Маг я, по-вашему, или кто?

      Катакомбы не просто изменились. Они заболели.       Те же залы, те же колонны, та же вода по щиколотку. Но камень теперь был покрыт пульсирующей, влажной плесенью. Из трещин в сводах свисали бледные нити грибниц, покачивающиеся в токе воздуха, которого не должно было быть здесь. Вода стала мутной, вязкой, пахнущей сладковатым разложением. Свет факелов тонул в этой органической пелене, отражаясь не от камня, а от живой слизи.       Зона Тишины здесь ощущалась иначе. Не как давление камня или вязкая жидкость. Как дыхание. Среда больше не была участником боя. Она была противником.       Баррелл остановился у входа. Его лицо было мрачнее обычного. - Грибы. На всём. Жуки, скелеты, даже големы - всё заражено. Споры в воздухе. Дышать через ткань. Не снимать защиту. Маги - заклинания Ветра и Огня на полу и стенах. Не на врагах. Сначала среда, потом твари.       Его команда натянула промасленные тряпки на лица. Щиты сомкнулись плотнее. Маги уже сосредоточились, их движения были быстрыми, но осторожными. Они поняли: здесь ошибка стоит не крови, а самого тела.       Я шёл позади, осматривая зал. Грибница реагировала на присутствие. Нити тянулись к теплу, к движению, к магии. Споры висели в воздухе невидимой взвесью. Заклинания Воздуха над нами создавали направленный поток назад, сдувая взвесь за спины. Огонь на камне под ногами сжигал слизь, не давая ей мешать.       Боль почти прошла, оставляя вместо себя отголоски.       Но хуже было ощущение, что сама среда пытается проникнуть внутрь, обойти защиту, найти щель.       Первые заражённые появились из тени арки. Жуки, но другие. Хитин покрыт белым пухом, глаза затянуты плесенью. Двигались рывками, агрессивно, без прежней механической логики. За ними - скелеты, но кости оплетены грибницей, суставы укреплены живой тканью. Они не рассыпались от ударов. Регенерировали.       И рептилия. Та же девятиметровая туша, но чешуя вздулась пузырями, из пасти капала вязкая жидкость. Её дыхание выбрасывало облака спор.       Баррелл поднял кулак. Стоп.       Но останавливаться было нельзя. Спорами дышала сама тьма. - Вперёд! Не стоять! - крикнул он.       Линия двинулась. Щиты приняли первый удар заражённых жуков. Но хитин теперь был мягче, а под ним - живая масса, которая обволакивала металл, пыталась проникнуть в стыки. Лезвия вязли в регенерирующей плоти скелетов. Рептилия ударила хвостом, и вместе с водой в лицо людям Баррелла полетела токсичная слизь.       Двое упали, хватаясь за горло. Не от удара. От спор.       Линия не ломалась. Она гнила. - Наша очередь. - тихо сказал я. Но не как команду к атаке. Как констатацию смены ролей.       Харон вышел вперёд. Не с Властью. С руной Земли на каменном осколке, который он метнул в центр зала. Осколок активировался, уплотняя пол в радиусе пяти метров. Слизь и грибница вдавились в камень, перестав выделять споры. Зона относительной чистоты.       Юрг не бросался в толпу. Он занял позицию у колонны, цепи обвили её, создавая барьер между линией Баррелла и флангом, откуда ползли заражённые жуки. Не атака. Изоляция.       Вильгельм принял на себя рептилию. Не принимал удары. Он двигался, заставляя её поворачиваться, выдыхать споры в сторону от людей, в зону, где руны Воздуха уже прибивали взвесь к полу. Его чёрный доспех был покрыт слизью, но он не останавливался - эти атаки на него не подействуют из-за того, что покроются льдом.       Селена прошла мимо меня. Не к врагам. К раненым. Её меч остался в ножнах. Она тащила людей в зону Харона, что танцевал с косой, буквально пуская монстров на лоскуты. Она относила их прочь от слизи, прочь от спор. Сейчас она спасала жизни.       А я взял на себя контроль среды, который раньше был моей единственной задачей. Но теперь это делал не только я.       Баррелл стоял в центре своей линии. В руках - каменный осколок с руной Воздуха, которую я начертил ещё на входе. Он активировал её сам. Волей. Не идеально, не так чисто. Но достаточно. Поток воздуха усилился, сдувая споры от его людей, давая им секунду на вдох.       Он не просил помощи. Он использовал инструмент, который я подготовил.       Я достал стилус. Начертил на новом осколке руну Огня. Метнул в зону, где регенерировали скелеты. Воздух там загорелся, лишая грибницу массы. Регенерация не просто замедлилась - она почти что повернула вспять. Люди Баррелла воспользовались моментом, копья нашли ослабленные суставы.       Бой длился дольше, чем раньше. Минут пять. Может, семь. Каждая секунда была борьбой не с врагами, а со средой, которая пыталась нас переварить.       Когда последний заражённый жук перестал дёргаться, а рептилия рухнула в воду, зал затих. Но тишина была обманчивой. Грибница на стенах продолжала пульсировать. Споры снова начинали подниматься.       Потери - двое. Не убиты. Заражены. Целительницы работали, но их лица были напряжёнными. Лечение здесь было не восстановлением, а борьбой со вторжением в организм.       Баррелл подошёл ко мне. В руке всё ещё сжимал каменный осколок с руной Воздуха. Посмотрел на него, потом на меня. - Ты готовишь инструменты. Мы учимся ими пользоваться. - сказал он. - Инструменты бесполезны без рук, которые знают, когда их брать. - ответил я.       Он кивнул. Принял не как комплимент. Как факт. Мы стали взаимозаменяемыми частями одного механизма. Он мог контролировать среду. Я мог принимать удар. Роли больше не были жёсткими. Они были функциями, которые выполнял тот, кто был ближе к задаче.       Мы двинулись дальше. Я продолжал чертить. Добывать. Активировать. Но теперь не только я. Маги Баррелла повторяли заклинания и мои руны на стенах, закрепляя зоны чистоты. Его люди подбирали осколки, неся их как расходный материал.       Сто пятый этаж заканчивался. Катакомбы отпускали нас, но не прощали. Раненая грибница оставалась позади, пульсируя в темноте, ожидая следующих, кто войдёт в её владения.       Но мы прошли. Не силой. Не чистой тактикой. А адаптацией. Средой, ставшей врагом, и командой, ставшей единым организмом, способным дышать даже в гнили.       Впереди катакомбы обрывались. Начиналось что-то новое. Что-то, что ещё не пахло разложением, но уже несло в себе обещание иной угрозы.       Сто шестой этаж. Грибная пещера.       Но это будет потом. Сейчас мы просто шли. Живые. Целые. Готовые к следующему весу.