Маг я, по-вашему, или кто?

      Темнота после угасшего видения казалась не просто отсутствием света. Она была плотной, тяжёлой, словно впитавшей в себя тот самый застывший ужас из камня. Молчание висело густым напряжением, и даже привычное потрескивание доспехов при дыхании звучало кощунственно громко. - Тюрьма. - наконец нарушил тишину Юрг. Его голос, обычно такой звонкий, был приглушённым, как будто он боялся разбудить стены. - Зачем? Или... для кого?       Вильгельм молчал, его синие огоньки были пристально устремлены на тот участок стены, где ещё секунду назад дрожали отпечатки страдания. Казалось, он не просто смотрел, а слушал что-то, недоступное нашим ушам. - Не для кого. - глухо ответил он наконец. - Для чего. Для концепций. Для идей, которые стали... опасными. В Эпоху Создания, когда Хаос и Порядок спорили, рождались не только аспекты вроде Времени или Жизни. Рождались и другие сущности. Побочные продукты. Мысли, которые обрели форму. Страхи, которые стали материальны.       Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. - И их... запечатали здесь? - Не здесь конкретно. - Вильгельм медленно повернул голову, осматривая нашу каменную берлогу новым, оценивающим взглядом. - Но это место... оно на древнем разломе. На шраме реальности. Такие места, как губки, впитывают эхо великих событий. То, что мы видели - не сама сущность. Это её отражение. Её крик, вписанный в саму ткань места. Как кольца на спиле дерева показывают засуху или пожар.       Селена, всё это время стоявшая неподвижно, сделала шаг вперёд. - И этот "крик"... он активен? Он может навредить? - Сам по себе? Нет. Это всего лишь след. - сказал Вильгельм. - Как запах дыма после давно потухшего костра. Но... - Но? - не удержался я. - Но он указывает на костёр. - закончил скелет. - И если мы будем копать глубже, спускаться дальше, мы можем не просто наткнуться на больше таких... воспоминаний. Мы можем приблизиться к самой печати. Или к тому, что осталось от того, что в ней запечатано.       Юрг громко вздохнул и провёл рукой по лицу. - Отлично. Значит, помимо монстров, ловушек, разбойников и церковников, у нас теперь ещё и древние проклятые концепции, запертые в подземной тюрьме. Весело.       В его словах была горькая ирония, но и доля правды. Наше путешествие за силой обретало новые, пугающие масштабы. - Что нам делать с этим знанием? - спросил я, глядя на Вильгельма. - Игнорировать? Или это меняет нашу цель?       Скелет задумался. Пламя в его глазницах мерцало. - Игнорировать нельзя. Не обращать внимание на подобное в таких местах - путь к верной смерти. Но и бежать, поджав хвост, тоже не вариант. - Он скрипуче хмыкнул. - Хотя, должен признать, внезапное желание вернуться к простым дракам с пауками у меня появилось.       Он помолчал, а затем продолжил, и в его тоне вновь зазвучала твёрдость бывалого командира. - Мы продолжаем. Но теперь мы знаем, что ищем не только свитки и аксессуары. Мы ищем... контекст. Любые знаки, символы, записи. Всё, что может рассказать, что здесь было запечатано и насколько эта печать ещё цела. Это знание может быть ценнее любого легендарного меча. - А если печать разрушена? - тихо спросила Селена. - Тогда, - Вильгельм встретился с ней взглядом. - нам очень повезло, что с нами есть чародей, способный создавать руны плазмы, и святая воительница, чья вера теперь свободна от церковных догм. Потому что нам может понадобиться нечто большее, чем просто физическая сила.       Его слова повисли в воздухе. Они не были утешением. Они были констатацией факта, холодной и жёсткой.       Я взглянул на аксессуары, всё ещё лежащие в темноте. Кольца, серьга, подвеска. Они были красивы, полны силы. Но теперь они казались... мелкими. Игрушками на фоне той древней, мрачной тайны, которую мы только что коснулись. - Утром, - сказал я, снова опускаясь на своё место у стены. - мы исследуем эти вещи. А потом пойдём дальше. Но теперь - с открытыми глазами.       Больше никто не предлагал встать на стражу по очереди. Мы все бодрствовали, прислушиваясь к тишине, которая больше не казалась мирной. Она была настороженной, выжидающей. За тонкой стенкой камня и забвения могло дремать что угодно. И наше присутствие здесь, наша магия, наши битвы - были ли они просто рябью на поверхности? Или уже начали будить что-то, что никогда не должно было проснуться?