Hate my until you love me

За столом царила угнетающая атмосфера. Никаких сборов, деловых встреч или мероприятий. Отец называл это семейным ужином, но в воздухе не ощущалось ни капли тепла, которым должна была быть наполнена настоящая семья. Кусок хорошо прожаренного мяса едва проходил в горло Йеджи, вызывая тошноту. Она чувствовала на себе строгий взгляд мужчины и ей не оставалось ничего, кроме как натягивать вежливую улыбку и делать вид, что она рада сидеть сейчас на этом кожаном стуле, за большим столом, заставленным блюдами, и с бокалом вина слева. — Что-то не нравится? — наконец спросил мужчина, заметив, как Йеджи уже несколько минут разрезает пустоту ножом и вилкой. — Всё нравится. — Почему не ответила на звонок? — Спала. Женщина, сидящая чуть в стороне, подняла взгляд — сперва на дочь, затем на мужа. Она прикусила губу, уловив выражение лица мужчины и понимая, что этим вечером всё закончится плохо. Вздохнув, отодвинула от себя наполовину пустую тарелку и поднялась. — Мне нужно встретиться с клиентом. С этими словами она ушла, не получив в ответ ни звука. Мужчина даже не взглянул ей вслед, продолжая смотреть только на дочь. А Йеджи была слишком занята тем, что пыталась избежать этого взгляда. — Спала, вместо того чтобы учиться? — Отец, я не могу всё время учиться… — голос у неё дрогнул. — А я мог постоянно работать, чтобы ты ни в чём себе не отказывала, — с упрёком произнёс он. Покачал головой, выражая недовольство и, отчасти, презрение — будто его дочь никак не могла соответствовать ожиданиям. Йеджи на секунду прикрыла глаза. «Что бы сказала Рюджин на моём месте? Наверняка бы послала его к чертям». От одной только мысли она невольно улыбнулась — и этим только сильнее разозлила отца. — Запомни одну вещь, — он приподнялся, делая глоток дорогого коньяка. — В этой жизни слабым людям нет места. И пока ты этого не поймёшь, ты всегда будешь последней. Так же, как на региональных соревнованиях. Ты поддалась какой-то девочке только потому, что она заплакала. — Он поставил стакан на край стола. — Я всё больше разочаровываюсь в том, какого жалкого человека я воспитал. — Ей нужна была эта победа… — А мне нужно было, чтобы ты проявила себя. Но ты подвела нас с матерью. И это не единственный раз. — Взглянув на часы, он вздохнул и отстранился. — Подумай над своим поведением. Свободна. Он едва кивнул прислуге, и та тут же забрала тарелку прямо из-под носа девушки. Йеджи прикусила щёку изнутри, но спорить не стала. Молча поднялась, быстрым шагом направилась в гардеробную, схватила куртку, накинула на плечи и вышла из дома. Отец даже не посмотрел ей вслед, возвращаясь к работе: звонки, дела, стопки документов — всё, что Йеджи видела в его жизни. На этом и строился её образ отца. Спустя некоторое время она была уже в шумном заведении. Рядом сидели Хёнджин и Джису. Они всегда приходили ей на помощь, даже когда не знали причины. Просто были рядом, пытаясь поднять настроение. Но на этот раз их обычные попытки не действовали. Йеджи уже залпом вливала в себя третий, а то и четвёртый стакан крепкого пива. — Уверена? — Хёнджин протянул ей новый, полный стакан, глядя с сомнением. — Ты же обещала себе больше не напиваться. — Я разве напиваюсь? — Йеджи закатила глаза и забрала напиток, сразу же сделав несколько больших глотков, откидываясь на спинку мягкого кресла и вслушиваясь в громкую музыку. — Может, пройдёмся завтра по магазинам? — пыталась поддержать разговор Джису, убирая карманное зеркальце в сумочку. — Я видела много новинок, как раз в твоём вкусе. — Не хочу. Хёнджин и Джису переглянулись и пожали плечами. Они продолжили пить, хоть и меньше, чем сама Йеджи. В зале доносились радостные голоса: кто-то танцевал, кто-то болтал. А Йеджи всё так же облокачивалась на спинку кресла с закрытыми глазами, размышляя о чём-то или просто давая себе время передохнуть. Она чувствовала, как алкоголь растекается по телу, заставляя полностью расслабиться. Это чувство ей нравилось: никакой ответственности, никаких забот. Просто время отдохнуть. — Ну же, вставай, Хван, — проскулила Джису, пытаясь вместе с Хёнджином поднять её с места. — Уже поздно, нам пора. Девушка окончательно расплылась в туманном сознании. Она лишь слабо улыбалась самой себе, не желая открывать глаза. Но они действительно провели здесь слишком много времени. Позволив друзьям помочь себя поднять, она еле устояла на ногах. Когда её вывели на улицу, прохладный ветер ударил по лицу, слегка очистив разум от алкоголя. — Сколько времени? — тихо спросила она, протирая глаза. — Почти час ночи. Можешь переночевать у меня — навряд ли ты сможешь пойти на пары с похмельем, — усмехнулся Хёнджин. — Давай свою руку. Йеджи сначала поморщилась, но ухватилась за него, чтобы не упасть. Джису приоткрыла дверь и помогла девушке забраться на заднее сиденье, сама села рядом с парнем. Они устало вздохнули. — Мне нужно в общежитие, — потянулась Йеджи вперёд, но Джису, обернувшись, толкнула её обратно. — Ну же, отвезите меня туда! — А что охране скажешь? — Какая разница? — возмутилась пьяная Йеджи, откидываясь на спинку. — Просто отвезите. Мне ничего не будет. Иначе я… наблюю прямо в машине. — Эй! — опомнился Хёнджин. — Я тебе потом рот скотчем заклею. — Он завёл машину, выезжая на дорогу. — Если разобьёмся, вините Йеджи, — посмеялся хрипло, помотав головой, чтобы не потерять бдительность. — Выглядишь трезвым, — подметила Джису. — Не знаешь меня? — напомнил он. — Алкоголь подействует на меня только через несколько часов. Такой уж у меня организм. Джису посмеялась. Они тихо болтали, пока Йеджи сзади всё ещё бубнила одну и ту же фразу: «Нужно в общежитие». Когда машина припарковалась у высокого здания, ребята помогли девушке выйти и проводили её до двери. Затем Хёнджин отступил на свежий воздух, а Джису зашла внутрь вместе с шаткой брюнеткой. Их встретил чуть сонный и недоумённый охранник. На его лице появилась злость, и он встал, но увидел знакомое лицо: — Хван? — он взглянул на часы. — Почему опять так поздно, да ещё и… в таком состоянии? — Извините, — ответила Джису за неё. — Это моя вина. Я рассталась с парнем и заставила её выпить со мной. — На лице мгновенно проявилось жалобное выражение. — Представляете… он оказался подлецом! Изменил мне прямо в нашу годовщину. — Ложь срывалась с её губ, пока она удерживала ничего не понимающую подругу. — А вот Йеджи такая хорошая, что не смогла оставить меня одну. Простите, пожалуйста. — Ох… — мужчина замялся. — Я всё понимаю. Отведи её тихо в комнату. Джису улыбнулась и направилась на второй этаж. Тащить почти что на себе тело было тяжеловато, поэтому она шёпотом ругалась на девушку. Йеджи, усмехнувшись, наконец ответила: — Ты похлеще, чем я. Какой же такой парень изменил тебе? — А что я должна была сказать? — она остановилась возле комнаты «213», отпуская подругу. — Что ты, безголовая девчонка, которая решила ни с того ни с сего напиться, а потом вместо того, чтобы спокойно переночевать у друга и избежать проблем, упрямо поплелась в общежитие? — чертыхнулась. — Чёрт возьми… и что только тебя здесь держит? Йеджи улыбнулась и пожала плечами. Затем махнула рукой перед лицом Джису, прощаясь, похлопав её по плечу и подтолкнув немного вперёд. — Пока-пока! — Вот же ж… — стиснув зубы, пробормотала Джису и ушла. Брюнетка выпрямилась и взъерошила волосы, пытаясь прийти в себя, но это почти не помогало. Она покопалась в карманах и достала ключи, но, прокрутив замок несколько раз, поняла, что дверь уже открыта. Усмехнувшись, Йеджи зашла внутрь, погружаясь в кромешную темноту. Она сняла куртку и кое-как повесила её на вешалку, затем оставила обувь криво по сторонам. Пройдя в комнату, она посмотрела на кровать справа. Под одеялом мирно спала Рюджин. Вздохнув, Йеджи сделала ещё несколько шагов и присела на корточки рядом. Взгляд упал на спокойное лицо, слегка нахмурившееся во сне. Затем Рюджин открыла глаза, даже не вздрогнув от того, что Йеджи слишком близко: — От тебя воняет спиртным, свали отсюда, — едва слышимо прошептала она, сильнее закрываясь одеялом. — Не ты ли вчера держала меня за ручку, прося остаться? — с улыбкой сказала Йеджи. — Почему сегодня всё иначе? — Боже, говорю же, свали, — уткнулась Рюджин носом в одеяло, прячась от запаха. — Проспись сначала. Йеджи тихо хмыкнула и села на пол, прижавшись спиной к кровати. Она запрокинула голову, сначала глядя в потолок, затем перевела взгляд на окно, за которым слегка шелестели листья деревьев. Размяв пальцы, она громко вздохнула: — Рюджин. Та промолчала, явно игнорируя её. — Шин Рюджин, — Йеджи обернулась, слегка прикусывая губу. — Тебе не нравится запах алкоголя? — А кому он нравится? — Мне, — слегка придвинувшись к кровати боком, прошептала Йеджи. — Знаешь, о чём я думаю в последнее время? А может, уже давно… — словно в пустоту. Рюджин снова промолчала, но явно прислушивалась. Йеджи этого не видела, и всё равно, даже если бы её никто не слушал, она бы не замолчала. Усмехнувшись самой себе, она провела пальцем по краю мягкого одеяла, свисающего с кровати, и начала тихо говорить: — Каждый человек имеет то, о чём мечтает другой… — сделала паузу, переводя взгляд на Рюджин. — Но не имеет того, о чём мечтает сам. Понимаешь, о чём я? — Ты любишь говорить такими фразами? — розоволосая нехотя села на кровать. — Как и на английском. Это типа загадочность? — Нет. Это мои мысли. — Тогда они странные. Йеджи снова усмехнулась самой себе: — Думаешь? — подняла взгляд. — Разве ты не задумывалась об этом? Или тебе вообще не интересно, как устроены люди, что они чувствуют, о чём думают… Это же так захватывающе. — Вообще нет, — хмыкнула Рюджин. — Для меня это скучно. — А что тебе нравится? Рюджин задумалась, наблюдая за Йеджи, которая прищуривалась, если и смотрела на неё. Это её забавляло. Она слегка наклонилась вперёд и дала ей лёгкий щелбан. Йеджи вздрогнула от резкой боли, прижимая ладонь ко лбу и морщась. — Не ожидала от тебя, — посмеялась Рюджин. — Значит, ты не такая уж и правильная, раз пьёшь? — Разве я когда-нибудь была правильной? — шикнула Йеджи, слегка покраснев. — Когда-нибудь я этот твой палец выверну трижды, а потом и вовсе отрежу, ясно? — Ты забыла нахмуриться, — едва сдерживая смех, ответила Рюджин. — Что? — Когда ты злишься, ты хмуришься, — Рюджин наклонилась и сдвинула брови Йеджи. — Вот так. — А ну руки убери! — прыснула брюнетка, откатываясь назад. — И вообще, чего ты пристала? Видишь, ночь на дворе? — указала на окно. — Все давно должны уже спать, а ты мне не даёшь. Бесишь. — Я? — розоволосая приподняла брови. — Вот это я плохая, конечно. — Помотала саркастично головой. Йеджи забралась на кровать, спокойно выдыхая. Рюджин тихо прошептала: — Сегодня ты необычная. Мне нравится. Утром Йеджи проснулась поздно, щурясь от головной боли. В комнате раздавался приятный запах. Она приподнялась и посмотрела на кухню: Рюджин как обычно хозяйничала, что-то напевая себе под нос с наушниками. Усмехнувшись, брюнетка подошла к столику, опираясь руками. — О, ты проснулась? — Рюджин вынула наушники и протянула Йеджи стакан с мутным раствором. — На, выпей. Йеджи недоверчиво поднесла стакан к носу и глубоко вдохнула. Её чуть не вывернуло. Она захныкала, отодвигая неприятную жидкость. — А пахнет не этим! — Другое будет после того, как выпьешь, — устало вздохнула Рюджин. — Это поможет. Хорошо работает при похмелье. — Опять рецепт от бабушки? — Как угадала? — засмеялась Шин, поправляя хвост на голове. Йеджи фыркнула, но всё же сделала глоток. Ей пришлось зажать нос свободной рукой, чтобы допить хотя бы половину этой горькой жидкости, которая неприятно жгла горло. Остатки она отодвинула, слегка проведя языком по зубам. — Больше не могу. Рюджин терпеливо забрала стакан и вылила остатки в раковину. Затем, накладывая свежую горячую еду в тарелку, пододвинула её к Йеджи. Смотря, как та с удовольствием опустошает тарелку, Рюджин заговорила: — Так что ты имела в виду? — А? — Йеджи отвлеклась, прожёвывая рис. — То, что сказала ночью. — Рюджин заваривала крепкий чай. — Что значит твоя фраза про людей? — Ничего не помню, — отмахнулась девушка. — И вообще, голова болит. Не грузи меня с утра пораньше. — Она взглянула на часы на стене, и глаза её расширились. — А ты почему не на парах?! — Мне следовало бросить тебя здесь хныкать? — Я староста, и не собираюсь закрывать глаза на твои прогулы, — нахмурилась Йеджи. — Если я не пошла, это не значит, что и ты можешь пропустить занятия. Слишком уж ты расслабилась, я смотрю. Рюджин, хихикая, резко достала телефон и направила камеру на сердитую девушку с взъерошенными после сна волосами и помятой одеждой. Глаза Йеджи округлились беззащитно: — Ты чего это? — вскочила с места. — Дай-ка! — Нет-нет! Это будет доказательством, что ты действительно хмуришься, когда злишься, — Рюджин посмотрела на фото и захихикала. — И знаешь что? Это вовсе не пугающе. Скорее смешно… а может, даже мило. Йеджи рванула вперёд, прижала Рюджин к холодильнику и вырвала телефон. Та на секунду замерла, но попыталась отбиться, стуча по руке. — Отдай телефон… — сдалась она. — Пожалуйста. Брюнетка проигнорировала просьбу, листая галерею. Хотела проверить, не успела ли Рюджин заснять ещё что-то. И, к удивлению, оказалось много фотографий с Йеджи: пока она спала, на парах, хмурая за учебниками и многое другое. Йеджи подняла недоумённый взгляд на Рюджин, ожидая объяснений. Та упрямо отвела взгляд, даже не собираясь что-то говорить. Наконец Рюджин смогла оттолкнуть Йеджи, вырвала свой телефон и ушла из комнаты, громко хлопнув дверью. Йеджи не стала гнаться, присела на стул и задумалась. — Эй, ты уже три часа торчишь у меня, — подошёл Минхо, похлопывая Рюджин по плечу и отвлекая от матча. — Не надоело играть? Она покачала головой, продолжая тыкать по клавишам. — Ну всё, вылезай, — с силой отодвинул стул с девушкой и выключил компьютер. — Мне нужно с тобой поговорить. — Ради этого нужно было прерывать? — фыркнула она, снимая наушники и откидывая их на кровать. — Теперь бан дадут. Из-за тебя. — Это всё равно мой аккаунт, — усмехнулся он. — Ну, правда, мне нужен твой совет. — Минхо сел на кровать, приглашая её сесть рядом, но та отказалась, крутясь на стуле. — Ладно, ты же вместе с Юной ходишь на баскетбол? — Что? — резко оживилась она, выпрямившись. — А если да? — Дай мне её номер. Пожалуйста-пожалуйста, — он скрестил руки в умоляющем жесте. — Я боюсь сам к ней подходить, да и времени сейчас нет ходить на ваши тренировки. Так я хотя бы смогу с ней связаться. — Она не нуждается в парне. — Ты сама это решила или она тебе сказала? — Какая разница? — хмыкнула Рюджин, вставая со стула. — Найди кого-нибудь другого. Чего ты на моих друзей всё время метишься? Или ты забыл, как Джиен потом из-за тебя страдала? Я могу напомнить. Минхо глубоко вздохнул и откинулся на спину, глядя в потолок. — Время идёт, а ты всё ещё караешь меня за прошлое? — Именно. — Тогда… — он вновь приподнялся, усаживаясь. — Как насчёт Хван? Рюджин, уже собираясь уходить, резко остановилась и обернулась, стреляя в него холодным взглядом. Затем расслабилась и выдохнула: — Решил с моим врагом замутить? Вперёд, — усмехнулась она. — Только сомневаюсь, что она тебе позволит даже приблизиться к ней на шаг. Минхо вздохнул. — И почему мне нравятся такие девушки? — пробормотал он себе под нос. — Что ж, тогда внимательно следи, как она быстро превратится из дикого зверя в маленького котёнка. — Он встал и подошёл к Рюджин. — Я умею творить чудеса. — Чёрта с два, у тебя слишком высокая самооценка, — посмеялась она, щёлкнув его по лбу. — Я бы с удовольствием посмотрела, но могу сразу сказать: ничего не выйдет. Единственное, что ты получишь, — публичное унижение. Удачи тебе. — Со смешком она ушла. По дороге в общежитие Рюджин неосознанно обдумывала его слова. Понравился бы он Юне? А Йеджи? Нет, ей точно нет. Думать об этом совсем не хотелось, поэтому она свернула в первый попавшийся переулок, достала пачку сигарет и закурила. На улице уже сгущалась тьма. В ней она чувствовала себя спокойнее. Рука сама потянулась в карман за телефоном, она набрала знакомый контакт и, как только услышала голос на другом конце, отбросила сигарету. — Привет, не занята? — Привет. — раздался голос с линии. — Не особо, а что? — Может, покатаешь? — Рюджин прикусила губу, сама не понимая, зачем всё это делает. — Но если неудобно, то не стоит. Мне просто… — Где ты? — послышались шорохи, будто Юна уже собиралась выходить. — Я подъеду, скинь адрес по сообщению. — И сбросила вызов. Рюджин, хлопнув глазами, опустила руку с телефоном. Чуть подумав, она улыбнулась и отправила адрес. Затем вышла во двор, села на качель и облокотилась головой о железную перекладину.  Спустя минут пятнадцать послышался рёв мотоцикла. Она встала и подошла к нему. Юна остановилась, снимая шлем и поправляя длинные волосы, собранные в хвост. Затем посмотрела на Рюджин и улыбнулась: — Я же просила тебя не гулять в такое время, — чуть настойчиво, словно делая выговор. — Совсем не боишься? — А чего бояться? — пожала плечами Рюджин. — Если что-то случится, значит, такова моя судьба. А от судьбы, как говорят, не убежишь. Будь то ограбление, насилие или смерть — всё это заранее предначертано. Юна помотала головой, театрально закрывая уши. — Не хочу слышать этот бред. Ай-ай! — Ладно, я молчу, — посмеялась Рюджин, беря запасной шлем и аккуратно надевая его. Старшая помогла застегнуть ремешок на шлеме и чуть поправила куртку Рюджин, улыбаясь. Затем кивнула на заднее сиденье, и Рюджин забралась, обхватывая Юну за талию. Через пару секунд, когда и Юна была готова, они выехали из двора на главную дорогу, освещённую смутными фонарями. Рюджин смотрела через шлем на ночной пейзаж и неосознанно улыбалась, крепче хватаясь за Юну, когда та прибавляла скорость. Когда мотоцикл затормозил возле общежития, Юна сняла шлем, наблюдая, как младшая слезает и снимает свой. — Тебе стало легче? — О чём ты? — протянула шлем Рюджин. — Я видела по твоим глазам, что что-то случилось, — улыбнулась Юна. — Разве не поэтому ты попросила меня покатать тебя? Говорят, быстрая езда освежает мысли. — Возможно, — тихо хмыкнула Рюджин, пряча руки в карманах. — Слушай… кем ты мечтала стать в детстве? — В детстве? — переспросила Юна, задумываясь. — Я хотела защищать людей, хоть какую-то пользу приносить. Поэтому и поступила на юридический. А что? — Да так, просто, — улыбнулась Рюджин. — Хорошей дороги. Юна хотела спросить что-то в ответ, но девушка уже испарилась, как всегда. Покачав головой, она завела двигатель и поехала домой. Вместо того чтобы зайти в общежитие, Рюджин села на скамейку и выдохнула. Подняла взгляд, наблюдая за ночным небом, на котором пробивались слабые звёзды, и усмехнулась: — Неужели все следуют своей мечте? — тихо пробормотала она. — Прямо как ты, Сонмин. — Глаза прищурились, и она отвела взгляд, вздыхая. — Наверное, мы с тобой и правда слишком разные.