Разбитое зеркало

      Громкий всхлип разносится по комнате, и Чимин утирает быстро текущие по щекам слезы. Грудь сжимается, в сердце разверзается отчаяние. Ну почему же он такое ничтожество? Почему так бесполезен? Дрожащие руки тянутся к хрупкому телу, но Пак боится даже дотронуться.       — Пожалуйста, прости меня, — шепчет он. — Прости, я не знаю, что делать. Да как же так?!       Волосы скользят сквозь пальцы, горестный взгляд бегает по комнате в поисках ответов, но они не приходят.       Резкий стук в дверь заставляет Чимина вздрогнуть. Он удивленно оборачивается и, поднявшись с пола, скользит в одних носках до входа. Кто это может быть? По пути взгляд цепляется за часы. Одиннадцать вечера.       Открыв, Чимин удивленно отшатывается. На пороге стоит Чон и держит на уровне груди объемный пакет.       — Джей Кей?       — Я слышал, ты заболел, работу отменил. Мы только закрылись, и я… — Чон замечает красные глаза и тут же меняется в лице. — Ты чего? Что-то болит?       — Нет, но мой кот!.. — слезно восклицает Чимин и бежит обратно к лежанке.       Джей Кей ставит пакет на кухонную стойку и присаживается на корточки рядом с Паком.       — А что с ним?       — Не знаю. Вчера его несколько раз вырвало, а сегодня он вообще лежит почти без движения. Мне кажется, он может умереть! — Чимин снова срывается на слезы и припадает к плечу Чона.       — Так поехали в ветеринарку!       — Я не могу, — стыдливо отвечает Пак. — Это дорого, а после оплаты за обучение у меня совсем не осталось денег.       — Так надо было нам сказать! — укоряет Джей Кей и поднимается. — Давай, собирай его, я вызову такси.       Уже через двадцать минут Чон и Пак привозят Лучика к врачу, где за него тут же берутся несколько специалистов. Парни тем временем сидят в холле и ждут результатов. Чимин чувствует себя ужасно виноватым. Взял животное, а позаботиться не в состоянии. Если бы он только не решил начать в этом году обучение!.. Да и учебники по психологии совсем не из дешевых.       Джей Кей сидит тихо. Он больше не ругает, но и слов поддержки от него, конечно, не дождешься. Этот Чон — человек действия. Кроме того, друзьями они так и не стали, не говоря уже о чем-то большем, хоть Джей Кей все же перестал от Чимина бегать. Общаются они редко и всегда ненамеренно. Пожалуй, сегодня первый раз, когда Джей Кей сам решил навестить Чимина.       Наконец к ожидающим выходит врач. Обеспокоенная женщина поджимает губы в грустной улыбке, и Чимин сразу предполагает худшее.       — Мы предприняли все необходимые меры: прочистили ему желудок, вкололи препараты и поставили капельницу. Анализы взяли и завтра сможем точно сказать, что послужило причиной. Сегодня ночью помониторим его. Сейчас состояние стабильное, вы привезли вовремя. Завтра свяжемся с вами для обсуждения дальнейших действий.       Чимин выслушивает и кивает, готовый сделать все, что нужно. Когда врач уходит, он садится обратно на стул, но Чон убеждает поехать домой.       — Сейчас ты ничем больше не поможешь, — говорит он, и Чимин соглашается.       В квартире без Лучика кажется ужасно пусто. Чимин привык, что кот всегда встречает его и вальяжно разваливается, чтобы его погладили. Он неизменно ласков и приветлив, а Пак так подвел его!..       — Спасибо большое, Джей Кей, я обязательно верну тебе все деньги.       — Не надо. Деньги для нас не проблема, знаешь же. — Чон подходит к оставленному без внимания пакету и достает оттуда пару мисок. — Суп? Я думал, у тебя простуда.       И приехал позаботиться? Чимин таращит глаза на открывающего крышки Чона и несколько раз моргает, убеждаясь, что у него не галлюцинации.       — Я все равно верну, нельзя же так.       — Чимин, успокойся, я попросил деньги у родителей, все объяснил. В последнее время отношения с ними стали получше. Правда, придется съездить к ним перед началом учебного года, — говорит Чон, отправляя суп в микроволновку.       — Съездить в Нью-Йорк? — Вся радость от примирения с родителями тут же улетучивается.       — Нет, в Корею, — саркастично изрекает Джей Кей и снова одаривает Пака снисходительным взглядом. — Конечно, в Нью Йорк, Чимин. Куда же еще?       — А… надолго? — Пак понимает, что выглядит полным идиотом, запинаясь и волнуясь из-за ерунды, но легкая паника все же поселяется в сердце. А что, если Чон не вернется? Что, если родители настоят?..       — Ну, учитывая, что сейчас уже август, не на все лето, не волнуйся. — Джей Кей усмехается и перекрещивает руки на груди, смотря на Чимина, как на неразумного ребенка. — Что, хочешь поехать с нами и убедиться, что мы вернемся?       — Как я могу поехать?! — нервно усмехается Пак.       — Обычно это делается на самолете.       — Хватит издеваться надо мной! — Чимин возмущенно ударяет Чона по бицепсу, но тот только улыбается уголком губ. — Как я могу влезть в ваше время с семьей? Кто я такой?       — Я думал, наш парень. Или последние девять месяцев мне приснились?       — Наш? — переспрашивает с насмешкой Чимин. — Я парень Гука, а не твой.       — Один фиг.       — Да ладно?! Ты не можешь просто сказать, что я твой парень!       — Почему? Потому что между нами никогда ничего не было? — хитро прищуривается Джей Кей. Его голос становится низким и соблазнительным, отчего у Чимина по спине бегут мурашки. Мозг тут же выдает картинки их «ничего» в туалете.       — Но это же другое! Ты сам сказал, что сделал это, чтобы избавиться от меня!       — Но ты же еще здесь, разве нет?       — Да, но ты не подпускаешь меня к себе!       — Ты стоишь в полуметре от меня, — смеется Джей Кей, пока Чимин чуть ли не пыхтит от возмущения.       — Ха-ха, очень смешно! А ты юморист!       — У меня много талантов, — пожимает плечами Чон.       — И главный — это бесить меня! — снова ударяет по руке Пак.       — Хватит меня бить! — продолжает издеваться с улыбкой до ушей Чон. — Смотри, вот твоя метка.       Джей Кей приподнимает голову и указывает на очередной оставленный на шее засос.       — Я поставил ее не тебе, — слегка смущается Чимин.       — И все же. Ты это специально делаешь?       Своим вопросом Чон загоняет Пака в угол. Чимин нередко оставляет Гуку засосы, прекрасно зная, что они будут и на теле Джей Кея. Почему? Что он хочет этим сказать? Что Джей Кей все равно принадлежит ему, даже если не подпускает к себе? Разве это не какая-то форма насилия? Холодок пробегает по телу.       Чимин делает шаг назад. Да, проклятье, он хочет Джей Кея! Хочет, как сумасшедший, и пытается приблизиться, как может. Ему доставляет удовольствие знать, что у него есть хоть какая-то связь с ним. Хоть и таким извращенным образом.       Но так действительно нельзя. Чон на это не соглашался.       — Я больше не буду, — шепчет Чимин, не поднимая глаз. Чувство вины придавливает к полу, и дышать становится трудно. Как он может так поступать с Джей Кеем?! — Ты прав. Ты не давал согласия на это.       Джей Кей задумчиво подносит руку к метке и аккуратно проводит по ней пальцем. Тишину прорезает вздох.       — Это немного не то, что я имел в виду.       — Тогда что?       — Ты сказал, что тебе нужны мы оба.       — Так и есть.       — И я все еще здесь, не так ли? Я здесь, в твоей квартире, принес тебе чертов суп, который никак тебя не дождется!       Чимин замирает. Он пытается понять, о чем именно говорит Чон, потому что уверен, что его воображение унеслось в неправильном направлении. Но волнение все равно током пробегает по нервам, а в животе будто сворачивается в клубок хитрая лиса.       — В одиннадцать вечера, — Чимин бросает взгляд на часы. Маленькая стрелка на них уже близится к часу. — Хочешь остаться на ночь?       Пак сам не понимает, как осмеливается задать этот вопрос, хоть он и кажется самым логичным. И все же Чимина почти трясет, пока он ждет ответа.       — Мы не обязаны ничего делать, просто поспишь, — тут же добавляет Пак. Джей Кей усмехается.       — Ладно.       Ладно?! Чимин не верит своим ушам. На едва слушающихся ногах он проходит к микроволновке и достает оттуда заждавшийся суп. Локоть слегка касается руки Джей Кея, и тело тут же отзывается. От одной только возможности — вероятности — получить Чона сносит крышу. Но Чимин больше не отдаст свою жизнь в чужие руки. Не согласится на унижение ради крох внимания и не пойдет на поводу собственных желаний, жертвуя комфортом Джей Кея.       — Хочешь, дам тебе свои штаны? Правда, не уверен насчет длины… — интересуется Пак буднично, когда они доедают суп. Вкус Чимин так и не почувствовал.       Джей Кей наблюдает с любопытством и, кажется, легким удивлением.       — Можно.       Так они и делают. Чимин одалживает Джей Кею часть пижамы, а полотенце и зубную щетку уже давно выделил для Гука. У того даже есть небольшая полка, где он хранит вещи, включая пару комплектов нижнего белья. «Очень удобно, когда оба парня живут в одном теле», — усмехается Чимин.       Он сам, однако, облачается лишь в облегающие боксеры и ложится поверх одеяла. На улице ночью достаточно прохладно, чтобы открыть окно, поэтому Чимин не тратится на кондиционер. Взгляд на себе Пак ощущает сразу же.       — Пытаешься меня соблазнить? — спрашивает Джей Кей.       — А что, работает? — Чимин прищуривается и одаривает Чона своим самым соблазнительным взглядом. Тот принимается усиленно жевать губу.       — Возможно.       — Что ж, если ты чего-то хочешь, тебе придется об этом сказать.       — Сказать? — поражается Чон и вмиг нависает над Чимином. Тот перестает дышать. Взгляд находит глаза Джей Кея, и тело обдает огнем. Внутри — буря. Такая же, как ураган в черноте глаз Чона — хищный и несокрушимый. — Ты разве не понял?       Не поцеловать почти невозможно. Чимин сжимает кулаки, сглатывает и старается смотреть куда угодно, только не на демона-искусителя над ним. Он в состоянии продержаться, он должен, чтобы Чон не смог потом пойти на попятную. Ему нужно услышать.       — Неа, — Чимин облизывает пухлые губы и вскидывает взгляд на Чона. Тело невольно льнет к нему.       Проклятье. Как же потрясающе он пахнет.       Рука скользит по груди и торсу Джей Кея, и дыхание учащается. Кожа такая гладкая, теплая, а мышцы такие рельефные… Чимин закусывает губу.       — Тебя, — звучит горячий шепот. Чон щекотливо выдыхает прямо над ухом. По телу Пака пробегает толпа мурашек.       — Как?       Джей Кей слегка хмурится и садится, отстраняясь от Чимина. Тот переводит дыхание и опирается спиной на изголовье кровати.       — Что вы обычно делаете с Гуком? — с явным беспокойством задает вопрос Чон.       — Ну… — Волнение стрелой пронзает сердце. — Рукой, ртом и иногда… я сверху.       Чимин произносит последнее слово осторожно, боясь реакции, но она не заставляет себя ждать. В глазах проявляется ужас, и дыхание Джей Кея пугающе учащается. Он слезает с кровати и пятится так, будто хочет сбежать. А потом ударяется спиной о стену.       Взгляд его опущен вниз, рот приоткрыт, а ладони щупают стену, будто пытаются найти там дыру, через которую можно скрыться. Внутри Чимина все опускается, и слезы вырываются из глаз. Он слезает с кровати и аккуратно подходит к Чону.       — Гуку нравится, — нежно произносит он. — Поверь мне, ему правда нравится.       — Но я… — взгляд бегает из стороны в сторону, по-прежнему не попадая на Чимина, — ничего не чувствовал.       Он ждал боли. Сердце щемит, и Чимин хватается за горло. Вздохнуть трудно.       — Конечно, нет. Мы хорошо готовились.       — Что? — расфокусированно роняет Чон, будто слышит что-то впервые.       — Если тело хорошо подготовить, боли не будет, — заверяет Чимин. — Давай я покажу тебе.       — Нет, я… — мотает головой Джей Кей. Чимин впервые видит его настолько уязвимым. Это убивает.       — На себе, — спешит поправить Пак. — Я покажу на себе. Давай ты будешь сверху сегодня. Ты увидишь, что это правда может быть приятно.       — Нет, Чимин, я не могу.       — Мы сможем остановиться в любой момент, — произносит Пак и берет за руку. Ласково поглаживает большим пальцем по коже и аккуратно тянет за собой в сторону кровати. Чон идет неохотно. — Мы ничего не пустим на самотек. И я, и ты — мы оба контролируем ситуацию. Не переживай.       Чимин усаживает Чона на кровать, а сам отходит.       — Подожди минут десять, ладно? Отдохни пока.       Пак скрывается в туалете и, только зайдя за дверь, припадает к ней спиной. Сердце бешено колотится, руки дрожат. Настроение крайне странное. А что, если Джей Кей просто уйдет? Все время в ванной Чимин прислушивается к звукам в квартире и боится, что раздастся хлопок дверью.       Но когда выходит, Джей Кей по-прежнему сидит на кровати — ровно в той же позе, в которой его оставил Чимин.       — Может, я лучше позову Гука? — предлагает он неуверенно, но Пак качает головой.       — Нет. Я хочу быть с тобой и хочу, чтобы ты понял, что не все действия между двумя мужчинами ужасны и травматичны.       Чимин берет руки Джей Кея и оборачивает их вокруг своей талии, вплотную приближаясь к парню. Запускает пальцы в пышные волосы, обнимает ладонями лицо, а потом приподнимает подбородок и целует. Осторожно, почти невинно. Нежно касается губ и ждет. Джей Кей не двигается. Чимин боится даже представить, что происходит сейчас у него в голове. Какие картинки мелькают перед глазами, как все сжимается от животного страха. Пак выдыхает и опускает руки на плечи. Ведет по шее, по бицепсам, по груди, и вскоре Чон будто выныривает из омута воспоминаний. Дыхание его вновь утяжеляется, и он приближает Чимина к себе.       Их губы соединяются осторожно, но одного вдоха хватает, чтобы пропитаться соблазнительным запахом и растаять от наступающей, будто цунами, страсти. Чон сажает Чимина на себя так, будто тот является его кислородом. Утопает в поцелуе, с жаждой исследуя языком рот, а руками — тело. Сильнее притягивает, и члены напрягаются, приятно потираясь друг о друга. Потребность становится всепоглощающей. Чимин хочет съесть этого человека, но ограничивается лишь жаркими поцелуями: прикусывает губы, спускается на подбородок и шею, захватывает волосы. Джей Кей усмехается от подобной смелости и снова роняет Пака на кровать, накрывая своим телом. Он с наслаждением оставляет мокрые дорожки на его груди, продвигается к животу и задерживается у лямки трусов.       Чимин задыхается. Желание возрастает настолько, что ему кажется, что он кончит от короткого прикосновения. Одна мысль о происходящем с Джей Кеем заставляет все тело пылать. Когда тот стягивает с него боксеры и выпускает налитый орган, тут же накрывая поцелуем, Чимин останавливает.       — Джей Кей, подожди, — смущенно смеется Чимин и садится. — У нас немного другие планы.       Он тянется к ящику тумбочки и выуживает тюбик смазки, после чего подносит руку Чона к своему колечку мышц. На лице Джей Кея сменяется несколько эмоций.       — Сначала один палец, аккуратно.       Джей Кей медлит. Он явно не уверен, но Чимин кивает и подбадривает его. Чимину неважно, будет ему неприятно или нет. Сейчас кажется, что он кончит от одного осознания пальца Чона внутри, поэтому с готовностью насаживается, подталкивая к дальнейшим действиям. Ощущение наполненности поглощает. Чимин падает на кровать и прикрывает глаза.       — Просто массируй стенки, — подсказывает он. — Если повезет, найдешь точку.       Чимин расслабляется. Сосредотачивается на ощущениях и осознании, кто именно с ним это делает. Это помогает. Даже не очень приятные движения приносят какое-то странное удовольствие, а, стоит открыть глаза и увидеть темный взгляд Джей Кея, Пак тут же заводится сильнее.       — Теперь можно добавить второй.       Они продолжают действия еще какое-то время, пока Чимин не приподнимается и не завлекает Джей Кея в новый требовательный поцелуй. Как же он хочет его! Хочет его внутри, ощущая всю его мощь. Мурашки бегут по телу.       Чон на удивление аккуратен и нежен. Чимин догадывался, что так будет, но диссонанс с прежним образом действий все же ошеломляющий. Поэтому Пак позволяет себе немного больше контроля и пробирается под резинку штанов, находя увеличившийся орган. Собственный член тут же дает о себе знать.       — Ты сведешь меня с ума, — выдыхает Чимину в рот Джей Кей. В животе что-то словно оживает.       — Таков план, — хитро улыбается Пак.       Он склоняет Джей Кея к спинке кровати и приникает поцелуями к его груди. Спускается вниз, игриво облизывает пупок и наконец стягивает пижаму. Он хорошо знает это тело, но ощущения с его владельцами совершенно разные. Гук нежен и податлив, Джей Кей же даже в ведомой роли излучает контроль. Крепкий член соблазнительно поблескивает от смазки, и Чимин обхватывает его губами, не удержавшись. Чон ахает. Всего несколько движений, и Пак отпускает с характерным пошлым звуком, после чего перекидывает ногу через Джей Кея и аккуратно опускается сверху.       — Черт, — вырывается гортанный стон, когда Чимин наконец заполняет себя. Руки Джей Кея тут же находят его ягодицы, а взгляд, полный необузданного желания, — глаза.       Пак делает несколько движений, позволяя мурашкам пробежать вдоль позвоночника, и запрокидывает голову. Так невероятно хорошо ему еще не было. Неужели он наконец получил то, что хотел? Получил Джей Кея?       — Проклятье, ты такой сексуальный, я просто не могу, — с неким подобием рыка произносит Чон и впивается пальцами в волосы, после чего припадает поцелуями к шее.       Чимин делает еще несколько движений и позволяет паре стонов сорваться с губ. Хватка на его ягодицах усиливается.       — Просто отпусти себя, — говорит Пак, поймав наконец взгляд Чона. Тот неуверенно прищуривается. — Я всегда могу остановить тебя, если что. Делай, что хочешь. Ладно?       — Ты уверен?       Чимин несколько раз кивает, и Джей Кей впивается в него поцелуем. Он снова укладывает Пака на спину и ускоряет темп.       Наконец, черт его дери…       Чон перехватывает инициативу так, словно ждал этой возможности годами. Сжав кулак на запястье Чимина, он принимается вбиваться в него так, словно хочет выразить этим все свои чувства и эмоции. И Чимин чувствует. Сполна. Ощущает все, что тот хочет сказать. Каждой клеточкой своего тела. Всю боль, всю потребность, всю обиду. То, что так нужно излить Джей Кею, включая нерастраченные нежность и страсть. Ощущения переполняют. Эмоции, принадлежность другому человеку, зависимость. Чимин так давно хотел этого — просто оказаться в руках Джей Кея, во власти Джей Кея. Слезы снова брызжут из глаз, но Чимин склоняет к себе голову Чона и не позволяет ему это видеть. Эмоций слишком много. Выносить их все сложнее, но Чимин не смеет останавливать. Он позволяет Чону стремиться к нужному пику и наконец ощущает, как тот кончает с продолжительным стоном.       Джей Кей падает на кровать рядом и громко дышит, пытаясь прийти в себя.       — Все нормально? — тут же спрашивает он. Чимин поворачивает голову и улыбается.       — Все отлично.       — Ты плакал что ли? — настораживается Чон, заметив дорожки слез и красные глаза.       — Это не от боли. — Чимин берет руку Джей Кея и ласково целует. — Все правда хорошо. Ты как?       Чон смотрит устало, растерянно, а потом просто приникает к губам Чимина в нежном поцелуе.       //       Чимина будит слепящее солнце, настойчиво проникающее через тюль. Тело приятно ноет от ночных приключений, и Пак сладко потягивается в кровати. Воспоминания заполняют голову, и на лице зажигается улыбка. Слева спит Джей Кей — такой умиротворенный и красивый, что взгляд задерживается на нем на несколько секунд. Чимин приникает ближе, вдыхая аромат любимого человека, и утыкается носом в плечо. В груди робко разливается счастье. Может, еще слишком рано для него, но Чимин позволяет себе побыть наивным мечтателем. Сегодня можно.       — Доброе утро, — звучит на удивление не сонный голос, и Пак раскрывает глаза. Чон смотрит внимательно, сосредоточенно, ласково.       Так, что Чимин на несколько секунд теряется, кто перед ним. Джей Кей мог смениться на Гука, обратное бывало не один раз, но Пак не видит в завораживающих глазах невинной мягкости «светлого» Чона. Нет там и защитной твердости Джей Кея. Лишь непривычные осознанность и мудрость.       Сердце пропускает удар.       — Чонгук?       Лежащий рядом парень одаривает робкой, но самой красивой улыбкой.       Не может быть.       Чимин резко садится на кровати и раскрывает от изумления рот.       — Это правда ты?       Чон садится следом и кивает.       — Да.       Пораженный, Чимин всматривается. Неужели все закончилось? Вот так? Альтеры объединились обратно?       — Как ты? Как себя чувствуешь? — выпаливает взволнованно Пак. Чон ласково усмехается.       — Все хорошо. Ты паникуешь? Хочешь обратно двух парней?       Чимин замечает легкий страх в голосе любимого и спешит успокоить:       — Что? Нет, конечно! Но ты же все помнишь? Все нормально? Как настроение?       — Помню, Чимин, — улыбается Чонгук, и Пак с изумлением замечает, что действительно видит черты как Гука, так и Джей Кея. Как он и говорил, они слились в одно, а не потерялись. Теперь перед ним обе версии одновременно. Истинный Чон Чонгук.       — И что, ты не ненавидишь меня?       Чон заливается смехом и берет Пака за руку.       — Нет. Люблю. Можно? — Дыхание перехватывает, и Чимин сильнее сжимает пальцы своего возлюбленного. В груди, словно фейерверк, разрывается восторг, а на лице зажигается счастливая улыбка. — Спасибо тебе, Чимин. Спасибо, что был рядом и боролся за меня.       — Ты же знаешь, я немного сталкер, — отвечает Пак, и парни смеются.       //       Вскоре в кафе вместо бабочек появляется прекрасное изображение восхода, выполненное совместно Пак Чимином и Чон Чонгуком.