Маг я, по-вашему, или кто?

      Мы уперлись в стену.       Не каменную. Живую. Гигантские корни, толщиной с городскую башню, переплелись так плотно, что между ними не осталось даже щели для разведчика. Поверхность была влажной, покрытой пульсирующими жилами, по которым тек светящийся сок. Воздух вокруг гудел от их активности.       Баррелл остановился. Оценил преграду. Его рука привычно легла на рукоять меча, но он тут же её убрал. - Грубая сила исключена. - тихо сказал он на выдохе. - Разрушим корень - вся пещера проснётся. Фауна здесь реагирует на агрессию как на угрозу гнезду.       Он посмотрел на меня. Не как на мага. Как на инженера, который только что доказал, что умеет говорить с этой средой. - Есть другой способ?       Я подошёл к стене. Приложил ладонь к корню. Он был тёплым. Живым. Реагировал на прикосновение лёгкой вибрацией. Не защитной. Любопытствующей. - Тепло. - сказал я. - Не разрушительное. Сигнальное.       Баррелл кивнул. Не спросил подробностей. Доверие было заработано предыдущими моими действиями, а не словами.       Я достал стилус. Выбрал участок корня, где жилы расходились, образуя естественную площадку размером с ладонь. Вдавил символ Огня. Не боевой. Утилитарный. Тот самый, что использовал в катакомбах для выжигания слизи, но с изменённой идеей: не концентрация жара, а его равномерное распространение.       Активировал волей.       Магия ушла в живую ткань. Отдача была иной, чем на камне. Не боль. Ощущение принятия. Грибница не сопротивлялась. Она впитала тепло.       Свет вдоль жил изменился. Стал теплее, оранжевее. Тепло начало распространяться не наружу, а вглубь, по сосудистой системе корня. Сигнал шёл медленно, как кровь по венам. Секунда. Две. Три.       Корни дрогнули.       Не резко. Не с треском. Медленно, плавно, как лепестки цветка, раскрывающиеся навстречу солнцу. Переплетение ослабло. Волокна разошлись, освобождая проход шириной в два метра. Не потому что их заставили. Потому что они ответили на стимул, который сочли естественным.       Проход открылся. За ним - темнота. И тишина. Настоящая. Мёртвая.       Пока команда перегруппировывалась, я проверил подсумок. Образцы грибов, собранные на этом этаже, уже изменились. Двадцать три куска из пятидесяти семи подсохли, слегка потеряли эластичность, стали жёсткими на ощупь. Их поверхность больше не принимала вдавливание стилуса - только начертания. Они превращались в обычные носители.       Живые руны имели срок годности. Вне родной среды они умирали, становясь просто органическим материалом для гравировки. Знание, которое нужно учесть. В следующей локации, если там нет живой флоры, этот ресурс станет бесполезен.       Вернее, он останется полезным, но только как обычный материал.       Медные пластины остались нетронутыми. Все двадцать восемь. Живые носители были расходником, который высыхал. Медь - капиталом, который берёгся для критических моментов. - Готовы. - доложил Баррелл.       Мы вошли в проход.       И мир оборвался.       За спиной осталась грибная пещера: влажность, гул жизни, пульсирующий свет, запах разложения и роста. Впереди - тоннель. Сухой. Тихий. Холодный. Стены из голого камня, в котором редкие кристаллы излучали ровный, мёртвый свет. Никаких грибов. Никаких спор. Никакой биологической активности.       Переход был мгновенным. Один шаг - и ты в другой реальности. Не постепенное угасание, а полноценный рубикон.       Воздух стал сухим, лёгким. Звуки шагов эхом отражались от камня, не поглощаясь влагой. Свет кристаллов не пульсировал. Он просто был. Стабильный. Безразличный.       Баррелл остановился у входа в тоннель. Оглянулся назад, на последний разлохмаченный край грибной стены. Потом посмотрел вперёд, в уходящую вниз спираль кристаллического света. - Сто седьмой. - сказал он. Не вопрос. Констатация.       Команда перестроилась. Формация сменилась автоматически: в грибной пещере мы двигались осторожно, учитывая живую среду. Здесь - стандартный походный строй для каменных туннелей. Щиты вперёд, маги в центре, разведчики на сзади. Привычный ритм.       Я занял позицию в тылу. Венатор за спиной. Стилус в руке. Подсумок с медными пластинами - на поясе. Высохшие образцы грибов - в отдельном кармане, на случай, если пригодятся как обычные носители.       Задание Лендаля оставалось прежним: найти артефакт быстрее Церкви. Время не ждало. Пещера позади. Тоннель впереди.       Мы начали спуск. Шаги звучали чётко, ровно, без лишнего шума. Кристаллы освещали путь холодным светом.       Сто шестой этаж остался за спиной. Вместе с живыми рунами, съедобными грибами и уроками симбиоза.       Впереди было нечто иное. Нечто, что ещё не пахло жизнью, но уже несло в себе обещание новых правил.       Но это будет потом. Сейчас мы просто шли. Целые. Готовые. С двадцатью восемью медными пластинами и знанием, что даже живое можно превратить в инструмент, если знать, как с ним говорить.