Твоё мгновение

Вам приходилось бывать на самом дне? Когда ваша жизнь рушится к чертям собачьим, точно карточный домик, а менять что-либо уже слишком поздно. Когда вы чувствуете себя настолько беспомощным и ничтожным, что не то что сделать что-то — вздохнуть тяжело. Вы лежите на полу в чужой квартире не в силах пошевелиться или выдавить из себя хоть слово, а в мыслях — судорожные поиски того самого мгновения. Когда? В какой момент вы свернули не туда? В какую секунду ваша жизнь превратилась в это жалкое разочарование? Жизнь Тэхёна посыпалась ровно четыре часа двадцать одну минуту назад. Впрочем, вряд ли вам хоть что-то сейчас стало понятнее. Позвольте начать сначала. Итак… 4 часа 30 минут назад — Я дома! — входная дверь захлопнулась за его спиной. Тэхён спешно скинул пару лакированных ботинок из кожзама и проследовал внутрь квартиры. — Богом, ты тут? Я надеюсь, ты не против вина сегодня? Или лучше сразу соджу… День был отвратительный, впрочем, как и всегда. Он зашел в просторную гостиную, совмещенную со столовой, где и обнаружил своего парня сидящим на барном стуле перед кухонным островком. Мазанув сухим поцелуем по гладко выбритой щеке, Тэхён быстро распахнул холодильник и выудил оттуда бутылку соджу. — Чертов господин Кван сегодня вызвал к себе в кабинет, чтобы поставить перед фактом, что меня увольняют через две недели. Видите ли, я не выполняю планы продаж уже шестой месяц! Я! Ты понимаешь? — Ким фыркнул, плотно сжав челюсти и скрипнув зубами, и разлил прозрачную высокоградусную жидкость по двум рюмкам. — Я эту конторку и так терплю из последних сил, глаз уже дергается от этих психованных клиентов, а они мне еще будут говорить, что я не справляюсь… Да это бред! Богом молча следил за рваными нервными движениями парня, поджав губы. Тэхён метался по кухне, выуживая закуски к выбранному им напитку и выкладывая их на стол. Взлохмаченные черные волосы, синяки под глазами, сухие губы, потрескавшиеся из-за постоянных нервных облизываний и недостатка бальзама — Ким сейчас совсем не был похож на того человека, в которого Пак влюбился когда-то. — Ты знаешь, что я и так из последних сил держался за это место! Мой босс — наглый самодур с манией величия и комплексом Наполеона, коллеги — просто стайка мерзких крыс, которые в жопу и без вазелина, понимаешь? Клиенты наши — истеричные психи, которых хлебом не корми, дай поорать в трубку. И они еще моей работой не довольны? Да как в таких условиях вообще можно хоть какую-то прибыль сделать? Не компания, а цирк… Богом рвано выдохнул, закатив глаза. Выслушивать одну и ту же тираду каждый вечер ему просто осточертело. Ким продолжал громко и самозабвенно плеваться ядом в адрес своей компании, коллег и даже охранника их офисного здания, абсолютно не замечая ничего и никого вокруг себя. — Я, блять, не для такой дерьмовой работы степень бакалавра получал в университете. Они хотят меня уволить? Прекрасно, пусть увольняют! Мне вообще плевать на эту батрачку! Что я, другой такой дерьмовой конторки не найду, чтобы продавать там какую-нибудь очередную хрень, на соплях держащуюся? — Посмотри правде в глаза, Тэхён. Продажник из тебя никудышный, — Пак скрестил руки на груди и выжидательно взглянул на брюнета. — Что? Тэхён замер на мгновение, переваривая услышанное, а затем перевел удивленный взгляд на своего парня и вопросительно вскинул бровь. Губы Богома искривились в ухмылке. — Из того, что я выслушивал от тебя последние пару лет, я, как директор компании-владельца успешно развивающегося бизнеса, могу сделать вывод, что сотрудник из тебя так себе. А если ты и правда не выполняешь планы продаж уже полгода, то я вообще удивлен, что они продержали тебя там так долго, — Пак окинул Тэхёна таким взглядом, от которого у последнего сперло дыхание. Он смотрел в точности так же, как его ненавистный босс парой часов ранее — с презрением, безысходностью и ноткой злости. Но ладно босс, он был тот еще мудак. Но как его парень, его Богом мог так смотреть на него? — Ты… Ты чего такое говоришь? — широко раскрыв глаза, Тэхён удивлённо вылупился на Пака. — Ты вообще на чьей стороне? — произнёс он возмущённо. — На своей, Тэхён. Разуй глаза, — Богом кивнул головой куда-то в сторону, и Ким проследил за его взглядом, чтобы наткнуться на собственный стоящий в углу гостиной чемодан. — Что здесь делает мой старый чемодан? — настороженно произнёс Тэхён, невольно напрягаясь от холода, которым буквально веяло от Пака. — Ты уезжаешь куда-то? Снова командировка? — Не я, Тэхён-и, — отрицательно махнул головой из стороны в сторону. — Ты. — Я? — ничего не понимающий Ким нервно облизал губы и подскочил со стула, на который успел плюхнуться пару минут назад. Он неуверенно обогнул кухонный островок и встал напротив сидящего Богома. — Что происходит, Богом? — Он протянул руку к ладони своего парня, но Пак одёрнул её, слегка нахмурившись. — Нам надо расстаться, Тэхён. И это уже не вопрос, а факт, который я тебе озвучиваю. Тэхён так и замер с протянутой вперед рукой. Дыхание перехватило, а в ушах зашумело. Он пялился на своего…бывшего? парня и глупо моргал, пытаясь осознать услышанное. Богом... Его Богом, такой родной, такой любимый, с которым они с университета вместе… сейчас буквально бросил его? Спустя девять лет отношений он просто назвал его дерьмовым продажником и бросил? Какой-то бред. — Хороший пранк, Богом. Это такой хитрый подарок к моему дню рождения? — совладав со сбившимся дыханием, выдавил из себя Ким, криво улыбнувшись. Пак на это лишь сильнее поджал губы и закатил глаза. — Твои вещи я собрал, Тэхён, — ледяным тоном произнёс Пак. — Так как договор аренды на эту квартиру оформлен полностью на меня, съезжать отсюда будешь ты. Все твои вещи в чемодане, так что возвращаться сюда тебе будет не за чем. Если у тебя нет денег, я могу снять тебе номер в отеле на первое время… Богом продолжал говорить что-то, но Тэхён его уже не слышал. Отступив назад, он безвольной куклой плюхнулся на стул и обессиленно уронил руки на столешницу. Жизнь Тэхёна разбивалась на кривые, неказистые кусочки с опасно острыми углами, о которые можно было порезаться, только проходя мимо. Его парень только что бросил его после девяти лет отношений и теперь выпроваживал из квартиры, которую они вместе обживали последние три года. С работы его попрут в следующем месяце, да и та уже ненавистна ему до рвотных позывов. Ему было некуда идти и нечем платить за жильё. И всё это происходило с ним накануне тридцатилетия. Как иронично. —…отель возле офиса. Ты сможешь вернуть мне долг, когда найдёшь новую работу, так что не переживай из-за денег. Но деньги я от тебя буду ждать в любом случае, никакой «по старой памяти» не прокат… — Почему? — Что? — Богом, до этого расписывающий Тэхёну на какой срок и под какой процент он готов снять ему номер в отеле, перевёл взгляд на побледневшего Кима. — Почему… ты меня бросаешь, Богом? — Тэхён, — Пак вздохнул и устало потер глаза. Смерив брюнета скептическим взглядом, он еле заметно вздернул бровь, как обычно делал, когда собеседник его жутко бесил. Он снова раздражённо вздохнул и медленно принялся отвечать, словно разговаривал с непутёвым ребёнком: — Я принял это решение осознанно и вдумчиво. Стоит признать — чувства прошли. Я больше не люблю тебя. И… давай будем честны: ты тянешь меня за собой на дно. Я не могу взлететь из-за тебя. Застрял на одном уровне. — На дно? — тупо переспросил Тэхён, чувствуя, как глаза начинает предательски щипать. Выражение лица Богома было таким… пустым. Абсолютно безразличным. А он, Тэхён, был готов разреветься прямо сейчас. Так ничего и не ответив ему, никак не защитив себя. — Да, Тэ. Тебе завтра тридцать лет, а ты — просто неудачник. Только и делаешь, что ноешь каждый вечер о том, как ненавидишь свою работу и какие все вокруг плохие. Уже невозможно это слушать. Это, — Пак взмахнул руками перед лицом, очерчивая непонятные невидимые фигуры, — заряжает такой негативной энергией, что я не могу взлететь выше. Будто на шею повесили булыжник, — встретившись взглядом с глупо моргающим Тэхёном, он спешно добавил: — Булыжник — это ты, если что. — Я понял, можешь не продолжать, — скривился Ким, отворачиваясь от Богома, чтобы тот не увидел предательски катившуюся по его щеке слезу. Тяжело вздохнув, Ким собрал все оставшиеся силы и встал из-за стола. Под строгим прищуром холодных карих глаз он подошёл к своему старенькому чемодану, выдвинул ручку и ухватил её поудобнее, направляясь к выходу. Всё происходящее казалось нереальным, а предметы вокруг были словно в тумане. Тело действовало будто по указке свыше, потому что его мозг сейчас мало что соображал. — Что насчёт отеля? Ты можешь взять мою кредитку, и потом верн… — Не стоит, Богом, — прервал его Тэхён, закусив губу. — Я не буду брать у тебя деньги в долг, когда мы расстаёмся. И я найду где перекантоваться первое время. — Как скажешь. Тэхён обул свои ненавистные офисные туфли из лакированного кожзама, надел тонкое твидовое пальто и перехватил чемодан поудобнее, стоя на пороге своего уже бывшего дома, напротив своего уже бывшего парня. — Ну, пока, Богом. — Прощай, Тэхён. сейчас — Тэ, я прошу тебя, харош валяться на полу, и пойдем на кухню! Юнги оставил нам такие восхитительные пулькоги и даже суп из водорослей для тебя приготовил. Пойдем поешь, — Чимин нависал над Тэхёном, выжидательно глядя в уставшее, осунувшееся лицо. — Я всё просрал, Чим-а, всё просрал… — Тэ, я понимаю, что тебе сейчас непросто, но, давай, пожалуйста, для начала сядем за стол и… — Ничего ты не понимаешь, Чим-а! — перебил друга Ким. — Твой Юнги в тебе души не чает, а Богом мне прямо сказал — я тяну его на дно! Торможу его, понимаешь? — Тэхён, вновь заведённый воспоминаниями о неприятном диалоге со своим бывшим парнем, вскочил на ноги и теперь стоял напротив Чимина, уперев руки в бока и гневно раздувая ноздри. — Твой Богом как был мудаком в университете, так им и остался. Даже хуже стал с годами, — фыркнул Пак в ответ. — Неправда! — Ким нахмурился и уставился на своего лучшего друга. Блондин смерил его строгим взглядом, выражающим полную уверенность в собственной правоте, и Тэхён цокнул языком, закатив глаза. В молчаливые гляделки с Паком он и в лучшие дни проигрывал, а потому сейчас даже пытаться не хотелось. Тряхнув головой так, что отросшая черная челка прикрыла его глаза, Тэхён направился в сторону кухни. В отличие от их с Богомом старой квартиры (ныне — квартиры Богома) жилище его лучшего друга было значительно меньше. Светлая спальня, большую часть которой занимала их с Юнги кровать «кинг сайз», проходная гостиная, вмещающая в себя старенький диван и маленькую плазму, и уютная кухонька, где втроем едва ли можно было развернуться. Когда Ким без приглашения ворвался в обитель Чимина и Юнги, весь в соплях и слезах, с чемоданом и звенящим бутылками соджу пакетом наперевес, Мин лишь вздохнул и без лишних вопросов направился к плите. Чимин ни раз говорил, что его парень мог бы стать отличным поваром, если бы не выбрал путь психологической помощи людям. Мин Юнги был дипломированным психологом с десятилетней частной практикой. Поддерживать людей в трудные периоды жизни было его работой, и он был хорош в этом. Но конкретно в этот раз он выбрал отказаться от роли жилетки для слез, позволяя Чимину поддержать друга. В конце концов иногда лучший друг нужен человеку больше, чем психолог. Сам же Мин на скорую руку приготовил парням ужин и поспешил оставить их наедине. «Я к брату» — бросил Юнги, на что Пак лишь кивнул, заглядывая своему мужчине в глаза и безмолвно шепча слова благодарности одними губами. Когда Тэхён наконец плюхнулся за стол, а Чимин разложил напротив него многочисленные тарелки с блюдами и закусками от шефа Мина, вид брюнета оставлял желать лучшего. Пак печально вздохнул, осматривая бледное лицо своего друга, которое когда-то давно сияло легким карамельным загаром, а главное, цепляло блеском в глазах. Но то было, казалось, в прошлой жизни. — Тэ, тебе надо поесть, — Чимин подтолкнул тарелку с мясом в сторону Тэхёна, но тот лишь махнул головой. — Не хочу я есть, Чим-а. Давай лучше выпьем. — Сначала еда, потом алкоголь. — парировал блондин. — Уже проходили это сто раз, Тэ. Тебе нельзя пить на голодный желудок. — Чимин, вот скажи мне, — Тэхён облокотился руками на стол и подался вперёд, игнорируя слова друга и разливая соджу по стопкам, — ты со мной ещё со школы. Вот когда я свернул не туда? — Тэхён, то, что тебя бросил этот придурок, ещё не значит, что ты свернул не туда, — Чимин закатил глаза, выхватывая у Кима из рук бутылку и юрко подсовывая ему под нос тарелку с супом. — Богом ведь прав — я неудачник. Посредственная работа в ничтожной компании, которую я терпеть не могу. Накоплений нет, а теперь меня ещё и увольняют. Мне даже не на что снять отдельное жильё. — Я же сказал, ты можешь оставаться у нас сколько понадобится! — Чимин, тем временем водрузивший на салатный лист пару кусочков жареного мяса, добавил туда немного кимчи и чесночного соуса, плотно завернул всё это и теперь настойчиво пихал получившийся свёрток Тэхёну под нос, пытаясь заставить друга проглотить еду до того, как тот вольёт в себя первую дозу алкоголя. — Да, спасибо вам за это, Чим-а. И тебе, и Юнги, — Тэхён закивал, всё-таки раскрывая рот и принимая угощение, — но я правда не знаю, как жить дальше, — невнятно промычал он, старательно пережевывая пищу, — Что мне делать? На какие деньги снимать жильё? Какую работу искать? Меня тошнит от продаж, а больше я ничего не умею. Точнее, как мне сегодня сказали, и продавать я тоже не умею, — под конец фразы Ким совсем поник. — Тэхён-и, я понимаю, что расставание пережить тяжело. Особенно с первой любовью. Особенно, если это он тебя бросил, — начал было Пак, однако Ким не дал ему договорить. — Откуда тебе понять, Чим-а? Юнги и есть твоя первая любовь, да и не бросал тебя никто никогда отродясь. — Не перебивай, — отмахнулся блондин, — Давай посмотрим на ситуацию рационально! Оно ведь к лучшему! Из Богома был откровенно дерьмовый бойфренд. Он всегда думал только о своей выгоде и лепил тебя под себя с самого начала за счет того, что познакомились вы, когда ты совсем еще зеленый был. Но теперь, — Чимин поднял вверх указательный палец, показательно широко улыбаясь, — ты все можешь изменить! Обрести себя, насладиться свободой, сменить работу, найти настоящую любовь и… — Поздно уже что-то менять, — тихо произнес Ким, но друг его слова расслышал и от этого улыбка стремительно начала ползти с его лица. — Тэ, тебе всего двадцать девять лет! — Мне завтра тридцать, — буркнул в ответ. — Да пофиг! Тридцать, окей. Мне тоже тридцать. Мы молоды, полны сил. Ты свободен и все в твоих руках. Никаких обязательств — лепи свою жизнь с нуля и как душе угодно. — Сейчас уже ничего не изменить, — вздохнул Тэхён и вновь потянулся к стопке с соджу. — Какой же ты все-таки пиздострадалец, Тэ, а! — Пак шлепнул друга по ладони, не давая тому схватить стопку, и сунул очередную порцию завернутого в салатный лист мяса ему в рот. — Ну правда, Чим-а, — еле прожевав огромный кусок импровизированного корейского бутерброда, промычал Ким, — отмотай я сейчас лет так… на десять назад! Все было бы по-другому. — Да? — скептически хмыкнул Чимин, — И как бы тебе помогло возвращение в универ? — Я бы все изменил! Был бы лучшим бойфрендом… — Для Богома? — Пак закатил глаза. — Да, для кого еще? — отмахнулся Тэхён, — Нашел бы лучшую стажировку в какой-нибудь хорошей компании и стал бы лучшим сотрудником. — В продажах? Тэхён, господи боже, да ты ровным счетом ничего бы тогда не изменил! — Все бы было по-другому… — Что мешает тебе изменить свою жизнь сейчас? Найти работу, от которой у тебя не будет нервного истощения, а глаза наоборот будут гореть. Найти нормального мужика, который будет на руках тебя носить от того, какой ты замечательный, а не пытаться тебя подстроить под себя. — Чим-а, сейчас это так сложно, — выдохнул Тэхён, — Я столько времени просрал… Проснись я завтра в стенах нашей общажной комнаты, все было бы намного проще. — По-моему, ты так и не понял суть своих проблем, — хмыкнул Чимин, устало потирая глаза. — Может это все стремный сон? И я завтра проснусь молодым и не совершавшим ошибок? — мечтательно вздохнул Ким, — Выпей со мной за это, — он вновь потянулся к стопке с алкоголем, и на этот раз Пак позволил ему взять ее. — Я не буду накануне твоего тридцатого дня рождения пить за твои инфантильные пиздострадальческие желания, — скривился друг, отодвигая от себя рюмку и все внимание переключая на поджаренное мясо. — Ну, и ладно. Я выпью сам, — Тэхён одним глотком осушил стопку и гулко выдохнул, невольно морщась, — Какая крепкая… — Где ты ее взял вообще? Первый раз вижу такую марку. — В уличной палатке возле вашего дома. Пак пару раз моргнул, пытаясь сообразить, о какой палатке говорил друг, ведь таких мест в их районе отродясь не было, но взгляд его наткнулся на висящие на стене часы, и он невольно улыбнулся, отбрасывая все сторонние мысли. — Уже полночь, Тэ. С днем рождения, — он хлопнул друга по плечу, а затем потрепал его по волосам. Тэхён мило наморщил нос, отмахиваясь от Пака, на что блондин лишь усмехнулся, — На, съешь суп из водорослей. И повзрослей уже наконец! — он сунул тарелку с супом ближе к Киму, и тот наконец послушно взялся за ложку. — Спасибо, Чим-а, — Тэхён не смог сдержать улыбки в ответ. И, кажется, улыбался он впервые за этот дерьмовый день. Спустя пару часов безбожных оскорблений Богома, мистера Квана (того самого босса с комплексом наполеона), а также всех неугодных Тэхёну (и немножко Чимину), когда вся соджу в доме была выпита, а все закуски съедены, Ким лежал на диване в гостинной друга и пытался сфокусировать свой плывущий взгляд на лампе, стоящей на столе в углу комнаты. Он все еще был разбит, все еще был на дне. Но теперь, оказавшись еще и на дне бутылки, он ощущал, что душевная боль наконец притупилась. Он все еще чувствовал себя последним неудачником и все еще считал, что его жизнь уже нельзя изменить, но сейчас ему было откровенно плевать на это. Алкоголь циркулировал по его венам, а в голове билась единственная мысль «вот бы завтра проснуться десять лет назад». И пускай Чимин долго и уверенно убеждал Тэхёна в абсурдности его желания, Ким все же был уверен, что именно так он смог бы наладить свою жизнь. Именно с такими мыслями он и провалился в долгожданный сон. *** Голова жутко раскалывалась, а во рту будто кошки нагадили, песком из Сахары спешно зарыв свои гаденькие дела. Солнце издевательски светило Тэхёну прямо в лицо, не давая задержаться в мире грез подольше. Тело мелко потряхивало. Кожа была покрыта мурашками и слоем липкого пота, словно Тэхёна всю ночь лихорадило. М-да… Такого похмелья у него не было со времен универа, когда они вливали в себя все дешевое пойло местного клуба без разбора и танцевали до утреннего открытия общаги. Тэхён приоткрыл один глаз и невольно поморщился. Солнечные лучи больно били по зрачку, а стены вокруг продолжали плясать, не позволяя взгляду сфокусироваться на чем-то конкретном. — Господи, зачем я столько вчера выпил? — прохрипел Ким, еле усаживаясь в постели, на ощупь пытаясь найти бутылку воды, заботливо оставленную для него Чимином ночью возле дивана. Друг, отходя ко сну, был в более вменяемом состоянии, чем сам Тэхён. — М-м… Т-тэхён, который час? — такой же сонный, хриплый голос самого Пака раздался где-то неожиданно близко. Тэхён принялся недоуменно озираться по сторонам, но его взгляд ни в какую не хотел фокусироваться. Странно, почему Чимин ночует с ним в гостинной, когда в его спальне пустовала огромная кровать? Или быть может, Пак только сам встал и пришел к нему? Но Тэхён никак не мог разглядеть ничего вокруг себя. Только пляшущие расплывчатые пятна. — Я-я… Не могу сфокусировать взгляд, Чим-а. Не вижу ни черта, — с нотками легкой паники пискнул Ким, озираясь по сторонам и пытаясь понять — какая из этих растекшихся перед его глазами фигур была его другом. — Очки надень, придурок, — послышалось откуда-то сбоку, а следом в него прилетело что-то легкое, но твердое. Тэхён сощурился изо всех сил и вперился взглядом в небольшой предмет в своих руках. — Это же… мой старый чехол для очков. Где ты его взял? Я выкинул его после лазерной коррекции вместе с ненавистными телескопами, — Ким удивленно вскинул бровь, но тут же поморщился от неприятной боли в висках. — Ты все-таки спился, Тэ? Какая еще лазерная коррекция? Надень очки и посмотри сколько время! — пробурчал Пак приглушенно, словно говорил в подушку. Тэхён непонимающе похлопал глазами несколько секунд, а затем давно забытым, но таким привычным движением раскрыл чехол и водрузил очки себе на нос. Комната перед глазами вмиг обрела ясные очертания. Только вот… это была не гостиная Чимина и Юнги. — Чим-а, а… — Тэхён гулко сглотнул, оглядываясь вокруг себя и чувствуя, как сердце пропускает удар, — а почему мы в нашей старой общаге? — Тэ, я клянусь, я, блять, тебе больше не позволю идти в клуб, не пожравши перед этим! — раздраженно фыркнул друг с соседней кровати и не глядя запустил подушку в его сторону. Тэхён, неловко отмахнувшись от летящего в него пухового снаряда, на слабых ногах поднялся с постели и огляделся вокруг себя. Две односпальные кровати по обе стены, две одинаковые тумбочки, письменный стол с древним ноутбуком, небольшой шкаф: сомнений быть не могло — это точно была их старая общажная комната. И можно было бы предположить, что на фоне вчерашних пьяных разговоров, они вломились в общагу Сеульского Национального, но стены… Стены комнаты были увешаны слишком знакомыми ему постерами и фотографиями. Фотографиями, с которых сейчас на Тэхёна взирал он сам, только значительно моложе. Чувствуя неприятную подкатывающую к горлу тошноту, Тэхён кинулся было в сторону выхода из комнаты, чтобы успеть добежать до туалета, но так и замер у двери, уставившись на свое отражение в зеркале. — Что за хуйня? — просипел он, и его отражение синхронно зашевелило губами вместе с ним. Только вот… Худощавый парень с пушистой копной ярко-рыжих волос в неказистых очках на переносице, глядящий на него из отражения, был примерно лет на десять моложе самого Тэхёна. Того самого Тэхёна-неудачника, которого со дня на день должны были попереть с работы и которого вчера бросил его парень. Ничего не соображая, Ким, не отрывая взгляда от злосчастного зеркала, принялся трогать свое лицо, невольно морщась, когда пальцы задевали появившиеся за ночь прыщи на лбу и щеках. Хотя больше, чем прыщи на лице его смущали собственные выкрашенные в рыжий волосы. Хоть убейте, но он не помнил, чтобы минувшей ночью они бегали за краской в ближайший круглосуточный. — Блять, Тэхён, мы проспали! — крик Пака, раздавшийся с другого угла комнаты, больно ударил по барабанным перепонкам Тэхёна, заставляя последнего вздрогнуть и нахмуриться от очередной порции боли в висках, — Сегодня первой парой история, старый дед нас убьет, если опоздаем. Чимин вскочил с кровати и принялся натягивать на себя валяющиеся до этого на полу джинсы и футболку. Тэхён, абсолютно точно не понимая что черт возьми сейчас происходит, тупо наблюдал за метаниями друга по комнате, пока тот в спешке запихивал какие-то книги и тетради в рюкзак. — Чего ты стоишь? Хочешь потом на пересдачу из-за пропусков пойти к старому хрычу? — Чимин наконец перевел взгляд на замершего возле выхода в одних боксерах Кима и раздраженно фыркнул. — К-какую еще пересдачу? — По истории, какую-какую! Блять, Тэ, я тебе запрещаю пить, если ты не умеешь этого делать… Одевайся и погнали в универ. Может еще успеем, — Пак сунул Тэхёну в руки какие-то мятые шмотки и принялся запихивать новую порцию тетрадок уже в другой рюкзак. Очевидно самого Тэхёна. — Универ? — тупо переспросил Тэхён, постепенно начиная улавливать связь, но все еще не веря в происходящее, — Это прикол какой-то или что? — Блять, если ты сейчас же не влезешь в эти тряпки и не выйдешь со мной за эту дверь, то я сваливаю! А тебе удачно объясняться перед господином Ли за опоздание, — Чимин ухватил поудобнее лямку своего рюкзака, висящего на его плече, и выжидательно взглянул на друга, стоя в дверях. — Вот это, конечно, я вчера отметил тридцатилетие…