Неполноценная печаль

Раздавались гудки. Один. Второй. Третий. Уже начало раздражать. Как вдруг из динамика послышался тихий, спокойный, чуть хрипловатый голос. - Алло. Дазай, ты? - Да.. Я. Одасаку... Это самое.. Ты... Как дела? - Осаму слегка растерялся. Он изначально не знал, зачем вообще позвонил. Просто хотелось услышать голос друга. - Весьма недурно. А ты как? Я слышал, ты приболел. Лечишься хоть? - голос Сакуноске звучал встревожено, несмотря на внешнее спокойствие. - Лечусь.. Как же без этого? Мори понаставил вокруг квартала охрану, чтобы я ничего не вычудил. Еще и послал ко мне рыжую няньку. - проворчал шатен и сел ровнее, поджимая ноги под себя. - Хм? Няньку? Ты о ком? - недоуменно переспросил Ода. - Да я про Чую. Не знаю, что ударило босса по голове, когда он решал вопрос о том, кого же послать ко мне. - Вот оно что... - Одасаку слегка посмеялся. - Дазай, это же очевидно. Накахара Чуя - твой напарник. Вот и послали именно его. Вы друг-друга уже три года знаете как облупленных. Это самое рациональное решение. Осаму фыркнул, закатив глаза. Сакуноске был прав, но не хотелось признавать тот факт, что Чуя так хорошо знает Дазая. Внезапно, его взгляд приковало нечто блестящее, довольно длинное и лежащее так близко к апельсинам. Нож. Видимо, рыжий принес его сюда, чтобы почистить цитрусовые, но отвлекся и забыл. - Дазай? Дазай, почему ты так резко замолчал? - голос Оды звучал куда встреводеннее обычного. Осаму вздрогнул. Голос друга вернул его в реальность. - Мг? А, да. Я здесь, я здесь. - Ты молчал две минуты. Что-то произошло? - Нет-нет, я просто задумался. Не бери в голову, Одасаку.. Сакуноске устало вздохнул. - Меня вызывают. Давай, еще услышимся. Или до встречи. - Пока, Одасаку... - Дазай. - тон Оды стал строже. - Скажи мне "до встречи". До встречи, Дазай. - ... - Осаму молчал. Он не мог пообещать этого. Не был уверен, что ничего с собой не сделает. И Одасаку это знал. - До. встречи. Дазай. - Ладно, ладно.. До встречи, Одасаку! - выпалил кареглазый, перед этим глубоко вздохнув. - До встречи, Дазай. - повторил Сакуроске в последний раз, после чего повесил трубку. Взгляд Осаму опять лег на блестящий нож. Но шла ли речь об апельсинах?