Разбитое зеркало

      Джей Кей не хочет впускать Чимина в свою жизнь. Это более чем объяснимо. Более того, это даже нормально, если считать его за отдельную личность. Но Чимин не собирается сдаваться. Потому что Джей Кей не отдельный человек. Одна половина Чонгука Чимину рада, а вторая — боится и ненавидит себя. Значит, Пак этого так не оставит. Пока у него есть возможность видеться с Гуком, будет и шанс повлиять на Джей Кея.       На работе Джей Кей Чимина снова игнорирует. Лишь пару раз Пак замечает брошенные на него взгляды, интерпретировать которые сразу не удается. Чимину кажется, что он видит там любопытство, и тихо улыбается. По крайней          мере, это уже не отвращение.       Вечером того же дня Гук приходит в гости к Чимину. Обрадованный отвоеванной свободой, Чон будто летит к своему парню на крыльях, и Пак с воодушевлением принимает его в крохотной обители. Лучик приветственно трется о ноги гостя, и Гук тут же склоняется, чтобы погладить. Интересно, как бы отреагировал Джей Кей? Любит ли он животных вообще?       — Голодный? У меня есть только рамен. После работы совсем нет сил готовить, — извиняется Пак.       — Я люблю рамен! — Лицо Гука сияет, будто новогодняя елка. Этого парня просто невозможно расстроить! Он умело огибает все препятствия и упрямо идет к счастью. Такому нужно поучиться.       — Я хотел спросить, — робко интересуется Чимин, наливая воду в кастрюлю, — вы не ходите к психологу?       Будто споткнувшись, Гук хватается за кухонный остров и опускает глаза. Чимин всматривается.       — Нет.       — Почему? Вам ведь нужно. Он помог бы разобраться в себе, наладить коммуникацию. Или… вы боитесь, что он поможет?       Пак сам замирает от страха в ожидании ответа. Что, если Гуку и Джей Кею нравится быть отдельными личностями? Что, если они не желают вновь собираться в «неудачника» Чонгука? Может, их независимость слишком сладка? Что же это будет значить для него? Насколько жизнеспособны будут такие отношения? Оставил ли Джей Кей их с Гуком в покое? И будет ли этого достаточно самому Чимину? Что, если он так и не сможет достучаться до второго Чона? Быть только с Гуком, зная, что противен его второй стороне?.. Мысли атакуют Чимина, и он опирается спиной на холодильник, стараясь не погружаться в пессимизм.       — Я не знаю, — вздыхает Гук, вырывая Пака в реальность. — Разве не просто так Чонгук хотел сохранить свою невинную часть?       — Ты боишься вспомнить травму?       Чимин обходит остров и встает рядом со своим парнем.       — Не в этом дело. Не совсем. Просто я не знаю, как это скажется на мне. Кем я стану, если… — Гук замолкает, и Чимин убеждается — ему страшно. — Джей Кей же так старался защитить меня…       — И он защитил. — Чимин обнимает Гука за талию и ласково заглядывает в глаза. — Он сохранил твой свет, твою доброту. Они никуда не денутся. Ты ведь не исчезнешь. — Ладони накрывают щеки Чона, отчего его огромные, полные доверия глаза кажутся еще более бездонными. — Ты просто станешь частью единого целого. Все, что есть в тебе, по-прежнему будет существовать.       Гук задумчиво опускает голову, а Чимин сладко целует его в щеку, после чего завлекает в теплые объятья. Ему хочется защитить этого драгоценного парня, но Пак понимает, что Чонгук никогда не будет счастлив, пока его жизнью будут управлять последствия ужасной травмы. В конце концов, даже если Гук будет жить прекрасно, Джей Кей останется человеком, который взял на себя весь груз, чтобы другой половине не досталось ни грамма.       — Сила и мягкость не противоположности. Они прекрасно могут уживаться в одном человеке, — шепчет Чимин на ухо.       — Наверное, ты прав, — неуверенно отвечает Гук и крепче обнимает Чимина.       — Ты ведь тоже отстоял свое право на личную жизнь. Ты тоже сильный.       — Это не то же самое, — смущенно, Гук слегка отстраняется и заглядывает в глаза Пака.       — Это первый шаг. И благодаря ему я могу сделать так, — говорит Чимин и ласково накрывает губы Чона своими. Гук отвечает сразу же. Позволяет углубить поцелуй, сильнее прижимается, и Чимин утопает в нежности, тепле и нарастающей страсти. Пальцы пробегают по коже шеи, и странная мысль мелькает в голове. Чимин снова вспоминает засос, который оставил Гуку. Метку, которую пришлось носить и Джей Кею. Все, что Пак делает с Гуком, отражается и на его альтер-эго. А сам Чимин получает тело Джей Кея, не получая самого Джей Кея. Ужасно странно.       Пак отстраняется, и растерянный Чон пробегает взглядом по его лицу в поисках ответов.       — Что такое?       — Ты уверен, что Джей Кей не будет против, если мы… зайдем дальше?       — Он сам зашел дальше, — с раздражением отвечает Гук.       Верно. Но тогда он мог контролировать то, что происходит. Сейчас — нет.       Чимином овладевает очень странное чувство, и он отходит от Гука. Тот разочарованно и взволнованно наблюдает. Пак не хочет делать ничего, что хоть отдаленно напоминает принуждение. Но что, если Джей Кей разрешения не даст? Все вернется к тому, что и было, и борьба за независимость Гука будет бесполезна. Ведь он тоже имеет право на «пользование телом», как бы ужасно это ни звучало.       — Ах! — Чимин зарывается пальцами в волосы и потирает лицо. — Все это так сложно!       — Прости, — виновато опускает голову Чон, и Чимин снова укоряет себя. Гук-то ни в чем не виноват.       — Ну что ты?! — Пак берет Чона за руку. — Я просто не хочу делать ничего, что причинит боль Джей Кею.       Гук хмурится и погружается в размышления.       — Я понимаю, о чем ты. Я не помню травму, но тоже догадываюсь, что именно случилось. Он рассказал тебе? — Чимин кивает, и Чон вздыхает. — Значит, ты знаешь больше меня. Но Джей Кей согласился на наши отношения, а это значит, что согласился и на то, что они подразумевают.       Гук делает шаг вперед и вжимает Чимина в барный стул, на который тот присел. Обхватывает шею руками и заглядывая в глаза, выглядя так невинно и соблазнительно, что голова кружится.       — Он не будет против, не переживай. В конце концов, он хочет мне счастья, а ты очень даже делаешь меня счастливым, — флиртующе улыбается Гук и чмокает Пака в щеку. Сначала одну, потом другую.       Его близость сковывает мысли Чимина, и он тянется к пленительному парню, который на удивление умело соблазняет. Обнимает за талию, притягивает к себе и снова соединяет губы в поцелуе. Но на этот раз они не останавливаются. Распаляясь, наконец позволяют себе зайти дальше и оказываются на кровати — переплетенные и разгоряченные. Чимин исследует тело Гука и упивается его податливыми реакциями, его открытостью и желанием быть вместе. Гук ничего не скрывает, не манипулирует, не лжет. Он просто дает и берет со всей душой.       Утро приходит неторопливо. Чимин просыпается от легкого шума и тут же вспоминает прошлую ночь. В груди разливается тепло, и Пак улыбается, сладко потягиваясь в кровати. Рядом никого нет. Повернувшись, Чимин с трудом разлепляет глаза и замечает Чона, натягивающего на себя светло-голубой свитер.       — Гук? — зовет Пак и приподнимает голову, желая понять, что происходит. Нужно ли его парню уже уходить или он просто проснулся пораньше.       Но ответ пробуждает болезненно резко.       — Неа.       Чимин садится на кровати и пялится на Чона.       — Джей Кей?       Напряжение и смущение охватывают все тело, и Пак остро осознает, что полностью обнажен. Хочется прикрыться, но Чимин не желает вести себя, как девственница. Поэтому он просто быстро встает, влезает в лежащие рядом спортивные штаны и тут же обращает все внимание на гостя.       Даже в одежде Гука Джей Кея невозможно за него принять. То, как он двигается, кардинально отличается. Даже аура от него исходит какая-то другая, заставляющая Чимина ощущать себя будто на иголках. Пак делает пару осторожных шагов к кухне.       — Мне просто нужен кофе, — говорит сонный, недовольный Чон. Он на Чимина даже не смотрит. Будто смирившийся и принявший непростую судьбу человек. Пак морщится.       — В шкафчике есть разные виды, можешь выбрать, — говорит он, подойдя к кухонной стойке и неловко уперевшись в нее руками. Чимин наблюдает за тем, как Джей Кей мастерит напиток, и думает, насколько же все сюрреалистично. Прежде он видел подобное только на работе. Там, где Чон презирал его и бросал редкие, полные раздражения реплики. Чимин мог лишь скрыто наблюдать, зная, что никогда не получит ничего большего. И вот Чон, пусть и не по своему желанию, завтракает у него дома. Напряженный, как струна. Кажется, даже стиснувший зубы.       Кофемашина наконец выдает долгожданную порцию, и Джей Кей залпом выпивает ее, словно дорвавшийся до виски алкоголик. Он ставит чашку в раковину и проходит к вешалке с одеждой. Взгляд Чимина падает на его босые ноги.       — Я пойду, — холодно говорит Чон. Чимин бросается к кровати.       — Джей Кей, подожди! — зовет он и, быстро найдя на полу носки, подает гостю. Кажется, если бы он этого не сделал, Чон бы влез босыми ногами в зимние ботинки. Все, лишь бы поскорее убраться отсюда.       Чимин протягивает одежду, и Чон неловко забирает, по-прежнему не смея поднять глаз.       — Ты в порядке? — спрашивает мягко Пак. Он рискует, задавая этот вопрос, но совесть мешает просто отпустить.       — Нормально, — бурчит Джей Кей, после чего, наскоро обувшись и накинув куртку, буквально вылетает из квартиры на мороз.       Дверь за ним захлопывается, и Чимин, сделав несколько шагов к кровати, падает на нее и утыкается лицом в одеяло. От смущения хочется кричать.       //              Помещение полнится звуками голосов, ударов и шагов. Резкие, быстрые, они отлетают от стен, но Чимин в этом месте чувствует себя спокойнее всего. Тхэквондо уже давно стало для него способом снять стресс, а сейчас поводов для радости и того больше.       Чимин блокирует удар, и на его лице расплывается довольная улыбка.       — Хорошо, у тебя получается уже намного лучше.       Слегка смущенный, запыхавшийся, но все же робко улыбающийся Гук кивает тренеру, а Чимин обращается к остальным ученикам:       — На сегодня занятие окончено, всем спасибо, все молодцы.       Облаченные в белые халаты люди благодарно кланяются, а потом неторопливо покидают помещение, вытекая, словно журчащая струйка воды. Чимин обходит зал, приводя его в порядок, а Гук следует за ним, словно щенок — за хозяином.       — Я не слишком сильно ударил? — взволнованно спрашивает Чон. Чимин смеется.       — В этом и смысл. — Пак подбирает оставленную кем-то бутылку воды и относит в мусорное ведро. — Ты отлично справляешься.       В начале все было совсем иначе. Гуку было трудно переступить через себя и дать выход негативным эмоциям. Он долго отказывался от занятий, но Чимин был настойчив, твердя, что это придаст уверенность в себе и поможет защищаться. Однако быть хоть немного агрессивным для Чона оказалось настоящим испытанием. Он не разрешал себе переходить на, как ему казалось, территорию Джей Кея. Но Чимин видел лишь опасения и страх, а не нежелание. И вот, спустя несколько месяцев работы, Чон наконец нашел баланс. Спорт он любил всегда, кроме того, легко сходился с другими людьми, поэтому занятия в школе тхэквондо быстро стали для Гука настоящей отдушиной. Местом, где можно узнавать себя.       Переодевшись, парни отправляются домой к Чону по уже привычному расписанию. Сегодня суббота, и на улице стоит солнечная, хоть и все еще холодная погода. Но весна упрямо приближается и несет с собой предчувствие чего-то нового, яркого и счастливого. Время, полное надежд. В наушниках играет музыка, в руке — рука любимого, и Чимин с Гуком наслаждаются прогулкой.       — Как прошло занятие с психологом? — интересуется Пак.       — Вроде хорошо. Я не знаю, как дела у Джей Кея, он мне не рассказывает. Но она говорит с нами по очереди, и вроде как он не отказывается.       — Это здорово! — Чимин с воодушевлением сжимает руку Гука.       Неужели у них действительно все может получиться? Пак уже давно пытается приблизить друг к другу две половины, но понимает, что сам не справится. Он даже купил себе пару книг по психологии, но все равно в основном полагается на советы профессионала, которые иногда передает Гук. Найти специалиста, который работает с подобным расстройством, оказалось совсем непросто, но прошло уже четыре встречи, и результат, кажется, есть.       — Чем хочешь заняться? — интересуется Чимин. — Можем дойти до парка.       Парни заходят под один из многочисленных мостов Чикаго, и звук проезжающего над ними поезда почти оглушает. Гук закрывает уши и смеется, а Чимин любуется. Его улыбка и смех невероятно заразны и очаровательны.       — Вообще-то… — неловко начинает Чон, когда поезд проезжает, — сейчас время Джей Кея. Мы поменялись на днях, так как мне нужно было доделать домашнее задание.       Чимин растерянно опускает руки. Он не очень хорошо понимает, что именно это значит для него. Они с Джей Кеем почти не общаются. Чимин встречается с Гуком, а Джей Кея видит преимущественно на работе, где тот говорит ему теперь не одно, а два слова. По-прежнему, не сильно много.       — Поэтому ты так странно одет, — осознает Пак и взглядом указывает на черные джинсы и курку Чона. Они не совсем в стиле Джей Кея, скорее, нейтральны, поэтому Чимин не придал им значения сразу. Гук виновато кивает и поджимает губы.       — Извини, ладно? Может, погуляешь с ним, — почти что шутит Гук, и Пак смеется. Да уж, с ним погуляешь.       — Ну, я не против пообщаться, — беззаботно замечает Чимин, хотя сердце начинает стучать быстрее, а руки — потеть. Может, когда-нибудь он перестанет так реагировать на Джей Кея, но точно не сегодня.       На прощание Гук целует своего парня и встает ровно, опуская голову и погружаясь в себя. Взгляд становится расфокусированным, а затем, пару раз моргнув, на сцену выходит совершенно иной Чон и удивляется, увидев Чимина.       — Опять ты? — Пак усмехается, услышав уже привычное приветствие, а Джей Кей осматривается. — Где мы?       — Недалеко от зала. Только закончили занятия. Думали немного прогуляться.       Джей Кей трогает спортивную сумку на плече и растерянно озирается.       — Ну… ладно, если хотите, я могу уступить.       — Я могу погулять и с тобой. — Чимин старается звучать беззаботно. Изо всех сил рисует на лице некое подобие улыбки, но от волнения его почти подташнивает.       — Чего? — Круглые глаза Джей Кея Чимин видит впервые. Он так привык к подобному взгляду у Гука, что видеть его у второго Чона безумно странно. И даже немного забавно.       — Ну, разве мы почти не родственники? Ты мне почти что деверь. — Чимин делает несколько шагов вперед, и Джей Кей машинально следует за ним.       — Какой я тебе деверь?!       — Точно. С деверем обычно не спят, — усмехается Чимин, пока Джей Кей чуть ли не надувается от возмущения. Парировать ему, однако, нечем. Пак прекрасно понимает, как нелепы его слова, но изо всех сил старается снять напряжение. Возможно, такими разговорами он его только больше усилит, но это покажет будущее. — Но все равно, не пора ли нам узнать друг друга получше?       Чимин видит, что Джей Кей порывается спросить, на кой оно ему надо, но все же осознает, что Пак прав. В конце концов, он встречается с Гуком и уходить из жизни Чонов не планирует.       — Ты что, все еще влюблен в меня? — пытается подколоть Джей Кей. Наверное, он надеется Чимина смутить, но подобное уже давно бесполезно.       Остановившись, Чимин разворачивается к Чону и, смотря ему прямо в глаза, отвечает:       — Конечно. И вряд ли это когда-нибудь изменится.       Шок Джей Кея слегка забавляет. Чимин готовится получить порцию привычного презрения и удачно отмахнуться от нее, как от раздражающей мухи, но не находит ни капли в глазах Чона. Тот слегка хмурится и смотрит на удивление серьезно. По спине пробегают мурашки.       — Ты все еще меня ненавидишь? — шепотом задает вопрос Пак, не отрывая глаз от Чона.       —Нет, — скупо отвечает Джей Кей и вздыхает. — Нет, Чимин, я тебя не ненавижу.       То, как Джей Кей произносит имя Пака, посылает теплую волну куда-то в живот и заставляет вспомнить, как сильно Чимин раньше был зависим от темного Чона. Напоминание ударяет ярко, словно вспышка. Джей Кей умеет парой предложений согреть ледяной айсберг и тут же расплавить в лаве ненависти. Он манипулирует мастерски, поэтому Чимин совершенно не знает, как защитить от него свое сердце.       — Правда? — Пак почти ненавидит то, сколько в его голосе надежды.       — Не раскатывай губу, — усмехается Чон, но на этот раз совершенно беззлобно. Чимин поднимает вверх руки в примирительном жесте и неспешно продолжает идти вперед. Парни перебегают дорогу и заходят в пустой парк. Деревья все еще голые, но яркое солнце располагает к отдыху на природе. Людей почти нет, и только одинокие птицы бродят по старому неровному асфальту.       — Я люблю гулять, — говорит вдруг Джей Кей, удивляя внезапным откровением. Чимин засовывает руки в карманы и сбавляет шаг.       — Правда? Я тоже. Ты часто это делаешь?       — Довольно. Помогает прочистить голову.       Это Джей Кею точно нужно. Чимин вновь задумывается обо всем, что тому пришлось пережить, и желание поддержать становится почти невыносимым.       — Мне нравится находить новые места, даже если меняется лишь точка обзора. Например, вот там, та беседка, видишь? — Чимин указывает пальцем, и Чон кивает. — С этого ракурса совсем непримечательная, но если подойти…       Набравшись смелости, Чимин хватает Чона за кисть и быстро тянет за собой. Тот — то ли от удивления, то ли из любопытства — поддается. Так они оказываются у старой беседки для оркестра, располагающейся в самом центре парка. Хоть и достопримечательность, она уже давно навевает скорее уныние, однако Чимин останавливается у каменного питьевого фонтанчика, часть стены которого обнимает сухая лиана. Из-под нее выглядывает незамысловатая резьба, но именно с этой точки главное строение выглядит впечатляюще.       — Довольно величественно, не так ли? — говорит Чимин и осмеливается взглянуть на Джей Кея. Тот стоит, завороженно смотря вверх — туда, где два растущих на противоположных сторонах дерева встречаются на фоне массивной зеленой крыши.       — Интересное сочетание стиля эпохи возрождения с классической архитектурой Индии и Среднего Востока.       — А? — Чимин раскрывает рот от неожиданного комментария.       — Мозаику видишь? — На этот раз уже Джей Кей указывает вперед — на квадратики вверху стены. Чимин кивает, всего на секунду оторвав взгляд от лица Чона.       — Не на меня смотри — вперед, — укоряет тот.       — Ее я много раз видел. Тебя таким — нет.       Чимин не знает, где набрался смелости сказать такое. Наверное, в океане изумления. Кажется, Пак уже и забыл, что Чон может изрекать что-то, кроме язвительных комментариев. В ответ Джей Кей прищуривается, говоря, что его неумелый подкат не впечатлил.       — Я изучаю искусство в университете, — произносит он таким тоном, словно стыдно было не понять.       — Я думал, Гук изучает.       — В основном, — отмахивается Чон и отправляется дальше.       — Ну то есть хочешь сказать, что таким я тебя не удивлю? — бежит следом Чимин.       — А ты хочешь меня удивить? — Джей Кей поворачивается к Паку, но продолжает идти. Около половины минуты он выжидающе смотрит на Чимина, будто бросая вызов и затягивая в очередную борьбу.       Пак хитро улыбается.       — И удивлю. Спорим?       — На что?       — Если я выиграю, ты больше не будешь убегать от меня.       — А я убегаю?       Чимин смеряет быстро отдаляющегося Чона взглядом.       — Буквально, — смеется Пак. Джей Кей усмехается в ответ, и эта мимолетная улыбка зажигает в груди что-то невероятно яркое.       — А если выиграю я? — поводит бровью Чон. Его слова звучат угрожающе.       — Я не брошу Гука, — сразу пресекает подобные мысли Пак, на что Джей Кей лишь закатывает глаза.       — Я понял.       — Тогда что тебе надо?       — Мне ничего от тебя не надо, — звучит привычно суровый ответ, и Пак сникает. Не показывает этого, но в душе чувствует, словно его ударили лицом о стену. Все как всегда. Джей Кей не хочет иметь с ним ничего общего.       — Значит, я обязан выиграть, — собирает последние силы Пак, снова вызывая усмешку. Насмешку даже, наверное.       — Ну попробуй.       Отчаянно цепляясь за надежду, Чимин ведет Чона к следующему объекту — величественному зданию для спортсменов, являющемуся чуть ли не главной достопримечательностью парка. Разнообразная резьба при входе и купол заставили бы любого человека потратить долгие минуты на изучение, но Джей Кей лишь скучающе вздыхает.       — Построено в 1928 году как Административный штат комиссии Вест Парка. Спроектировано архитекторами Майклсоном и Рамстадом. Купол отделан двадцати трех каратным золотом. Выполнено в стиле испанской эпохи возрождения. Фасад включает скульптуру Роберта Кавальера де ла Салля, исследователя Среднего Запада.       У Чимина руки опускаются. И с чего он решил, что удивит человека, изучающего искусство, самыми банальными достопримечательностями города?       — Да мы просто мимо проходили, не обязательно было мне лекцию читать. Но спасибо, что просветил, — расплывается в фальшивой улыбке Чимин и стремительно продолжает путь.       О том, что Чон был невероятно сексуален во время этой лекции, Пак, естественно, умалчивает.       Они еще долго идут по огромному парку. Люди встречаются довольно редко, и вскоре шаг стихает. Чимин любуется тем, как солнце блестит на воде, втягивает носом сырой запах просыпающейся природы и улыбается. Зачем чем-то удивлять, когда природа прекрасна сама по себе? Но почему Джей Кей этого не видит?       Что ж, он покажет ее ему во всей красе.       — Ты привел меня в оранжерею? Серьезно? — ворчит Джей Кей, когда парни подходят к огромному стеклянному зданию. Здесь посетителей заметно больше, они толпятся у входа, зовут близких, делятся впечатлениями. Здесь кипит жизнь.       — Да. И ты заплатишь за вход.       — С чего бы?       — Ты богатый, а у меня денег нет. Я так и не сходил сюда, хотя всегда хотел.       — То есть ты используешь наш спор, чтобы посмотреть город? — поражается наглости Джей Кей. А Чимин надеется, что хоть ее этот высокомерный засранец оценит, поэтому снова хватает за кисть и тащит внутрь здания.       На удивление, Джей Кей действительно платит за билеты, хоть и с таким выражением лица, словно его заставляют. Но, стоит оказаться внутри, все перипетии тут же забываются и гости погружаются в атмосферу тропического лета. Огромные деревья растут прямо над головой, разнообразные цветы благоухают с длинных клумб, а воздух теплый и влажный. Чимин чувствует себя в джунглях.       Осмелившись взглянуть на Джей Кея, к своему изумлению, он не обнаруживает привычного недовольства. Чон с жадностью смотрит по сторонам и вдыхает полной грудью, прикрывая глаза.       Красивый.       Чимин все еще не может поверить, что проводит время с «темным» Чоном. Что тот позволяет просто прогуливаться рядом, а не старается избавиться. Что Пак может любоваться им — именно им — во всей его мятежной, высокомерной красе.       Чимин и Джей Кей подходят к обрамленному пышной растительностью пруду и обнаруживают там крупных разноцветных карпов. Рыбы толкаются и поднимаются на поверхность, захватывая большими круглыми ртами кислород.       — Смотри какой! — указывает воодушевленно Чимин. — Будто прозрачный! Они такие забавные. Бульк, бульк. — Пак смеется, пародируя глотающих воздух рыб. — А этот такой толстый!       — Наверное, это будущая мама, — отвечает увлеченно Джей Кей, заставляя повернуться и заметить легкую улыбку. Теплый, внимательный взгляд.       На Чимина.       Внутри все переворачивается. Бросает в жар, подбрасывает в высоту. Пак сглатывает и отворачивается. Он не знает, что с этим делать, как на это реагировать, поэтому просто встает с корточек и идет дальше. Чимин засовывает руки в карманы и перебирает пальцы. Он старается успокоиться и не надумывать. Вспоминает о том, как умело притворяется жестокий Джей Кей, но сердце все равно колотится от волнения.       Парни выходят в светлый, полный цветов зал. Кажется, будто они перенеслись в лето с его душистыми клумбами и обжигающим солнцем. Людей здесь почти нет, поэтому просторно и свежо. Однако вместо любования растениями Джей Кей достает из кармана телефон и смотрит на время.       — Мне скоро надо идти. Занятие с тренером.       Чимин вздыхает и закусывает губу. Он не выиграл.       — Что ж, можешь вернуться к игнорированию меня, — с досадой произносит Пак. — Я ничем тебя не удивил, но зато провел с тобой несколько часов, так что выигрыш все равно за мной.       Джей Кей вновь прищуривается, пристально смотря на Пака.       — Зачем тебе это? Ты встречаешься с Гуком.       — Ты же знаешь зачем, — теряется Чимин, но Джей Кей только горько усмехается.       — Да ладно?! Если бы тебе пришлось выбирать, кого бы ты выбрал? Гука ведь. — Чон почти уверен, он ждет подтверждения, а Чимину кажется, что в голосе звучат нотки обиды и уязвимости. Но не может же такого быть, ведь так? Внезапно Чимина охватывает осознание. — Это он невинный и хороший. Он заслуживает счастье.       — Ты тоже заслуживаешь, — твердо, но ласково отвечает Чимин, хотя его голос начинает дрожать.       — Нет, — качает головой Джей Кей. — Но мне и не нужно. Моя задача — защищать. Чего бы это ни стоило. Я не добрый и милый, а плохой и безжалостный. Такова моя роль.       Ужас охватывает Чимина. Джей Кея хоть кто-нибудь когда-нибудь выбирал? Даже его родители…       «Родители отправили туда, обрадованные улучшениями у сына. Наверное, ты представляешь, каким трудным ребенком был Джей Кей», — звучат в памяти слова Гука.       Закрытый, травмированный ребенок, который огрызается на весь мир. Конечно, появление Гука стало для них чудом. Идеального сына, к которому не нужно было искать подход.       — Ты сильный, а не плохой, — заявляет Чимин и упирается непререкаемым взглядом в Чона. Он не желает слышать никаких аргументов против. Однако Чон все равно усмехается. Не верит. — Ты сделал то, что был должен, чтобы выжить. Ты защитил Чонгука и его светлую сторону.       С этим Джей Кей согласен. Он кивает, словно Чимин подтверждает его же слова.       — Но ты больше не обязан приносить себя в жертву. Вы уже выросли, Джей Кей. Ты справился. — Тихий горький вздох врезается в сознание Чимина, и он сжимает челюсти. Больно. — Теперь ты тоже можешь быть счастливым. Можешь просто быть, понимаешь?       Чимин делает шаг к Чону и ласково заглядывает тому в глаза. Впервые он видит Джей Кея таким ранимым. Растерянным, будто ребенок, оказавшийся в новой ситуации. Поэтому Пак позволяет себе взять Джей Кея за руки. Грудь, кажется, готова разорваться от переживаний, но желание поддержать пересиливает. Ему все равно, оттолкнет его Джей Кей или нагрубит — ему нужно дать тому понять, что он не инструмент для чужого благополучия. Он человек, личность, пусть и не цельная, со своими эмоциями и потребностями.       — И мне не нужно выбирать кого-то одного. Мне нужны вы оба, потому что вы половинки Чонгука.       Чимин ощущает, как руки Джей Кея слегка сжимают его пальцы, и по телу пробегает легкая дрожь.       — Спасибо тебе большое, — продолжает Пак, и Чон вскидывает на него пораженный взгляд.       — За что? Я не сделал тебе ничего хорошего.       — Ты знаешь, за что. Без тебя не было бы Гука.       — Значит, все дело в благодарности? — звучит уязвленно.       И как такая глупость могла прийти в голову? Пак усмехается.       — Ага, — саркастично заявляет Чимин. — Я делаю минет всем, кому благодарен.       Джей Кей заливается краской мгновенно. Опускает смущенный взгляд, и Пак не может оторваться. Не может поверить. Кто перед ним? Где тот высокомерный самовлюбленный мерзавец?       — Разве тебе не пора? — Чимин не хочет рисковать еще больше, поэтому заканчивает разговор и дает Чону шанс вернуться в прежнее состояние. Джей Кей убирает руки и снова тянется к телефону.       — Да, — по-прежнему пребывая в легком замешательстве, говорит он. Чон озирается по сторонам и делает пару шагов в разные стороны, будто не знает, куда ему идти. — Пока!       — Я провожу, — порывается Чимин, но Джей Кей преграждает путь.       — Не надо. Наслаждайся оранжереей. И, кстати, — замечает Чон напоследок. Голос его снова звучит уверенно и твердо. — Я сказал, что мне ничего от тебя не надо, потому что знаю, что могу получить все, что хочу, лишь попросив. И я не желаю принуждать тебя при помощи спора.       Чон бросает на Чимина последний взгляд, который прожигает Пака до самого нутра. Так он смотрел на него в туалете — покоряя и подчиняя. Но на этот раз Джей Кей просто уходит, и Чимин остается один с быстро бьющимся сердцем и пугающей надеждой в душе.