Маг я, по-вашему, или кто?

      Я вдохнул. Сырой воздух с ароматом грибов наполнил мои лёгкие.       Грибная пещера простиралась на километры вперёд, в стороны и вверх. Её освещал слабый свет, исходящий от странных корней гигантских грибов. Сырой тёмно-синий камень создавал полосы отражённого света. Грибные деревья возвышались над нами на добрых двадцать метров.       Но мне было не по себе: наверняка же здешние споры повлияли на монстров предыдущего этажа. И, как я видел по реакции остальных, им эта мысль тоже пришла в голову.       Правда, Вильгельм уже отделился от группы и начал собирать небольшие грибочки, попутно сказав Юргу развести костёр. И это очень сильно напрягло нескольких людей из группы Баррелла. - Что вы задумали? - Харон подошёл к скелету, куря трубку. - Я проголодался.       Харон в это время сделал вдох, из-за чего начал кашлять - дым пошёл не в то горло. - Ты их есть собрался?! У тебя мозги есть?! - Конечно нет! Я же скелет! - радостно сказал Вильгельм. - К тому же, эти малыши съедобные. - А ты не подумал, что споры отсюда так сильно повлияли на монстров на предыдущем этаже? - Баррелл подключился к распросам Вильгельма. Его рука лежала на рукояти меча. Не угроза. Привычка. - Да ладно вам. Это же подземелье. - Вильгельм сел на сырой камень, аккуратно раскладывая грибы на плоской плите. - Бывал я однажды в похожем месте. Да, споры могут навредить нам, но уж точно не заразить. Как сейчас помню тех гоблинов. Жуткое было зрелище. Кхм, в общем, если правильно зажарить, то всё будет отлично.       Юрг уже разводил огонь. Не факелом. Сухими ветками, которые нашёл у основания одного из грибных деревьев. Пламя было небольшим, но ровным. Он знал, что делает. Доверял Вильгельму без вопросов.       Люди Баррелла переглядывались. Некоторые всё ещё держались за оружие. Другие смотрели на грибы с подозрением, граничащим с отвращением. Но никто не вмешивался. Они видели, что моя команда спокойна. А значит, мы либо сошли с ума вместе, либо знаем что-то, чего не знают они.       Вильгельм нанизал грибы на тонкую металлическую спицу, которую достал из подсумка. Держал над огнём, медленно поворачивая. Запах изменился. Сырая гниль уступила место чему-то тёплому, ореховому, почти приятному. Споры вокруг костра быстро оседали, прибитые жаром, и тотчас вспыхивали, не выдерживая огня. - Правильная термическая обработка разрушает токсины. - тихо сказал он, не оборачиваясь. Голос был ровным, как всегда. - Споры на предыдущем этаже были паразитическими. Здесь - симбиотические. Они не захватывают. Они питаются тем, что уже мертво. Или тем, что готово стать пищей.       Баррелл опустил руку с рукояти. Посмотрел на меня. - Ты знал? - Вообще-то нет. - честно ответил я. - Но я доверяю его опыту больше, чем своим предположениям.       Это была правда. Вильгельм ведь жил века. Он видел экосистемы, которые рождались и умирали, пока мои предки ещё не научились читать. Его знание не было теорией. Оно было памятью.       Грибы подрумянились. Вильгельм снял их с огня, положил на чистый лист пергамента. Разломил один пополам. Мякоть была белой, плотной, пахла лесом и дождём.       Он протянул половину Харону. Тот понюхал, поморщился, но откусил. Прожевал. Проглотил. - Вкусно. - буркнул он. - Напоминает курицу. Если бы курица росла в погребе.       Вильгельм кивнул. Предложил вторую половину Барреллу. Тот колебался секунду. Потом взял. Откусил. Его лицо расслабилось. Не от вкуса. От понимания: если скелет, который не может есть, готовит пищу для живых, значит, он уверен в безопасности. - Ладно. - сказал Баррелл, дожёвывая. - Но только после того, как проверим периметр. И только те, что ты одобрил. - Разумно. - согласился Вильгельм, положив гриб в рот и проживав. - Подожди. - лицо Баррелла скривилось. - Ты ещё и есть можешь?!       Вильгельм повернул череп на него, вставая. - Я чувствую вкусы пива и мяса. Я могу насытиться плотным обедом. Это не обязательное условие моего существования, но я не хочу забывать, каково это, быть человеком.       Баррелл ничего не ответил.       Мы продолжили движение. Но теперь атмосфера изменилась. Пещера больше не была враждебной. Она стала средой, которую можно понять, если знать правила. Грибы не были угрозой. Они были ресурсом. И уроком.       Я шёл позади, осматривая стены. Свет биолюминесцентных корней пульсировал в ритме, который напоминал дыхание. Споры в воздухе висели взвесью, но не давили. Они ждали. Не нападения. Взаимодействия.       Добыча ресурсов здесь будет иной. Не камни и кости. Грибы, мицелий, светящиеся железы. Носители, которые живут, а не просто существуют.       Но это потом. Сейчас мы просто шли. Живые. Сытые. Готовые к следующему весу.       И Вильгельм шёл впереди, его шаги звучали уверенно в этом живом мраке. Он не знал этот путь, но знал, куда он приведёт. Не потому что невидимая рука вела его. А потому что он уже ходил по сотням таких же троп. Столетия назад. В другом теле. В другой жизни.       Но путь был тот же.       И мы шли за ним. Не потому, что хотели. А потому, что он знал, какие грибы можно есть.