Твоё мгновение

Они договорились встретиться в субботу рано утром. До того, как солнце (если оно в принципе появится в обычно пасмурном Сеуле) войдет в зенит, а прохожие заполонят улицы столицы. Тэхён только молился, чтобы в этот день не было дождя, а остальное было вполне решаемо. Дело было в том, что задумка, для реализации которой ему потребовалась помощь Чонгука, была уличной фотосессией. Архитектурная фотография с участием будущего архитектора в кадре — идеальная работа для университетской выставки прикладного искусства. Чонгук с радостью подхватил его идею, хоть и смущенно сообщил, что в настоящих фотосессиях до этого момента он не участвовал, а потому был немного взволнован. Но Ким убедил младшего в том, что ему не о чем было переживать, ведь в фотосессии главное — связь фотографа и модели, и Чону стоило просто довериться ему и расслабиться перед камерой. Все это Тэхён настрочил в текстовом сообщении, из-за чего был немного расстроен, так как не видел реакции младшего на свои слова. Но почему-то ему казалось, что тот вновь словил приступ легкой тахикардии и румяных щек. Когда Тэхён увидел свою модель в образе ранним субботним утром на крыльце корпуса общежития, у него невольно сперло дыхание. Да, он сам подобрал Чонгуку одежду и дал четкие указания по прическе и макияжу, но он абсолютно не был готов к тому, что его ждало. Чон, облаченный в широкие черные брюки из струящейся ткани, черную шелковую рубашку, расстегнутую на несколько верхних пуговиц, и такое же черное классическое пальто с широкими лацканами, достающее подолом ему до середины щиколотки, стоял, прислонившись к лестничным перилам, и теребил в руках брелок с мягкой игрушкой, висящий на его сумке. Черные волосы, обычно лежащие прямо и прикрывающие лоб, сегодня были уложены вверх и слегка набок, влажными от геля прядями прикрывая уголок его угольной брови. На лице достаточно яркий для утра выходного дня мейк — верхние веки прокрашены черным карандашом, благодаря чему и без того большие глаза Чона сейчас выглядели еще выразительнее, губы, выделенные вишневым цветом, слегка поблескивали, когда редкие лучи солнца попадали парню на лицо. В ушах — не привычные кольца, а длинные серебряные цепочки, достающие до самых плечей. Завершала образ пара массивных кожаных ботинок на платформе с протекторами, по большей степени скрытых под широкими штанинами брюк. Тэхён замер, невольно любуясь парнем напротив себя, а тот, все еще сосредоточенный на своей игрушке какого-то не то медведя, не то кота, абсолютно не замечал присутствия старшего. И это сочетание в Чоне красоты и сексуальности в этом образе вместе с по-детски оттопыренной нижней губой и мягкой игрушкой в руке снова казалось Тэхёну чем-то невероятным. Чонгук был уникальным, и этой своей уникальностью притягивал к себе Кима, сам того не понимая. — Привет, — стряхнув внезапное наваждение, произнес наконец Ким и двинулся в сторону младшего. — Тэхён, привет! — Чон, заметив парня, широко улыбнулся и поспешил ему навстречу, — Как тебе мой образ? Я все правильно сделал? — взволнованно спросил он, покрутившись вокруг себя и демонстрируя старшему свой наряд со всех сторон. А Тэхён, кажется, снова подвис, потому что, когда Чонгук остановился и пытливо взглянул на него, явно ожидая каких-то ответных слов, Киму пришлось откашляться несколько раз и тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. — Ты справился лучше, чем я мог себе представить, — хрипло ответил он, спешно натягивая на лицо беспечную улыбку. — Супер, — улыбнулся Чон, — Итак, куда мы держим путь? А путь они держали в район Каннам, где архитектура сочетала в себе высотные урбанистические здания вместе с малоэтажными, аутентичными постройками премиум класса. Да и так как в этой части города было расположено огромное количество офисов, в выходной день людей здесь было не так много, как в тех же спальных районах или историческом центре. Выбрав первую локацию, Тэхён поставил Чонгука возле стены и отбежал подальше, чтобы захватить в кадре больше постройки. Чон, неловко переминаясь с ноги на ногу, сжал руки в кулаки и закусил губу, исподлобья глядя в сторону старшего. Ким направил объектив на парня и сделал пару пробных кадров. Выставив настройки и выбрав лучший ракурс, он вновь приложил фотоаппарат к лицу и взглянул в видеоискатель. Однако испуганный взгляд черных глаз, который его встретил там, заставил Тэхёна остановиться. Его модель зажата и перепугана, а он тут камеру настраивает. Ну и какой он после этого фотограф? Тэхён отпустил фотоаппарат, позволив ему повиснуть на ремне, и взглянул на Чонгука уже не через линзу объектива. Парень продолжал смотреть на него, ожидая указаний, но напряжение в его теле было заметно даже с расстояния нескольких десятков метров. Ким подбежал обратно к Чонгуку и постарался улыбнуться максимально теплой улыбкой. — Чонгук-и, тебе нужно расслабиться, окей? — младший снова вздрогнул от ласкового обращения к себе, неотрывно взирая широко раскрытыми глазами на Кима, — Место и вид отличные, твой образ — просто восхитительный, а лицо в кадре смотрится капец как выразительно! Мое профессиональное мнение: ты — просто идеальная модель. Так что не нервничай, пожалуйста, и расслабь мышцы, камера замечает даже малейшее напряжение в кадре. Тэхён улыбнулся еще шире, на автомате положив руку на плечо младшего и слегка сжав ее в приободряющем жесте, но Чонгук от этого, кажется, заволновался еще больше. И хоть на затонированном косметикой лице румянца сейчас не было видно, Ким готов был поспорить, что кровь прилила к щекам Чона после сказанных им слов. — Х-хорошо, Тэхён. Я постараюсь, — сбивчиво произнес Чонгук, закусывая губу, а Тэхён, поддавшись какому-то непреодолимому желанию окутать этого парня комфортом, внезапно произнес: — Хён. — Хён? — непонимающе переспросил младший. — Можешь звать меня хён, если хочешь, — Ким улыбнулся, замечая в глазах напротив сначала легкое замешательство, а затем вспыхнувшую искорку радости. — Хорошо. Хён, — сладко смакуя последнее слово, произнес Чонгук, расплываясь в довольной улыбке и, кажется, наконец-то немного расслабляясь. Тэхён вернулся на свое место и вскинул камеру в сторону своей модели, которая сейчас выглядела куда более расслабленной. — Так то лучше, — тихо пробормотал себе под нос Ким, щелкая затвором. Фотосессия началась. Они сменяли локации и фоны, искали лучшие ракурсы для архитектуры и для Чонгука. И если Тэхён по началу был не очень доволен тем, что он видел на получающихся кадрах (и дело тут было вовсе не в Чонгуке), то через минут пятнадцать, после того, как он скорректировал настройки и немного приноровился, фотографии стали получаться почти такими же, какими он их воображал в своей голове. Немного ретуши, цветокоррекции и кадрирования, и вуаля — идеальные работы для его первой выставки готовы. Глаза горели, сердце учащенно билось, а кончики пальцев приятно покалывало от волнения и возбуждения. Чон тоже вошел во вкус и теперь позировал уже более откровенно, взирая в объектив иной раз таким взглядом, что Тэхён невольно забывал как дышать. Они сняли с него пальто, оставив в одной шелковой рубашке и брюках, и Ким невольно залип на обтянутую тонкой тканью крепкую задницу этого… нет, далеко не ребенка. Плевать он хотел сейчас на его реальный возраст. В этом образе и в его объективе Чонгук выглядел настолько соблазнительно, что двадцатилетний член Кима начал невольно пробуждаться. И Тэхён обязательно подумает об этой его неожиданной реакции на младшего, наверняка даже смутится, но это будет чуть позже. А пока что он приближается к Чонгуку и меняет объектив на фотоаппарате. — Сделаем несколько портретов? Я не могу отпустить тебя в этом образе без фотографий вблизи, — сказал Ким, подходя к младшему. — Как скажешь, хён! То, с каким смаком Чонгук каждый раз произносил это слово, заставляло Тэхёна мысленно стонать — то ли от того, что он, поддавшись эмоциям, позволил так называть себя и теперь мучился от этих интонаций младшего, то ли от того, что не попросил звать себя хёном еще раньше. Установив портретный объектив, так удачно прихваченный им сегодня с собой (хм, словно он знал что так будет, да), Тэхён направил камеру на свою модель и тихо выдохнул. Теперь лицо младшего он мог разглядеть в таких мельчайших подробностях, словно стоял в паре сантиметров от него. Эти полные, наверняка мягкие губы, влажно поблескивающие от остатков бальзама вперемешку со слюной, эти черные глаза с лёгким соблазнительным прищуром… Хотелось отбросить фотоаппарат в сторону и дотронуться до бархатной кожи на гладкой щеке. Господи, и что на него нашло сегодня? Тэхён стойко продолжал делать кадр за кадром, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей о привлекательном лице напротив. — Пожалуй, мы закончили, — спустя десять минут произнес Ким, победно улыбаясь. Чонгук расслабленно выдохнул, выходя из образа, и немного нервно рассмеялся, проводя рукой по волосам. — Как тяжело быть моделью, оказывается, — усмехнулся парень. — Больше не согласишься на такую авантюру? — хмыкнул Ким, поддразнивая и подходя ближе к Чону, чтобы показать последние сделанные им кадры. — Соглашусь, конечно. Но только если фотографом всегда будешь ты, — Чон улыбнулся, глядя из-под ресниц на подошедшего к нему Кима, а Тэхён замер на мгновение, борясь с желанием поднять это лицо за подбородок и накрыть поцелуем соблазнительные губы. Господи, да что с тобой не так, Ким? Он же совсем ребенок! Он мысленно дал себе пощечину, скидывая наваждение. Ребенок, которому ты бы с радостью отсосал прямо сейчас. Тэхён поморщился от собственных мыслей, спешно поворачивая камеру экраном к Чонгуку и открывая последние фотографии. — Вау, хён! Это правда я? Таким ты меня видишь? — Чонгук воссиял, глядя на собственное идеальное (по мнению Тэхёна) лицо, запечатленное на фото. — Правда, правда, — хмыкнул Ким, неотрывно глядя на улыбающегося парня перед собой, пока тот с интересом изучал изображения, мелькающие на экране, — и таким, и другим. Всяким разным. Но всегда красивым… Когда Чонгук нагляделся на себя любимого на миниатюрах фотографий, Тэхён выключил фотоаппарат и убрал его в кофр. — Ну что, настало время обещанной острой курочки? — усмехнулся он. — Да! Не знаю как вы, господин фотограф, но модель чертовски проголодалась от вашей фотосессии и теперь готова сожрать целую курицу, не меньше. И литр колы сверху! — довольно улыбаясь, ответил ему Чон. — Пойдем, модель моя, — хмыкнул Ким, похлопывая младшего по спине. Сытно отобедав острой курочкой в ближайшем сетевом кафе, они двинулись в сторону общежития. Тэхёну предстояло отобрать лучшие кадры, а после они вместе договорились сходить в типографию, чтобы сдать выбранные работы в печать. Оставался один день, и не каждая фотостудия работала в воскресенье, так что им стоило поторопиться. — Хён, могу я… Могу я посмотреть, как ты будешь выбирать фотографии? — скромно потупив взгляд, спросил Чон, когда они зашли на территорию их кампуса. — Посмотреть? Хм… — Ким задумался. С одной стороны он был совершенно не против, чтобы Чонгук поучаствовал в выборе фотографий с собственным участием, но с другой стороны… Тэхён не был уверен, что после его сегодняшнего неоднократного помутнения рассудка он сможет пережить их приватное нахождение в маленькой комнатке наедине друг с другом. — Хён, ну, пожа-алуйста! Очень хочется посмотреть на тебя за работой. Я не буду мешать, обещаю. Вообще буду молчать! — и снова эти черные глаза, взирающие с мольбой. Как же Ким был слаб перед ними. — Ладно, пойдем, — Тэхён вздохнул, не в силах отказать этому ребенку. Еще чуть-чуть и Чонгук поймет как он влияет на старшего, и тогда Киму несдобровать… Однако все его страхи касаемо собственной слабости перед младшим в пустой комнате общежития растворились, как только они переступили порог этой самой комнаты. И дело было вовсе не в том, что Тэхён внезапно пришел в себя и избавился от ненормального желания прикоснуться к Чону любым доступным способом. Все оказалось намного проще. Ни о каком уединении речи не шло, ведь комната не была пустой. Ким настолько увлекся фотографией (и, говоря откровенно, Чонгуком), что совсем забыл про друга, который все еще приходил в себя после недавнего открытия собственных сексуальных предпочтений. Когда они ввалились в комнату, негромко переговариваясь и посмеиваясь над чем-то своим, несчастный Пак, видимо дождавшийся одиночества и выбравшийся в кой-то веке из своего одеяльного кокона, сидел на своей кровати, прислонившись спиной к стене и сосредоточенно изучал что-то в своем телефоне. Увидев Тэхёна в компании Чонгука, глаза Чимина удивленно расширились, но почти сразу маска отрешенности накрыла его лицо. — Ой, Чим-а, ты дома, — тихо пискнул Тэхён, закусывая губу и виновато взирая на друга. — А где мне еще быть? — бесцветным голосом спросил друг в ответ. — Чимин-щи, здравствуйте! — Чонгук, пройдя чуть вглубь комнаты, вежливо поклонился, улыбаясь уголками губ. Однако вглядевшись в понурое лицо Пака, он нахмурился, отступая назад в сторону выхода, — Я наверное не вовремя… Я лучше пойду! Не буду мешать вам отдыхать. — Привет, Чонгук, — легкая улыбка коснулась губ Чимина на короткое мгновение, — Все в порядке, ты не мешаешь. Я просто немного не в форме, но не волнуйся, это не заразно. Чон перевел неуверенный взгляд на Тэхёна, словно безмолвно уточняя, точно ли можно ему остаться. А Тэхён и сам не знал. Чимин отказывался разговаривать с ним с того самого вечера. Не потому что он был зол на Кима или что-то такое, просто сказал, что хочет побыть наедине с собственными мыслями. — Чим-а, ты точно не против? Нам нужно подготовить в печать фотки для выставки, но если что, я могу взять ноутбук и мы свалим куда-нибудь. — Нет, — уверенно ответил друг, немного хмурясь, — занимайтесь своими делами. Не надо отменять их из-за меня, а то мне неловко. Я же не больной какой-нибудь. — Конечно, не больной, — уверил его Тэхён. Чонгук продолжал смотреть на него с легким недоумением во взгляде, явно не понимая что именно происходит с Чимином. Но Ким то знал в чем была проблема. И зная эту проблему, последняя фраза, сказанная другом, звучала немного двусмысленно, — С тобой все абсолютно в порядке, Чим-а. У всех бывают трудные периоды. Мы сделаем все быстренько, а тебя тревожить не будем. Отдыхай, идет? — Хорошо, — Чимин кивнул, прикрывая глаза, и лег на кровать, снова натягивая на себя одеяло. — Я точно не помешаю? — шепотом спросил Чонгук, когда Тэхён приставил второй стул к компьютерному столу и махнул на него, приглашая младшего сесть. — Нет, не переживай, — тихо ответил Ким, плюхаясь на свое место и открывая крышку ноутбука. Тэхён перекинул все фото с карты памяти в отдельную папку, быстро просмотрел их и принялся отбирать. Потом лучшие кадры рассортировал на “просто красивые” и те, что он готов был выставить на обозрение всего университета. — Сколько работ от меня нужно? — спросил он, задумчиво разглядывая одну из фотографий. — Под тебя выделили стену полтора на два метра. Размеры на твое усмотрение, но лучше сделать одну-две работы крупные и остальные поменьше, — ответил ему Чон. — Отлично, — Тэхён кивнул самому себе, в голове прикидывая как лучше скомпоновать кадры, — Как тебе эта? — Ким открыл фотографию на весь экран и махнул Чону, чтобы тот придвинулся ближе. Бо́льшую часть фотографии занимала стена из бетонных серых блоков, Чонгук стоял боком к ней, немного отклонившись назад и задрав голову вверх. Солнечные лучи идеально попадали и на фон, и на модель, создавая геометрическую тень на стене в углу кадра. Самого парня здесь видно почти не было, но в этом и была задумка Кима. Портреные фотографии Чона Тэхён эгоистично оставит себе. Ну и Чонгуку вышлет, конечно. — Вау, хён! Это реально круче всего, что я видел из твоих работ, — Чонгук придвинулся к экрану, восторженно вглядываясь в фотографию, — Ну, в смысле… Я не имел в виду, что другие твои работы плохие, просто эта какого-то другого уровня уже. А может я так думаю, потому что сам участвовал в ее создании и видел в каких трущобах они была сделана, — Чон хихикнул, мило наморщив нос, а Тэхён снова залип. Пока младший тихо тараторил себе под нос, расхваливая Тэхёна и сделанные им фотографии, Ким разглядывал самого Чонгука, сам не замечая, как глупая улыбка наплывает на его лицо. Однако когда Чон резко отклонился назад, облокачиваясь на спинку стула и продолжая беспечно болтать о фотоснимках на экране, Тэхён торопливо стер улыбку со своего лица и нахмурился. Потому что с противоположного угла комнаты хитрым прищуром прямо ему в глаза уставился Пак Чимин. Чимин, все еще укутанный в одеяло так, что наружу торчало только его лицо, в какой-то момент, видимо, успел сесть на кровати и уставиться в их с Чонгуком сторону. И судя по кривой ухмылке на его лице сейчас, пялился на них он уже давно и явно успел что-то себе надумать. Ким злобно зыркнул на него в ответ, глазами пытаясь передать, чтобы друг не выдумывал себе ничего лишнего и не мешал ему просто (!) готовиться к его первой университетской выставке. Пак на это лишь закатил глаза и устроился поудобнее, слегка улыбаясь. Ну что ж, хотя бы улыбнулся впервые за три дня, уже прогресс. Но по поводу его двусмысленных намекательных взглядов Тэхён еще поговорит с ним вечером… Подготовив фотографии к печати, Чонгук и Тэхён попрощались с Чимином (Тэхён готов был поклясться, что друг все с тем же хитрым прищуром провожал их взглядом до самой двери!) и отправились в типографию. За выбор типографии отвечал Чон (оказывается, состоя в студсовете, ты частенько прибегаешь к услугам печати), поэтому Ким без лишних вопросов проследовал за младшим. Когда спустя полтора часа все дела были сделаны, парни облегченно выдохнули и решили отметить это вечерней прогулкой вдоль ручья Чхонгечхон. — Чонгук, честно, хочу сказать тебе спасибо, — они неспешно прогуливались по пешеходной дорожке в низине ручья, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом и тихим шумом воды. — За что? — Чонгук удивленно взглянул на Кима. — Ты… На самом деле благодаря тебе я буквально дал второй шанс фотографии, — усмехнулся Тэхён, — Я очень давно не занимался этим и совсем забыл как люблю фотографировать. — Давно? Хён, ты обновлял свою страницу новыми работами буквально в прошлом месяце, — хмыкнул Чонгук, глядя на старшего. — Да-а… Ну, это я… Образно, в общем… Ай, не придирайся словам, — отмахнулся Ким, беззлобно посмеиваясь, — Говорю тебе спасибо, будь добр, прими мою благодарность. — Всегда пожалуйста, хён, — с улыбкой ответил Чонгук, а затем внезапно остановился, заглядывая старшему в глаза. Тэхён вынужденно остановился рядом с ним. И вот они уже стоят в опасной близости друг напротив друга в одном из самых популярных мест для свиданий в Сеуле. Чонгук все еще в образе для фотосессии, и его эти подведенные глаза и длинное черное пальто делают его похожим на главного героя какой-нибудь дорамы. Тэхён напротив него в обычных джинсах и замшевой куртке чувствует себя каким-то второстепенным персонажем. Но этот взгляд напротив… Боже, как же Чонгук смотрит на него сейчас. Глаза искрятся, будто в них отражаются звезды с чистого ночного неба над ними, губы растянуты в широкой улыбке, обнажая белую полоску зубов. И почему он раньше не замечал каким красивым был этот парень? Сияющим и светящимся изнутри. Или замечал, но просто игнорировал это? В конце концов, Тэхён совсем не был готов испытывать такие теплые чувства в отношении столь юного парнишки в свои тридцать лет. — Твои глаза так сияют, — слова, сказанные тихим шепотом, вырвались быстрее, чем Тэхён успел обдумать их смысл. Брови Чонгука удивленно взлетели вверх, а взгляд стал слегка растерянным. Черт, а вдруг этот парень просто очень вежливый и добрый, а Ким себе уже напридумывал тут, что с ним флиртуют? — Я просто рад, — так же тихо ответил ему Чон спустя несколько бесконечно долгих секунд, — что провожу этот вечер именно так. Тэхён улыбнулся ему в ответ, глазами бегая по красивому лицу, а сердце в груди отчего-то вдруг забилось чаще. Стало страшно от того, насколько сильно ему захотелось поцеловать сейчас этого парня напротив. И если бы не толпа прохожих вокруг них, Тэхён не уверен, что сдержался бы. В общагу они вернулись ближе к одиннадцати. И по мнению Кима весь этот вечер до жути походил на настоящее свидание. Он даже не смог устоять и купил Чонгуку сладкую вату в парке, а тот радостно умял ее, попутно подкармливая и самого Тэхёна прямо своими руками. Но как бы иррационально ему не хотелось поцеловать манящие губы в завершении этого вечера, он сдержался. Он не был до конца уверен, как отнесся бы к этому младший и что он чувствовал в отношении Кима в целом. Да чего уж там, он даже точно не знал, нравятся ли Чонгуку парни в принципе. Как-то за все время они не обсуждали историю своей личной жизни друг с другом. В общем Тэхён нашел тысячу и одну причину не предпринимать поспешных решений тем вечером, хотя сам же понимал, что в нем говорила обычная трусость. Страх быть отвергнутым, выставить себя дураком. Страх обидеть этого милого парня своими неуместными действиями в отношении него. Он решил, что понаблюдает за Чоном. Возможно, наведет справки об его личной жизни и ориентации, а уже потом… — Как прошло свидание? — Чимин неожиданно бодрым голосом встретил Кима. Тэхён удивленно окинул взглядом друга, сидящего напротив включенного ноутбука с каким-то неизвестным ему аниме на экране и поглощающего пачку рамена. — С чего ты… — начал было Ким, но столкнувшись с ехидным взглядом Пака, тут же насупился, — Это не было свидание! Мы готовились к выставке. — Ага, — хмыкнул Чимин ему в ответ, со смачным звуком втягивая новую порцию лапши, — видел я твой поплывший взгляд, друг мой. Именно так и смотрят на своих коллег по выставкам. — Ой, отвали… — отмахнулся Тэхён, стягивая с себя куртку и бросая ее на кровать, — Чонгук слишком молод для меня. Да и я не знаю наверняка, нравятся ли ему парни в принципе. — Знаешь, как выяснилось, это не показатель, — Пак пожал плечами и поставил серию на паузу, все свое внимание направляя на друга, — Если бы Мин спрашивал, нравятся ли мне парни, я бы сказал ему, что нет. Но в итоге он мне ой как понравился. — Так, ну, во-первых, твоему Мину я еще в день нашего знакомства сказал, что ты стопроцентный натурал. Сказал это и в первый раз, сказал и во второй — в этой временной ветке. Так что твой Мин либо имеет гей-радар получше моего, либо просто бесстрашный. Видит цель — не видит препятствий. — Похоже на него, — хмыкнул Чимин, — А во-вторых? — А во-вторых, — продолжил Ким, — с каких пор ты так просто говоришь о своей симпатии к Юнги? Я думал, твоя депрессия затянется немного дольше. — С тех самых пор, как насмотрелся на вашу сладкую парочку сегодня днем, — Чимин отложил в сторону коробку с раменом и наигранно мечтательно вздохнул: — “Как красиво, хён! Ты такой талантливый, хён!” “Чонгук-и, это и твоя заслуга. Ты — прирожденная модель!” — карикатурно пародируя голоса парней, произнес Пак, а Тэхён лишь закатил глаза в ответ на это, — Какая прелесть! Если ты по какой-то причине ломаешь голову над тем, нравятся ли Чонгуку парни, могу тебя уверить, что один конкретный парень ему точно нравится. И этот парень явный тугодум. Тэхён молча взирал на друга тяжелым взглядом. Ну что сказать тут? Он не был готов к такой внезапной симпатии и отказывался принимать ее сейчас и предпринимать какие-либо действия. — Ты сам-то, — фыркнул Ким, — если кризис ориентации прошел, чего тут торчишь в четырех стенах, а не с Юнги своим на свиданки бегаешь? — А кто сказал, что кризис прошел? — уже более серьезно ответил друг, — То, что я уверовал в твои слова о том, что в будущем я стану счастливым геем, еще не значит, что я готов становиться этим счастливым геем сейчас. И мне даже страшно представить как я поведу себя, когда снова увижу Юнги… — пробормотал он себе под нос совсем тихо. Тэхён вздохнул. Чимина он понимал, как никто другой. Хотя ситуации у них вроде как были разные. Но если он, Тэхён, тридцатилетний гей со стажем, так сказать, принявший свою голубую натуру далекие двадцать лет назад, сейчас боялся своей зарождающейся симпатии в отношении такого прекрасного парня, то что уж говорить о Чимине, который осознал свои предпочтения всего три дня назад? Да и Мин на первый взгляд был далек от ангельского образа Чонгука. По крайней мере по мнению Тэхёна. — Ты хоть связывался с Юнги за все это время? Наверняка он потерял тебя. — Я написал ему сегодня. Сказал, что у меня возникли кое-какие трудности и я не смогу с ним видеться некоторое время. — А он чего? — А он порывался приехать и помочь чем сможет. Еле отговорил, — Чимин вздохнул, ладонью проводя по своим волосам, — Тэ, можно еще один вопрос о будущем? — Чим… — предупреждающе выдавил из себя Ким. — Всего один, — быстро перебил его друг, вскидывая руки перед собой, — Если посчитаешь нужным, можешь не отвечать. Прошу… Тэхён смерил друга тяжелым долгим взглядом и беспомощно выдохнул. Плохой из него гость из будущего, ничего не скажешь. — Ладно, — тихо проворчал Ким, — но, если не захочу, то не отвечу! — Как скажешь, — согласно закивал друг, — Тэ, скажи, мне стоит… мне стоит держаться за Юнги? Стоит бороться со своим желанием оттолкнуть его сейчас? Ким задумался ненадолго, а затем уверенным тоном произнес: — Стоит, Чим-а. Даже не сомневайся, что стоит. А ему? Тэхёну стоит держаться за Чонгука? Кто бы из будущего и ему подсказал…