Экзальтационная фаза

У батарей как на жаре

Тёплые ночи в январе

Заварю чай, ты постучал

А я иду открывать дверь

nyan.mp3 — У батарей

✦•┈๑⋅⋯⋯⋅๑┈•✦

Учебный день начинался с многострадального общепсихологического практикума. Сама мысль об этом добивала отвратительное настроение. Расписание сегодня плотное: практикум, буфет, психодиагностика, буфет, общая психология, буфет, история психологии, буфет и, хвала богам, дом. Ну как дом, комната в общежитии. Ло скривился. От собственной ремарки стало совестно. Общежитие служило ему вторым домом, хранило дорогие сердцу счастливые — или не очень — воспоминания, его быт с Диланом ассоциировался с приятной рутиной, которую не хотелось разрушить, заменить на что-то другое. Их отношения последнее время казались натянутыми. Он списывал это на свой не лучший период, правда, по неизвестной ему причине в этот раз затянувшийся. Зима — самое неоднозначное для Ло время. Новогоднее настроение, если ему повезло появиться, заряжает энергией и неповторимым чувством причастности к общему счастью. Подарки, огни города, искрящийся снег и семейные застолья делают зиму особенным периодом. Если бы всё было так гладко. Праздничное настроение, как правило, омрачается подавленностью без объективных причин. Ло без повода грустно, не хочется радоваться долгожданной встрече с семьей, желание истоптать ноги с друзьями на улицах города куда-то пропадает. Не хочется вообще ничего. В такие моменты оглядываешься вокруг и понимаешь — то, что радовало каждый день, то, что было долгожданным событием, не приносит и толики удовлетворения. Время, проведенное с близкими, занятие учебой или хобби, на которое так не хватало времени — всё это больше не имеет смысла. Ло знает, что это пройдёт. Непрочитанные сообщения от Дилана, висящие мёртвым грузом уже целые сутки, не будут вызывать в груди такой тяжести. От предложения Ричарда обойти весь ТЦ по кругу, вдоль и поперёк он не будет отказываться наотрез. Уютный вечер кино, проведённый с Джоном бок о бок за едой, поцелуями и разговорами будет вызывать в нём что-то кроме усталости и неподъёмного чувства вины. Это нужно просто пережить. — Я хочу есть, — завыл Ричард, лёжа на парте мордой вниз. — Сейчас восемь утра, — отрезал Дилан, более хмурый, чем Ло привык его видеть. — Так и скажи, что хочешь моей голодной смерти. — Я так понимаю, у нас полгруппы не спало из-за практикума и диагностики? — Дженна остановилась около их парт. Выглядела она так, как и должен выглядеть студент в преддверии сессии и контрольных — несчастно и побито. Последнее, конечно, в переносном смысле. Под глазами залегли мешки, а голос был тусклее серой зимы за окном. На сегодняшний день выпала сдача сразу трёх контрольных заданий, два из которых были болезненнее геморроя. Но для души. Душевный геморрой. Девушка прижимала к груди журнал, за её спиной маячила полная энергии Брай со стаканчиком ароматного кофе в руке. — Не знаю. Отчёт у меня не получился. Я разозлилась и спать легла, — Брай поравнялась с Дженной и помахала свободной рукой в приветствии. Модульная неделя, она же неделя контрольных за половину семестра, она же «скиньте-пж-кто-сделал», она же «я-ему-в-рот-насру-что-это-за-тесты», а также «а она может нормально объяснить написание отчёта и высунуть языки из пиз–»… Один из самых напряженных периодов в учебном году. Ло, как и подобает добросовестному студенту, старался не копить долги. Однако, Ваша честь, прошу учесть, произошли некоторые отягощающие обстоятельства — он влюбился. Да настолько, что, сам того не замечая, вступив в отношения, на неопределенное время выпал из учебы, за что сейчас по полной огребал. Ло любит учиться тому, что ему нравится. Но последний месяц ему было гораздо интереснее утопать в новом опыте, гормонах и эмоциях, при каждом удобном случае сшибающих крышу. Хоть модуль и зачёты уже и подходили к концу, следующей на очереди была сессия. «С*ссия», как было принято писать в группе. И вот именно перед ней Ло обнаружил у себя нехватку баллов для автомата по нейрофизиологии. Сам виноват. Придётся идти на экзамен. Его новообретённая безалаберность опять сыграла с ним злую шутку. В каком бы восторге он ни находился сейчас от свалившейся на голову личной жизни, университет это мало волновало. Встать на паузу и дать ему насладиться безбедной молодостью без учебы он не захотел. Ну и хрен с ним. Сегодня пятница, а значит, по возвращении в общежитие его ждут три дня зубрёжки, потому что какому-то ироду с кафедры показалось отличной идеей поставить экзамен по нейрофизиологии двадцать девятого, мать его, декабря. Чем раньше и качественнее он подготовится, тем лучше. Джон больше не преподавал в их университете, что не могло не сказаться на натянутых до предела ещё неделю назад нервах Ло. Мало ли в каких грехах Харриса могли обвинить, узнай кто-то из пед состава об их отношениях. Сейчас эта проблема позади. По планам сегодня было после пар встретиться с Джоном, доехать вместе до его квартиры и там, после подготовки хотя бы к паре экзаменационных вопросов, вдвоем с едой развалиться перед телевизором и отдохнуть. К тому времени Харрис тоже должен успеть завершить свои дела.

✦•┈๑⋅⋯⋯⋅๑┈•✦

Джон припарковал машину напротив университета и, убедившись, что Ло ещё не вылетел из здания, поставил её на паркинг. Ладони, на удивление, до сих пор были немного холодными от пребывания на улице. Руки Джона всегда были холодными, тихая квартира служила идеальным местом для продолжения работы и исследований. С появлением Ло его жизнь резко изменилась. Хаос, который он принес с собой, переполошил весь устоявшийся порядок, разбил в щепки то, что Джон выстраивал вокруг себя годами. Необходимость в контроле себя, обстановки и окружающих вынуждала насильно подстраивать всё под себя до мельчайших деталей. Достичь абсолютного порядка невозможно, особенно когда в голове всю жизнь хаос, но стремиться к идеалу нужно. Ведь так?.. Кажется, высшее психологическое и научные степени не помогли ему за четверть века понять и принять простую истину — бесконечная тяга к контролю до добра не доведет. Нельзя заставить многогранный, полный непредсказуемости и разношёрстного контингента мир работать по своим правилам. Человек — тварь биосоциальная. Доверие другим людям открывает перед тобой двери к куда более счастливому будущему, чем к нескончаемой игре в тоталитаризм. Джон ещё подростком понял — нет нужды влезать под кожу близким, перекраивать их под свои эгоистичные представления и ломать-ломать-ломать изнутри. Поэтому он занялся собой. Излишне контролировать себя стало незаметной, раздражающей привычкой. Как назойливый шум на периферии, от которого не избавиться, да и надо ли? Настоящий Джон ужасен, до противного груб, раздражителен. Ему нравится демонстрировать свои лучшие качества, выкручивать их в абсолют, заставляя затмить неудобные, неугодные ему самому черты. Он научился сдерживаться, показывать себя только самым близким и проверенным временем людям: отцу, что и так знал его, как облупленного; парочке близких и, на самом деле, единственных настоящих друзей, и с недавних пор Ло. Этот вихрь на ножках воспринимался Джоном сначала как хаос, слом привычной жизни и потерю контроля над ситуацией, но… Джон заблуждался. Лололошка просто был другим. Не сдерживающим себя настоящего, открытым со всеми вокруг. Харрис наслаждался этим доверием миру, желанием Ло делиться с ним любыми частичками своей жизни и разделять с Джоном те, которые он был готов показать. Быт и рутина Харриса менялись под чужим влиянием. Лололошка уже не раз успел доказать, что ему можно доверять и в жёстком контроле со стороны он не нуждается. Более того, он его не терпит. Он хотел проводить время с Джоном, узнавать его лучше, целоваться больше, переплетать их жизни сильнее, а не подстраиваться под требования Джона, благодаря которым он мог легче управлять ситуацией. Джон… поддавался снова и снова, с охотой впуская Ло в свою жизнь в общем и в квартиру в частности. Какое бы сопротивление его нутро ни оказывало поначалу, очень быстро он сдался Ло с потрохами, отпустив и себя, и желание держать всё в железной хватке. Телефон завибрировал в кармане. Харрис, не глядя, открывает чат. На фотке изображена круговая диаграмма с семью шкалами, заполненными на максимум, — рискованность, жестокость, тщеславие, агрессивность, недоверие, манипулятивность, доминантность. В центре прифотошоплено его смазанное и искорёженное злостью лицо. У Ло отдельный альбом в галерее под его идиотские фотки. Судя по куску кислого мармелада в зубах, патчам с лифтинг-эффектом (да, он стареет), потрепанным волосам и странному освещению — он играет с Диланом в приставку. Джон на фотке косится в сторону. Наверное, на него. Диаграмма подписана скромным: «У Вас очень тяжелый характер (100%)». Напоследок скептично окинув взглядом схему, Харрис сворачивает картинку, читая сообщение ниже: 16:37 заика ты Ещё бы.

✦•┈๑⋅⋯⋯⋅๑┈•✦

После четвёртой пары Ло быстро попрощался с друзьями, никого не дожидаясь, оделся и выбежал из корпуса, попутно набирая сообщение Джону. В последнем не было необходимости — графитовая ауди уже ждала на парковке. Несмотря на то, что на улице стояла зима, ни одной снежинки ещё не упало. Как следствие, невесёлая атмосфера от холодов и голых деревьев есть, а новогоднего настроения не наблюдается. Юркнув в тёплый салон машины, Ло хлопнул дверью и развалился в кресле, прикрыв глаза. Тихо играла музыка, Джон не спешил заводить мотор, вместо этого сохранял молчание. Ло взглянул на мужчину, с мягкой улыбкой рассматривающего его. — Хороший день? "Теперь точно да", — мелькнуло в голове. Вместо ответа Джон получил быстрый чмок в губы и приказ двигаться с места.

***

После лёгкого совместного перекуса, они с Джоном разбрелись каждый по своим делам. Харрис уселся писать отчёт на диване в гостиной, пока Ло занял его кабинет, пытая и себя, и конспект, и интернет подготовкой к нейрофизиологии. Тему медиаторов он завершил за час, большую часть он успел выучить вчера. Усталость ощущалась слабо, потому, решив не терять времени, Ло начал огромную тему нарушения двигательных функций. Конспекта по ней у него не было, придётся выкручиваться всемогущим гуглом. Открыв первый попавшийся в электронной библиотеке учебник, он принялся читать. Спустя пять минут Ло поймал себя на мысли, что абсолютно не вникает в текст. То ли в этом виноват сложный учебник, то ли он деградировал за те несколько минут, что прошли с последней темы. Он остановился на последнем абзаце, читая второй раз, третий, четвёртый... — ...при хронических поражениях моторных нервов наблюдается перестройка моторных единиц, включающая компенсаторное коллатеральное прорастание аксонов и изменение соотношения быстрых и медленных мышечных волокон.... — Ло хлопнул глазами, покосился на автора учебника вверху страницы, проклял его и всю его научную деятельность, в отчаянии откинувшись на спинку стула. Внутренней стороной кистей он помассировал глаза, в надежде, что головная боль отпустит его. Не хочет усваиваться по-хорошему, будет по-плохому. Ло кощунски скопировал всю подтему и открыл искусственный интеллект, вставляя текст в буфер обмена с запросом "объясни этот пиздец но без отсебятины", и с чувством выполненного долга клацнул Enter, ожидая результата. В отражении монитора ноутбука показалась фигура Джона, медленно волочащаяся к нему. Мужчина опёрся на стул Ло, повернувшегося к нему в профиль, и лениво заглянул в экран. От него пахло кофе. Ло бы сейчас тоже не отказался влить в себя побольше бодрящего напитка. — ИИ? Серьезно? — Попробуй найди нормальные источники с инфой на человеческом языке. Я ни черта не понимаю! — развёл руками Ло. — Ты мог спросить у меня. — Мне тебя-препода и так хватает. Пиздуй в магазин, нам хавать нечего, — удивившись собственной вспыльчивости на ровном месте, Ло на секунду замер, но быстро вернул себе контроль. Нужно было извиниться, сгладить ситуацию. Вместо этого он насупился и, скрестив руки на груди, отвернулся к компьютеру. В знак максимального бойкота он ещё и сполз чуть ниже на стуле, чтобы не соприкасаться макушкой с Харрисом. Знай наших. Джон нахмурился и недовольно цокнул, показушно закатив глаза. Открыл рот, закрыл. Поднял руку с указательным пальцем, опустил. Ло каждой клеточкой тела чувствовал, как мужчина борется со своей плешивой натурой. Что бы он там ни хотел сказать, видимо, решил оставить при себе. Глубоко вдохнув, Джон развернулся на пятках и утопал из комнаты. Дверь осталась открытой нараспашку. Всё же проводив его косым взглядом, Ло вернулся к работе, устало массируя виски. Он правда не хотел заводиться. Малейшие трудности сейчас вызывали у него головную боль. В зачётном перечне ещё двадцать четыре вопроса, большую часть из которых ему придется осваивать чуть ли не с нуля. Он был на лекциях, но занимался не тем, чем стоило бы, а… — Эй! Ло дёрнулся, как ошпаренный, оглядываясь на звук. Джон стоял рядом с недоумевающим лицом, вздёрнутой бровью и книгой в руках, другая рука упиралась в бок. — Сон с открытыми глазами — тревожный знак. — Я не спал. — Игнорил меня? — Нет! Я… задумался, — Ло отвернулся к ноутбуком, сверля взглядом ответ ИИ. Заебало. Чужие пальцы мягко зарылись в волосы, заставляя повернуться обратно. Харрис положил книгу на стол и пристроил освободившуюся руку на линию челюсти Ло. Мужчина склонился над ним, заглядывая в глаза. Он больше не хмурился в раздражении. Наоборот, внимательно вглядывался в лицо напротив. Ло молился, чтобы недосып не был написан у него на лице. — У тебя недосып на лице написан, — вынес вердикт Джон. Да блять. Мужчина перенес и вторую руку, заключив лицо Ло в ладони. Почувствовав лёгкое давление, парень рефлекторно вздернул подбородок. Их губы встретились в нежном поцелуе. Джон большими пальцами мягко поглаживал его щёки. Усталость вязко растеклась по телу, конечности потяжелели, а прикрытые веки отказывались разомкнуться. Хотелось завалиться на Джона, припечатать его к полу, так и уснув. Одним касанием губ Харрис будто переключил его из режима выживания в обычный, когда Ло смог ощутить всю усталость, которую игнорировал. Медленно отстранившись, Джон проговорил: — Ляг и отоспись. Потом, — он глухо постучал по обложке книги, не отрывая взгляда от Ло, — я скажу тебе, где и что искать. — Мужчина лукаво улыбнулся. — Раз уж на первой лекции ты предпочел пускать на меня слюни, а не записывать источники, а ваш старый хрыч литературой не озаботился.

***

— Давай я тебя доведу, — в сотый раз предложил Джон. Он облокотился на руль, уложив щёку на предплечье и сверля Ло взглядом. — Пока-а! — парень чмокнул его в нос и поспешил выскочить из машины. Харрис слишком много возился с ним. Ло как-то дожил до своих лет, дойти до своей комнаты он более чем в состоянии. — Напиши, как доползёшь, — с тяжёлым вздохом сдался мужчина. Под согласное мычание Ло захлопнул дверцу и поспешил домой. От усталости Ло едва перебирал ногами. В уставшем мозгу спасением крутилась мысль о кровати. Он даже не был уверен, что ему хватит сил элементарно почистить зубы. Перспектива завалиться как есть, в одежде, становилась всё заманчивее. Поднявшись на нужный этаж, Ло заметил, что входная дверь была незакрыта. Вяло распахнув её, он тихо проволочился в квартиру. Свет из спальни — верный маяк на пути к блаженному сну. Из комнаты доносились приглушенные голоса. — Ричи, блять, я не понимаю, что со мной происходит, — Ло остановился как вкопанный, не дойдя до двери пару шагов. Надломленный голос Дилана ощущался пощёчиной. — Это странно. Раньше на одно моё слово у него находилось десять. Сейчас он едва ли даёт реакцию на то, что не касается Харриса. — Дилан осёкся, словно сболтнул лишнего. Мозг нещадно тормозил в попытке осмыслить услышанное. Секунды молчания тянулись неприятным ожиданием. Ло затаил дыхание. Таким уязвимым он не слышал Дилана никогда, и в этом виноват… он сам? Лололошка? В вихре своей сумбурной личной жизни он не заметил, как самые близкие люди в то же самое время нуждались в нем. Нуждались и не смели отвлекать его от переживаний на любовном поприще. Ло отмер, подкрался ближе и заглянул в приоткрытую дверь. В комнате был ещё и Ричард стоящий к Ло спиной. Дилан сидел на своей кровати, сверля взглядом ладонь, безвольно лежащую на кровати. — Жизнь Ло сейчас круто поменялась, — его пальцы периодически сжимали и разжимали одеяло. Ричард у стены продолжал стоять каменным изваянием. Всегда полный энергии, шуток и слов — сейчас не знал, как себя вести. — И продолжает меняться… Я не должен столько думать об этом. Мы дружим с детства, бывало, прекращали общаться и на год. Я никогда не переживал об этом так сильно. — Последнее предложение он скорее выдохнул, нежели произнес. Дилан выглядел уставшим, с мешками под глазами, застывшими глазами-стекляшками. Откровения никогда не давались ему легко. Чувство вины до боли сжимало сердце. Хотелось заплакать, ударить кулаком в стену, вырвать из груди эту привязанность и показать всему миру, а главное Дилану и Ричи, насколько много они для него значат. Но он стоял у дверной щели, намертво прибитый бременем вины к полу. Дилан предпочел выговориться не ему, а Ричарду. Почему? Ричарду, с которым они знакомы даже не четверть от тех лет, что провели бок о бок Ло и Дилан. Вкус горечи осел на языке. В своей голове Ло попытался судить Дилана за то, в чем сам виноват. За то, что, когда Ло первым пренебрег их многолетней связью, сам того не желая, первым отдал предпочтение новому в их жизни человеку. Он не пытался заменить Джоном ни Ричарда, ни Дилана. Да и как это вообще возможно? Харрис, в конце концов, ему не друг, а партнёр. Но, оглядываясь назад, он старается посмотреть на себя со стороны. До этого проводивший кучу свободного времени с друзьями, Ло с головой окунулся в отношения. Восторг и переживания вытеснили из его мыслей всё остальное. Учёба снова кое-как начала посещать его голову совсем недавно. Затянувшийся депрессивный период наслоился на всё это добро, делая ситуацию ещё хуже. Его односложные, незаинтересованные ответы ранили Дилана не на шутку. Ло не проявлял желания болтать и том, чем они жили до появления Джона. Приоритет сместился с обсуждения исполнителей, совместных планов и встреч, игр, жизни друг друга на отношения и собственные переживания. Он, подобно лошади в шорах, видел перед собой только Харриса и свои тревоги и радости. А друзья… Стали данностью и инструментом для изливания души. Глаза щипало от злости и наворачивающихся слёз, взгляд мутнел, а жгучее чувство предательства и вины душило всё невыносимее. Он вспоминал, как при любой удобной ситуации сбегал к Джону на свидание, без умолку трещал только о нём, не вдумываясь в то, что рассказывали друзья. Когда подавленное настроение стало ему досаждать, он без предупреждения предпочёл укрыться от всех своих проблем под крылом Джона, окончательно замкнувшись от всех остальных. Нужно было объясниться, попросить прощения, но перспектива оказаться сейчас в той комнате приводила в ужас. Шаг назад. Второй. Третий. Ло развернулся и пулей вылетел из квартиры. Ему нужно было обдумать, что он собирался говорить друзьям. А ещё важнее, что он собирался предпринять, дабы загладить вину и не наступить на те же грабли потом. Если, конечно, он не угробил их дружбу окончательно. Ло вышел на улицу, без сил уселся на порог, зарывшись руками в волосы. Холодный воздух приятно остужал голову, но забрать чувство вины не мог. Он не знает, сколько просидел в роящихся мыслях. Чья-то фигура перекрыла ему обзор и закрыла собой лунный свет, погрузив Ло во мрак не только внутри, но и снаружи. — Горе луковое, — размеренный голос Джона словно окатил его водой. Мужчина присел на корточки перед ним, правой рукой нежно оглаживая чужую острую коленку. — Ты чего? Точно. Он же не написал. Ло посмотрел на него. Джон заботливо вглядывался в его лицо, не переставая поглаживать. Ло не заслужил такого беспокойства. Быть может, он и Харрису доставил неприятностей, но пока не понял этого. Да что уж, он прямо сейчас представляет из себя неприятность. Слёзы, до того замершие стекляшками в глазах Ло, безвольно скатились несколькими каплями. — Я проебался, — честно сказал он. — Вёл себя, как грёбаный мудак, — Ло зажмурился и запрокинул голову, не в силах больше смотреть на Джона, крепче впиваясь в волосы. — Давай уберём свидетелей. Снова станешь добродушным оболтусом в глазах несведующих, — оптимистично предложил Джон, невзначай смахивая свободной рукой слёзы с чужого лица. Смешок неожиданно вырвался из груди Ло, слабая улыбка тронула губы: — Ты ещё больший мудак, чем я. — Да, тебе есть к чему стремиться. Джон помолчал пару секунд, прежде чем произнёс: — Простудишься, поднимайся, — мужчина ухватил его за кисть и встал на ноги, подстрекая последовать за ним. Возвращаться в общежитие было ещё рано. Возможно, Дилан и Ричард до сих пор разговаривали. Прерывать их или тем более присоединяться он не готов. — Я не могу вернуться... пока что. Джон поднял давно позабытый Лололошкой рюкзак, спавший с плеча и валявшийся на порожках, так и не отпуская кисть в своей руке, и неспешно выпрямился. — Блеск. В моей кровати ты смотришься лучше, чем в общаге, — резким рывком Джон заставил его подлететь и, не удержав равновесия, втемяшиться в тело напротив. — А я предлагал остаться, от судьбы не убежишь.

***

За недолгую поездку до квартиры Джона Ло успел рассказать, каких дров он наломал и как раздумывает над тем, чтобы извиниться и загладить вину. Мужчина, к удивлению Ло, не пытался снова приободрить его шутками, изредка комментировал, задавал вопросы, но в основном молчал и внимательно слушал. По приезде домой Джон спровадил его в душ, мол, они ещё успеют поговорить, а Ло нужно хоть немного расслабиться. Спустя полчаса они лежали на диване в вечернем полумраке. Вернее, лежал на диване Джон, а Ло улёгся на него, уткнулся лицом ему в шею, чувствуя знакомые нотки парфюма. Горький апельсин и ветивер мешались с остальными запахами, которые он ещё не определил. Тепло рук на его талии и тела под ним, запах и забота Джона заставляли боль в груди медленно растворяться. Харрис уложил подбородок на макушку Ло, слушая тихий голос: — ...и я даже не замечал, что отстранился, — Ло почти засыпал, убаюканный уютом. Тот всплеск эмоций его уже отпустил, голову заполонили в основном конструктивные идеи решения проблемы. Ло чувствовал себя намного уравновешеннее, чем час назад. Джон выдохнул так, будто всё это время тащил на себе какой-то неподъёмный груз, и обеими руками обнял его чуть выше, сильнее уткнувшись лицом в волосы. Он стискивал парня как ребёнок любимую игрушку. Ло не хватало только мультяшно выпученных глаз. — Я забираю все свои "хи-хи, ха-ха" над тобой, — неестественно грустно пробормотал Джон. — Тебе явно нужен санаторий и ретрит. До чего я тебя довёл, а? Чего, блять? — Чего, блять? — Ло не мог вывернуться из этого любовно-удушающего захвата, чтобы взглянуть на наглую рожу. — Вот и я о том же! Джон ловко извернулся в противоположную от спинки дивана сторону. Мир Ло перевернулся, теперь он лежал спиной на подушках, а Харрис нависал над ним. Волосы привлекательно обрамляли его лицо, на губах играла весёлая улыбка. — Настолько замотал тебя, что на перспективу ссоры с друзьями твоя бедная психика реагирует как на конец света. Ло бестолково моргал, не понимая, почему из всех реакций от "ты чёртов эгоист, мы расстаёмся" до "да мне похуй" Джон выбрал... посмеяться над ним? Ему стоит оскорбиться? — Не понял, — два слова ощущались распиской в собственной глупости. Джон закатил глаза. — Твой задротный дружок неплохо так тебя заревновал, когда жизнь показала, что ты слабо умеешь расставлять приоритеты. — Эй! — Выговорился другому вашему общему дружку, а ты, — Джон ткнул пальцем в нос растерянного Ло, — в своём моральном истощении чуть из окна не выпрыгнул. — Харрис на мгновение замолчал, будто проверяя реакцию. — Не пойми меня неправильно, — он смягчил голос, укладываясь на Ло, сложил предплечья ему на грудь, опёршись подбородком, и продолжил: — Чувства каждого из вас имеют место быть. У Дилана есть основания волноваться за дружбу, которая в один момент в его глазах полетела по накатанной. Ты молод и во многом ещё зелёный, а я — невероятно хорош собой. Конечно же, ты не захотел от меня отлипать ни на секунду, — настала очередь Ло закатывать глаза. Рука поднялась, чтобы дать Джону щелбан, но его пальцы мягко перехватили. Мужчина коротко поцеловал его костяшки и уложил чужую руку под две свои и уперев в них подбородок, обезоруживая. Ухмылка стала шире. — Не захотел. Потому и спустил на тормозах и учёбу, и дружбу. — Ло стушевался и отвернулся. — Послушай, дерьмо случается. Ты ошибся, да. Осознал? Более чем. Пережил маленький экзистенциальный кризис? Абсолютно да. Настала очередь подключить серое вещество в черепушке и исправлять ситуацию. Ты и сам уже понимаешь, что это не конец света. Уверен, у тебя есть вагон и маленькая тележка способов извиниться и не повторять таких ошибок. А тележка и вправду была. — Ты прав, — болванчиком кивнул Ло. — Раз мы всё выяснили, — Джон приподнялся на локтях и провёл пальцем по груди Ло, — можно предаваться удовольствиям. Брови Ло взлетели вверх, выдавая хозяина с потрохами, сердце забилось чаще. Мужчина наклонился к его уху, по слогам шепнув: — И-дём дрых-нуть, — Харрис вскочил с дивана и протопал по направлению к ванной. Потерянному Ло понадобились несколько долгих мгновений, дабы осознать ситуацию. Поняв, что его обвели вокруг пальца, он крикнул в догонку: — Я задушу тебя ночью, Джон Дейви Харрис!

***

Тепло кровати настойчиво уговаривало Ло не двигаться, обволакивая уютом с ног до головы. Кстати о голове. Парень чувствовал легкое дыхание у своих ключиц. Лениво разлепив глаза, он попытался понять где находится и что видит. Первое, что бросилось в глаза — незнакомый белый шкаф с зеркалом в полный рост на дверце, чуть левее закрытая дверь, а под боком, по ощущениям, стационарная печка. Ло опустил взгляд ниже и дыхание мгновенно сбилось. Рядом лежал спящий Джон. Уткнувшись носом парню в грудь, он размеренно сопел. Обе руки Ло окольцевали его в своеобразную ловушку, пока левая нога оказалась закинута на бёдра мужчины, обхватившего его в ответ. Всё-таки не задушил. Ло не помнит, чтобы они засыпали в такой позе. Его идиотская привычка во сне обхватывать конечностями всё, до чего можно дотянуться, сыграла с ним злую шутку. Или добрую. Смущающую? Компрометирующую уж наверняка. Ло не мог на это жаловаться. В конце концов, будь Харрис против, парень давно бы валялся на полу. Мужчина тактом не отличался. Ло нежно улыбнулся своим мыслям. Казалось бы, несколько недель назад он изнывал по человеку, в объятиях которого проснулся этим субботним утром. Тогда о более близком знакомстве с Джоном можно было лишь мечтать, предполагать, каким он будет в отношениях, романтических или дружеских, как будет себя вести наедине в непринуждённой остановке. Какой он без маски преподавателя? Разница между Джоном-преподавателем и Джоном-партнёром — небо и земля. В университете мужчина всегда собран, одет, как с иголочки, за исключением растрёпанных волос. На самом деле Харрис каждое утро делал укладку, благодаря чему в их первую встречу Ло увидел не растрёпанного студента в дорогом костюме, а солидного преподавателя профессора Харриса. Но навязчивая привычка лохматить пряди и постоянно поправлять чёлку сводила на нет все попытки "выглядеть по-человечески". К середине дня на его голове гарантированно образовывалось гнездо. На работе он придерживался идеального амплуа самоуверенного преподавателя, в столь ранние годы получившего докторскую степень. Сдерживался, как мог, говоря вместо "тупой еблан" — "кадр", вместо "да мне поебать" — "плевать"... Можно подумать, что и не сдерживался, но Ло знает лучше. Потому что в домашней обстановке Джон не сдерживался в матах и честном мнении, когда его что-то раздражало. Джон пошевелился, выбив парня из мыслей, и сильнее свернулся калачиком, хмуря брови и сопя Ло на этот раз в солнечное сплетение. Наверное, ему было холодно. Просканировав комнату на наличие второго одеяла, он заметил в левом углу мягкий на вид плед шоколадного цвета, аккуратно висящий на спинке стула. От спасения Джона от холодной смерти его отделяло задание со звёздочкой: высвободится из их человеческого клубка так, чтобы не разбудить его. Ло прикинул в голове свои шансы на успех. С одной стороны, это не должно быть слишком сложно, он довольно ловкий. С другой — Ло не знает, насколько чутко спит Джон. Игнорируя участившееся сердцебиение, парень осторожно вытянул правую руку из-под тела Харриса и, вкусив успех, не спеша убрал и вторую руку, выбираясь из постели. Это действительно было просто. Подоткнув одеяло, Ло взял второе со стула, заботливо накрывая мужчину. Парень несколько секунд наблюдал за ним, чувствуя себя кошмарным маньяком, но, заметив, как выражение лица Джона медленно смягчалось, решил, что жуткие наклонности себе можно простить. В конце концов, это от большой любви. В комнате было по-интимному мрачно, зима, как-никак. Парень взял с прикроватной тумбочки телефон. 7:32 AM Его циркадные ритмы не обманешь. Ло тихо вышел из комнаты и прикрыл дверь. У него на это утро наполеоновские планы. Но сперва нужно умыться и привести себя в порядок. Через пятнадцать минут, стоя с полотенцем на плечах перед раскрытым холодильником, парень изучал содержимое. Это пиздец. Внутри валялись несколько клубничных йогуртов, молоко, — в лучшем случае не просроченное — банка пива на дверце, хлеб и полупустая пачка колбасной нарезки. На чём он вообще живет? Захлопнув холодильник, Ло постарался забыть его, как страшный сон, и открыл приложение с доставкой продуктов. Как бы он ни любил прогуливаться с утра пораньше, но снегопад за окном, больше похожий на метель, его не прельщал. Повезло, что он проснулся раньше Джона. В противном случае, из-за ожидания доставки он не успел бы ничего приготовить.

***

Ло разложил продукты на столе, думая, не забыл ли чего: творог, шпинат, яйца, сахар обычный и ванильный, соль мука и масло — всё на месте. Хлопнув в ладоши с яркой улыбкой и тут же стушевавшись — Джон, так-то, спит — парень взялся за привычную готовку. Руки двигались на автомате, позволяя погрузиться в приятые мысли. Промывая и просушивая шпинат, он вспоминал о прошлом, о совместной утренней готовке с мамой, которая всегда настаивала на правильном питании и регулярной диспансеризации. Частые перепады настроения сына не оставляли её равнодушной. Даже когда все психологи в один голос кричали, что это особенность его характера, не болезнь, не патология, мама продолжала переживать и пытаться облегчить периоды "спада" чем угодно: полезной едой, путешествиями, поблажками в обязанностях по дому и школе. Чего она не могла принять до конца, так это совета оставить ребёнка наедине с собой, дать пространство для жизни и свободного дыхания. Отложив нарезанный шпинат, он принялся за тесто, смешивая нужные ингредиенты. Ло любил готовить, но не для себя. Порадовать семью любимым завтраком — это одно, заморачиваться для самого себя с самого утра — уже ненужная трата времени. Мысль приготовить для Джона и делать так в будущем щекотала что-то глубоко в груди, наполняя от макушки до кончиков пальцев чувством... привязанности? Скорее всего, да. За время их недолгого романа он понял, что окончательно и бесповоротно вляпался в этого мужчину. Не то чтобы Джон гадкая лужа или Ло был чем-то недоволен, наоборот. Вчерашний вечером тому подтверждение. Щемящая сердце радость, когда они с Харрисом проводили время наедине, заставляла парня ликовать, словно маленького ребёнка. Всю оставшуюся готовку Ло провел в приятных мыслях о доме и Джоне и не самых приятных о решении-дилановского-вопроса. Он даже не заметил, как заспанное чудище в виде его парня подкралось в нему сзади. Руки Джона цепко обхватили его за талию, нагло стискивая и притягивая к теплому телу. Носом он зарылся в затылок Ло и потирался им подобно ласковому коту, выпрашивающему корм. — Сопли об меня не вытирай, — голос Ло искрился весельем. Он откинул голову на чужое плечо, с удовольствием отмечая лёгкое содрогание тела за спиной от тихого смеха. — Что готовишь? — мужчина с интересом выглянул из-за плеча и принюхался. Ло с ухмылкой покосился на него. — Шпинатные сырники, — лицо Джона мелко дрогнуло, после чего он вернул себе невозмутимый вид. Тревога кольнула глубоко в груди. Он чувствовал, как, казалось бы, из-за такой мелочи его приподнятое настроение ускользает песком сквозь пальцы. Может, его не так сильно отпустило, как он думал вчера. — Что-то не та- — Супер, — Джон быстро чмокнул парня в щёку. — Скоро вернусь, — желанные руки тут же пропали. Мужчина отлепился от чужого тела и уже развернулся и успел немного отойти, как его окликнули: — Ты куда? — растерянный, Ло не успел сдержать идиотский вопрос. Харрис непринужденно повернулся, сунув руки в штаны красно-белых клетчатых штанов, сползших до тазовых косточек, которые прикрывала только криво висящая на подтянутом теле белая футболка. — Избавляться от утреннего дыхания, — Джон начал осторожно приближаться к Ло, напоминая хищника, что вот-вот бросится на жертву. Или теннисный мячик, который туда-сюда летает по комнате. Воспользовавшись заминкой парня, он шепнул: — Или ты согласен любить меня и таким? «Гора упала с плеч», — хотел бы отметить Ло, да только что-то в этом оправдании было не так. Интуиция вопила сиреной, мол, тебе, дружочек, вешают лапшу на уши и плюют в глаза, чтоб не расслаблялся. Хотелось копнуть чуть глубже, переспросить, успокоить неугомонную интуицию… Вместо этого Ло впечатал Джону ладонь в лицо, отталкивая его от себя. — О нет, иди куда шёл, — бросил он и вернулся к жарке сырников. Смотреть на комки теста сейчас было менее волнительно, чем на лыбящегося мужчину позади. Ло слышал удаляющиеся шаркающие шаги. Хоть сегодня и выходной, лениво проваляться в кровати у них не получится. Джон собирался немного поработать над текущим исследованием, а Ло был серьёзно настроен в полной пере осилить парочку экзаменационных вопросов. Тема мембранного потенциала, слава тебе господи, будет отпечатана у него на сетчатке глаза, внутренней стороне век и могильной плите во веки вечные. Даже если ценой тому бешеная зубрёжка перед… Перед их с Джоном первым поцелуем. Да он в сплошном плюсе. К тому же на сегодня отец Джона, Саймон, пригласил их на ужин. Только узнав об их отношениях, мужчина загорелся идеей познакомиться, неустанно донимая Харриса. Всё, конечно, со слов самого Джона. Ло и самому не терпелось познакомиться с родителем своего мужчины, однако волнение он всё-таки испытывал. Из плюсов — оно было скорее приятным, заставляющим с интересом ждать вечера. Правой рукой, не глядя, Ло нащупал телефон. Мамина житейская мудрость в очередной раз пригодилась — одна рука всегда должна быть чистой, даже если второй ты катаешь шпинатные какашки. Длиннющее полотно уведомлений из группы группы он заметил ещё утром, но оставил до лучших времён. Под шкварчение на сковородке и ленивое переворачивание сырников он принялся читать. Сквозь поток случайного трёпа и обсуждения домашки Ло наконец добрался до объявления от Дженны: jenna_smileey Так, важная инфа от старосты! 🚨 Всем внимние! Chedller Так) Мы готовы RichardNotAutomaton 🚨🚨🚨 cleomatra_ Мне уже страшно briana_carts_ 🚨🚨🚨🚨 MuscleCharm 🚨🚨🚨🚨🚨 DylanTheOmniscient брендон отчислен MuscleCharm Эй. RichardNotAutomaton Больше огней Y3s_h3ad 🚨🚨🚨🚨🚨🚨 pro100botan Дженна… Мне страшно, там целая лекция чтоли?…. jenna_smileey Сейчас смотрела зачётки в деканате, там из 27 людей лежит только 24. Троих не хватает, двоих отсутствующих я углядела. Это Глен и Брай. ИТОГ ДАННОЙ ИНФОРМАЦИИ: Эти три отсутствующие зачётки должны быть к четвергу в деканате, чтобы в пятницу по физре проставили зачёты (и тем, кто в зал, и тем кто, на пилатес ходит) Фух RichardNotAutomaton Фух Y3s_h3ad Фух briana_carts_ да епта MuscleCharm Фух DylanTheOmniscient фух cleomatra_ Фух pro100botan Фух Chedller Фух PrestonArt завтра история будет? — Болваны, — раздалось у самого уха. Ло подпрыгнул на месте, на последней секунде схватил вылетевший из рук телефон и злобно зыркнул на Джона. Невинные карие глаза вылупились на Ло из-под длинных ресниц. Влажные волосы небрежно зачёсаны назад, редкие каштановые пряди уже успели спасть на лоб. На слегка порозовевшей коже кое-где остались капельки воды. Плечи же Джона… были абсолютно голыми. А ниже он смотреть опасался. «Он в лучшем случае напялил штаны», — пронеслось в голове. Окей, они взрослые люди... Они взрослые люди, и как взрослый самодостаточный человек Ло выбирает быть смущающимся парнем, которого не застыдят за эмоции. — А если бы я тебе лопаткой глаз выколол? — буркнул он. Будто в подтверждение его недавних мыслей, Джон окольцевал его руками крепче, чем сколько-бы-ни-было-времени назад. Пальцы проворно скользнули под футболку, поглаживая талию и останавливаясь на крае штанов. Чужая голова уже привычно устроилась на плече. Некоторые привычки Джона вызывали у Ло щенячий восторг. Будь то его любовь обхватывать Ло, как коала, с исследующими тело нежными пальцами — несмотря на это, часто оставляющими не болезненные синяки; или бездумное залипание в таком положении на то, чем Ло занимается — Харрис так прочитал с ним половину книги. Частенько он засыпал, кумаря таким бессовестным поведением и Ло. Но самой неожиданно приятной чертой Джона оказалось его немалое чувство собственничества. Наедине и на людях он любил приобнимать Ло за талию, прижимая в своему боку. Не упускал шанса оставить на светлой коже засосы, да так, что их было довольно сложно прикрыть. Эти «шалости», — как посмеивался Джон — привели к тому, что уже на вторую неделю их отношений почти вся группа была в курсе, что у Ло появился партнер. Кто заметил сам, а кому рассказали. Дженна первое время в разговоре стоически старалась сохранять лицо и не алеть до кончиков ушей, когда шарф Ло в очередной раз ненароком сползал и оголял яркие засосы на шее. Брендон от души хлопнул его по спине, на весь коридор поздравив «братана с новой главой в жизни» и лучисто улыбнувшись. Карл лишь раз смущённо упомянул, что рад за друга. Брай не уставала присвистывать и шутливо затягивать на манер удавки клетчатый шарф Ло со словами "Прикройся, стыдоба!" То, что такой же шарф был у его не названного партнера, только в оранжевой, а не голубой расцветке, он упоминать не стал. Между прочим, это подарок от Джона в честь «Да просто так, господи! Дают — бери, бьют — беги». Дрожь волной пронеслась по телу, когда длинные пальцы скользнули за кромку штанов, поглаживая его через боксеры. Ло беспомощно глянул на последние сырники на сковородке. Может, не так уж они им и нужны?.. Кусачие поцелуи Джона ложились ожогами на его шею, наверняка останутся следы. Мужчина сжал руку в чужих штанах сильнее, второй потянулся вперед, отключая плиту. Не успел Ло возникнуть, как Джон развернул его на сто восемьдесят градусов и подхватил под бёдра, вынудив Ло рефлекторно вцепиться в его плечи и сомкнуть за спиной лодыжки. Отвлекая Ло тиранией над его шеей, Джон не спеша двинулся в сторону спальни. Он нёс его без видимых трудностей, теплые ладони попеременно то сжимали мышцы на его ногах, то ослабляли хватку. Такая демонстрация силы отдавалась в паху всполохами огня, Ло чувствовал, как заливается краской. Джон уложил его спиной на незаправленную кровать, вдавливая своим весом в матрас. Обе ноги он расположил по бокам от бёдер Ло, нависая. Картинка вчерашнего вечера нарисовалась сама собой, но сейчас они уже зашли дальше. Мужчина с двух сторон подцепил его футболку и потянул вверх, Ло поднял руки, позволяя оставить себя сверху полностью обнаженным. С тихим хмыком Джон стал прокладывать дорожку поцелуев от ключиц до сосков, беря один в рот, а второй сжимая между пальцев. Ло резко втянул воздух сквозь зубы и постарался не думать о расплывшейся ухмылке Джона, которую он чувствовал своей кожей. Оставив пару укусов у пупка, мужчина вернулся к лицу Ло и впился в его губы властным поцелуем, заставляя прикрыть глаза от нахлынувшего удовольствия и желания отдать последние крупицы контроля. Джон буквально обволакивал его, заставлял Ло концентрироваться только на нём, прикусывая нижнюю губу, — свою или чужую — дабы заглушить стоны. Тихо открылся и закрылся ящик где-то в стороне. Ло услышал это почти как через толщу воды и не обратил бы внимания, если бы за этим не последовал щелчок, напоминающий открытие смазки. У Ло перехватило дыхание, а глаза распахнулись. Неожиданно даже для самого себя он замер, как олень в свете фар, будто только сейчас понял, к чему всё идёт. В левой руке Джона, действительно, оказалась бутылочка с прозрачной жидкостью. Мужчина перехватил его взгляд и, кажется, нашёл в нём что-то, о чём стоило бы побеспокоиться. Без лишней медлительности он отложил смазку на кровать и вместо неё обхватил двумя пальцами подбородок Ло, побуждая посмотреть на него. — Дыши, — коротко приказал он. Ло сделал первый резкий вдох, затем постарался выровнять дыхание. Одна его рука вцепилась Джону в бедро, а вторая ухватилась за кисть у лица, как за спасательный круг. Мужчина озадаченно свёл брови к переносице, бегая взглядом по лицу Ло в поисках причины внезапного ступора. И, видимо, ответ, что он для себя нашёл, заставил его в удивлении приоткрыть рот. Те искры животной страсти, что ещё пару минут назад отражались в глубоких карих глазах, приутихли, оставляя место чему-то более мягкому. Однобокая искренняя улыбка тронула его губы. Смущение накрыло Ло с головой, заставляя отвести взгляд, заёрзать на месте и пробормотать: — Извини, — одновременно прозвучали два тихих голоса. Ло поджал губы, не в силах посмотреть на Джона. Нежный поцелуй в висок ощущался почти невесомым, но укротил пламя его смущения эффективнее, чем Ло мог себе вообразить. — Если ты не хочешь, мы остановимся, — медленно проговорил Джон. Протест, тут же зародившийся глубоко в груди, заставил Ло помотать голой в отрицании и уже самому повернуться к Джону. — Нет! Мужчина, словно только этого и ждал, хитро улыбнулся: — Но если дело в том, что я у тебя первый, — он приблизился так, что их носы соприкоснулись. Рука Джона сжала внутреннюю сторону бедра Ло, заставив пискнуть от неожиданности. Он горячо шепнул в самые губы: — Доверься мне. Ло вспоминал недели, что они провели с Джоном. Тихие вечера, острые подколки, близость без секса и спокойствие, которое накрывало его каждый раз, когда Харрис оказывался рядом. Это было сравнимо с чем-то вроде безусловного доверия. Ло был уверен — случиться может что угодно, но Джон всегда поддержит его, поможет, не даст утонуть. — Я хочу. И не боюсь, — вполголоса сказал Ло. Джон провел пальцем под его глазом, задевая нижние ресницы. Ло, подобно котёнку, уткнулся носом ему в ладонь. Он посмущается из-за этого позже. — Растерялся, — закончил за него мужчина. Ло коротко кивнул. Рукой, всё ещё держащей парня за бедро, Джон закинул его ногу себе на плечо и проворно дёрнул его тело назад так, что Ло уперся задницей ему в пах. Полустон юноши разрезал тишину комнаты. Да он за жизнь столько постыдных звуков не издавал. Ладонь мужчины, что только-только его утешала, в которую Ло только-только уязвимо утыкался носом, сжала его челюсть, запрокидывая голову назад. Джон с удвоенной силой принялся кусать его шею, проходясь по следам влажным горячим языком и пуская по всему телу парня дрожь. Ло жалобно всхлипнул, когда особенно сильный укус пришёлся на уже отмеченное место. Джон отстранился, на его лицо вернулись те самодовольство и страсть, которые он отбросил минутами ранее. — Представляешь, — будто невзначай протянул Джон, — в этой многоэтажке удивительно тонкие стены. Особенно для своей цены. — Мужчина с нажимом провёл большим пальцем по алеющим губам Ло. Их лица были всё ближе и ближе. — Отличная слышимость, никакущая приватность, — он зубасто улыбнулся. Рука, покоящаяся на бедре, стремительно скользнула под резинку штанов и боксеров Ло, сжав возбуждённый член у основания. — Блять! — взвыл парень и, мгновенно осознав свою ошибку, попытался прикрыть рот рукой. Свободными от пыток пальцами Джон перехватил его за кисть и завёл руку за спину Ло, заставив прижать собственным телом к матрасу. Кисть мужчины извернулась под ужаснейшим углом, из-за чего Ло мелко вздрогнул, зажмурившись. Вернувшись к лицу парня, Харрис проговорил таким голосом, каким стоило бы оглашать смертный приговор: — Не волнуйся, — Джон прикусил мочку уха и шепнул: — Я ведь взял за тебя ответственность. — Указательный и средний пальцы мужчины, плотно сжатые вместе, скользнули между губ Ло, заставляя приоткрыть рот. Парень удивленно моргнул. Пальцы проникли глубже, слегка нажимая на язык. На этот раз не растерявшись, парень обвил их языком, посасывая. Мужчина не мог отвести взгляда от его губ. Джон помог ему стянуть оставшуюся одежду, оставив Ло абсолютно обнаженным. Бутылочка со смазкой снова оказалась в его руке, и, вытащив пальцы чужого рта, он добавил на них прозрачной жидкости, аккуратно приставляя фалангу среднего пальца ко входу. Внимание Ло лихорадочно переметнулось к низу, но Джон не дал ему слишком долго сосредотачиваться на этом. Надавив на кольцо мышц чуть сильнее, мужчина снова взял в другую руку член парня, проведя большим пальцем по головке, и впился грубым поцелуем в губы, отвлекая от неприятных ощущений всеми способами. И это сработало. За шквалом удовольствия проникновение показалось ему незначительным. Довольно быстро Джон добавил второй палец, разводя их на манер ножниц и ища нужную точку. Рука на члене в мучительно темпе водила то вверх, то вниз, то сжимала крепче, то едва обхватывала, дразня. Джон снова занялся его грудью, с упоением осыпая парня поцелуями. Когда пальцы надавили на нужное место, Ло высоко простонал и попытался спрятать лицо в простыне. Джон погладил его по животу, добавляя третий палец и целенаправленно нажимая на чувствительную точку. От переизбытка удовольствия Ло заметался на кровати, но властная рука удержала его на месте, не давая отстраниться. Попытки сдержать собственные звуки не увенчались успехом. Ло в отчаянии закусил губу. — Я хочу тебя слышать, — большим пальцем Джон освободил его нижнюю губу. — С-соседи, — единственное, что смог выстонать Ло. Джон по-птичьи склонил голову, будто и не понимая, о чём это парень говорит. Но, наигранно опомнившись, пожал плечами: — Так покажи им, насколько тебе хорошо, — пальцы безжалостно надавили на простату и, не возвращаясь назад, измывались над Ло на грани невыносимого. Парень уже чувствовал, что был близок. Джон, словно доверяя сакральную тайну, прикусил мочку уха и горячо шепнул: — Помнишь мистера Картера из соседней квартиры? — Ло судорожно кивнул. Они виделись только пару раз и то случайно. — Пусть он слышит, что я с тобой делаю, и подумает ещё десять раз перед тем, как кидать на тебя мерзкие взгляды и пытаться вытянуть у меня твой номер. — Свои слова Джон закрепил особенно сильным нажатием пальцев и укусом в шею. Это стало последней каплей. Взор заслонила пелена искр, громкий стон вырвался из горла, давая понять и Джону, и всем невольным слушателям — которых, как Ло надеялся, не существовало — насколько ему хорошо. Глаза невольно закрылись, а тело обмякло. Долго лежать с закрытыми глазами он не смог, желание увидеть Джона прямо сейчас пересилила всё остальное. А картина явно стоила усилий: полуобнаженный мужчина с довольной ухмылкой и растрепанными волосами нависал над ним, любуясь тем, во что превратил Ло. Взгляд зацепился за штаны, что всё ещё оставались на нём. Как заворожённый, Ло потянулся к застёжке на брюках, украдкой следя за реакцией. Джон его не остановил. Хватило нескольких движений, чтобы мужчина с тихим шипением излился ему в руку. Новая волна эйфории накрыла Ло с головой. Оправившись, Джон коротко поцеловал его в губы. Он поднялся с кровати и протянул Ло руку, за которую тот с готовностью ухватился. — А теперь в душ, — скомандовал мужчина. В душ, так в душ. Ло бы сейчас куда угодно пошел за этим человеком.

***

Часов до назначенного времени всё меньше, а встреча с отцом Джона всё ближе. Ло стоял перед зеркалом и нервно теребил край свитера у кисти. Мужчина спустился вниз, чтобы прогреть машину перед выездом, сам же Ло никак не мог заставить себя выйти за двери квартиры. Объективных причин бояться не было, но это волнение от желания произвести впечатление на дорогого Джону человека убивало его изнутри. Глубоко вдохнув и выдохнув, он на автомате натянул куртку, взял пакет с символичным подарком и выскочил из квартиры. Стоять в одиночестве и вариться в тревоге он может сколько угодно. Лучше делать это рядом с Джоном. На улице уже было темно, дорогу освещали желто-оранжевые фонари, знакомая машина стояла у подъезда. Ло цеплялся за любые детали, лишь бы немного успокоиться. Когда он сел и закинул пакет на заднее сидение, Джон не мешкая завёл двигатель и тронулся с места, тёплая рука легла Ло на бедро в заземляющем жесте. Мужчина не стал ничего говорить, за что Ло был благодарен. С Харрисом под боком ему уже становилось в разы спокойнее, а любые слова сейчас были бы лишними. Тихое радио служило приятным фоновым шумом. Через полчаса машина остановилась у двухэтажного частного дома, украшенного к новому году всевозможными гирляндами как на фасаде, так и на аккуратном дворике. Недалеко от забора стоял светящийся олень с ярким красным носом. Ло забрал пакет и вышел из машины. Джон мягко взял его за свободную руку и повёл к двери. Трель звонка раздалась внутри дома и почти сразу перебилась приглушённым: — Иду-иду! Ло крепче сжал руку Джона, отсчитывая секунды до эшафота. Дверь распахнулась, являя им ну очень высокого мужчину с тёмной бородой и ярком розовом пиджаке. Зачёсанные волосы, того же цвета, что и у Джона, поблёскивали сединой у висков. Мужчина широко улыбался, в уголках его глаз собрались морщинки. Харрис легонько потянул его за руку внутрь, когда отец отступил в сторону. — Джонни, малыш Ло, — мужчина навалился на них с медвежьими объятиями. — Как я рад вас видеть. Проходите, проходите, еда готова и ждёт. Почувствовав, что хватка ослабла, Ло неловко протянул пакет с виски и дорогими конфетами, которые, по словам Джона, любил его отец. — С наступающим, мистер Солус, — поздравил парень, стараясь выровнять голос. — Ох, спасибо, малыш! Зови меня Саймон, — широкая ладонь по-отечески похлопала его по плечу. Ло подумал, что, если бы мужчине захотелось вбить его в землю прямо здесь, у него бы получилось. Джон заботливо повесил куртку Ло и снова ухватил его за ладонь, ведя за собой. Весь дом Саймона источал уют и ту самую атмосферу родительского дома, где всегда есть вкусная домашняя еда, детские воспоминания и люди, которые всегда тебе рады. Круглый стол по центру гостиной был заставлен блюдами и и напитками, будто Солус ожидал на ужин не их двоих, а ещё дюжину голодающих африканских детей. После недолгих приготовлений, они втроём уселись за стол. Саймон без умолку расспрашивал их о жизни, знакомстве, учёбе... Проще было сказать о чём он не спросил. Заметив, что сын игнорирует сырную нарезку, Солус подтолкнул её ближе, на что Джон скривился. — Я же не шпинат тебе предлагаю, — рассмеялся Саймон, хлопнув сына по спине так, что у него еда чуть не вылетела изо рта. — А что с ним не так? — Ло не спеша накалывал салат, с интересом наблюдая за Джоном. Комфорт домашней обстановки превращал его в более капризного, чем обычно, но от того не менее любимого ребенка. Солус не обращал внимание на кислое лицо сына, равно как и на его едкие комментарии. — Упёртый чертёнок! Говорю, значит, ему: пожуй зелени. Это, знаешь ли, витаминчики необходимые! А то, того и глядишь, ослепнешь за книжками, космы повыпадают. Будешь, аки твой старик, с залысинами ходить, в своем-то детском возрасте… — Па! — Харрис корпусом повернулся к отцу. Весь его вид недвусмысленно молил Саймона замолчать. — Да будет тебе стесняться! — мужчина радостно зажмурился и послал Джону ослепительную улыбку, ни капли не тушуясь. — Я имел в виду шпинат, — неловко буркнул Ло. Две пары озадаченных глаз обратились к нему. — Что не так со шпинатом, а не с Джоном. Несколько секунд молчаливого обдумывания сменились хохотом Солуса. Раздался хлопок ладони о стол. Оказывается, Саймон из тех людей, кто в приступе веселья бьет всех и вся вокруг. Джон, как в замедленной съёмке, театрально отвернулся от отца всем телом, закатив глаза. Но через мгновение, будто что-то осознав, замер и мельком глянул на Ло. Парень склонил голову вбок, мол, я что-то не то сказал? — Со шпинатом порядок, — отсмеялся мужчина и гордо показал Ло большой палец. — Да вот эта капризулька его ненавидит. С детства не заставишь есть. Вопрос вкуса, понимаю, но одно дело, если бы он компенсировал эти витамины другими продуктами… — Саймон пустился в рассуждения о здоровом питании и методе «Гарвардской тарелки», а Ло, слушая вполуха, старался понять, почему Джон уткнулся в свой ужин. Перебирая в голове воспоминания одно за другим, он никак не мог понять, что могло так смутить мужчину. Пока не вспомнил их первое совместное утро в квартире Харриса и завтрак, который он приготовил. Мимолётное подвисание Джона, когда он увидел блюдо, Ло списал на заспанность и удивление. Но, видимо, подвох был не в едва работающем с утра мозге. Джон ни слова против не сказал ему ни тогда, ни позже. Съел все, в своем стиле поблагодарил и поцеловал в щёку. В груди закололо, непрошенная улыбка расползлась по лицу. Возможно, он сейчас опять покраснел. Возможно, искрящиеся радостью и привязанностью глаза выдают его с головой, но он ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел. Зачем? Утопая последние недели в тревоге и подавленном настроении, он не чувствовал себя даже близко таким счастливым, как тогда, с искренней благодарностью Джона, и сейчас, когда раскрылась его умилительно-заботливая черта. Ужин закончился без происшествий. Саймон, не утратив энтузиазма, на прощание зазывал их прийти вместе снова, Джону сделать лицо попроще, а Лололошке терпения и вечной любви с его сыном. Мучения Харриса от неугомонного отца разбавляло ехидное хихиканье, когда, вместо того чтобы песочить Джона, Солус заставлял Ло снова и снова краснеть и смущаться как невесту на выданье. Он истратил весь свой запас красноты на год, его нежная нервная система скорейшего визита не выдержит. Но Саймону стоит отдать должное, на Ло он произвел впечатление заботливого и добродушного отца, что, конечно, грело его не хуже глинтвейна. Знание, что у Джона такой замечательный родитель, не имело ни шанса оставить его равнодушным. Такие разные и такие родные. Улица встретила их покалывающим морозом и неповторимым видом вечернего города в преддверии Нового года. С неба, впервые за эту зиму, срывались крупные хлопья снега. Судя по всему, снегопад шел уже несколько часов, у подъезда возвышались крупные сугробы. Джон крепко держал его за руку, будто Ло недрессированная собака или гиперактивный ребенок, что сейчас бросится ловить снежинки ртом и валяться в снегу да грязи. Лололошка считал себя не злопамятным человеком. Он не хотел ставить партнера в неудобное положение, припоминая неловкую для него ситуацию и докапываясь до сути. Но такую подставу простить не мог. Любишь кататься, люби и саночки возить. Любишь смеяться над бедолагой, люби и быть на месте бедолаги. И всё такое. Подняв их сцепленные в замок руки так, чтобы можно было надавить на внутреннюю часть локтя Джона, Ло резко пихнул его в сторону, навалившись плечом. От неожиданности и скользкого льда под ногами мужчина не удержался на ногах и с коротким вскриком рухнул в сугроб. Единственное, чего не рассчитал Ло, — Харрис не отпустил его руку, и парень полетел за ним следом, впечатав Джона в снег ещё глубже. В этом были свои плюсы. Джон перевернулся на спину, свободной рукой ища опору. Белоснежные крупицы привлекательно контрастировали с его темными каштановыми волосами. Недовольное лицо не могло произвести на Ло никакого негативного эффекта, когда одновременно с этим в глазах мужчины играли смешинки, а уголки губ сопротивлялись улыбке. Ло с чувством выполненного долга облокотился локтями по обе стороны от Джона, который, кажется, не спешил хоронить его в сугробе. — Такой, значит, из тебя джентельмен, — Ло потряс головой, чтобы снег с его волос осыпался на человека под ним. — Тонешь сам — топи другого. Особенно если этот другой тебя и топит, — мудро заметил Джон. — А может, я про твой утренний героизм говорю. — Не понимаю, о чём ты, — Джон ухватил небольшую горсть снега и метнул её парню в лоб.

***

Красочная главная улица гудела роем голосов. Наконец, когда пошел снег, все эти украшения по всему городу обрели смысл. Дилан, закутанный в шарф и насупившийся, как воробей, шел слева от Ло, а Ричард на вытянутых руках рассматривал плюшевую ёлочку, которую они общими силами выиграли в тире. Владелец явно озолотился от их криворукости, но, по общему мнению Дилана и Ло, радость Ричарда того стоила. Когда на следующий день после ужина Ло получил очередное приглашение от друзей прогуляться, он не отказался. Ему было, что им сказать. К тому же в последние дни его настроение заметно улучшилось благодаря Джону. Дойдя до кафешки, они уселись в укромном углу, так удачно оказавшемся свободным, и сделали заказ. Дилан и Ричард разговаривали о провальном финале одной из популярных игр, сидя друг против друга, пока Ло, подле Ричарда, собирался с мыслями. — Ребят, — наконец начал он. Друзья озадаченно повернулись к нему. Ло впился пальцами в колени под столом. — В общем... Извините за то, что отстранился последнее время. Вы одни из самых близких мне людей, я не хотел, чтобы всё так вышло. — Ло стушевался под обеспокоенными взглядами, но продолжил: — Многое разом навалилось и... Я не смог разобраться с этим нормально. Не принимайте на свой счёт, или типа того... Рука Ричарда легла на его трясущуюся от волнения ногу. Ло и не заметил, что настолько явно себя выдавал. — Боже, ты поэтому был такой пришибленный весь день? — выдохнул Ричард. Дилан усмехнулся, подперев щёку рукой. — Не парься, главное, что тебе стало лучше, — их многолетняя дружба дала Дилану прекрасное представление о его периодическом упадническом настроении. — Харрис не худшая зараза, в которую ты мог вляпаться. — Ло издал нервный смешок, Дилану же прилетело кулаком в плечо от Ричарда. — Честно, одна из лучших, — друзья синхронно издали блевотные звуки, но улыбки стали только шире. А значит, всё налаживалось.

У батарей как на жаре

Тёплые ночи в январе

Я так скучал…

nyan.mp3 — У батарей