Hate my until you love me

Участковый, низенький, но крепкий мужчина с причёской будто из 80‑х, подошёл к одной из камер, устало вздыхая и поправляя воротник своей идеально выглаженной синеватой рабочей рубашки. В руках он держал стопку исписанных документов. На одной из бумаг виднелась знакомая фамилия — «Хван». Эта семья имела достаточно влияния в полиции, так что Хан Сок быстро отворил решётку, выпуская двух девушек, которые всё ещё перекидывались грубыми словами. — Хван, — обратился мужчина, посмотрев на неё. — Ещё одна жалоба — и я организую тебе недельный отпуск в исправительном режиме. — Он помахал перед её лицом бумагами. — И ты, — перевёл взгляд на более низкую, но ничем не отстающую в остроте языка девушку с яркими волосами, — тебя это тоже касается. Вы чаще всего здесь появляетесь. — А я-то что? — скривилась Рюджин. — Эта сука сама пристала. Йеджи глубоко вздохнула, сжав кулаки; вот‑вот она собиралась накинуться снова, но Хан холодно взглянул в её тёмные, как ночь, глаза и отстранил в сторону. Потом кивнул головой в сторону выхода, и девушки, что‑то недовольно буркнув, вышли на свежий воздух. Рюджин собрала волосы в хвост, и оттенки розового заиграли на солнце. Достала пачку сигарет и, будто совсем не боясь местной полиции, спокойно закурила. Хван лишь скептически изогнула бровь, затем достала телефон, набрала кого‑то и, собираясь уходить, напоследок тихо, но так, чтобы нужный человек услышал, бросила: — Ещё раз подойдёшь — подожгу эти уродливые волосы. Когда Рюджин вернулась домой и громко швырнула портфель на пол, её тут же встретил недовольный окрик отца. Мужчина средних лет вышел в коридор, преграждая путь к комнате для очередных нотаций: — Мало я тебя, видимо, в детстве лупил! — рявкнул он. — Это уже второй раз за неделю, чёрт бы тебя побрал. Если бы не влияние семьи Хван, ты бы давно гнила за решёткой! — За что? — фыркнула она. — За то, что дала сдачи? — Она шагнула вперёд, саркастично поклонилась, сложив руки в «извинительном» жесте. — Божечки, дорогой отец, прости меня, ради Бога, что я не позволила этой богатой суке избить меня! Мне так жаль… Её губы скривились в нейтральной улыбке; она выпрямилась и без страха встретила взгляд отца. — В комнату, — прошипел он сквозь злость. — И за уроки! Про твои оценки мне тоже надоело слушать от преподавателей. Если завалишь вторую сессию — разобью компьютер к чёртовой матери. — Как скажешь. Она прошла в комнату, бросила рюкзак на стол и плюхнулась на кровать, раскинув руки. Уставившись в потолок, Рюджин разглядывала звёзды, которые она рисовала с мамой ещё в детстве. Слабая улыбка промелькнула и так же быстро угасла. В глазах вспыхнула злость — она встала и сняла с себя грязную одежду. На теле виднелись новые синяки поверх старых. Пожав плечами, переоделась в шорты и свободную футболку и села за стол. Но нет, конечно, она не собиралась заниматься: играть в стрелялки казалось куда интереснее, чем штудировать никому не нужные основы психологии или Конституцию. Про людей она и так кое-что знала, а вся эта теория казалась бессмысленной. Она подключилась к голосовому чату и услышала знакомые голоса: — Чего опять так долго, Рю? — протянула ворчливо Черён. — Ох, да она опять с Хван поцапалась, — тихо усмехнулся кто‑то из парней. — Сегодня видел, но не успел заснять. А жаль, ты многое упустила. — Минхо, тебе бы рот закрыть, — настраивая микрофон, сказала Рюджин и надела наушники, мгновенно отключаясь от реального мира. — Ты готовился к зачёту? — Я и так всё знаю. Особенно про права человека. Когда речь о моей свободе, я ничего не пропущу. — Там не только это. Важнее всего знать структуру власти, — ответила Черён со слышимым вздохом. — Заучить нужно, вот и всё. Преподаватель уделял особое внимание этой теме. — Вы двое придурки, — вмешалась Шин, снижая звук так, чтобы голоса не мешали слышать шаги и выстрелы. — Я просто спросила, готов ли ты, а не чтобы вы обсуждали какие‑то… структуры. Её последнее слово прозвучало менее уверенно. Ребята посмеялись и сменили тему, подключившись к матчу.Через полчаса комната Рюджин наполнилась руганью и командными выкриками; по столу то и дело стукала мышка, которую девушка нервно сжимала в правой руке. Слышалось лишь: «На В иди, индюк! Нет, центр. Бегом!» Следующий день не щадил Рюджин. Уже на первой паре она еле успевала записывать лекцию, пытаясь не отрубиться. Ночные посиделки за столом давали о себе знать. Краем глаза она видела впереди гордо выпрямленную спину, прикрытую идеально гладкими и прямыми чёрными волосами. Как же она всё-таки недолюбливала Хван. Та, заметив взгляд на себе, медленно обернулась, показав Рюджин средний палец и усмехаясь так, будто смотрит на самое ничтожное из всего ничтожного. Шин ответила ей тем же, а затем уткнулась в тетрадь, вновь записывая то, что говорил преподаватель. — Боже, да что он так быстро тараторит! — быркнула она, сжав ручку. — Привыкай, малышка, — хихикнула Черён. Она сидела рядом. В чём-то они с Йеджи были похожи: тёмные волосы, исходящая уверенность и немалое состояние родителей. Только Ли не была такой лицемерной нарциской. По мнению Хван, к ней должны были все падать в ноги, хотя всё, что могла сделать Рюджин, — плюнуть ей в них. Так продолжалось с самой первой встречи, ещё со школы, когда Йеджи перевелась в десятый класс, показывая свои преимущества и чувствуя себя королевой, где бы ни находилась. Когда прозвенел звонок, девушка облегчённо выдохнула и закинула вещи в небольшой портфель, накидывая лямку на плечо. Они собирались встретиться с Черён и Минхо и пообедать вместе, но надоедливый голос остановил Рюджин у двери: — Шин, скажи-ка мне, чем ты занималась весь час? — Тебе какое дело? — вздохнула она, наклоняя голову вбок. — Я староста, не забывай. Обязана следить за тем, чтобы все в аудитории делали то, что требуется, а не пялились на других. Верно? — усмехнулась, чувствуя своё превосходство. — Отлично. В следующий раз склею глаза, чтобы тебя не видеть, а то твоё высокое эго пошатнётся, если кто-то вроде меня посмотрит несколько секунд на твой затылок. — Откуда же мне знать, на что ты смотрела? — пожала плечами. — Ладно, расскажи мне, что делают нейроны. — Совсем поехала? — Мы это повторяли только что. Не слушала? — достала телефон. — Отлично. Я обязательно оповещу об этом Мистера Ли. — Раз такая умная, то ответь сама. Йеджи лишь улыбнулась краем губ, чуть прищурившись. Затем, словно заученно до ниточки, проговорила чётко и внятно, как робот: — Это клетки мозга, которые передают сигналы через синапсы. Там выделяются химические вещества — нейромедиаторы. Без этого мы бы вообще не могли ни думать, ни чувствовать. Хотя, смотря на тебя, ты и с этим не справляешься. — Она постучала пальцем по виску. Рюджин закатила глаза и развернулась, уходя. Она быстро догнала Черён, которая уже встретилась с Минхо. Перекинулись парой слов и направились в столовую. Сели за последний свободный столик, обсуждая вчерашнюю игру, и Рюджин то и дело ругалась на парня за его рассеянность. Тот виновато приподнимал руки, посмеиваясь. Черён щипала его за плечо — они потеряли высший ранг, когда в его компьютер попал кофе, и техника отрубилась, а счёт был 7:7. Именно в этот решающий момент он сбросился, и девочки, растерявшись, проиграли. — Как дела с отцом? — прожёвывая кусок мяса, поинтересовался парень, чуть шевеля головой, чтобы сдвинуть с обзора свою светлую чёлку. — Как всегда, — пожала плечами Рюджин. — Только говорит, больше ничего. Обещает проследить за выполнением домашки, но в итоге уходит на всю ночь к какой-то очередной шлюхе. — Тише-тише, — посмеялась Ли. — Нельзя же так. Та пожала плечами, будто ничего необычного не сказала. Есть не стала, просто допила горячий чай, всё такой же безвкусный и недостаточно сладкий для её вкуса. Взгляд медленно скользнул по столовой: кто-то громко смеялся, едва не выплёвывая гарнир обратно, кто-то толпился у раздачи за добавкой. А кто-то, например, Хван Йеджи, всё так же высокомерно сидел в своей компании таких же влиятельных и самоуверенных учеников. Остановившись на ней, Рюджин искривила губы и прожгла взглядом. Тёмненькая, словно почувствовав на себе этот прожигающий взгляд, подняла глаза. Усмехнулась и постучала пальцем по виску, как и несколько минут назад. Рюджин едва заметно фыркнула и, шевельнув губами, беззвучно произнесла: «Зануда». Затем отвернулась к своим друзьям. — Давно бы пора ей разбить эти губы к чертям, — шикнула девушка, обращаясь к парню рядом. — Как думаешь, Хёнджин? — Улыбка скользнула по её лицу. — Ты слишком зациклена на ней, — пожал плечами брюнет, не отвлекаясь от мобильной игры. — Кстати, — посмотрел на неё, — ты придёшь на мою вечеринку в субботу? Говорят, пары отменят, так что преград нет. — Мм… — Йеджи чуть надула губы, опираясь подбородком на руку. — Ты же знаешь, что я каждые две недели по выходным езжу с родителями на мероприятия. Даже если бы очень хотела, мама всё равно не допустила бы этого. Сидевшая напротив светлая девушка, от которой исходила дружелюбная энергия, подчёркиваемая милым и невинным лицом, но всё же твёрдой натурой, прищурилась и отодвинула пустую тарелку. — Тебе точно 19 лет? Не обязательно тратить время на бессмысленные встречи с «важными» людьми. Ты там никакой роли не играешь, просто смотришь, как всё происходит. А ведь уже сто раз была. В чём проблема отказаться и провести время с нами? — Я не просто смотрю, Джису. Я завожу знакомства, которые будут полезны, когда компания отца перейдёт ко мне. — Тогда ты вообще смешная. Зачем учишься на психолога, если в конце концов будешь управлять промышленностью? — усмехнулся Хёнджин. — Мне нравится, — пожала плечами Йеджи. — А компания… это желание отца. Он приподнял руки, словно сдаваясь. Всё объяснялось. Против родителей не пойдёшь, особенно таких, как у Хван. Он встречался с ними несколько раз, и каждый раз поражался их организованности, холодности и особым требованиям к дочери. Конечно, бывают разные семьи и свои методы воспитания, но семья Хванов казалась скорее роботами с заводскими настройками, чем людьми с обычными чувствами. — Давайте, нам пора на английский, — Йеджи поднялась, накидывая рюкзак на плечо. — А насчёт вечеринки подумаю, но не обещаю. Смотря, кто там будет. На секунду её взгляд устремился на уже уходящую Рюджин, и она едва смогла сдержать усмешку. Ей очень хотелось догнать девушку и что-нибудь сделать, чтобы вывести её из равновесия, но вместо этого она пошла со своими друзьями на третий этаж, о чём-то болтая. Преподаватель задерживался уже на десять минут. Все были заняты своими делами, пользуясь возможностью: кто-то быстро доделывал домашнее задание, а кто-то готовился к завтрашнему зачёту. Рюджин тихо болтала с Черён, а потом, допив коробочку сока, купленного в буфете, быстро встала и направилась к двери, чтобы выбросить её в мусорный бак. Проходя мимо парты Йеджи, она споткнулась обо что-то и чуть не потеряла равновесие, но быстро ухватилась за край передних парт, роняя коробочку на пол. Выдохнув, девушка обернулась и увидела сидящую брюнетку. Глаза той не скрывали удовлетворения, а губы расплылись в усмешке. Рюджин опустила взгляд ниже и заметила чужой портфель, валяющийся на середине прохода. Поняв, что произошло, она одним рывком пнула его в конец аудитории, вызывающе смотря на моментально изменившееся выражение лица. — Ты что творишь, Шин? — вскочила недовольно брюнетка, привлекая всеобщее внимание. — Жить надоело? — А нечего бросать вещи где попало. Крючки для кого? — ткнула пальцем на крючок снизу парты, приподняв брови. — Ты же специально это сделала, так что не ной, если хоть кто-то в этой конуре может дать тебе отпор. — Считаешь себя крутой? — чуть успокоившись, выпрямилась Йеджи, наклонив голову в сторону и медленно проводя взглядом по своему рюкзаку. — А теперь иди и принеси его. Иначе… — Иначе что? Пожалуешься учителю? Или сразу папочке? Только эти слова сорвались с губ Рюджин, как Йеджи рванула вперёд, хватаясь за чужой воротник и толкая её к учительскому столу, задевая щеку и губу. Глаза Йеджи горели гневом, и Шин это прекрасно видела, но вместо того, чтобы успокоиться, перехватила запястье, отдёрнула его и толкнула девушку к противоположной парте. К ним сразу подбежали Черён и Хёнджин, пытаясь разнять. В Йеджи всё кипело, кулаки сжимались. Рюджин вытерла кровь с губ и перевела взгляд на Ли, которая пыталась усадить её на место. Парень принёс портфель и тихо шептал что-то про учителя, пытаясь смягчить ситуацию. — Я предупреждала тебя, — громко сказала Хван перед тем, как дверь открылась и в класс вошёл мужчина преклонного возраста. — Можешь попрощаться со своими волосами. Рюджин села за парту, уткнувшись головой в локоть и прикрывая глаза. — Грёбанная сука, — тихо фыркнула она. — Сильно больно? — Ли чуть наклонилась к ней и положила руку на плечо. — Не нужно было всё это устраивать… Ты всё равно всегда будешь терпеть поражение. — Защищаешь её? — показала лицо Рюджин, усмехаясь. — Нет, просто смотрю разумно. Деньги в нашем мире решают всё. У кого их больше — тот и победил. Неважно, какими словами будешь бросаться и сколько силы у тебя. Деньги = победа. Преподаватель, начиная новую тему, заметил, что две ученицы отвлекаются. Хван тоже не слушала его, открыто сидя с телефоном, но он ей ничего не сказал. Лишь строго постучал указкой по столу: — Четвёртая парта, если вам неинтересно, попрошу выйти в коридор. — Извините, — еле слышно ответила Ли, чуть склонив голову. — Видишь, даже здесь работает это правило. Она ненароком кивнула на Йеджи и устало вздохнула, начиная записывать конспект. — Просто кто-то умеет правильно пользоваться своим положением, а кто-то считает себя Богом.