Риэлтор

      Ночь. Приглушенный свет в комнате. Город за окном освещался яркими огнями. Глядя в окно, Чонгук сделал большой глоток виски. Горло привычно обожгло. Дома, в своём кабинете, откинувшись на спинку кресла, мужчина пытался успокоить своих демонов. В этот раз алкоголь не сильно помогал.       Он был раздражён. Нет, он был зол.       «Чёртова девчонка, испортила всю ночь. Всё же обсудили, никаких неожиданностей, чёткие правила. Так было всегда, и всё работало. Что, блять, случилось сегодня?»       Она была одной из его постоянных «кукол», проверенным партнёром. Но сегодня с самого начала всё было не так. Чонгук видел — она была не в себе, её эмоционально шатало. Взгляд, реакции, поведение... Её вид раздражал, чем дальше, тем больше. Зачем было так настойчиво лезть сегодня в его кровать?       В конце концов, он остановил её и отправил домой. И вместо молчаливого послушания — истерика. Сбежала, размазывая слезы.       Её неспособность отбросить личные проблемы и соблюдать их чёткие договорённости ощущалась личным оскорблением.       Чон с отвращением провёл рукой по лицу. Эта ситуация вывела его из себя особенно сильно. Даже с проверенными партнёрами бывают форс-мажоры, что уж говорить о случайных связях.       Хотя, если уж говорить о случайных связях... Память мгновенно начала транслировать образы: сидящая на полу детка — заплаканный парень с размазанными по лицу слезами и слюнями, пытающийся отдышаться после грубого горлового. Из разбитой губы сочится кровь. Стекающая по бёдрам сперма, на шее отметки - укусы. Сломаный взгляд, страх и непонимание своих желаний. Звук его громких, откровенных стонов все ещё звучал в ушах....       «Сколько у меня после него было партнёров? И девочки, и мальчики, но я до сих пор помню его глаза».

***

      Тэхён с широкой улыбкой и хорошим настроением спешил на работу. Пусть младший помощник и не самая престижная и высокооплачиваемая работа, но парень был счастлив и ей. Почувствовал наконец-то вкус к жизни. Ему очень нравилось то, чем он занимался, но больше всего ему нравился начальник соседнего отдела. Тот оказывал ему нежные знаки внимания, одаривал комплиментами, лёгкими прикосновениями без нарушения личных границ. Тэхёну нравилось ощущать себя маленьким и хрупким рядом с высоким мужчиной. Впервые он поверил в чудо. Его желание, загаданное под бой курантов, начинало исполняться.       Жизнь налаживалась. Спокойствие, умиротворение и зарождающаяся влюблённость царили теперь в его душе. Квартира оказалась и правда очень уютной, а работа нашлась сразу после праздников. Встретился Намджун. Такой обходительный, галантный. Столько нежности ему никто еще не дарил. Впервые в жизни у него были по-настоящему нормальные отношения. После побега от абьюза, после унизительного секса с Чонгуком за квартиру... Теперь всё было иначе. Тэхён с жадностью голодного человека, впитывал в себя яркие эмоции.       Парень крутился перед зеркалом:       «Сегодня у меня свидание. Первое официальное свидание с Намджуном. Наконец-то!»       Большого выбора в одежде у него не было, но несмотря на это, он старался придумать подходящий образ. Светлые джинсы, белая полупрозрачная рубашка. Тонкая цепочка на шею, небольшие кольца-серьги в уши. Лёгкий макияж. Тёплая куртка, любимый шарф.              Выбежав из квартиры в предвкушении замечательно вечера, он запрыгнул в автомобиль. Машина не завелась. Раз, второй, третий... Покряхтела и замолчала. Чтобы не опоздать на встречу, ему пришлось срочно вызывать такси. Очередной удар по финансам. Переживания из-за сломанной машины быстро испортили настроение — денег на её ремонт сейчас нет. Зарплата явно не позволит её починить быстро, придётся откладывать несколько месяцев и урезать себя в разнообразии еды.       Подъехав к назначенному месту, он заметил Намджуна, и трепет от предстоящего вечера всё же перекрыл грустные размышления.

***

      Ворочаясь половину ночи в кровати, Тэхён не мог найти себе места. Сон не шёл, мысли его не отпускали. Свидание прошло великолепно. Выставка современного искусства была яркой и впечатляющей. Хоть Тэхён ничего и не понимал в искусстве, он внимательно слушал интересные комментарии и мысли-рассуждения Намджуна. Они наслаждались временем, проведённым вместе. Ужин в ресторане — вкусная еда и лёгкое вино под неспешный разговор. Поцелуй на прощание...       А вот к поцелую были вопросы. Нет. Не к поцелую. Намджун так нежно и трепетно отнёсся к нему, аккуратно даря долгожданный поцелуй... На который в душе у Тэхёна не отозвалось НИ-ЧЕ-ГО.       «Где эти обещанные бабочки в животе, где вспышка? Где трепет, где волна возбуждения?»       Это было просто тёплое прикосновение губ.       «Да, было приятно, но внутри ничего не откликнулось. Почему? — Напряженно размышлял он, бессонно глядя в потолок. — Намджун же замечательный. Всё должно было быть иначе...»       Некстати вспомнились грубые прикосновения, от которых были и вспышки, и трепет, и перехватывало дыхание.       «Нет, это неправильно» — пытаясь успокоить себя, Тэхён решил, что это все от перенапряжения. Усталость после длительного рабочего дня, переживания, нервы.       «Да это просто нервы!»       Зацепившись за эту мысль как за якорь, парень наконец-то погрузился в сон. А там ему снился пристальный взгляд чёрных глаз, от которого он безуспешно пытался скрыться.

***

      Чонгук вновь был зол и раздражён... Всегда собранный, хладнокровный, уверенный в своем невозмутимом спокойствии, в последнее время он все чаще был недоволен. Недоволен работой своих подчинённых, недоволен своими партнёрами в сексе. Не получалось усмирить свою ярость.       Решив выпустить пар, он направился в «Лабиринт», клуб своего друга Хосока. Место было особенное, сюда приходили люди, чьи интересы выходили за рамки обычного. Здесь искали не просто развлечений, здесь правили бал чёткие договорённости. Неспешный разговор с Хосоком за бутылкой двадцатилетнего виски позволил немного снять накал последних недель.       — Снова не нашел того самого? — Хосок придвинулся ближе. — Ты хочешь найти того, кто не играет, а на самом деле нуждается? Таких единицы.       Заметив танцующего блондинистого парня на сцене, Чонгук кивком указал на него другу.       — Кто это?       — Новенький, саб. По анкете — тебе бы подошёл, но... — Хосок покачал головой. — Не советую. Он переигрывает...       Чонгук развернулся в сторону сцены, и не отвлекаясь ни на что, пристально рассматривал танцора. Чёрные джинсы как вторая кожа облепили стройные ноги, подчёркивая крепкие бёдра и округлые ягодицы. Белая кофта в крупную сетку больше показывала, чем прятала. Острые ключицы, тёмные соски. Светлые волосы, симпатичное личико, взгляд показательно покорный. Парень танцевал, плавно извиваясь в такт музыке. Зная, что привлекает заинтересованные взгляды мужчин, не красовался — просто кайфовал в движении.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, парень повернулся, и встретившись с Чоном глазами, быстро оценил мужчину. Призывная улыбка украсила лицо блондина, побуждая к инициативе. Приглашающим движением Чонгук указал на столик. Хосок понимающе оставил друга одного, сославшись на непрекращающиеся дела клуба и пожелав ему хорошей ночи. Блондин неторопливой походкой, покачивая бёдрами, приблизился и присел за столик. Немного поговорив, они покинули стены клуба. Вечер обещал стать томным.       Но...       Очередное разочарование. Расчетливая, излишняя покорность в глазах блондина.       — Ты пытаешься играть слишком тщательно, и это выглядит отвратительно. Мне не интересны куклы, которые не отдаются игре всей душой. — Чонгук затянулся, выпустил дым и буркнул: — Свободен...       — Псих! — Со злостью бросил блондин. Первый раз его назвали фальшивкой...       Опять виски, ночь и тлеющее пламя внутри.       «Псих» — эхом звучало в голове...       Чонгук в своей жизни слышал и хуже.       Непрошенные воспоминания накрыли волной.       Отец, известный нейрохирург, не просто хотел порядка и соблюдений правил, он требовал идеала. Придирчивый родитель считал его жизнь по минутам. Полный контроль. Сколько минут потрачено на обед, сколько на чистку зубов перед сном. Любое отклонение сразу останавливалось — «Это нерационально. Ты нарушаешь график». Смех — «Это лишний расход энергии, успокой дыхание». Слезы — «Это реакция на стресс, нужно проанализировать причину».       Отец просто проводил «диагностику», выдавая результат. Проявления заботы были стерильными. Ни объятий, ни похвалы. Накормить, проверить уроки. Мальчик не слышал ни разу — «Я горжусь тобой...» Он был лишён тепла и любви с детства. Чонгук рос, но его чувства, эмоции, личность не имели никакого значения. Он просто был очередной «сложной операцией» своего отца. Мать, соблазнившись известностью и деньгами, выскочила замуж за отца. Родила ребенка, но сбежала спустя несколько лет, оставив сына — не выдержала холодных требований супруга. Чонгуку в тот момент было шесть.       Переломным моментом стало четырнадцатилетние Чонгука. Отец выбросил в мусор подарок, который ему, краснея и смущаясь, подарила одноклассница.       — Это отвлечет тебя от учёбы, — сухо сказал отец. — Твоя задача стать лучше, чем я.       Именно в этот момент в Чонгуке все закипело, и это была не злость или ярость, это была пугающая холодная ясность... Он осознал своё отличие от отца: он может чувствовать, и, понимая чувства других — сможет управлять ими.       В восемнадцать лет он ушёл из дома. Больше никто не будет диктовать ему, как жить. Мать стала первой, на ком он оттачивал свои способности манипулировать, но далеко не последней. К двадцати семи он уже имел престижное образование, обширный круг полезных знакомств, и счёт в банке, вызывавший уважение. В тридцать открыл свою риэлторскую контору. Теперь именно он будет диктовать другим, как жить. Люди превратились для него в кукол, которых можно использовать по своему желанию. Жестокость в сексе — это его язык чувств. Он перестал чувствовать нежность, любовь, сострадание. Если отец страдал расстройством личности, и они не были ему доступны, то Чонгук сам выжег их, добившись этого силой воли.       Сбросив с себя паутину прошлого и оставив стакан недопитым, Чон принял решение: пора наведаться к парню, «проверить квартиру» и взять личную «плату».       «Да, точно. В ближайшее же время».

***

      Намджун предложил поехать на выходные в его домик у озера. Отдохнуть и провести время вместе. Собирая вещи, Тэхён нервничал и ходил по комнате, кидая в сумку всё, что считал нужным. Потом выкладывал обратно, понимая, что это не пригодится.       Остановившись на кухне, он налил себе чаю, чтобы выдохнуть и успокоиться. Сидя с чашкой и грея об неё руки, Тэхён анализировал...       «Почему я так нервничаю? Что это — предвкушение или опасения? Намджун не позволит себе лишнего, если я попрошу его остановиться, но мне не хочется его останавливать. Мне хочется упасть в его объятия».       Это трепетное ожидание... Ким неспешно размышлял, что пора, наверное, уже переходить на новый этап в их отношениях. Но боль от предыдущей связи оставила страх перед новой.       Сигнал пришедшего смс на телефон прервал не останавливающийся круговорот мыслей.       «Солнце моё, я уже выехал. Буду у тебя через тридцать минут. Скоро увидимся!»       Улыбнувшись, парень быстро вытряхнул из сумки всё, что успел туда напихать. Оглядев вещи, он громко рассмеялся, не понимая, как туда попали утюг и мышка для ноута. Спокойно собрал сумку. На два дня и две ночи вещей много не нужно. Осталось положить только зубную щётку и средства по уходу за кожей.       Тэхён вышел к подъезду как раз в момент, когда Намджун парковался перед домом.       Мужчина вышел из автомобиля, с улыбкой приглашая в объятья.       — Я по тебе соскучился, — тихо сказал Намджун, и его голос звучал как обещание нежности, тепла и безопасности.       Тэхён прижался к его крепкому плечу, позволяя себе побыть желанным, настоящим.

***

      Вернувшись домой после проведённых выходных с Намджуном, Тэхён сидел на кухне, занимаясь глубоким самокопанием. На улице ночь, в квартире тишина. В голове шум. Громкие кричащие мысли.       «Что же было не так?» — сжимая голову руками, раскачивался на табурете парень.       Джун был так нежен, заботлив, дарил наслаждение, уточняя каждый раз, комфортно ли партнеру. Всё было правильно, именно так, как хотел и мечтал.       «Почему же внутри пустота?»       Тело отзывалось — было приятно, он получал тихое удовольствие.       «Почему я чувствую себя опустошённым? Что делать с этими мыслями, как смотреть в глаза Намджуну?»       Слёзы непонимания и боли тихо катились по щекам. Всю ночь он ворочался, так и не сумев уснуть. Утром, уставший и разбитый, он отправил Намджуну сообщение о простуде, попросил сообщить об этом и его начальнику, и выключил телефон. Оставшись в полной, давящей тишине, он пытался заглушить беззвучный крик собственной души.       Лучшее средство, чтобы перестать разъедать себя тяжёлыми мыслями — это заняться домашними делами, руки сами знали, что делать. Он стирал, вытирал пыль, мыл полы и готовил ужин. Закончив, начал расставлять вещи по местам. На автомате загрузил следующую партию белья. Он давал себе время принять свои чувства и эмоции.       «Завтра. Всё будет понятно завтра, когда я встречусь с Намджуном».       В эту ночь он спал спокойно.

***

      Зависнув около кофемашины на работе, Тэхён старался избегать Намджуна. Он невидящим взглядом смотрел в экран аппарата, делая вид что выбирает напиток. Вдруг за спиной послышались шаги.       — Солнце, ты прячешься от меня? — ласково прозвучал голос мужчины.       Обернувшись, Тэхён рассматривал Намджуна уже совсем другими глазами. Тёплый взгляд, милые ямочки, широкая улыбка. Всё вызывало внутри теплоту и нежность, но не как к партнёру, а как к другу. Об этом придётся сказать, но не сегодня. Дав себе ещё немного времени, Тэхён улыбнулся, чмокнул его в щеку, сказав:       — Нет конечно, просто много работы накопилось.       — Есть планы на сегодня? Хочу познакомить тебя со своей семьёй, ужин у родителей. Как ты на это смотришь? — Поглаживая парня по щеке, говорил Нам.       У Тэхена все сжалось внутри. Знакомство с родителями... Слишком серьёзно... Сделал шаг назад:       — Я ещё плохо себя чувствую, давай отложим?       Тэхён показательно покашлял, пытаясь выглядеть убедительно.

***

      Ужиная дома, Тэхён понимает, что с Намджуном придётся поговорить как можно быстрее. Он не сможет быть с ним, несмотря на всё. Чувство влюблённости рассыпалось под тяжестью эмоциональной пустоты в сексе. Полностью лишившись аппетита, Тэ грустно ковырялся в своей тарелке палочками.       Звонок в дверь прозвучал громко, напугав парня. В этом городе никто не мог прийти к нему, только Нам. Но тот подвёз его до дома и уехал на ужин к родителям. Скорее всего, кто-то из соседей. Парень тихонько приоткрыл дверь.       Её тут же рывком открыли шире. По инерции Тэхён вслед за дверью вывалился наружу, и столкнулся с крепкой фигурой мужчины. Чёрные глаза Чонгука смотрели с жадностью.       — Добрый вечер, — с усмешкой произнёс мужчина, рассматривая сверху вниз влетевшего в него парня.       Приподнял его, и с драгоценной ношей на руках по-хозяйски зашёл в квартиру.       — На вас поступают жалобы. На шум и громкую музыку ночью, — нагло врал Чонгук, глядя с наслаждением, как появляется страх в глазах напротив.       — Этого не может быть, — заикаясь, проговорил парень.       Встретив Чонгука, у Тэхёна всё сжалось внутри от ужаса. Он вспомнил, как этот мужчина, прижав его к стене, с жадностью вбивался в него. Вспомнил вспышки звёзд перед глазами во время оргазма. Грубый хват руки в своих волосах, пока его натягивали горлом. Долго заживающие укусы на своей шее. Воспоминания и присутствие этого мужчины в квартире заставили его замереть оленем в свете фар. Он не знал, чего ожидать от риэлтора, но сквозь страх его волной окатили фантомные ощущения яркого оргазма, заставив сжаться узлом всё внизу живота.       — У меня всегда тихо, музыка только на телефоне, и то негромко. Я вовремя оплачиваю аренду. На меня не могли жаловаться, — быстро говорил парень, сползая из рук мужчины на пол, и делая шаг назад.       Один и ещё один. Упершись бедрами в кухонный стол, Тэхён остановился, руки дрожали, ноги подкашивались. Чонгук, как хищник, приближался, глядя прямо в глаза своей жертве. Подойдя к Тэхёну вплотную, он опёрся о стол руками по бокам от парня.       — Меня не интересуют твои оправдания, — прямо в ухо рыкнул Чонгук. — Я пришёл за оплатой.       Прижав к себе ближе за волосы, впился в рот парня, больше кусая, чем целуя.       Расстегнув джинсы на парне, он одним движением смахнул со стола остывший ужин, не обращая внимания на звук разбитой посуды. Уложив его на стол, стянул с него джинсы сразу с бельём, футболка улетела туда же на пол. Тэхён лежал спиной на столе, колени прижаты к груди, и ощущал прохладу смазки между ягодиц. Нетерпеливые, но аккуратные движения пальцев. Больно, жёстко, стыдно, страшно — опять.... Его не спрашивали. Его использовали. Перед ним лицо Чонгука, в его глазах плясали черти. Ни капли жалости, только желание сломать и подчинить.       «Почему я не сопротивляюсь? Я же должен... Нужно попытаться оттолкнуть, убежать, спрятаться...»       «Почему я не...»       Его бецеремонно пользовали, зло и яростно, будто наказывали за что-то. Грубые толчки. Стол скрипел, грозя развалиться. Укусы расцветали на коже синяками, местами кожа лопнула и проступили капельки крови. Страх, боль и унижение, смешиваясь, порождали необъяснимый кайф. Чонгук ломал его каждым толчком, каждым укусом — наказывая за то, что сам не смог выкинуть его из своей головы. Он смотрел в затуманенные глаза Тэхёна, находя в них не только страх, но и то, что его так зацепило в прошлый раз: подчинение и наслаждение. Чонгук сжал ладонью горло Тэхёна.              Воздуха не хватало, перед глазами поплыли тёмные круги. Тэ крошился и ломался, сам раздвигал ноги шире, чтобы толчки были сильнее, глубже. По щекам текли слёзы бессилия и экстаза. А потом его подкинуло дугой, оргазм — долгий, бурный, яркий. Тэхён не стонал, он пытался кричать в голос, но наружу выходил только хрип из сдавленного горла.       «Вот она — искра» — с удовлетворением понял Чонгук, сжимая горло Тэхёна.       Смотрел, как слёзы текут по его лицу, и видел, когда тот перестал сопротивляться своим желаниям. Мгновение, когда начал получать удовольствие. Доказательства его, Чона, победы. Самая главная награда.       В этот момент, в момент экстаза, — яркая мысль с острой болью понимания врезалась в голову Тэхёна:       «Вот чего мне не хватало с Намджуном, который так заботливо нежил и беспокоился о моём комфорте».       Ему хотелось чувствовать себя не партнёром, а вещью. Безмолвной и безотказной куклой в руках опытного кукловода.       Чонгук кончил глубоко в парня, и поправив на себе одежду, похлопал по щеке парня ладонью, как щенка.       — Хороший мальчик.       Уходя, он знал, что теперь Тэхён будет ждать их следующей встречи...