Риэлтор

      Тэхён собирал осколки разбитой посуды. Это было легче, чем собирать себя по крупицам.       В этот раз откат был намного сильнее. После ухода Чонгука хотелось крушить, кричать, бить кулаком в стену.       «Почему я не сопротивляюсь, почему даже не делаю попыток к этому? Что со мной не так? Почему нормальность, нежность и ласка не находит отклик в моей душе? Почему я сдаюсь сразу, как только вижу его взгляд? Моё сердце бьется так сильно, я готов кончать от одной только его руки на моём горле...»       Тэхён разглядывал своё отражение в зеркале, оглаживая пальцами все ещё болящие укусы… Память услужливо окунула его в детство. Оно закончилось в тот день, когда умерла мама. Точнее, в этот момент оно превратилось в выживание. Отец тогда вернулся с войны, но не один, а со вспышками внезапной ярости — ПТСР.       Дом стал казармой, а правила были просты:       Не шуми. Любой звук — чуть громче голос, смех или плач — мог вызвать взрыв гнева или долгое ледяное игнорирование, что было намного страшнее. Мальчик научился ходить бесшумно, дышать тише.       Не плачь, слёзы — это слабость, мужчины не плачут, боль нужно терпеть. И он научился глотать свою боль не морщась, быстро, как горькое лекарство.       Не мешай — это было самое главное правило. Он должен был быть удобным, невидимым.       Не было понятно, что правильно, а что нет, что-то вроде ходьбы по минному полю — даже следование правилам могло дать непредсказуемый результат. Любовь отца могла прийти после вспышки гнева, а после похвалы могло случиться отторжение. Не делать ничего, не хотеть, не иметь своего мнения — было единственным правильным поведением. Его индивидуальность растворялась в отцовском ПТСР. Детская психика нашла свой выход: если быть личностью опасно, значит нужно перестать ею быть. Желание избежать гнева превратилось в покорность: просто слушайся того, кто сильнее. Отдав контроль над собой, можно перестать бояться.       К одиннадцати годам он стал идеальным — тихим, послушным, готовым принять любую форму никем. Детский мозг запомнил главное: я отдаю контроль и получаю безопасность. Эта сделка определила всю его дальнейшую жизнь.

***

      Чон вышел из дома с лёгким чувством насыщения. Его демоны были — нет, не накормлены досыта, но успокоены. Он неторопясь, лениво сел за руль своего "Мерседеса", вспомнив летящую на пол посуду. С сытой ухмылкой достал телефон, открыл сайт своего любимого ресторана. Оформил заказ ужина: мраморная говядина, острые закуски, сочные фрукты и нежный десерт. Добавил бутылку дорогого вина. Указав адрес доставки, риелтор небрежно бросил телефон на кресло рядом. Завёл мотор и автомобиль медленно, послушным урчащим зверем, выехал с парковки на вечернюю улицу.

***

      Громкий звонок в дверь вернул Тэхёна в реальность. Осторожно приблизившись ко входу, он сцепил пальцы, прижав руки к груди. Замер в раздумьях, стоит ли открывать.       — Доставка, — раздался нетерпеливый стук.       От неожиданности Тэ вздрогнул.       «Доставка?» — Облегчение волной пробежало по телу. Нервно вздрагивающими пальцами он открыл дверь.       — Вы ошиблись, наверное. Я ничего не заказывал, — бормотал парень.       Курьер не стал спорить, просто развернул к нему бланк получения, для подписи.       Прочитав в графе «получатель» свои имя и адрес, Тэхён молча расписался, и получил красиво оформленную корзину. И только в этот момент он осознал, что в графе заказчик стояло имя Чон Чонгук.       Захлопнув дверь, юноша швырнул корзину на пол со всей накопленной злостью. Только утихшая истерика опять набирала обороты. Осев на пол, он вцепился пальцами в свои бёдра. Оставляя синяки в добавок тем, что уже украшали его тело, он кричал без звука. Бил руками и ногами в пол. В запале пнув ногой корзину, Тэхён услышал звон разбившегося стекла.       Именно этот звук позволил сознанию заякориться. Истерика постепенно затихла, оставив после себя усталость и апатию. Терпкий аромат вина заполнил прихожую. Красная яркая жидкость потекла из-под упаковки.       — Что за...? — Резко подорвался к корзине, разрывая обёрточную бумагу. Внутри лежала разбитая бутылка вина. Тем же вином были залиты — помятая коробка с десертом, фрукты и несколько почти не пострадавших контейнеров.       — Еда? Меня трахнули за еду? — Прошептал он, и слезы потекли градом, которые Ким уже не замечал.       Как в трансе, он аккуратно достал разбитое стекло. Вытер лужу. Словно во сне, отнёс корзину и поставил на стол. Тэхён аккуратно начал доставать уцелевшие контейнеры и, снимая крышечки, вдыхал аромат еды. Повернулся за тарелками, но обнаружил пустую полку. В памяти всплыла картина: летящая на пол посуда вместе с ужином, скинутая одним движением руки господина Чона.       «Так это не оплата услуг, он просто вернул испорченный ужин. Или даже... позаботился?»       И хотя еще совсем недавно аппетита не было совсем, сейчас он ел прямо из контейнеров — медленно и наслаждаясь вкусом.

***

      Выйдя на работу после выходных, Тэхён решился на разговор с Намджуном.       Он вышел очень тяжёлым. Нет, тот повёл себя по-джентельменски, принял слова о дружбе со спокойствием сильного человека, только в глазах отразилась вся боль. Самому Киму тоже было сложно — никак не укладывалось в голове, что он сам добровольно отказывался от замечательного мужчины и нежных ласковых отношений. Причем о которых так мечтал, и к которым стремился, сбегая в этот город.       Сегодня он добирался домой на такси. Ехать на транспорте не было сил. Звонок застал его врасплох — курьер уточнял, в какое время удобнее доставить заказ. И как Тэхëн ни пытался объяснить, что ничего не заказывал, переубедить не получалось. Договорившись о доставке на вечер, он завершил разговор.       Новый, массивный и крепкий кухонный стол занял своё место в квартире. Его привезли, собрали-поставили, старый шатающийся и скрипящий вынесли. Не отдавая отчёт своим действиям, Ким уселся на него, и, сделав несколько движений бедрами, попытался его расшатать. Стол стоял не шелохнувшись.       Теперь каждая ночь была для него пыткой. Тэхëна мучали сны… И сейчас речь не о ночных кошмарах. Чон Чонгук — вот кто был его личным ужасом. Он ничего не делал во снах, просто смотрел и ухмылялся. Но эти чёрные глаза... Их взгляд был таким обжигающим. Чувствовалось тяжёлое вязкое давление, от которого подкашивались ноги. Хотелось просто упасть перед ним на колени, разрешая делать с собой всё, что тому захочется. Отдать ему контроль — своё тело, волю, душу.       Он просыпался с колотящимся сердцем и чертовски стойким возбуждением. Просто подрочив, снять напряжение никак не получалось, хотелось чувствовать ЕГО в себе. Хотелось ощущения крепких рук на своём теле, чувствовать грубые толчки в себе от которых темнеет в глазах. Хотелось этого распирающего чувства внутри… Парень старался как мог, растягивал себя, загоняя пальцы глубже, двигаясь резче, но этого было мало, слишком мало.       Тэхён рыдал в подушку от безысходности и неудовлетворения. По утрам он пытался соскрести себя с кровати, чувствуя только усталость. Глаза были постоянно красными, под ними залегли синяки.       Одним таким утром Тэхёну в голову пришла мысль. Тихо, спокойно, но чётко. Нужно купить себе «игрушку» или он просто умрёт от недосыпания. Парень вздрогнул. Это было так грязно и пошло, ни разу до сегодняшнего дня он не думал о подобном. Но сейчас это казалось единственным выходом.

***

      Сидя в офисе, Чонгук думал о чем угодно, но не о работе. Почти все мысли занимал Тэхëн.       Он был не просто красивым мальчиком и отзывчивой куколкой. Нет, на самом деле это редкий драгоценный камень. Пусть тот пока и не осознавал всех своих желаний, но Чонгук видел, как тело парня отзывалось на его жестокость: сначала сопротивление, но в итоге неизменно наслаждение.       Их встреча не дала ему долгоиграющего облегчения. Наоборот, только разожгла аппетит, теперь хотелось забрать его себе. Привезти в свой дом, и оставить в своей кровати — такого сломанного и заплаканного, удовлетворенного жестокостью и сексом.       Иметь возможность играть с ним и ломать его каждый день —эта мысль не отпускала Чона уже несколько недель.       Нужно продумать план, из которого эта куколка не найдёт выхода. В голове уже строилась цепочка действий:       «Для начала соберем-ка о нём информацию».

***

      Как же было стыдно. Казалось, курьер знал, что именно находится в плотно упакованной коробке. Тэхëн краснел и смущался, выронил ручку, пока ставил подпись в бланке получения.       Закрыв дверь, он бросил коробку, словно она обжигала руки. Но чем бы он ни занимался, взгляд возвращался к ней. В конце концов, уговаривал себя — «В этом нет ничего плохого, это естественно!» Вздохнув, Тэ отбросил стыд и смущение, и трясущимися руками открыл коробку.       Внутри лежал очень реалистичный искусственный член. Достаточно крупный по размеру. Венки, вылепленные по всему стволу, выпирали; крупная головка прямо притягивала взгляд. Имелась даже присоска в основании, чтобы его можно было куда-нибудь прикрепить. Проведя подушечками пальцев по стволу, Тэхён облизнулся. На ощупь тот оказался таким приятным, будто бархатным. Эффект живой кожи, венки упруго выпирали. Не было ощущения холодного пластика, и это радовало. Тело отзывалось на него приятным волнением и ожиданием.       Сбросив с себя наваждение, парень закрыл коробку, и засунул ее в глубину самого нижнего ящика — подальше. Но, принимая душ перед сном, он оглаживал себя, подготавливая и растягивая...

***

      Следующим утром Тэхëн проснулся хорошо отдохнувшим. Пусть это не то, чего хотелось бы на самом деле, но явно лучше, чем собственные пальцы.       Встав с кровати, он взял игрушку с собой в ванную, чтобы помыть её, следуя чётким инструкциям о хранении и использовании.       Переступив порог ванной, Ким почувствовал воду: под ногами хлюпало. Весь пол был залит водой. Из-под раковины бежала тонкая струйка. В сознание ударила паника — что делать? Он не знал, что делают в таких ситуациях, куда звонят и куда обращаются... Бросил фаллос в раковину и побежал за телефоном — куда звонить??? Единственное, что пришло на ум, это позвонить в риэлторскую контору, которая сдала ему квартиру.       — Добрый день, — почти сразу ответил женский голос, — мы...       Не дав договорить ответившей на звонок женщине, Тэхён громко, на грани истерики, попытался объяснить происходящее.       Чонгук просматривал информацию, которую собрали за это время на Тэхëна:       «Это ещё лучше чем я мог себе представить. Родных нет, друзей нет. Работает за маленькую зарплату, машина есть, но ездит на работу на общественном транспорте — или не хватает денег на бензин или она сломана. Просто подарок судьбы какой-то».       Услышав громкие голоса на ресепшене, Чон вышел из кабинета, прислушиваясь к тому, что там происходит. Собравшиеся сотрудники громко, перебивая друг друга, пытались объяснить кому-то в телефоне, где нужно перекрывать кран.       Опознав голос Тэхëна на громкой связи, он замер.       — Что тут происходит? — Рявкнул на весь холл.       Тишина повисла в офисе, и только голос Тэхëна продолжал объяснять, что у него не получается перекрыть кран.       Секретарь, отключив микрофон, быстро ввела начальника в курс дела.       — Найди ремонтную службу и вызови на его адрес, — уже выходя из помещения, приказал Чонгук.       В голове выстроилась цепочка: бытовой хаос очень ловко вписывался в его задумку. В голове была главная мысль, затмевающая всё — «забрать своё».       Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Мокрый Тэхëн с тряпкой в руках побежал открывать в надежде что это прибыл мастер. Открыв дверь, парень застыл, увидев Чонгука…       Отодвинув его в сторону, Чонгук уверенно прошёл в ванную. Нажал на клавишу и открыл скрытую панель, а затем одним движением перекрыл воду. Всё заняло лишь минуту. Одну минуту.       На пороге ванной стоял Тэхëн, в мокрой прилипшей пижаме, с тряпкой в руках. С тряпки капала вода, волосы торчали в разные стороны. Он с удивлением и восхищением смотрел на действия мужчины. Вдруг глаза парня расширились от увиденного за спиной Чонгука. Яркая краска стыда залила его лицо, уши и шею, тряпка вывалилась из рук.       Повернувшись, Чонгук сначала не понял, что так могло смутить парня. Окинул взглядом ванную и заметил лежавший в раковине искусственный член. Усмехнувшись, Чон повернулся к смущенному Тэхёну.       — Очень интересно... — хмыкнул мужчина. — А теперь ты идешь собирать вещи. Игрушку тоже бери с собой, — в глазах Чонгука разгоралось пламя…       Быстро схватив фаллос и спрятав его за спиной, Тэхëн с запозданием уточнил:       — А зачем мне собирать вещи? Какие?       Звонок в дверь остановил вопросы, и Чонгук с уверенностью хозяина пошёл открывать, оставив их без ответа. Попятившись, чтобы пропустить мужчину, Тэхён двинулся в свою комнату, чтобы спрятать игрушку, которая буквально жгла руки. Выбежал на кухню, замечая, как Чон быстро объяснял рабочим проблему в ванной.       Парень остановился у стола с видом ребёнка, ждущего наказания. Где его и нашёл мужчина. Приподняв пальцем подбородок Тэхёна, Чонгук рассмотрел ещё не сошедший румянец и закушенную губу. Вытянув её из захвата, произнёс:       — Ты собираешь вещи и едешь со мной. Денег у тебя нет, а платить за ремонт и ущерб соседям нужно. Так что работать теперь будешь на меня, пока не выплатишь долг. Работы по ремонту здесь минимум на три дня, возможно больше, — говорил Чонгук холодно, нагло искажая действительность в свою пользу.       Эта глупая ситуация вписывалась в его план идеально. Тэхëн в ужасе пытался понять, что ему делать. В глазах Чона пылало такое пламя, что сразу становилось понятно, что за «работа» подразумевалась для него у мужчины дома. Чонгук взял парня крепко за локоть и отвёл обратно в комнату.       — Собирай вещи, — в этот раз звучало уже как приказ.       Достав сумку, Тэхён начал кидать в неё все, что попадалось под руку. Этот голос, этот взгляд, ощущение кожей крепкого хвата на своей руке — всё возвращало парня в его мучительные сны, где он так хотел быть в руках мужчины податливым и послушным. Воспоминания об этой ночи, когда он трахал себя игрушкой, желая получить ЕГО — разлили жар по телу, лицо опять покраснело.       Заметив это, Чонгук подошёл вплотную, прижавшись пахом к его заднице.       — Ты слишком громко думаешь. Я вижу все твои грязные мыслишки, — тихо прошептал он прямо в ухо.       Тэхён всхлипнул, чувствуя ещё не каменный, но уже окрепший чужой член, прижатый между его ягодиц.       Он молча кивнул, продолжая собирать вещи. Это была ловушка, и он сам, добровольно в неё шёл. Вытащил из-под подушки фаллос, положил его в сумку, украдкой бросив взгляд на Чонгука. Пламя в глазах старшего разгоралось все сильнее.       — Какой хороший и послушный мальчик, — взрыкнул Чон.       От этих слов и голоса у Тэхёна побежали мурашки. Мелькнула мысль сбежать, но пробудившееся предательское возбуждение заставляло послушно закончить сборы. Он был парализован страхом, и одновременно желанием вновь оказаться куклой в этих руках.

***

      Уже неделю Тэхëн жил в доме Чонгука. Не осталось ни одной мало-мальски подходящей поверхности, где его бы не трахали за это время. Каждый день — урок послушания и проверка на прочность.       Вчерашний урок был самым жёстким за эту неделю: держа Кима за волосы, Чон использовал его рот, трахая до рвотных позывов, до головокружения от нехватки воздуха, и заставлял при этом насаживаться на тот самый фаллос, прикреплённый к полу в гостиной.       Это был самый унизительный, но в то же время и самый яркий оргазм в жизни Тэ. После которого он долго лежал на полу без сил, не предпринимая попыток встать. Единственное что он помнил отчётливо, это как его подняли с пола прижали к крепкой груди. Пришёл в себя он уже вымытым и одетым в пижаму — лежал в своей кровати абсолютно не понимая, как тут оказался..

***

      Утро, Тэхён ещё лежал в кровати, когда Чонгук зашёл в спальню и вручил ему тонкую чёрную папку.       — Внимательно это прочти, — строго сказал. Или приказал… — Отметь все пункты, на которые согласен. — Окинул его взглядом и вышел из комнаты.       Трясущимися руками парень открыл папку, пытаясь понять, что это… Контракт. С подробно расписанными обязанностями обеих сторон.       В разделе "Обязанности Чон Чонгука — Доминанта":       1. Полное финансовое обеспечение, включающее в себя предоставление жилья, питания, одежды и медицинского обслуживания высшего уровня.       2. Неукоснительная забота о физическом и ментальном здоровье Подопечного с правом принимать все решения, касающиеся распорядка его дня, диеты, выбора одежды, режима тренировок, а также, при необходимости, лечения, режима и реабилитации.       3. Организация и полная оплата комплексного развития и образования, а также определение допустимого круга общения, чтения и досуга.       4. Гарантия полной безопасности Подопечного от всех внешних угроз и факторов, способных вызвать тревогу, связанную с его прошлой жизнью.       Дальше шли: "Обязанности Ким Тэхёна — Подопечного"       1. Беспрекословное и немедленное исполнение всех распоряжений и инструкций в рамках текущего контракта.       2. Полное раскрытие информации, касающейся всех аспектов жизни: физическое и ментальное здоровье, эмоциональное состояние, содержание общения с третьими лицами, доступ к информационным ресурсам (логины, пароли).       3. Безусловный приоритет интересов и планов Старшего. Отказ от собственных намерений, если они противоречат вышеуказанному.       4. Добросовестное освоение предоставленной образовательной программы. Выполнение всех учебных заданий, посещение назначенных курсов. Получение профессии в согласованной области в установленные сроки.       5. Ответственное отношение к своему ментальному и физическому здоровью, включая неукоснительное соблюдение предписанного режима сна, питания и физических нагрузок.       6. Регулярное выражение благодарности и тщательное соблюдение установленных ритуалов.       Дальше шла огромная таблица в несколько колонок с подробными объяснениями разрешённого и запрещённого. Пункты касались всех сторон жизни. От бытовых мелочей — питания и одежды, и до интимных практик, о которых Тэхён даже не догадывался. Указанный срок — год, с последующей пролонгацией и возможным пересмотром условий.       Ему нужно было внимательно всё прочитать и поставить галочки, соглашаясь или отвергая перечисленные пункты.       Договор сроком на год...       Но он не мог. Не смог даже дочитать. С детским страхом испортить, он очень аккуратно положил папку на тумбу. Словно освободившись от груза, Ким нырнул в кровать. С головой закутался в одеяло, крепко обнимая себя за плечи. В голове — революция.       «Что делать? Это же добровольное рабство. Полная потеря своего я... Или нет? Или наоборот — полная свобода от принятия решений? Это же социально неправильно... Но зато я могу спокойно заняться собой и своим образованием. Яркость оргазмов и эмоциональная наполненность... прилагаются. Можно больше не считать копейки на еду и получать наконец-то адекватную медицинскую помощь».       Вспомнил свою последнюю простуду, и невозможность купить хорошие дорогие лекарства. От этих мыслей по телу прошла неприятная дрожь и начала болеть голова.       «Так, стоп. А что Чонгук получает? Раба? Но я и так уже в его квартире, он делает со мной всё что хочет. Зачем ему все это? Зачем вешать на себя столько обязательств, да ещё и на такой длительный срок? Так что это, ошейник или… забота? Тюрьма или золотая клетка?»       Тэхён обхватил голову руками, сжавшись ещё сильнее… Боль в висках стала нестерпимой…       Собрав последние силы, Ким встал и, выйдя из комнаты, двинулся на поиски Чонгука. Тот нашёлся в кабинете. Мужина сосредоточенно работал, в руках были какие-то бумаги. Осторожно постучав, Тэхён задержался в дверях, боясь помешать. Тихо произнёс:       — У меня очень сильно болит голова. Мне, наверное, нужно какое-то лекарство... — Это был крик о помощи, акт добровольной сдачи.       Услышал стук, Чон поднял голову от документов, и то, что он увидел, ему совсем не понравилось: спутанные волосы, тени под глазами, слишком бледная кожа. Парень стоял, привалившись к косяку всём телом, как будто ноги его не держали совсем.       «Что стало с моим ярким алмазом, моей драгоценной куколкой?» — беспокойство о младшем поселилось в груди мужчины.       — Иди в комнату, тебе сейчас принесут лекарство. Доктор будет чуть позже, — спокойно ответил Чонгук, не желая пугать Кима, и взял в руки телефон.       Заглушив в себе просящийся на волю всхлип, Тэхён медленно развернулся и поплелся обратно. Очень хотелось, чтобы его пожалели, но было страшно даже попросить об этом.       «Чонгук недоволен мной и разочарован… Он же позаботится? Как я устал…» — из последних сил размышлял парень, падая без сил на кровать.       Чонгук, отложив все документы, задумался…       «Что будет, если он не согласится? Не подпишет контракт. Я же не прикую его наручниками к батарее. Он должен сам решить, сам выбрать свой путь. Найти согласие с самим собой. Сейчас парень больше похож на разрушающуюся башню, которая не выдерживает внешнего давления».       Таблетки помогли. Боль утихала, стало легче дышать. Осмотр показал, что физических проблем нет. Сон, питание и спокойствие — все, что нужно для скорейшего восстановления.       «Спокойствие... где его взять?» — на этой мысли Тэхён погрузился в сон.       Следующие несколько дней ощущались застывшими, как муха в янтаре — вроде в движении, а вроде и нет. Еда, сон, витамины — всё по расписанию.       Чонгук был спокоен и немного отстранён. Он заходил в комнату, внимательно сканировал Тэхёна взглядом — оценивал самочувствие. Контролировал выполнение всех предписаний врача и приём витаминов. С удовлетворением отмечал положительную динамику. Сон и отдых шли парню на пользу. Его куколка получала самый лучший уход. Чон проявлял внимание дозированно, не желая навязывать принятие и выбор в свою пользу. Тут должно быть полное, осознанное понимание своих желаний и принятие ситуации и этих отношений по контракту. Добровольное. Иначе все это просто не имело смысла.       За эти дни Тэхён окреп физически, тени под глазами пропали, сил стало больше. Теперь он много времени проводил в бодром состоянии, а не спал сутками напролет, просыпаясь только по зову природы или будучи разбужен согласно графику лечения.       Мысли о контракте не ушли из головы окончательно, а ввиду состояния были просто поставлены на паузу на время болезни. Теперь же они вернулись.       «Я заложник обстоятельств, и я не могу уйти… — В который раз Тэхён прикрывался щитом безысходности, но в этот раз по защите пошла трещина: — Однако на самом деле меня же никто не держит. Я могу уйти. Могу сказать, что я против, могу начать решать этот вопрос… Почему же я этого не делаю?» — Тэхён задал наконец-то правильный вопрос и тут же получил на него впервые честный ответ.              «Я не хочу отказываться и уходить…»       Эта мысль словно гром над головой оглушила, заставив сжаться… Все варианты самооправдания рухнули. Тэхён медленно протянул руку к папке. Пальцы уже не тряслись, но открывать её он всё же не торопился. Зажмурившись, словно шагая в пропасть — Тэ решительно открыл её.       Текст не изменился, изменилось восприятие написанного: уже не приговор, а договор. Первый пункт — полное финансовое обеспечение… Тут ещё одна мысль всплыла озарением: сколько уже времени он не выходил на работу?       «Недели две, навскидку» — посчитал Тэхён, и это его не удивило и не расстроило.       Оказывается, работа — это не то, за что он держится. Сейчас этот пункт не выглядит так, как воспринимался изначально. Его не покупают, ему предоставляют спокойствие.       Выбор окружения и досуга — не удушение, а возможность заняться своим развитием.       Дальше шли его обязанности. Беспрекословное исполнение, полное подчинение — это цена. Цена за что? Свобода выбора в обмен на безопасность? Его воля — в обмен на возможность перестать бояться и начать дышать полной грудью? На яркость и наслаждение? На то, чтобы быть нужным?       Быть нужным — вот то, что откинуло все сомнения насчёт «правильно» и «неправильно». Он хочет быть нужным Чонгуку… Именно в этот момент в голове выстроилось понимание, что этот контракт между ними — не приговор, а инструкция для перехода к упорядоченной жизни. Ручка, лежавшая до этого на тумбе рядом с папкой, уже была в руке, уверенно отмечая галочки напротив понятных для него пунктов. Даже строго расчерченная таблица уже не вызывала сопротивления. Исполнение — галочка. Отказ от своих планов — галочка. Доступ к информации — галочка. Забота о здоровье — галочка. Одежда — выбор из предложенного — галочка. С каждой поставленной галочкой, внутри креп новый росток, пробившийся сквозь руины сомнений — облегчение. И это было не поражение, это было согласие самим с собой.       Много пунктов осталось не отмеченными, но это был не отказ, это было незнание указанного, и парню требовались пояснения.       Прижав договор к груди, как новый щит безопасности, Тэхён твёрдой походкой шёл в сторону кабинета. В этот раз ему не нужна была опора в виде косяка. Постучавшись, он вошёл в кабинет и остановился прямо перед столом.       — Мне нужна помощь с пониманием некоторых пунктов, — уверенно попросил Ким, глядя прямо в глаза Чонгуку.       В этот раз Чонгуку нравилось то, что он видел: гордо расправленные плечи, прямая спина, взгляд без страха. И пусть парень сжимал прижатую к груди папку до побелевших от напряжения пальцев, сейчас Чон видел свою драгоценность в правильной оправе. На лице мужчины расплылась ухмылка. Не насмешка, а удовлетворение от правильно сделанного выбора.       — Конечно. С чем у тебя трудности? — приглашающе похлопав себя по колену, ответил Чонгук.