Подарок

12 сентября 1746 год Солнце высоко виднелось на горизонте, заливая лучами всё пространство, но от этого теплее не становилось. Арабель и Франсуа шли на кладбище. День обещал быть ясным, поэтому мадам де Ботерн решила пойти пешком. Спустившись с холма, они оказались на месте назначения. Могильные однообразные камни тянулись друг за другом. А ведь когда-то давно у них всех была своя жизнь, мечты, переживания. Но сейчас они все лежат здесь, зарытые в землю. Франсуа остановился возле безымянной могилы, над которой был золотой крест. Надпись давно стёрлась, а могила заросла сухой травой. — Франсуа, не отставай, – окрикнула его Арабель, останавливаясь на полпути. — Извини, иду. Франсуа тряхнул головой и они пошли дальше. Спустя некоторое время, они подошли к нужной могиле. Арабель сжала руки в замок и прижала их к груди. Тяжело вздохнув, она начала: —Мой дорогой Серж. Вот уже год, как тебя нет с нами. А кажется, что прошла вечность. Каждый день мы помним о тебе, — слёзы выступили на глазах, но Арабель быстро вытерла их одной рукой. Франсуа крепко обнял её. Спустя несколько секунд, Арабель обняла его в ответ. Из её груди вырвались тихие рыдания. — Мама, тише,все будет хорошо,–Франсуа медленно гладил её по спине. Такие истерики были уже не в первый раз и могли случаться несколько раз на неделе. — Прости, – прошептала она, прижимая его крепче к себе. Резкий колокольный звон поднял всех птиц с деревьев с громким криком. Только этот церковный колокол может нарушать покой, царивший здесь. О чём он напомнил. Пробив шесть раз, колокол замолчал, будто и не звонил вовсе. Наконец, Арабель отпустила сына из объятий и вынула белый платок. Вытерев слёзы, женщина ушла в доль дороги. Франсуа последовал за ней. Ещё полчаса они гуляли возле кладбища, не желая уходить. Франсуа не чувствовал в этот день никакой тоски по отцу. Впрочем, как можно тосковать по человеку, который всегда холоден к тебе? Особенно в последние месяцы жизни Сержа это было особенно заметно. Но нужно молчать о своих чувствах, ради матери и дяди. Они же знали его другим. Тем более они не поймут. —Думаю, нам пора, –сказала Арабель, смотря на розовеющие небо. Она взяла сына под руку, и они пошли вдоль широкой дороги. Холодный ветер раскачивал пёстрые деревья, сбрасывая с них листву. —Вам не холодно? –спросил Франсуа, внимательно глядя на мать. Её чёрное платье не подходило для погоды, а свою шаль она забыла дома. Это было довольно опрометчиво со стороны Арабель, но сделанного не воротишь. —Нет, милый, всё хорошо. Я уж как-нибудь дойду, –она слабо улыбнулась. Дальше они шли молча. Дома Арабель села за вышивку, а Франсуа читал ей книгу вслух. В последние время это стало чем-то вроде традицией, после смерти Сержа. В комнате царил полумрак. Две свечи стояли на столе, их тени падали на жёлтые страницы книги и на вышавку. Поленья в камине тихо трескались; этот звук даже вызывал какое-то чувство спокойствия. Не смотря на то, что в комнате было тепло, на плечи Арабель был накинут шерстяной плед. —Франсуа , а ты не мог бы не читать так громко? А то уже голова болит, – попросила Арабель, продевая ткань иголкой. Франсуа стал читать тише, но и это не помогло. —Может быть, вам не– здоровиться? –Франсуа отложил книгу и внимательно посмотрел на мать. Её зелёные глаза были полузакрыты, она тяжело дышала через рот. —Нет, просто устала, – гнусавым голосом ответила она и отложила вышивку. Франсуа проводил её до комнаты и уложил в кровать.

***

На следующий день Арабель заболела и лежала в постели. Франсуа отпустил служанку и сел у изголовья кровати. Женщина была против этого, но ему было всё равно. —Да ничего со мной не случиться, у меня крепкое здоровье. Мне не сложно,а вечером я уже и позову служанку обратно, –Франсуа взял микстуру и открыл её. Сразу же появился кислый запах, заставляющий передернуться. Он сдержался и налил зелёную микстуру в ложку. Арабель проглотила лекарство, даже не поморщившись. —Но я всё равно считаю, что тебе лучше уйти! Ты можешь заболеть. Позови Гретель, она справится, –вымолвила она. Франсуа поправил тёплое одеяло и ушёл искать Грету. Она чистила пыль в гостиной старой тряпкой, которая скорее всего помнит ещё средневековье. —Можете посидеть с матушкой? Потом скажите мне, как она себя чувствует, –сказал Франсуа. —Как скажете, –она сделала реверанс и вышла. На столе лежала книга, которую он читал вчера матери.Это была пьеса Мольера „Мещанин во дворянстве " .Он взял её и открыл форзац. Там аккуратно было написано:«Серж де Ботерн». —Опять ты, –прошептал Франсуа и покосился на пустой коридор. „Нет, нужно сдерживаться"–решил он.