Твоё мгновение

Долгожданный день первой тренировки по тхэквондо наступил быстрее, чем того ожидал Ким. И если в первый раз готовясь ко встречи с Богомом, Тэхён чувствовал себя вполне спокойно (потому как был уверен, что у него все под контролем), то сегодня волнение накрывало его все больше с приближением начала тренировки. Мало того, что в этом боевом искусстве он был полный ноль, да и его двадцатилетнее тело оставляло желать лучшего, так и непонимание того, с какой стороны он должен был подкатить к Богому, его добивало. В итоге Ким успокоил себя тем, что он как-нибудь уж справится, будучи, во-первых, взрослым мужчиной с определенным опытом в общении романтического характера, во-вторых, все еще взрослым мужчиной с огромным опытом в общении романтического характера конкретно с Пак Богомом. Он знал Богома девять лет, и почти все это время он состоял с ним в отношениях. Он сможет заинтересовать его сейчас. Особенно, если перестанет так сильно волноваться. Когда он вошел в зал для тренировок, с десяток пар глаз окинули его недоумленными взглядами. И лишь тренер — поджарый мужчина лет сорока — приветливо улыбнулся ему и махнул, подзывая к себе. После краткой лекции по технике безопасности, тренер поставил его в пару с щуплым первокурсником в тобоке с белым поясом и дал указания всей группе начать разминаться. Уже в середине тренировки Ким начал жалеть о том, что поверил в целесообразность глупой идеи Чимина и записался на эти пресловутые занятия. Он совсем позабыл, как сильно мучался в армии первые месяцы своей службы. Ведь именно там он привел себя в более менее приемлемую форму, подкачался, да и в принципе стал походить на мужчину. А в свои далекие двадцать лет он был все еще щуплым, слабым и совсем не выносливым мальчишкой. Спорта в то время в его жизни не было от слова “совсем”. Максимум — это приседания с камерой на какой-нибудь особенно активной фотосессии. И вот теперь он в этом самом слабом теле приперся на спортивную тренировку, чтобы соблазнить Богома. Но Пак, стоящий в паре с одним из своих друзей, находился в диаметрально противоположной части зала и, уже как обычно, не обращал на Тэхёна никакого внимания. Киму даже показалось, что тот его и не узнал вовсе. Да и сам Тэхён сейчас мог думать лишь о том, чтобы не помереть от тахикардии или перенапряжения. Ни о каком соблазнении речи тут идти не могло. Когда тренировка подошла к концу (хвала всем богам!), тренер подозвал его к себе. На еле держащих его ногах Ким кое-как дополз до мужчины, смахивая со лба влажную челку. — Ну как ты, Тэхён? Все в порядке? — усмехнулся тренер, окидывая Кима веселым взглядом. — Д-да… — заплетающимся языком протянул Тэхён, вымученно улыбаясь в ответ. — Придешь к нам еще? — улыбка мужчины стала шире, а Тэхён, порядком заебавшийся за этот несчастный час, уже хотел было плюнуть на свой дебильный план и ответить, что ноги его тут больше не ступит. Однако именно в этот момент мимо него прошел Богом с его друзьями, и Ким прикусил свой язык, тяжело вздыхая. Нет, он не мог сдаться так просто. — Конечно, тренер! Ждите меня на тренировке в четверг. — Рад это слышать. Попрощавшись с тренером, Тэхён медленно поплелся в сторону раздевалки. Сейчас ему хотелось только помыться, сожрать гигантскую тарелку какого-нибудь рамена с мясом и завалиться в родную общажную кровать. Но как только он переступил порог мужских душевых, его усталость, как рукой сняло. Обнаженные крепкие тела спортсменов, стоящие под потоками горячей воды, взбудоражили сознание давно не помнящего человеческого тепла Кима. Гулко сглотнув, он спешно опустил взгляд в пол, стараясь не пялиться так открыто, и прошествовал под свободную душевую лейку. Парни о чем-то весело переговаривались между собой, периодически разражаясь залпами какого-то неадекватно дикого смеха, а Тэхён стоял под потоками прохладной воды, пытаясь выровнять свое дыхание. И вроде бы не произошло ровным счетом ничего — ну, увидел он пару голых мужских задниц, да несколько вялых членов, но почему-то жар с каждым мгновением наполнял его все больше, медленно распространяясь от горящих розовым румянцем щек вниз по телу. Ситуацию усугубляло то, что душ в раздевалке был по факту открытым пространством с рядом душевых леек и без каких-либо перегородок между ними. Поэтому, когда, чувствуя неладное, Ким опустил взгляд вниз и наткнулся на собственный привставший член, волна паники окатила его. По обе стороны от него стояли голые парни, натирая свои влажные тела мыльными мочалками, а он стоял, упершись взглядом в стену перед собой и безуспешно пытался усмирить свой внезапно слетевший с катушек детородный орган. Да у него во время их последних занятий сексом с Богомом так быстро не вставал, как сейчас! Глупое юное тело с его глупыми гормонами! — Пацаны, гляньте, кто-то из нас, походу, новенькому приглянулся! — услышал Тэхён где-то сбоку от себя. Нет, только не это… — В смысле? — послышался другой голос, а Тэхён беспомощно сглотнул, выкручивая кран температуры воды на самый минимум. Но даже это не помогало побороть гребанный стояк. — Да у него встал! Ким прикрыл глаза, медленно выдыхая. Сердце бешено билось где-то в груди, в ушах шумело. Кожу неприятно покалывало от ледяной воды, а член все никак не хотел падать. Словно сквозь вакуум он слышал гогод дебильного смеха вокруг себя. И хорошо, что эти безмозглые спортсмены не додумались побить его. Видимо, он выглядел сейчас совсем жалко. Хотя это его не особо волновало. Быть избитым он боялся не так сильно, как опозориться перед Богомом в очередной раз… Ведь Пак все это время стоял через одного человека от него. Смотрел на уже практическо бордового от смущения Кима, отчаянно прикрывающего свой невовремя вставший член, и просто смеялся вместе с остальными. Заливался таким искренним смехом, что Тэхён буквально физически ощущал, как запланированное им будущее в отношениях с Богомом разбивается на мелкие кусочки с каждым вылетевшим изо рта старшего смешком. — Богом, не хочешь воспользоваться ситуацией? Как тебе мальчик? Смотри, уже готовенький. Бери, да раскладывай на скамейке. Мы, так и быть, оставим вас, — тот самый Вонщик (Тэхён узнал его голос) разразился новым залпом мерзкого смеха, а его дружки заржали с ним в унисон. — Спасибо, конечно, за предложение, друг, — усмехнулся Пак ему в ответ, — но у меня все же есть вкус в парнях. Так что, пожалуй, воздержусь. Тэхён замер, не в силах пошевелиться. Стоял, как полный придурок, кажется, даже не дыша, потому что через несколько мгновений голова его начала кружиться, а перед глазами все поплыло. Какой позор… Какой пиздец! Нужно было что-то срочно сделать, ответить придуркам или хотя бы молча уйти, но почему-то он не мог. Испуганно замер, борясь с головокружением и подгибающимися ногами. А вокруг него звучал лишь дикий смех парней и шелест льющейся воды. И казалось выхода из ситуации не было, а спасения было ждать неоткуда. Просто перетерпеть этот позорный момент… Сквозь шум в ушах он внезапно услышал знакомый звонкий голос, раздавшийся со стороны двери, ведущей в раздевалку: — Парни, вас тренер Ли зовет. Там что-то срочное, скорее! Интонация неожиданно влетевшего в душевые человека была настолько взволнованная, что спортсмены все, как один, позабыв про Тэхёна и его несчастный член, ринулись на выход, на бегу вытираясь полотенцами. А Ким так и остался стоять под потоками ледяной воды, не в силах пошевелиться. В тишине опустевших душевых паника начала отступать, взгляд его прояснился, а голова перестала кружиться. Тяжело вздохнув, он оторвал глаза от стены напротив себя и трясущейся рукой выкрутил вентиль крана температуры, чтобы прекратить эту пытку ледяной водой. Когда спустя минут десять, справившись с одолевшим его приступом возбуждения и вместе с ним вселенского стыда, Тэхён на слабых ногах вышел из душа, взгляд его наткнулся на испуганные широко распахнутые черные глаза. Чонгук, сидевший до этого на одной из лавок в раздевалке, заметив Тэхёна, тут же подскочил на ноги и кинулся к старшему. — Тэхён, все в порядке? — Ч-чонгук? — Я обманул парней, но скоро они поймут это и вернутся. Нам лучше уйти до их прихода. Если я правильно все понял… — Чонгук резко опустил взгляд, вперяя его в обмотанное на бедрах Кима полотенца, а затем, видимо, осознав свои действия, прикрыл глаза и закусил губу, — Прости! Я-я не туда смотрел… — Все в порядке, Чонгук, — тихо ответил Ким, обессиленно плюхаясь на скамейку напротив Чона и взъерошивая собственные мокрые волосы. — Я забыл часы после бейсбола и вернулся за ними. А тут такой гогот стоял из душа! Я с чего-то решил проверить, какое-то нехорошее предчувствие было… И, если я все правильно понял, то… тебя нужно было как-то выручать, — последние слова Чонгук еле слышно пробормотал себе под нос, явно испытывая неловкость. И Тэхён не сдержал тихого беспомощного вздоха. Ситуация была откровенно дебильная. Так глупо опозориться и перед Богомом, и перед Чонгуком, и перед парнями из секции… Сейчас, честно, ему впервые за все время захотелось назад в свои тридцать лет. Тогда у него хотя бы член не вставал ни с того, ни с сего. А теперь он совсем не знал что ему делать. Хотелось перевестись в другой университет и никогда больше не встречаться ни с кем из свидетелей его сегодняшнего позора. В конце концов, собравшись с силами, он поднялся на ноги и подошел к шкафчику, где лежали его вещи. Быстро обтеревшись полотенцем (Чонгук смущенно отвел взгляд от полностью обнаженного Кима), Тэхён напялил свои джинсы с футболкой и наконец взглянул на младшего. — Ты все правильно понял, Чонгук. И… мне жутко стыдно за это. И неловко, что ты это все увидел, но… Спасибо. Ты и правда выручил меня, — Тэхён вымученно улыбнулся, а Чон, вновь обернувшись на старшего, вперил в него озадаченный взгляд. — Вовсе нет в этом ничего стыдного, — произнес Чонгук, нахмурив брови, — Это им должно быть стыдно за свою реакцию. Вроде выпускники, а такие придурки! Чон раздраженно фыркнул, раздув ноздри, а Тэхён не сдержал смешка. Он был выжат как лимон после тренировки (кажется, будто действительно первой за всю его эту версию жизни) и после дебильной ситуации со стояком, но почему-то глядя на младшего сейчас, ему становилось чуть легче. Он не только помог ему избавиться от спортсменов-задир, пока сам Тэхён впал в какой-то безосновательный ступор, но и не осудил его в столь сомнительной ситуации. — Спасибо еще раз, Чонгук-и. Чон, среагировав на ласковое обращение к себе, вскинул взгляд на старшего, удивленно распахнув глаза. Губы его слегка приоткрылись, от чего он вновь стал выглядеть младше своих лет, и Тэхён не сдержал улыбки, глядя на на него в ответ. Такой милый и искренний. — Но ты прав, мне пора уходить, — Тэхён двинулся в сторону выхода из раздевалки, а затем, подумав немного, обернулся на все еще стоящего в каком-то ступоре младшего и спросил: — Ты часы то нашел свои? — Ч-часы? — тупо переспросил Чонгук, снова хмурясь, — А! Да, вот они, — он вскинул над своей головой руку, на которой поблескивали массивные серебристые часы и улыбнулся. Тэхён удовлетворенно кивнул, а затем, поддавшись сиюминутному желанию, неожиданно даже для себя произнес: — Ты голодный? Давай я угощу тебя чем-нибудь в знак благодарности за помощь. Удивление в глазах младшего было настолько всепоглощающим, что Ким всерьез задумался, точно ли Чонгук был таким уж социально активным, каким он его себе представлял. Уж больно неловким и смущенным он каждый раз представал перед Тэхёном. Хотя не сказать, что это делало его каким-то глупым или неправильным в глазах старшего. Скорее, наоборот, умиляло. — Д-да… Да, конечно! — неожиданно громко ответил Чон, тут же стушевавшись, и добавив значительно тише: — Я с радостью. Скромная улыбка с ямочками на щеках снова озарила лицо младшего, и Тэхён махнул ему, жестом подзывая идти вслед за ним. Они пришли в китайское кафе, находившееся недалеко от их университета, и расположились за столиком друг напротив друга. Тэхён, как и мечтал последний час, заказал себе лапшу с говядиной, Чонгук же, скромно замявшись сначала, все же выбрал пибибпаб со свининой. Оба были голодные после физических нагрузок, поэтому ели молча. Но когда насыщение стало приходить в организм вместе с быстро съеденной горячей едой, Тэхён лениво откинулся на спинку стула, довольно поглаживая свой раздувшийся от еды живот, и взглянул на младшего. — Чонгук, ты тоже в общаге живешь? Чон, замешкавшись на секунду, спешно проживал кусок мяса и активно закивал в ответ: — Да. Только в соседнем от вас с Чимином корпусе. — Вот значит как. А откуда знаешь, где именно мы живем? — Ким прищурился, внимательно вглядываясь в парня напротив. — Тэхён, — медленно начал младший, так же откидываясь на спинку своего стула и отзеркаливая позу Кима, — все же вы с Чимином достаточно известны в университете. Тем более вы старше. Я заочно узнал вас, будучи еще на первом курсе, — Чонгук усмехнулся, ни капельки не смутившись сказанных им слов, а Тэхён удивленно уставился на него в ответ. — Так, ну, я могу понять про Чим-у — он у нас и танцор — в каждом мероприятии университетском участвует, и знатный ловелас — столько девчонок уже опрокинул… Но я то чем вдруг известен стал? Чонгук вновь подался чуть вперед, отложив палочки в сторону, и внимательнее взглянул на старшего, словно пытаясь понять, серьезно ли тот задает такой вопрос или же подшучивает над ним. Однако Ким был серьезен как никогда. Он не считал себя популярной личностью в университете — ни в первой версии своего прошлого, ни сейчас. Хотя… После сегодняшнего инцидента, возможно, дурная слава все же начнет преследовать его. — Ну, во-первых, ты — достаточно яркая творческая личность, хоть и учишься на факультете управления, — Чон загнул палец на правой руке, демонстративно показывая его старшему, на что тот не сдержал смешка, — Во-вторых, твои работы, которые ты публикуешь в интернете, действительно известны среди архитекторов и дизайнеров. Твои портреты, понятное дело тоже превосходны, но это — больше к танцорам, актерам, в общем, всем, кому интересно выгодно показать свою внешность. А вот твоя архитектурная фотография уже более интересна нам, — Чонгук загнул второй палец, — Ну, и, в конце концов… — он неожиданно стушевался, задумываясь о чем-то и будто решая, озвучивать ли последний пункт Тэхёну или нет. — В конце концов? — ненавязчиво подтолкнул его старший к продолжению. Уж больно интересно ему стало, какие еще приятные слова может извлечь из себя этот парень в отношении него. — В конце концов, ты… очень красивый. Тэхён удивленно вскинул брови, а Чонгук вновь уткнулся в свою тарелку с рисом, пряча улыбку. Ким продолжал лупить на него, переваривая услышанное, а затем неуверенно спросил: — Ты это сейчас что же, комплимент мне сделал? — Я констатировал факт. Но… если ты не против, — Чонгук вновь вперил свой гипнотизирующий взгляд в старшего и слегка закусил губу, — то это будет еще и комплимент. Тэхён подавился воздухом, глядя на хитро улыбающегося ребенка напротив себя. Чонгук казался ему удивительным. Тэхён все больше ловил себя на том, что не представлял чего можно было ожидать от младшего. То, как он хитро и искусно врал, и глазом не моргнув, уже неоднократно спасая тэхёновский зад, а в следующее мгновение заливался краской и смущенно прятал взгляд от Кима. То заикался, точно испуганный ребенок, взирая на него этими своими темными глазищами, то вот так легко комплименты ему делал. А ведь Тэхён не афишировал свою ориентацию повсеместно. Хотя, если Чонгук наблюдал за ним со стороны, то мог уже и раскусить его романтические предпочтения. В конце концов, Ким никогда и скрывал их сильно. Тэхён хотел сказать что-то в ответ, но все приходящие на ум фразы, были похожи на безбожный флирт. Безбожный — потому что на самом деле Киму было тридцать лет, а сидящему перед ним парню всего девятнадцать. И в открытую флиртовать с ребенком он не мог себе позволить, даже если именно это сейчас ему и хотелось сделать. — Кхм… — Тэхён неловко откашлялся, сбрасывая с себя наваждение, — Что ж, твои слова обо мне практически компенсировали весь тот позор, который я сегодня испытал после тренировки. Тэхён усмехнулся, а Чонгук, посмотрев на него долгим нечитаемым взглядом, снова уткнулся в свою тарелку. Остаток их спонтанного обеда прошел спокойно. Чонгук рассказывал про свою учебу, что именно ему нравилось в профессии архитектора и почему он так активно трудился на благо студсовета. Тэхён слушал его внимательно, смеялся, задавал уточняющие вопросы и просто наслаждался компанией младшего. С ним было как-то по теплому легко и совсем не скучно, несмотря на его юный возраст. К общаге они дошли вместе, и уже возле ворот на территорию Ким неожиданно вспомнил те самые слова младшего. Про то, что он известный, яркий и… красивый. Мысли об этом приятно грели глубоко внутри, однако все же казались Тэхёну слегка странными и непривычными. Они попрощались на улице, вежливо поклонившись друг другу, и разошлись — каждый в свой корпус. Комната общежития встретила Кима темнотой и тишиной. Наверняка Пак снова пропадал со своими танцорами, хотя время было уже позднее. Тэхён плюхнулся за стол и открыл ноутбук. Нужно было сделать домашку на завтра и проверить почту на предмет приглашений на стажировку. Однако пальцы его, действуя будто по собственному желанию, кликнули на папку на Рабочем столе. “Фотография” — емко гласило название папки, а внутри — несколько сотен рассортированных работ. Тэхён окинул взглядом экран и кликнул на следующую папку под названием “Чувственно”. В нее он загрузил те самые первые кадры, сделанные им на спортивной площадке перед фотосессией Арым. Фото, которые он сделал впервые за несколько лет, и которые заставили его почувствовать те самые трепетные ощущения на кончиках пальцев, когда запечатляешь поистине важные моменты. Мельком окинув взглядом содержимое папки, Тэхён без раздумий открыл фотографию бегущего парня на весь экран. Влажная черная челка, раздутые ноздри, глубокие глаза… Аккуратная родинка на кончике носа (почти в том же месте, что и у самого Кима), яркая родинка под губой. Внешность Чонгука притягивала. Хоть его лицо и было весьма миловидным, зарождающаяся мужская красота уже проглядывалась в нем. “Ты…очень красивый” - снова голос парня прозвучал в голове Кима, и он глупо моргнул, бегая глазами по экрану ноутбука. — Ты тоже, Чонгук-и… — шепотом произнес он, не в силах отвести глаз от фотографии напротив. Ключ скрипнул в замочной скважине, и Тэхён спешно закрыл все вкладки на ноутбуке, торопливо открывая пустую страницу Naver. Чимин ввалился внутрь комнаты, скидывая кроссовки у входа и бросая сумки на свою кровать. Устало выдохнув, он перевел взгляд на друга, а затем взглянул на ноутбук. Молча наглядевшись на экран в течение нескольких секунд, Пак выдал: — Если ты собрался дрочить сейчас, то я могу выйти. Тэхён фыркнул, закатив глаза, и захлопнул крышку ноутбука. Встав из-за стола, он прошел к своей кровати и плюхнулся на нее, исподлобья уставившись на друга. — Что? — не выдержал Пак тяжелого взгляда. — Как часто мне надо дрочить в свои двадцать, чтобы мой член не подводил меня в самый неподходящий момент? Бровь Чимина медленно поползла на лоб, и друг спешно прошествовал к своей кровати, садясь напротив Кима. — И как же тебя подвел твой двадцатилетний член? — Как-как… — раздраженно фыркнул Тэхён, пряча стыдливый взгляд в одном из плакатов, висящих над кроватью друга, — встал в мужской душевой после моей первой тренировки по тхэквондо. В толпе спортсменов. — Хуя… — Прямо напротив Богома. — Пиздец, — выдал друг многозначительное, а Тэхён вернул на него свой жалостливый взгляд, — а он чего? — Богом? — уточнил Ким, на что получил кивок головой в ответ, — поржал вместе с остальными и на предложение своего дружка разложить меня на лавке в раздевалке сказал, что воздержится, потому что у него есть вкус на парней, — Тэхён скривился, пересказывая другу слова, неприятно ударившие по его самооценке. — А-ху-еть, — с расстановкой произнес Чимин, а затем подскочил со своего места и уселся рядом с другом, закидывая руку ему на плечо в приободряющем жесте, — Тэхён-и, может, ну его, этого твоего Богома, а? — с надеждой произнес Пак. Тэхён тихо выдохнул. Он уже и сам не знал — ну его или не ну его. То, как вел себя Пак-старший в этом варианте его прошлого, отталкивало все больше и больше. Ким обещал себе, что будет стараться, станет лучшей версией себя, но сейчас он уже не был уверен, что эта самая “лучшая версия” заслуживала такого отношения. Да и худшая его версия этого не заслужила. — Не знаю, Чим… Пока что я вообще не хочу возвращаться туда и смотреть им в глаза. — Что ж, тебя можно понять, — закивал друг в ответ, — Разрешаю тебе бросить эту затею и тхэквондо в придачу! Лучше давай мне новую фотосессию замутим, а? Хочу обновить портфолио, — Пак закусил губу, умоляющим взглядом вперясь в друга. — Пф-ф… Чим-а, опять? Я знаю, что мы фотографировали тебя незадолго до того, как я переместился в две тысячи шестнадцатый. Нашел фотки у себя на карте памяти в фотоаппарате. — Так то меня фоткал двадцатилетний ты, а сейчас будешь фоткать уже тридцатилетний! Все же просто! — усмехнулся друг, вцепляясь Киму в плечи и начиная старательно разминать затвердевающие после тренировки мышцы, — Хочу попробовать сняться в какой-нибудь рекламе к новому году. Сейчас как раз проекты попрут. Тэ, ну пожа-алуйста… Чего тебе стоит, м-м? — Пак оттопырил нижнюю губу, выглядывая из-за плеча Кима и окидывая его умоляющим взглядом. — Да ладно, ладно… Пофоткаем тебя, — фыркнул Тэхён, невольно прикрывая глаза и подаваясь навстречу маленьким, но сильным ладошкам друга. Уж больно он любил тактильность во всех ее проявлениях. Ведь на Чимина то его член не встанет, правда же? — Только учти, что до Арым я не фотографировал пять лет. — Пять лет? Серьезно? С ума сойти, ну и скучная жизнь была у тебя, Тэхён-и. Хорошо, что ты вернулся! Уж я то проконтролирую, чтобы ты прожил лучшую жизнь теперь, — хмыкнул друг. — О, я на это надеюсь, Чим-а. Потому что я уже не уверен, что выбрал правильный путь. — Время покажет, — Пак хлопнул его по плечу и вскочил с кровати. Вприпрыжку подбежав к шкафу, он принялся выуживать оттуда какую-то одежду и бросать ее себе кровать, тихонько мурлыкая под нос какую-то незамысловатую мелодию. — Э-э, Чим-а, сейчас фоткать тебя я не буду. Это надо делать днем при нормальном освещении, — испуганно выдавил из себя Тэхён. Ночную фотосъемку он сейчас точно не потянет, да и сил уже не осталось после такого долгого дня. — Да это само собой, — беспечно отмахнулся Чимин, — я просто гулять собираюсь. — Гулять? В такое время в будний день? — удивился Ким, — Очередная свиданка что ли? — Чего? — вспыхнул Пак, через плечо оборачиваясь на друга и возмущенно раздувая щеки, — Никакая не свиданка! Просто мы с Юнги решили выпить пива и поесть острой курочки в кафе. — С Юнги, значит… — хмыкнул себе под нос Ким, не сдерживая уж больно подозрительной улыбки. — Да, помнишь, я вас знакомил на вечеринке в коттедже? — О, я то помню… — Тэхён улыбнулся еще шире, благо занятый выбором наряда на вечер Чимин этого не замечал. — Ну вот, с ним идем. Чисто по-пацански, — Пак кивнул самому себе, остановив свой выбор на узких светлых джинсах (уже подозрительно), а Тэхён беззвучно захихикал, уверенный, что на “пацанские” встречи натуралы собираются немного иначе. Облачившись в те самые светлые джинсы, легкий свитшот темно-серого цвета и черную кожаную косуху, Чимин отсалютовал другу напоследок и выпорхнул из комнаты, сияя довольной улыбкой. Тэхён, снова оставшись в гордом одиночестве, лег на кровать, прикрывая глаза. Повалявшись в тишине какое-то время, да пообмозговав все произошедшее с ним за этот день, Ким тихо простонал, устало потирая виски. Почему-то в этом варианте прошлого жизнь его не клеилась похуже оригинальной версии. Точнее как раз таки в оригинальной версии две тысячи шестнадцатого года все у Тэхёна было замечательно. А что сейчас? Он опозорился без Богомом, их знакомство не спешило заводиться, нормальную стажировку он так и не нашел — получается, все его планы шли коту под хвост. Радовало хоть то, что Чимин все еще воодушевленно кружился в компании Юнги. Ким искренне надеялся, что хотя бы у его друга в этой версии жизни все срастется так же хорошо, как и в предыдущей. Да и сам Тэхён к Мину уже успел прикипеть за десять лет. Позволив себе поваляться на кровати еще какое-то время, растворившись в собственных страданиях, Тэхён в конце концов решил, что не может позволить себе отступить сейчас. А потому он предпримет еще одну попытку. И если уж и она провалится так же глупо, как и предыдущие, то Ким последует совету друга и оставит Богома в покое раз и навсегда.