Мечта из картонного значка

Чимин и Чонгук поехали в больницу ближе к вечеру — солнце уже клонилось к закату, окрашивая серые стены здания в теплый оранжевый. Сонвон уже был там: после спасения копами его сразу доставили в палату, и теперь он лежал под капельницей, бледный как мел, с синяками под глазами и повязкой на плече. Они ехали именно к нему, чтобы разузнать всё — почему его забрали, возможно, за что украли, и что он помнит о похитителях. Больница была старой городской типичной: потрёпанный холл с выцветшими плакатами о гигиене и вакцинации, резкий запах хлорки, смешанный с кофе из сломанного автомата в углу. В коридорах сновали медсёстры в масках и халатах, тележки с лекарствами скрипели по линолеуму, а из палат доносились приглушённые стоны и писк мониторов. Воздух был тяжёлым — феромоны страха и боли от пациентов витали, как дым, заставляя омег вроде Чонгука и Чимина нервничать инстинктивно. К счастью, ничего не произошло: они шли настороже, готовясь ко всему — от засады до попытки побега, но тишина обманчиво обволакивала всё. Они поднялись на второй этаж, в отделение для травм — тихий коридор с тусклыми лампами и запахом дезинфекции, где палаты тянулись рядами, а в конце стоял пост медсестёр. Палата Сонвона — номер 214 — находилась в самом конце этого коридора, слева от лифта, рядом с комнатой процедур и с видом на задний двор больницы, где парковка пустела в сумерках. Дверь была приоткрыта, у стойки дежурил охранник — коп в форме, с рацией на поясе. Чимин постучал тихо, Чонгук кивнул ему. Внутри пахло антисептиком и металлом от инструментов. Сонвон лежал на узкой койке, подключённый к капельнице: весь бледный, с тёмными кругами под глазами, слабый, но осознанный. Рядом — столик с нетронутым ужином, бутылка воды и стопка протоколов. Окно выходило на парковку, шторы полуприкрыты, пропуская последние лучи света. — Сонвон, привет, — мягко сказал Чимин, садясь на стул у кровати. — Мы из полиции, помнишь? Расскажи всё, что в голове. Почему тебя забрали? Возможно, за что украли? Сонвон моргнул, приподнялся на подушке с трудом. Его карие глаза, усталые и настороженные, скользнули по ним, и слабый феромон омеги — сладкий, но приглушённый лекарствами — выдал напряжение. — Вы... копы-омеги? Да, помню. Похищение — кошмар полный. Не знаю точно, за что меня. Просто в чате для омег сидел, поддержку искал, друзей. Шрамыч написал — работу обещал, защиту от альф. Сказал, сеть их помогает одиноким, как я Чонгук присел с другой стороны, раскрывая блокнот. Сердце заколотилось — зацепка. — О Шрамыче подробнее. Внешность, место встречи? Связываем с другими похищениями омег — торговля? Сонвон сглотнул, пальцы вцепились в одеяло. Голос хриплый, от шрамов на горле. — Шрамыч — здоровый, тату на шее, шрам через щеку от ножа. Альфа босс. Встреча в заброшенном парке на окраине Осаки, у старого фонтана в кустах — тихо там, раньше семьи, теперь руины. Схватили на 'встрече'. Сказали, 'подхожу' для бизнеса — омеги, феромоны на продажу. За что именно? Может, одинокий я или чат взломали. Болтали о списке — омеги-копы, как вы. Копы спасли меня вовремя Чимин переглянулся с Чонгуком — холод по спине. — Список? У нас записка с именами. Шрамыч на копов-омег охотится? Сонвон кивнул слабо, морщась. — Да, но не только как видите и обычных, хвастался: Слабых берём, сильным не даём. Зацепка — 'груз' омег через три дня, в парке том. Собаки у них, феромоны чуют. Дверь скрипнула — вошла медсестра: — Молодые люди, прошу покинуть палату: больному надо отдыхать, время посещения уже всё. Они кивнули, Чонгук шепнул Сивону: — Спасибо. Охрану усилим. Вспомнишь что то — звони В коридоре под лампами Чимин выдохнул: — Шанс есть. Намджуну звоним? Чонгук кивнул, набирая: Чонгук нажал вызов, и Намджун ответил почти сразу — голос усталый, но бодрый: — Чонгук? Что там с новеньким из больницы? — Намджун-хён, слушай, — быстро заговорил Чонгук, шагая по коридору. Чимин шёл рядом, кивая в такт. (Чонгук начал звать его именно "хён" после того, как Намджун дал добро на приватные разговоры — "Ты уже не новичок, зови как друга, когда мы одни", сказал он однажды. Но при людях Чонгук держал официоз — "начальник Нам", чтоб не подрывать авторитет.) — Сивон дал зацепку. Шрамыч — главарь, тату на шее, шрам через щеку. Встречи в заброшенном кафе в старом районе Осаки. Следующий 'груз' омег через три дня. И список... они охотятся за копами-омегами и не только, специально. Намджун выдохнул в трубку: — Чёрт. Это серьёзно. Я соберу команду — Юнги и Джин уже на связи. Встречаемся в участке через час. Не вздумайте геройствовать одни. — Не вздумаем, — усмехнулся Чонгук, но внутри всё сжалось. Чимин тронул его за плечо: — Поехали? Я за рулём. В этот момент телефон Чонгука завибрировал — входящий от Тэхёна. Чонгук ответил, не раздумывая: странно, но этому властному альфе он доверял с первого дня, как будто феромоны Тэхёна успокаивали инстинкты омеги, делая разговоры лёгкими. — Кук, ты в порядке? — голос Тэхёна был низким, с ноткой беспокойства, что редкость для такого крутого типа. — Намджун сказал, вы в больнице. Что там стряслось? Я на связи, если что. Чонгук усмехнулся, садясь в машину (Чонгук вообще был без понятия, откуда Тэхён знал всех начальников в их участке — держал с ними приятельский контакт, как старый волк в стае, всегда на шаг впереди) : — Тэхён, всё под контролем. Сивон выдал инфу — Шрамыч, кафе на окраине, 'груз' через три дня. Они целят в нас, омег-копов. Но мы их сделаем. Тэхён помолчал, и в паузе сквозили неожиданные переживания — этот альфа, всегда такой собранный, вдруг выдал: — Слушай, зайка... будь осторожен. Ты не просто коллега, понимаешь? Я пока сам не знаю, как тебе объяснить порыв моего переживания к тебе, но он есть. Я... волнуюсь за тебя. Не лезь вперёд, ладно? Чонгук моргнул, чувствуя тепло в груди — откуда это? — Эй, я крепкий, не переживай так, я же не один, да и ты каким-то образом всегда появляешься в нужный момент. — Просто будь осторожен и держи меня в курсе, кроля! Я два раза не повторяю! — Ой-ой-ой, какие мы грозные! — Не играйся, Чонгук! — недовольно возразил тот в трубку. — Ладно, Тэхён, хорошо, держу тебя в курсе всех событий, — ответил Чонгук, сам немного в шоке: они знакомы так мало, а будто всю жизнь вместе тусят и дела разгребают. — Куда ты денешься, трусливый кролик? — уже с нотками веселья проговорил тот в трубку, вызывая улыбку у самого Чонгука, которого это прозвище уже никак не задевало, а наоборот, пробуждало что-то для него не понятное — бурю чувств, что рвалась наружу. Разговор прервался, но слова Тэхёна эхом отозвались, добавляя странной нежности к адреналину. Они вышли из больницы в прохладный вечерний воздух — огни города мигали вдали, а феромоны адреналина всё ещё витали вокруг. Машина завелась с рёвом, и Чонгук откинулся на сиденье, глядя в окно. "Шрамыч... если он знает о нас, то и мы о нём узнаем. Закончим это". В участке их ждал брифинг: карты Осаки на столе, фото похожего типа с камер наблюдения. Намджун разложил план перед всеми: — Врываемся тихо, без шума. Омеги впереди — ваши феромоны их расслабят. Альфы прикроют сзади Чонгук кивнул, но тихо сказал: — Начальник Нам, а если они чуют омег заранее? — держа официальный тон при команде. Чимин кивнул, но шепнул Чонгуку в сторону: — Ты в порядке? Чонгук сжал его руку под столом: — Всё нормально, сейчас — работа. Ночь обещала быть долгой, но с надеждой — сеть вот-вот рухнет. *** Брифинг в участке тянулся под гудением ламп и запахом кофе из автомата — Намджун стоял у доски с картами, маркер в руке, обводя красным заброшенный парк на окраине Осаки. Команда расселась полукругом: Юнги, с его вечно сонным взглядом, но острым умом, жевал жвачку и кидал реплики; Джин, альфа с широкими плечами, проверял пистолет, бормоча о "неудачных шутках судьбы"; Хосок, энергичный бета, разложил дроны для разведки. Чимин сидел рядом с Чонгуком, их колени соприкасались под столом — тихая поддержка в этом вихре адреналина. — План простой, — Намджун ткнул в карту, голос ровный, как всегда. — Разведка завтра на рассвете: Чимин и Чонгук впереди, ваши феромоны — ключ к расслаблению бандитов. Альфы — Юнги, Джин, Хосок — с флангов, я координирую с снаружи. "Груз" через три дня, но мы не ждём — ударим на встрече. Шрамыч с собакой? Значит, маскируем запахи. Никаких героев, ясно? Особенно вы, омеги, — он кивнул Чонгуку и Чимину, в глазах мелькнула забота. Чонгук кивнул, но внутри всё кипело — слова Тэхёна всё ещё эхом отдавались, добавляя смеси страха и тепла. "Трусливый кролик"... Почему это так трогает? Он поймал взгляд Чимина, тот улыбнулся уголком рта — Ясно, хён, — ответил Чонгук официально, но когда Намджун отвернулся, шепнул Чимину: — Этот Шрамыч... если он на нас охотится, то знает наши слабости. Феромоны, инстинкты. Нужно быть на шаг впереди. Чимин сжал его руку под столом, пальцы тёплые, успокаивающие. — Мы справимся. Как в больнице — плечом к плечу. Брифинг закончился ближе к полуночи: команда разошлась, хлопая по плечам, обмениваясь кивками. Намджун задержал Чонгука на миг у двери: — Ты в порядке? Этот Тэхён... он звонил мне раньше. Доверяй ему, но не отвлекайся. Ты — часть команды. Чонгук моргнул, удивлённо: — Откуда он... Ладно, хён. Спокойной. На улице ночь обняла город холодом — фонари отбрасывали длинные тени, а ветер нёс запах дождя. Чонгук сел в машину с Чимином, но телефон снова завибрировал. Тэхён. Сердце ёкнуло — почему этот альфа всегда на связи, как тень? — Чонгук, ты ещё в участке? — голос Тэхёна низкий, с лёгкой хрипотцой, феромоны почти ощущались через линию, успокаивая омежьи инстинкты. — Только выходим, — Чонгук усмехнулся, опираясь на сиденье, пока Чимин заводил мотор. — План готов. Завтра разведка. Ты... как узнал о брифинге так быстро? Тэхён фыркнул, но в тоне сквозила нежность: — У меня связи, зайка. А теперь: Я... чёрт, не могу перестать думать о тебе там, в этой заварушке. Я уже думаю пойти туда с вами, и если честно, для меня это кажется самым верным решением сейчас. Чонгук почувствовал прилив — тепло в груди, как от прикосновения. — Тэхён, ты серьёзно? Но разве тебе можно с нами туда? — Чонгук вышел из машины Чимина, сердце колотилось от предвкушения разведки, но голос в трубке заставил его отойти в сторону — несколько шагов по гравию, чтобы Чимин не услышал эту личную беседу. Он прижал телефон плотнее, чувствуя, как адреналин смешивается с теплом от слов альфы, не веря, что тот правда готов рисковать из-за него. — А мне кто-то может запретить, кроля? — Тэхён ответил с усмешкой в голосе, низкий тон разнёсся по линии, полный той властной уверенности, что всегда заставляла Чонгука замирать, даже на расстоянии. — Я могу прийти куда хочу и уйти откуда хочу. Ты — мой повод, и я не оставлю тебя одного в этой заварушке. Переживаю, понимаешь? Не просто так. Чонгук замер у края кустов, спиной к машине, где Чимин уже бросал любопытный взгляд. Слова Тэхёна обволакивали, словно феромоны через расстояние — успокаивая бурю внутри, но разжигая новую. — Хён... это опасно. Шрамыч и его банда — не шутки. Если они чуют омег, то альфу вроде тебя... они возьмут в оборот. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня. Ты правда хочешь туда из-за... переживаний за меня? — Именно из-за тебя я и иду, кролик, — Тэхён помолчал секунду, дыхание в трубке стало чуть тяжелее, выдавая эмоции за спокойным тоном, как будто он тоже где-то на ходу, голос эхом отдавался в тишине раннего утра. — Ты думаешь, я позволю, чтобы тебя схватили? Нет. Мы вместе — это мой выбор. Доверься мне, ладно? Я прикрою твою спину. И да, переживания — они сильнее, чем я ожидал. Ты важен, Чонгук. Не спорь, просто скажи команде, что я на подхвате. Чонгук сглотнул, улыбка пробилась сквозь беспокойство, тепло разлилось в груди — эта связь, такая новая, но крепкая, даже посреди операции. Он бросил быстрый взгляд на Чимина, который помахал рукой, мол, "поторопись". — Ладно... Вместе так вместе. Но обещай: никаких геройств в одиночку. Ты нужен мне целым, хён. Я... я тоже переживаю. — Обещаю, зайка, — Тэхён ответил мягче, с ноткой нежности, что редко прорывалась сквозь его броню, но сейчас грела, как солнце на рассвете. — А теперь иди Чонгук пару минут ещё постоял у края кустов, телефон теплел в руке, а слова Тэхёна всё эхом отдавались в голове — эта смесь заботы и решимости грела, как утреннее солнце, пробивающееся сквозь туман парка. Сердце всё ещё колотилось, но теперь от чего-то другого: от осознания, что он не один в этой игре. Наконец, он выдохнул, сунул телефон в карман и направился обратно к машине, где Чимин уже ждал, на вид чуть ли не лопаясь от любопытства — брови сдвинуты, губы поджаты в ехидной улыбке, руки скрещены на груди. — Ну что, кролик наш, закончил романтический сеанс? — Чимин подмигнул — Тэхён-хён решил присоединиться? Или это просто твои щёки краснеют от адреналина? Чонгук фыркнул, пытаясь скрыть смущение, но тепло в груди выдало — он хлопнул Чимина по плечу, опираясь на капот машины. — Заткнись, Чимин-а. Да, он в деле. Сказал, прикроет нас. И... переживает, короче. Не спрашивай детали, пошли лучше Чимин рассмеялся тихо, но кивнул: — Ладно, герой-альфа на подхвате — это плюс. Только не отвлекайся на феромоны посреди операции, а? Намджун убьёт нас обоих. В такой приятной и душевной обстановке — они наконец-то направились по домам. Им нужен был хотя бы паручасовой нормальный, здоровый сон, чтобы встряхнуться перед настоящей операцией и всем остальным: Чонгук зевнул, откидываясь на сиденье, Чимин включил тихую музыку. Утро ждало, но сейчас — только кровать и покой.