Маг я, по-вашему, или кто?

      Десятый день не наступил с рассветом. Его принесла усталость. Она сидела в костях, давила на сосуд, разъедала остатки концентрации. Смог за границей стал не просто серым - он почернел, будто впитал всю ночь в себя. Маяк гудел ровно, но кристалл на вершине мерцал тревожно, отбрасывая на камень короткие, рваные блики. ‎      Я стоял у края тридцатиметровой зоны, проверяя последние пластинки. Медь нагрелась, символы потускнели. Сосуд внутри ныл пустотой, будто его выжимали через марлю. Тело требовало покоя. Душа тянула остатки магии из разрежённого пространства. Разум сжался до точки. Сущность шептала: "держи". ‎      Рядом остановился Итан. Его плащ был пропитан копотью, лицо - серым от недосыпа, но взгляд - цепким. Как всегда. ‎‎- Доживаем. - сказал он без интонации. ‎‎- Держимся. - поправил я. ‎      ‎Он усмехнулся. Коротко. Без злобы. ‎‎- Знаешь, Гальс... Я думал, что вера - это щит. Что если ты стоишь за ней, то стены вокруг тебя не рухнут. - Он посмотрел на Селену, которая проверяла флаконы у основания маяка. - Она показала мне, что щит - это не догма. Это тот, кто рядом. Даже если он отступник. ‎      Я молчал. Ждал. ‎- Передай ей... - он сделал паузу. - Что Свет не принадлежит рясе. Он принадлежит тому, кто не гасит его ради приличий. ‎‎- Передам. ‎      Он кивнул. И в этот момент воздух дрогнул. ‎      На этот раз не давлением Кости на этот раз не завибрировали. Но смог сгустился, будто сжался в кулак.

‎"Отбой"

‎      ‎Слово, которое слышно. Слово, которое никто не ожидал. ‎      Это... Это был и голос маленькой девочки, и голос взрослой женщины, и голос престарелого мужчины ‎      ‎А затем, из самой толщи камня, из вибрации металла, из пор асфальта пополз хор. Он тоже звучал в ушах. И он родился прямо в костях.

‎‎"Сладких снов. Утро не наступит"

‎      Я замер. Юрг уже сжал цепи. Вильгельм медленно повернул череп. Селена выпрямилась. Харон потушил табак и отложил трубку в карман. ‎      ‎Туман за тридцатиметровой границей вздрогнул. И пошёл. ‎      ‎Не волна. Не рой. Река. Сплошная, непрерывная, без начала и конца. Силуэты проступали из смога, шагали вперёд, растворялись в свете маяка, и на их место сразу вставали новые. Они не координировались. Они не атаковали. Они просто шли. И их было слишком много. ‎‎- Активируем светящий режим! - крикнул я, перекрывая гул шагов. - Сейчас! ‎      ‎Итан не колебался. ‎- Жрецы, строй! Ритуал на полную! Авантюристы - к маяку! ‎      ‎Мы бросились к столбу. Я коснулся металла. Он был ледяным. Пульсация - слабой, рваной. Чтобы перевести маяк в светящий режим, нужно было не просто влить магию. Нужно было синхронизировать сосуды, удержать резонанс и не дать сети сожрать нас до кости. ‎- Выносливость на нуле. - хрипло сказал Юрг. - Гальс, мы не вытянем. ‎- Не вытянем, говоришь? Да у меня ещё встреча в Эльсе! - Я достал последние пластинки. Три руны. Земля. Ветер. Пламя. Не для боя. Для моста. ‎      Я вложил их в трещины основания. Влил щепотку магии. Сосуд отозвался тупой болью. Но связь пошла. ‎- Итан! Ритуал! - крикнул я. ‎      Жрецы начали петь. Не молитву. Ритм. Двойное исцеление переключилось на внешнюю подачу. Воздух вокруг них прояснился. Магия потекла не потоком, а сетью. От жрецов - к маяку. От маяка - к нам. ‎      ‎Юрг положил руки на металл. Селена - рядом. Вильгельм встал за спиной, его "Пустой Трон" не развернулся, но он отдал часть контроля, стабилизируя вибрацию. Харон, молча, положил ладонь на мой плечо. Не для силы. Для якоря. ‎      ‎Я закрыл глаза. Нащупал ритм. Взял его. И потянул. ‎      ‎Тело задрожало. План Тела кричал от истощения. План Души тянул остатки из разрежённого пространства. План Разума сжался до точки. Сущность кричала: "ещё немного!". ‎      Сосуд треснул. Не физически. Просто метафора. Я почувствовал, как магия уходит не рывками, а сплошным потоком. Но я не отпускал. ‎- Ещё! - крикнул Итан. Его жрецы пели на пределе. Губы иссохли. Из глаз - кровь. Голоса срывались. ‎      ‎Я влил всё. Не магию - волю. Не поток - упор. ‎      Маяк дрогнул. Кристалл вспыхнул. Не розовым. Не синим. Белым. Чистым, режущим, нестерпимым. ‎      Зона маяка расширилась. Туман отступил. Сущности, ступившие в свет, не рассыпались. Они просто... перестали быть. Будто их вычеркнули из мира. ‎- Держите! - крикнул Юрг. Его цепи звякнули, обвивая основание. Селена встала рядом, её меч упёрся в камень, как якорь. Они тоже вливали всю свою магию и волю. ‎      Свет стал плотным. Воздух сжался. Пространство дрогнуло. Мир наблюдал. ‎      ‎Я открыл глаза. Всё вокруг начало плыть. Камень, смог, фигуры жрецов, Итан, который смотрел на меня без страха, без веры, только с расчётом и... уважением. ‎- До встречи, Гальс. - сказал он. Не как враг. Как коллега, который знал цену выживанию. ‎‎- Береги их. - ответил я.       Он кивнул. Жрецы продолжали петь. Их голоса стали пульсацией. Светящий режим требовал фокуса. Кто-то должен был остаться, чтобы удержать ворота открытыми. ‎      Мы шагнули вперёд. Вильгельм, Юрг, Селена, Харон. Я - последним. ‎      ‎Свет вспыхнул. Резкий. Финальный. ‎      ‎И мы упали.

***

‎      Не на камень. На мох. Холодный, влажный, пахнущий хвоей и дождём. ‎      Я лежал на спине. Над головой — не потолок, не смог. Низкое, серое небо. Капал дождь. ‎      Юрг застонал рядом. Вильгельм уже сидел, отряхивая плащ. Селена медленно встала, её руки дрожали, но меч был на месте. ‎      Я поднялся. Кругом - лес. Тихий. Живой. Не каменные стены, не туман, не шаги. Только ветер в кронах и ровный, глубокий вдох, пьянящий не хуже лучшего алкоголя империи. ‎      ‎Сосуд мгновенно наполнился, без чрезмерной нагрузки. Тело ныло. Но я был здесь. ‎      Мы выжили. ‎      И впервые за десять дней тишина не давила. Она просто была. ‎‎- Сто первый. - тихо сказал Вильгельм. ‎‎- Сто первый. - подтвердил я. ‎      ‎Юрг усмехнулся, вытирая кровь с подбородка. ‎‎- Ну что, паршивцы. Дальше?       Я посмотрел на тропу, уходящую в чащу. В кармане пальцы нащупали осколок алтаря Самайи. Тёплый. Живой. ‎‎- Дальше. - сказал я. ‎      ‎И мы шагнули в лес.