Маг я, по-вашему, или кто?

      Утро застало нас в дороге. Воздух, еще прохладный от ночи, пах сырой землей и хвоей. Юрг шел молча, его обычная энергичность куда-то испарилась. Он не вглядывался по сторонам, а смотрел себе под ноги, будто искал ту самую «точку» не в мире, а внутри своих стоптанных сапог. - "Отражение цветка"... - вдруг пробурчал он, не глядя на меня. - И что это, собственно, значит? Будешь врагов в лепестки роз превращать? - Пока и сам не знаю. - честно признался я. Образ, мелькнувший у ручья, за ночь не прояснился, а лишь затерялся среди обрывков снов. - Но это было... ясно. Как будто нашел не силу, а слово, которым можно эту силу назвать. И то, только близкое к идеалу. - Мне бы такое слово. - вздохнул Юрг. - Я вот все перебираю. И "несокрушимая сталь" уже не кажется такой уж несокрушимой, и "спокойное пламя"... Оно какое должно быть? Как угли в камине? Скучно. - А почему "спокойное" то? - с телеги донесся голос Вильгельма. Он уже проснулся и теперь сидел, свесив ноги, наблюдая за пробуждающимся лесом. - Может, пламя в тебе совсем не спокойное? Может, оно жаждет пожирать, очищать, неистовствовать? Или, наоборот, это не пламя, а что-то совсем иное, что ты пытаешься вогнать в знакомую форму, как грифона в курятник.       Юрг замедлил шаг, обернувшись к старику. - А что, по-твоему, это может быть? - А я почем знаю? - Вильгельм пожал плечами. - Я не в твоей голове. Но, глядя на то, как ты дерешься... Ты не стоишь, как скала, и не маневрируешь, как тень. Ты бросаешься в гущу, ломаешь строй, рубишь с плеча. В тебе нет терпения углей. В тебе есть ярость первого удара. Может, и "Власть" твоя должна быть не о территории, которую занимают, а о том, как ее отвоевывают.       Юрг замер, и по его лицу пробежала тень какого-то внутреннего озарения, смешанного с недоверием. - То есть... не "Власть горы", а... "Власть штурма горы" или что-то похожее? - Ближе. - кивнул Вильгельм и уткнулся носом в свою дорожную флягу, давая понять, что сказал все, что считал нужным.       Мы шли дальше, и я видел, как Юрг размышляет. Его взгляд уже не блуждал бесцельно. Он смотрел на дорогу перед нами, на ветви, перекрывающие путь, на камни, которые надо обойти. Он оценивал пространство не как пейзаж, а как препятствие. Как поле для атаки.       К полудню мы вышли на старую, заброшенную дорогу, мощенную еще стариками. Время и корни деревьев исковеркали плиты, подняв их под странными углами, создав хаотичный лабиринт из каменных глыб и глубоких трещин. Тьюк приостановил коней, размышляя, как лучше проехать. - Эх, нелегкий путь. - проворчал возница. - Зато интересный. - сказал Юрг.       В его голосе появился новый, решительный оттенок. Он не стал ждать, а шагнул вперед, на первую нагроможденную плиту. - Тут не пройти. Тут нужно... проломиться.       Он не полез в обход. Он выбрал самый прямой и самый сложный маршрут - через грудой наваленные камни. Я видел, как он движется: не просто карабкается, а продавливает путь. Находит точку опоры, переносит вес, заставляет неустойчивый камень сдвинуться под своим напором. Это был не поиск красоты или смысла. Это был чистый, физический акт преодоления.       Стоя на вершине небольшого каменного завала, он обернулся. Лицо его было серьезным, сосредоточенным. Он поднял руку, и его пальцы не стали складываться в изящный знак. Они сцепились в жесткую, почти кулак, конструкцию - словно он держал невидимый рычаг или рукоять тарана. - "Власть Господня..." - произнес он тихо, но так, что слова долетели до нас. В радиусе 13 метров от него начала подниматься пыль. - "...штурм бури".       Ничего не сверкнуло. Никакого магического круга. Но воздух вокруг Юрга на миг показался гуще, плотнее, будто сконцентрировался на острие его воли. Он сделал шаг вперед - следующий камень, большой и тяжелый, с глухим скрежетом съехал в сторону, расчищая дорогу так естественно, будто этого хотел и сам.       Юрг посмотрел на свою руку, потом на расчищенный путь. На его лице расцвела медленная, понимающая улыбка. - Не "гора". - сказал он, спрыгивая вниз. - "штурм" на гору. Кажется, я тоже кое-что нашёл. Не слово даже... Ощущение.       Вильгельм, наблюдавший за этим, одобрительно хмыкнул. - Видишь? Грифона поймал. Теперь осталось отучить его от вредительства.       Мы двинулись дальше,уже по дороге, которую Юрг, пусть на несколько шагов, но расчистил. У каждого из нас теперь был едва уловимый, но свой внутренний компас. Мой - ведущий в хрупкий мир отражений. Его - в неумолимую физику давления и силы. И это было только начало пути. Настоящая работа - впереди.