Маг я, по-вашему, или кто?

      Пепелище оказалось больше, чем мы ожидали. Не просто сгоревшая хижина — а целый квартал, выжженный дотла. Угли ещё тлели, распространяя горьковатый запах гари и… чего-то сладковатого, что заставляло сжиматься желудок. - Не разбойники. - глухо проговорил Вильгельм, вставая на колено и проводя латной перчаткой по почерневшей земле. - Структурный огонь. Магический. Сжигал не дерево, а саму жизнь. Видишь - камни оплавлены.       Юрг молчал. Его обычно оживлённое лицо было каменным. Он смотрел на обуглившуюся детскую игрушку, валявшуюся у дороги - деревянного конька с отломанной ногой.       Мы, увидев чëрный дым, оставили караван Тьюка в полукилометре, в рощице. Он нервно курил трубку, а его дочь смотрела на нас большими, тёмными глазами. Без слов было понятно - они видели такое раньше.       След вёл к центру квартала. Не прятались, даже не заметали. Шли уверенно, строем. На мягкой земле у ручья отпечатались тяжёлые сапоги с каблуками-крестами - фирменный знак церковных легионеров.

***

      Главная площадь когда-то, наверное, была уютной. Теперь она представляла собой голый пятачок, окружённый руинами. В центре, у позорного столба, уже почти полностью разрушенного огнём, стояла группа людей за которыми из нетронутых домов глядели местные жители.       Трое в сияющих латных доспехах с вычеканенными ликами Перты на нагрудниках. Церковные воины. Двое - с длинными мечами, стояли по бокам. Третий, посредине, был в полном ростовом доспехе, с тяжелым боевым молотом за спиной. На его плече красовалась эмблема - стилизованное пламя в круге. B-ранг.       Перед ними, на коленях - пятеро в простых белых робах. Священники. Не церковные. Их руки были связаны за спиной, но головы они держали высоко. У одного, седобородого старца, из разбитого виска стекала струйка крови, но взгляд был спокойным, почти отрешённым. - …отрекитесь от ложных богов, примите свет Истинной Веры. - голос B-рангового был металлическим, безэмоциональным, будто зачитывал инструкцию по забою скота. - И ваша смерть будет быстрой. Милосердие Церкви безгранично.       Седобородый старец медленно поднял голову. Его голос, тихий и хриплый, тем не менее, разнёсся по площади: - Мы служим не Перте. Мы храним память. Вы можете сжечь наши тела, но не сожжёте истину. Она пережила титанов, переживёт и вашу ложь.       Воин B-ранга медленно, словно нехотя, взял молот. - Как жаль. Отходы истории.       Я шагнул из тени прежде, чем осознал это. - По-моему, историю сегодня подметают не теми руками.       Все повернулись. Церковники - с холодным удивлением, словно увидели таракана, посмевшего высказать мнение. Священники - с тревогой и… надеждой. - Авантюристы? - B-ранговый склонил голову набок. Его шлем скрывал лицо, но в щели забрала чувствовался ледяной интерес. - Ранги? Покажите удостоверения. Может, проявим милость и убьём вас после допроса. - С ранг. - сказал я спокойно, не опуская Венатора. - Но сегодня, кажется, цифры - не главное. - C. - бросил Юрг, его клинки уже были в руках, цепи тихо позванивали на ветру. Вильгельм просто вышел вперёд. Он снял капюшон плаща. Костлявый череп, горящие синие огни глазниц. Полная тишина. - …нежить. - прошипел один из C-ранговых, хватаясь за меч. - Скверна! - Очаровательно. - B-ранговый поднял руку, успокаивая подчинённых. - Значит, так. Я займусь ископаемым. Вы, - он кивнул двум другим. - разберитесь с детьми. Быстро. У нас ещё есть расписание.       Он даже не сомневался в победе. Почему-то это бесило больше всего.       Вильгельм вздохнул - сухим скрипом грудной клетки. - Гальс, Юрг. Не тяните. И не умирайте. Мне надоело искать новых напарников. - Постараемся, дедуля. - ухмыльнулся Юрг, но в его глазах не было веселья. Только холодная ярость.       B-ранговый ринулся на Вильгельма. Их столкновение было похоже на падение двух скал - грохот, вспышка магии, и они исчезли в облаке пыли и ледяных осколков, отброшенные силой удара к руинам домов.       Двое C-ранговых двинулись на нас. Координация, выверенные шаги. Профессионалы. - Я - левый. - бросил я Юргу. - Значит, я - правый. И центр, если что.       Они атаковали одновременно. Мой противник использовал тяжёлый меч и щит. Тактика простая, смертельная: блок, давление, точный удар в открывшуюся защиту. Я отступал, парируя Венатором, чувствуя, как онемевают руки от силы ударов. Каждый раз, когда я пытался сконцентрироваться для заклинания, второй воин - тот, что сражался с Юргом - посылал в мою сторону сноп ослепительных искр, сбивая концентрацию. Они работали в паре. Без единого слова.       Юрг отчаянно метался, его цепи обвивали доспехи противника, но не могли пробить укреплённую магией сталь. Он был быстр, ярок, но его удары скользили, не причиняя реального вреда. Нас давили. Методично. Холодно.       В голове зазвучал голос Харона: "Территория - это не только вовне. Она в точке, где твоё восприятие меняет мир."       И Вильгельма: "Что ты можешь представить с закрытыми глазами в мельчайших деталях?"       Я отпрыгнул назад, едва увернувшись от горизонтального удара меча, рассекшего воздух у моего горла. В глазах мелькнуло: пепелище. Руины. И та маленькая, уцелевшая часовенка на окраине, которую мы видели по дороге. Её не тронули. Не смогли.

Хрупкая. Как отражение в ручье.

      Пальцы сами сложились в тот самый странный жест - не окружность, а две извилистые линии, между которыми когда-то дрогнуло отражение. - "Власть Господня: Отражение Цветка".       Ничего грандиозного не произошло. Просто… из-под моих ног, сквозь обугленную землю, проросли стебли. Хрустальные, прозрачные, хрупкие. Они потянулись вверх, распускаясь в призрачные бутоны, и замерли. В центре этого поля, размером не больше двадцати метров в диаметре, возник силуэт. Небольшая церквушка. Та самая. Только целая. Не сгоревшая. И в её дверном проёме стояла… тень. Длинная, искажённая, без лица. Но от неё веяло вечностью и тиканьем незримых часов.       Внутри этой зоны всё изменилось. Звуки боя приглушились, будто доносясь из-за толстого стекла. Воздух стал густым, тяжёлым. Противник замер на полпути к новому удару, его лицо за шлемом исказилось замешательством и внезапным страхом.       А у меня в голове… проявилось слово. Не заклинание. Принцип.

Маятник

      Я не мог двигаться. Никто не мог. Время внутри "Цветка" остановилось. Полная тишина. Только в голове отсчитывали невидимые секунды.

Тик.

      Заморозка лопнула на долю мгновения. Я сделал шаг вперёд, Венатор пронзил воздух, остриё скользнуло по нагруднику доспеха, оставив глубокую борозду. И снова - стоп. Время замерло. Противник даже не успел среагировать. Его глаза расширились с запозданием на целую вечность.

Тик. Тик.

      Два шага. Два удара. Копьё работало как шило, находя слабые точки: сочленения, щель под мышкой, сгиб колена. Доспех звенел, сталь крошилась под странным, вибрирующим давлением. Не от силы, а от… ритма.

Тик-тик-тик-тик.

      Частота нарастала. Я уже не наносил удары - я сам был ударом, непрерывной вибрацией, бьющей в одну точку. Венатор в руках превратился в размытое серебристое пятно. Доспех противника треснул, затем рассыпался, как пережжённая глина. Под ним оказалась обычная кольчуга, а под ней - испуганный, смертельно уставший человек.       Частота стала невыносимой. Зона "Цветка" начала дрожать, хрустальные стебли дали трещины. Она схлопывалась. Я сделал последнее, что пришло в голову. Развернулся на пятке, вложив в движение всю накопленную энергию остановленных мгновений, и ударил.       Не остриём. Древком.       Удар пришётся в грудную клетку. Глухой, сочный звук. Не хруст - вздох.       Зона "Отражения Цветка" сколлапсировала со звоном бьющегося стекла. Хрустальные лепестки обратились в пыль. Силуэт церкви и тень в дверях растаяли.       Противник отлетел метров на пять, рухнул на землю и больше не двигался. Тишина. Настоящая.       Я обернулся, опираясь на копьё. Дышал, как загнанный зверь. Каждая клетка тела горела и ныла одновременно. В голове стоял оглушительный звон.       Юрг стоял над своим противником, приставив клинок к его горлу. Тот, истекая кровью из множества ран, сдался. Вильгельм… Вильгельм просто сидел верхом на груде искореженного металла, которая когда-то была B-ранговым воином в полном доспехе. Череп повернулся в мою сторону. Синие огоньки мерцали с одобрением. - Неплохо, - сказал он. - для первого раза. Особенно концовка. Древком - это стильно.       Я хотел что-то ответить. Посмотреть на священников. Увидеть, живы ли они. Но мир накренился. Звуки ушли в вату. Колени подкосились.       "Оставляю… правосудие… вам…" - успел я подумать, но не уверен, что сказал вслух. Потом земля резко приблизилась и ударила меня в лицо. Тьма нахлынула беззвучно и безжалостно, унося с собой последние силы и звук назойливого тика, всё ещё отдававшегося в висках.