каких позах они сегодня будут пачкать простыни. И это, кажется, отобразилось на его лице, потому что с коротким смешком, Азирафаэль отвел от него взгляд, заливаясь румянцем.              Отстранившись, Азирафаэль сел обратно на свое место. А Кроули так и остался лежать, наблюдая за ним. Теперь его ноги покоились на чужих коленях. Все еще в туфлях. Но Азирафаэля это, кажется, не смущало. Его лицо приняло задумчивый вид, и ладони заскользили по капрону чулок, поглаживая голени.              - Все в порядке? – резкая перемена в настроении смутила. Все ведь шло хорошо. Как и должно было. Может быть, он был слишком настырным? Или наоборот, ему следовало быть более отзывчивым, чтобы не вызывать у клиента беспокойств? Может он снова облажался и теперь Азирафаэль жалеет, что потратил на него время и думает, как бы сплавить его назад? Может быть, он…              - Ты сейчас тоже притворяешься, да? – спросил Азирафаэль. Он продолжал буравить взглядом пустое сиденье напротив, ласково, но машинально водя рукой по ногам Кроули, - Притворяешься, что тебе приятно. Также, как в прошлый раз.              Вопрос поставил в тупик. Кроули приподнялся на локтях, пытаясь заглянуть в лицо собеседника, но то не выражало ничего. Такое пустое, что даже пугает. Шумно выдохнув, Кроули упал обратно на сидение.              - Не знаю, - неожиданно честно ответил Кроули. Азирафаэль удивленно посмотрел на него, - Мне было приятно, - тихо сказал Кроули и тут же, словно сам испугался сказанного, сжал губы в тонкую полоску, - Наверное. Это не важно.              - Нет, важно.              - Хей, это мне тут платят за то, чтобы тебе было приятно. Не наоборот, - со смешком в голосе отозвался Кроули. Полежав немного в тишине, нарушаемой только звуком мотора, тихо добавил, - Тем более, что я задолжал тебе в прошлый раз.              - Кроули, ты не…              И тут их слегка качнуло: машина остановилась.              - Ладно, мы приехали, - Тут же сев, Кроули поджал ноги под себя, оставив руки Азирафаэля так и висеть застывшими в воздухе. Он как будто завис. Выругавшись про себя, Кроули принялся пробираться к двери: ему срочно был нужен свежий воздух. А еще способ сбежать от этого разговора.              - Не притворяйся, - рука Азирафаэля легла на его плечо, когда он оказался напротив него. Обернувшись на говорившего, Кроули столкнулся с посерьезневшим взглядом, - Мне будет приятно, если со мной ты не будешь притворяться.              Кроули дернул плечом. Ничего не ответил, просто выскочил из машины на улицу. Частью рассудка он надеялся, что Азирафаэль не последует за ним. Когда же тот покинул салон, на ходу застегивая рубашку, то стал молиться, чтобы тот не продолжил этот диалог. Видимо, на небесах все-таки кто-то есть, так как Азирафаэль молча прошел мимо него, направляясь к входу в свой особняк. У Кроули не было вариантов, кроме как последовать за ним.              Все еще молча Кроули проскользнул вслед за Азирафаэлем в спальню. Тот снял с себя пиджак и неспешно повесил его в шкаф, аккуратно расправляя его на вешалке. Все это время Кроули молча стоял за его спиной, не зная, куда себя деть. Тяжесть неоконченного диалога все еще висела в воздухе.              - Мне раздеться? – неуверенно спросил Кроули, привлекая внимание Азирафаэля, что уже снял с себя жилет.              - Нет, - взглянув на гостя через плечо, отозвался Азирафаэль, - Я бы предпочел избавиться от этого подобия на одежду на тебе самостоятельно в этот раз, если ты не против.              - Хорошо, но помни, что мне нужно вернуть эти тряпки Вельз в целости, - нарочито весело фыркнул Кроули, отходя к кровати, - И просто чтоб ты знал: нацепить это на себя не было моей идеей.              - Вот как. А я-то уже начал сомневаться в наличии у тебя вкуса, - теперь и у Азирафаэля в голосе слышалась улыбка. Это успокаивало. Сняв с себя туфли, Кроули расслабленно упал на простыни, позволяя мыслям плыть своим чередом.              Кроули никогда не питал надежд почем зря. Он прекрасно знал, ради чего его снимают, за что ему платят такие бабки и чего хотят от него его клиенты-мужчины больше всего. Но все равно наивно верил, что, возможно, Азирафаэль не заинтересован в такой форме секса. Ведь если бы был, то что ему мешало взять его еще в первый раз? Он остановился тогда, и, может быть, это значит, что и сегодня до этого не дойдет.              Но Кроули не был дураком. Он видел к чему все идет.              А поэтому ни капли не удивился, когда Азирафаэль подошел к нему голый по пояс и с дилдо в руках.              - Ты ведь не против? – уточнил Азирафаэль, забираясь на кровать.              - Нет, все в порядке. Только… - Кроули хотел сказать про наценку за использование игрушек, но вспомнил про то, сколько Азирафаэль обычно ему платит, и предпочел вовремя заткнуться, - Не, забудь. Все норм. Он ведь чистый?              - Что? Да. Да, конечно, - Азирафаэль откинул игрушку куда-то на кровать, а сам придвинулся ближе к Кроули, - Если тебе будет так спокойнее, то мы можем использовать презерватив.              - Угу. Да. Хорошо, - промычал Кроули, когда ладони Азирафаэля вновь оказались под майкой.              - Знаешь, мне немного стыдно в этом признаваться, - руки Азирафаэля медленно двигались выше, пальцы очерчивали рельеф туловища, - На самом деле этот дилдо новый. Я купил его, потому что думал о тебе.              - Грх, блять, - прошипел Кроули, краснея, когда Азирафаэль слегка сжал его грудь.              - Но я не использовал его. Как я и сказал, он совершенно новый, - продолжил Азирафаэль, как ни в чем не бывало, - Специально для тебя.              - Я-я понял, - сквозь сжатые зубы промычал Кроули. Сказанное Азирафаэлем вызывало у него смешанные эмоции. Что-то между смущением и отвращением. С примесью восхищения. И предвкушения. Боже, он обязательно выскажет Вельз все, что думает об этих ужасных узких шортах!              - Давай избавимся от этого кошмара, м? – Кроули ощутил, как пропали руки из-под майки, а затем Азирафаэль потянул ее вверх. Не то, чтобы сеточка сильно грела, но оставшись с совершенно оголенной кожей Кроули остро ощутил разницу температуры своего тела и воздуха вокруг. По коже поползли мурашки.              Откинув майку в сторону, Азирафаэль припал губами к шее Кроули, словно жаждущий к роднику. Азирафаэль был теплый. Приятный. Руки Кроули сами собой оказались у него на плечах, прижимая к его к себе, пока тот прокладывал влажную дорожку из поцелуев вниз, от шеи к груди.              Когда его губы обхватили сосок, Кроули, выгнувшись, хотел обнять мужчину за талию ногами так же, как он сделал на сидении лимузина, но стоило лишь шевельнуть бедрами и весь разум заполонили лишь гневные ругательства, что тихим шепотом посыпались наружу.              - Все в порядке? – нехотя оторвался от тела любовника Азирафаэль, заглядывая тому в глаза.              - Эти ебанные шорты, - прошипел Кроули, - Впиваются в самые яйца!              - Ладно, сейчас, - засмеялся Азирафаэль и тут же принес Кроули невероятное облегчение, расстегнув молнию. Стянув шорты, он не глядя кинул их прочь, - Лучше?              - О, Боже, да, - томно вздохнул Кроули. Пусть белье все еще причиняло дискомфорт, но это ощущение свободы было не сравнимо ни с чем.              - Хорошо. Так на чем мы остановились? – широко улыбаясь, Азирафаэль уселся промеж его ног, не сводя с лица Кроули взгляда.              - Кажется, на том, что ты пытался зацеловать меня до смерти, - отшутился Кроули.              - Что же, тогда предлагаю продолжить начатое, - вновь засмеялся Азирафаэль, нависая над Кроули, чтобы дотянуться до его губ своими. И Кроули не без удовольствия ответил на поцелуй.              Все эти касания, смешки, поцелуи – все это заставляло что-то внутри Кроули таять, а нервозность исчезать. Словно ласка делала происходящее более правильным. Руки Азирафаэля нежно гладили и сминали его бока, осторожно поддевали пояс чулок.              Оторвавшись от чужих губ, Азирафаэль плавно опустился поцелуями сначала на линию челюсти, затем на шею, грудь, живот и спускался, пока не уткнулся в пояс.              - Мы оставим это, ладно? – пальцы Азирафаэля аккуратно проникли под резинку чулок, оттягивая капрон, - Чулки, подтяжки, этот пояс… Они так хорошо смотрятся на тебе.              Кроули не знал, нужно ли ему отвечать, но активно закивал на предложение Азирафаэля, заливаясь краской.              Азирафаэль тем временем откровенно наслаждался: он то гладил капрон, то кожу под ним; то цеплял пальцами подтяжки, то натягивал пояс. Но Кроули сводило с ума то, как он целенаправленно игнорировал зону между его ног. Совсем невыносимо стало, когда Азирафаэль принялся расцеловывать небольшой участок оголенной кожи на внутренней стороне бедер. Кроули старался быть терпеливым, но его ерзание и поскуливания уже давно выдали его. Укус, оставленный напоследок на нежной коже, прошелся по всему телу импульсом, словно удар тока.              - Думаю, нам нужно избавиться от этого, - прокомментировал Азирафаэль, поддевая резинку белья. Он аккуратно отстегнул подвязки от пояса, делая это медленно и последовательно. Только после стянул белье. Так же медленно он вернул подвязки на место.              Абсолютная невозмутимость и спокойствие Азирафаэля выводили Кроули из себя. Почему только он здесь вынужден мириться с этим возбуждением, охватившим его как пламя? Пока Кроули вертится тут как уж на сковородке от каждого прикосновения, Азирафаэль ведет себя столь непринужденно, словно перед ним на простынях лежит не изнывающий от желания парень в сексуальном белье, а какая-то игрушка. И это явное желание Азирафаэля «поиграть» с ним бесило. Но нельзя сказать, что не возбуждало.              - Ты такой красивый, - мечтательно произнес Азирафаэль. Он застыл, сидя между ног Кроули, оглядывая его своим голодным взглядом. Едва коснувшись кончиками пальцев следа от укуса на чужом бедре, заставив Кроули вздрогнуть, прошептал, - Просто изумительный.              Кроули также неотрывно смотрел на Азирафаэля. Этот мужчина поражал его все сильнее с каждой встречей. Кроули, считающий себя довольно опытным в плане чтения людей, никак не мог понять, что же у него на уме. Он сам оставался загадкой, а то, что он захочет сделать в следующий момент – секретом. И Кроули не мог не признаться в том, что ему было ужасно любопытно узнать, что же будет дальше.              Казалось, что время застыло в моменте. И только звуки тяжелого дыхания нарушали тишину. Но, видимо налюбовавшись вдоволь, Азирафаэль потянулся через кровать за сумкой Кроули.              - Ты не против, если я сам возьму то, что нам понадобится? – уточнил Азирафаэль прежде, чем расстегивать молнию. Только получив утвердительный ответ, он извлек бутылек, перчатки и пачку презервативов из сумки.              - Раздвинь ноги чуть шире, дорогой, - мягко попросил Азирафаэль, натягивая на правую руку перчатку.              Внутри Кроули что-то испуганно сжалось. Ну вот, как бы Кроули не оттягивал этот момент, они все равно пришли к этому. Это ощущалось так, словно вокруг рушился возведенный ими карточный домик. Исчезла вся магия, пришлось вернуться в реальность. Он все еще на работе. На работе он делает то, что от него хотят. Ему за это платят.              Он послушно раздвинул ноги.              Кроули никогда не любил анальный секс. И не понимал, как кому-то могло это нравится. Это всегда было больно. Очень больно. Неприятно. Унизительно. Это тот вид секса, в котором сделать вид, что тебе все еще нравится, было сложнее всего. Хорошо, что большинство клиентов не особо видели разницу между всхлипами от боли и от удовольствия.              Он пытался отключаться. Хотел не чувствовать. У него никогда это не получалось. Он ненавидел каждого из тех, кто снимал его для этого. Ненавидел тех, кто приходил за этим из раза в раз с завидной регулярностью. Ненавидел каждый раз, когда ему приходилось делать это.              И сейчас будет еще один такой раз.              Кроули чувствовал, как все мышцы его тела непроизвольно напряглись. Это не то, на что он мог повлиять: привычка и страх боли делали это за него. А Азирафаэль, что буквально пару секунд назад казался в мягком теплом свете настоящим ангелом воплоти, сейчас стал похож на образы, что Кроули привык видеть в кошмарах.              В этот момент особенно смешно было вспоминать слова Азирафаэля о том, что Кроули не нужно притворятся. Это звучало подобно издевке.              - Тебе удобно? – голос Азирафаэля выдернул Кроули из мыслей, - Мы можем сменить позу или, может, подложить подушку под голову, поясницу?              - М, нет, все хорошо, - безучастно промычал Кроули в ответ.              - Ты уверен?              - Ну, может быть, подушки бы не помешали, - поразмыслив немного, согласился Кроули.              С подушками и вправду стало комфортнее. Вот только более приятно от этого не станет. Это словно подложить осужденному на гильотине матрас.              - Я хочу, чтобы ты знал, что мы можем остановиться в любой момент, - сказал Азирафаэль, выдавливая смазку себе на ладонь, - Если тебе станет неприятно или больно – скажи об этом, ладно?              - Да, конечно, - кивнул Кроули, отводя взгляд.              «Если станет неприятно». Как будто бы может быть приятно. Как будто бы может быть по-другому. Как будто бы Кроули может остановить это, если захочет. Если бы он мог, его бы тут и не было.              Кроули вздрогнул, когда мышц ануса коснулись холодные из-за смазки пальцы, обтянутые латексом. Кроули на секунду поднял глаза на Азирафаэля. Тот выглядел до забавного сосредоточенным. Когда первый палец толкнулся внутрь, Кроули привычно закрыл глаза и запрокинул голову. Ощущать что-то внутри было даже в какой-то степени противно. Подавив это чувство отвращения, Кроули судорожно вздохнул, когда Азирафаэль протолкнул палец чуть глубже.              Кроули ждал боли. Со страхом концентрировался на своих ощущениях, ожидая и одновременно с этим боясь того момента, когда станет невыносимо. А Азирафаэль продолжал проникать все глубже. Кроули вздохнул с облегчением, когда палец исчез, но тут же напрягся, ощутив возле входа уже два пальца, покрытых свежей прохладной смазкой.              - Все в порядке? - голос прозвучал неожиданно близко. Открыв глаза Кроули, обнаружил лицо Азирафаэля в миллиметрах от своего. Тот смотрел на него с обожанием и беспокойством.              - Да. Продолжай. Пожалуйста, - кратко и сбивчиво ответил Кроули, не в силах выносить этот взгляд.              Нежно поцеловав рыжий висок, Азирафаэль, повинуясь просьбе, неспешно погрузил в Кроули оба пальца. Неглубоко, меньше чем на фалангу. Аккуратно, но настойчиво принялся проталкиваться глубже.              Кроули чувствовал его дыхание на своей щеке. Чувствовал, как второй рукой он придерживает его за талию. И чувствовал внутри. Внутри сильнее всего. Пальцы были уже полностью в нем, но продолжали двигаться, разрабатывая его.              Когда Азирафаэль в очередной раз вытащил пальцы, Кроули ощутил небольшую пустоту внутри. Приоткрыв глаза, он наблюдал за действиями Азирафаэля: как тот берет в руки дилдо, открывает презерватив и натягивает тот на резину, а затем покрывает его смазкой, распределяя ее рукой. Увидев, как он подносит игрушку к его входу, Кроули предпочел вновь закрыть глаза.              - Милый, тебе нужно расслабиться, - ласково сказал Азирафаэль, поглаживая Кроули по животу.              - Все в порядке, - сквозь зубы прошипел Кроули, - Просто продолжай.              - Я не хочу делать тебе больно.              - Мне не будет больно, - соврал Кроули, зажмуривая глаза еще сильнее.              - Нет, так не пойдет, - Кроули ощутил его дыхание снова у своего лица. Первый поцелуй пришелся на уголок губ. Второй – на шею, - Я хочу сделать тебе приятно.              - Ты делаешь, - выдохнул Кроули, зарывая пальцы в кудри Азирафаэля, когда тот со страстью принялся покрывать его шею и грудь поцелуями. Снова ощутив влажные пальцы у ануса, Кроули рефлекторно сжался, но пальцы поднялись выше, угодив в ямочку под яйцами. Азирафаэль слегка надавил, принялся двигать пальцами по кругу. Кроули жарко простонал.              - Нравится? – спросил Азирафаэль не отрываясь от кожи.              - Д-да, - не сразу нашелся Кроули. Это и вправду было неожиданно приятно, пробирало до кончиков пальцев. Хотелось, чтобы Азирафаэль надавил чуть сильнее, чтобы продолжал целовать его живот. Постанывая, Кроули отдался ощущениям. Сразу стало легче и спокойнее. Совсем Кроули потерялся, когда Азирафаэль вновь поднялся с поцелуями к его губам. Он даже не сразу почувствовал, что Азирафаэль убрал пальцы. Осознал свою ошибку он лишь тогда, когда в анус уперлась головка дилдо.              Оказалось, он успел расслабиться достаточно, чтобы игрушка без особого труда смогла погрузиться в него. Она распирала и давила на стенки. Больно не было, но Кроули все равно испуганно сжался, ощутив, как она продвигается дальше.               - Ты молодец, ты такой молодец, - подбадривающе шептал Азирафаэль, продолжая осыпать его поцелуями. Но, видимо, поняв, что Кроули снова напрягся, спустился вниз, вернув пальцы под яички. Кроули раньше даже не догадывался, что у него есть эта чувствительная точка. Давление на это место было приятным, это ощущение позволяло расслабиться, чем и пользовался Азирафаэль, осторожно продвигая дилдо внутрь. Игрушка толкалась внутри, а Кроули всхлипывал в такт, и это все как будто бы стало даже казаться терпимым и вполне не плохим.       Очередной толчок, чуть сильнее и глубже предыдущих, вызвал разряд тока. Громко ахнув от неожиданности, Кроули попытался выгнуться, широко открыв глаза. Ладонь на талии, до этого аккуратно поддерживающая, теперь крепко удерживала.              - Тише, тише, все хорошо, - тут же зашептал Азирафаэль над ухом, сопровождая свои слова беглыми поцелуями в висок, бровь, лоб.              Кроули восхищенно посмотрел на Азирафаэля, лицо которого выражало лишь бесконечную нежность. Тот не был удивлен или шокирован происходящим. А вот Кроули был. Это было, черт возьми, приятно.              «Что бы ты сейчас не сделал, сделай это еще раз», - вертелось на языке у Кроули. Но он еще не потерял все свое самообладание, так что прикусил язык. Азирафаэль же выглядел до ужаса довольным происходящим. Еще пара поцелуев и движений дилдо, и Кроули снова ощутил тот же разряд. Простонал, впиваясь пальцами в волосы и кожу спины Азирафаэля. Спустя еще несколько толчков Азирафаэль, видимо, нашел угол, под которым получалось проходиться игрушкой по простате и теперь двигался уверенно, не сбивая его, наблюдая за тем, как в его руках Кроули извивается и стонет, запрокидывая голову.              Кроули и сам не мог поверить, что ему это так… нравится. И когда Азирафаэль вытащил дилдо, Кроули неожиданно ощутил разочарование. Как будто бы он остался опустошенным, незаполненным. Как будто бы его оборвали на середине. Дыхание сбилось, на коже выступил пот, стояк истекает предсеменем, а разрядки так и не наступило. Но рядом вжикнула молния брюк.              Повернув голову к источнику звука, Кроули наблюдал за тем, как Азирафаэль спешно выпутывается из плена своих брюк и белья, а затем, что-то шипя себе под нос, натягивает на свой твердый член новый презерватив.              Когда Азирафаэль вновь устроился между его ног, Кроули застыл в ожидании. В этот раз страха было куда меньше. Это было сладкое ожидание, наполненное предвкушением. Хотелось вернуть ощущение наполненности, хотелось ощутить его внутри. И это было странное, удивительное желание, подобное которому Кроули раньше не ощущал. Это было похоже на возбуждение, но совершенно другого плана. Что-то более томное и тягучее.              - Готов? – спросил Азирафаэль, распределяя лубрикант по члену рукой.              - Да, - с энтузиазмом в голосе ответил Кроули.              Было непривычно, когда Азирафаэль только вошел. Но, видимо, для того чтобы сократить неприятные ощущения, двигался он медленно, сопровождая толчки поцелуями, очень осторожно продвигаясь внутрь. Член Азирафаэля был больше, чем дилдо. Не сильно, но достаточно для того, чтобы вновь ощущалось давление на стенки. Ему даже не пришлось входить полностью, чтобы вновь запустить разряды удовольствия по телу Кроули. Сдерживать стоны получалось не очень.              Кроули обвил Азирафаэля, прижимая к себе. Руки впивались в плечи, а ноги в чулках обвили талию, скрестившись у него за спиной. Чувствовать его тело так близко было очень горячо, а его тяжелое дыхание было обжигающим. Но самым приятным все равно оставались поцелуи. Кроули сопровождал стоном каждый толчок или поцелуй. Наверное, впервые он делал это не потому, что так хотел клиент. Не потому, что надо было притвориться, что получаешь удовольствие. А потому, что это правда было настолько хорошо.              И даже так, все равно хотелось больше. Азирафаэль все еще двигался медленно и аккуратно, вероятно, сдерживая себя. А Кроули больше не хотел осторожничать, он хотел чувствовать. Хотел двигать бедрами навстречу, хотел целовать в ответ. И делал. Но даже так, этого было мало.              - Быстрее, - умоляюще проскулил Кроули, с трудом отлипнув от чужих губ. И тут же испуганно замер. Что он вообще творит? Ему не говорили обвивать тело клиента руками и ногами, не разрешали целовать в ответ и тем более просить о чем-то. Как он вообще может еще и просить о чем-то своего клиента? Это выходит за рамки, это не соответствует правилам. Он слишком забылся, перешел черту и, наверное, теперь Азирафаэль разозлится и прогонит его к чертовой матери и будет прав, ведь это Кроули забыл свое место и…              Додумать Кроули не успел, все мысли из его головы, вместе с воздухом из легких, выбил сильный толчок, грубо прошедшийся по простате. А затем еще один, и еще. Азирафаэль и вправду ускорился, внемля просьбе. И теперь между стонами, толчками и жаркими поцелуями думать было некогда. В этот поток удовольствия не могла вклиниться ни одна посторонняя мысль, и Кроули быстро забыл о своих переживаниях, сосредоточившись на том, как томно ныл крепко завязавшийся узел внизу живота.              Кроули казалось, что еще немного в таком темпе и он просто потеряет сознание от недостатка кислорода. В промежутке между всхлипами он даже не успевал как следует вдохнуть. Ноги, оставшиеся в капроновых чулках, все норовили соскользнуть со спины Азирафаэля при каждом очередном его движении. Но вот толчки стали терять ритм, становиться более хаотичными, то замедляясь и становясь менее размашистыми, то ускоряясь, становясь грубыми.              Азирафаэль выпутался из кокона рук, приподнимаясь над Кроули. Раскрасневшийся, взъерошенный, но красивый, продолжающий пожирать Кроули тяжелым взглядом. От его вида перехватывало дыхание.              Продолжая двигаться, Азирафаэль просунул руку между их телами. Когда его ладонь сомкнулась вокруг члена Кроули, тот заскулил и хотел было сказать, что если Азирафаэль сделает сейчас хоть одно движение, то он кончит. Но не успел, потому что оказался прав: стоило Азирафаэлю просто провести рукой вдоль ствола, как Кроули накрыло экстазом. Впиваясь пальцами в простыни, он со стоном выгнулся, изливаясь семенем на свой же живот.              Сквозь пелену Кроули ощущал, что Азирафаэль продолжает толкаться внутри. Но спустя всего тройку размашистых глубоких толчков тот тоже со стоном согнулся над ним, останавливаясь. Внутри стало приятно и тепло.              Обессилев, Азирафаэль чуть ли не упал на Кроули сверху. На мгновения все затихло, осталось лишь их частое дыхание. Тишина и блаженство.              Постепенно оба приходили в себя. Азирафаэль приподнялся, оставляя Кроули побольше пространства.              - Это было… Вау, - провожая Азирафаэля изумленным взглядом, сказал Кроули.              - Вау? – со смешком переспросил Азирафаэль, снова садясь на колени возле Кроули, чтобы разобраться с использованными перчатками и презервативом.              - У меня никогда такого не было, - признался Кроули.              - Что ты имеешь в виду?              - Ну знаешь, чтобы было так хорошо.              - В смысле? – с каким-то напряжением в голосе спросил Азирафаэль, - Разве ты не занимаешься сексом, ну, практически каждый день?              - Иногда по несколько раз в день, - хмыкнул Кроули, - Но это всегда не так. Типа, знаешь, чаще всего, когда меня трахают, у меня даже не стоит, что уж говорить об…, - Кроули резко замолчал. Он внезапно ощутил себя так жалко. Лежит тут и жалуется на жизнь почти незнакомцу, - Ладно, лучше забудь. Это не важно все.              - Держи, - отойдя от кровати для того, чтобы, как подумал Кроули, выбросить все в урну, Азирафаэль вернулся с бутылочкой воды в руках.              - Не нужно, спасибо, - на автомате ответил Кроули, садясь в кровати.              - И все же возьми. Она запечатанная, можешь проверить сам. Все безопасно, - Азирафаэль так и стоял с протянутой рукой. Пришлось все же взять у него бутылку. Прокрутив крышку, Кроули услышал щелчок. Да, бутылка была нетронутой.              - Спасибо, - сделав пару глотков, Кроули положил воду на кровать подле себя, но Азирафаэль забрал у него бутылку и сам сделал из нее несколько больших глотков, после чего поставил почти пустой на тумбу.              - То есть, ты никогда не получал удовольствия от секса раньше? – все-таки спросил Азирафаэль после небольшой паузы.              - Ну, не сказать, чтобы совсем никогда, - было неловко отвечать. Кроули сделал взмах рукой, словно хотел отмахнуться от разговора, как от назойливой мухи, - Реже нет, чем да. Я просто… Я просто отношусь к этому как к работе, которая не должна сильно нравиться.              - Тогда понятно, почему ты был таким напуганным, - пробормотал Азирафаэль себе под нос, достаточно громко, чтобы Кроули услышал.              - Я не был напуган! – Кроули вскочил на ноги. Внутри от слов Азирафаэля все начало клокотать, - Я не… Это не… Блядь, просто это не важно, окей? Это ты зачем-то превращаешь все в какую-то трагедию. Как будто бы я страдаю и меня нужно спасать. Но у меня все нормально.              - Кроули, - начал было Азирафаэль, но был перебит.              - Я в душ, - Кроули широкими шагами пересек комнату по направлению к выходу, - Провожать не надо.              На хлопке дверью диалог был окончен. Азирафаэль обреченно вздохнул. Их с Кроули общение определенно не складывалось, несмотря на все его попытки. Один шаг вперед, два шага назад. Он то раскрывался ему, обнажая свои уязвимости, то снова выпускал когти. И эти перемены в настроении были в нем настолько яркие и молниеносные, что Азирафаэль не всегда успевал за ними уследить. Устало массируя виски, Азирафаэль накинул на себя халат, взял из шкафа чистые полотенце, еще один свежий халат и отправился вслед за взбунтовавшимся Кроули.              - Извини, - после стука Азирафаэль вошел в ванную, где его встретил стоящий посреди комнаты обнаженный Кроули, - Я не должен был… Я разозлился и… Мне жаль.              - Все хорошо, - приободряюще сказал Азирафаэль, протягивая парню полотенце, - Я тоже не должен был лезть не в свое дело. Буду ждать тебя в спальне.              Пока Кроули был в душе, Азирафаэль сменил постельное белье. Обычно этим занималась горничная, но не будить же бедную женщину посреди ночи. Поэтому это заняло куда больше времени, чем Азирафаэль предполагал. Но в любом случае, результатом своих действий он был доволен. Поразмыслив, он решил переодеться в пижаму.              Кроули принес с собой в комнату горячий влажный воздух и запах душистого мыла. Он зашел в комнату аккуратно, крадясь. Возможно, Азирафаэль и вовсе бы не заметил его, если бы тот не зевнул.              - Устал? – с мягкой улыбкой спросил Азирафаэль.              - М, вроде того, - пожал плечами Кроули, - Сейчас, я вызову себе такси.              - Ладно, - Азирафаэль тут же поник, но возражать не стал. Он не имел права удерживать его здесь дольше необходимого, - Но сначала вот, держи.              - Что это? – Азирафаэль протягивал ему какую-то коробочку. Взяв ее в руки, Кроули вспыхнул, прочитав надпись на упаковке, - Ректальные свечи? Че за хрень?              - Это от воспаления, - Кроули продолжал смотреть на него забавным, совершенно непонимающим взглядом, - Чтобы не было боли на утро. Ты что, никогда не пользовался такими?              - Э, ну, нет, - он удивленно вертел коробочку в руках, - Это типа… Прям туда нужно вставлять?              - Боже правый, ложись на кровать, - скомандовал Азирафаэль.              - Может я все-таки сам? – вяло запротестовал Кроули, но, лежа на спине, послушно растянулся на кровати, - Это как-то унизительно.              - Унизительно? – Азирафаэль вопрошающе выгнул брови, - Я буквально несколько минут назад был…              - Я знаю, знаю, - затараторил Кроули, покрываясь румянцем, - Это другое.              - Повернись на бок, ко мне спиной, и подожми ноги под себя, - подождав, пока Кроули выполнит сказанное, Азирафаэль извлек из коробки небольшую упаковку и раскрыл ее, словно фантик от конфеты. Цилиндрическая белая пилюля имела приторный запах и слегка таяла в руках. Азирафаэль быстро и ловко протолкнул ее в анус Кроули пальцем, тот даже не пискнул, только поежился, - Вот и все.              - Неприятно, - Кроули, лег обратно на спину. Его лицо было залито густым румянцем.              - Зато наутро скажешь мне спасибо, - от этой картины Азирафаэль слабо улыбнулся.              - Ну, раньше без них я же как-то жил, - пробурчал Кроули, отворачиваясь.              - Могу отдать эту коробочку тебе. Если понравится эффект – будешь пользоваться, - предложил Азирафаэль, ставя упаковку рядом с сумкой Кроули на тумбе, - Неужели ты никогда не пользовался хоть чем-то, чтобы снимать боль? Ты же, ну, так часто…              - Нет, я сплю с каждым встречным и никогда не пользовался ничем таким. И даже не знал о существовании подобного.              - И куда же смотрит ваше руководство? – Азирафаэль вернулся на кровать, присел рядом с Кроули. Поддавшись порыву, погрузил пальцы в лоснящиеся рыжие кудри.              - Я сомневаюсь, что кого-то это волнует, - пожал плечами Кроули, - Пока это не несет угрозу для жизни или судом.              Азирафаэль сочувственно погладил его по волосам. Не ожидал, что тот продолжит говорить.              - Меня вот, когда я начал работать, заставили сделать вазэктомию.              - Это еще зачем? – Азирафаэль от удивления аж подскочил на месте.              - Ну, клиентки у меня, конечно, редкость, но бывает, - опять как-то отрешенно повел плечом Кроули, - И, если вдруг что, с меня не смогут спросить за алименты или типа того.              - Но разве ты не всегда пользуешься контрацепцией?              - Пользуюсь, но это сложно доказать, если только не снимать процесс на камеру. А это уже не мой вид деятельности, - Кроули устало улыбнулся, - А после операции есть подтверждающие документы. Лучше уж так.              - Уж лучше так, - запоздало повторил вслед за ним Азирафаэль. Он был немного потрясен. Вероятно, всем, что произошло сегодня, - Ты вызвал такси?              - М, нет, - Кроули тоже выглядел уставшим. Того и гляди, прямо здесь заснет, - Сейчас, нужно только телефон из сумки достать.              Азирафаэль решил не мешать Кроули собираться и тем временем взял грязное белье и использованные халат с полотенцем, и вышел из комнаты, направляясь в прачечную.              По возвращению он не сильно удивился, увидев, что Кроули так и заснул, лежа на кровати. Погасив свет, лег рядом. Полежал пару минут и всё-таки накрыл так и оставшегося в халате после душа, Кроули одеялом. Повернулся на бок, лицом к нему. Тот мирно посапывал. Надо же, так быстро уснул. Насколько же сильно он был вымотан? Как часто ему вообще удается нормально поспать ночью? Глубоко вздохнув, Азирафаэль закрыл глаза и сам тут же провалился в сон.