Брок Властитель

Что началось гневом, оканчивается стыдом. Бенджамин Франклин Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда. Зигмунд Фрейд Не стоит кого-то ненавидеть. Это слишком большой груз. К тому же ненависть отравляет. Очень умные люди не бывают злыми. Злость предполагает ограниченность, глупость априори. Франсуаза Саган После того позора на площадке, когда какой-то смерд потрепал его, Тор бесился в Палатах Исцеления. Остыв и подслушав пару разговоров, когда целительницы и эйнхерии обсуждали его, Тор забрался в нишу на балконе и думал. Ненависть и к Тюру, и к тому эйнхерию, и к Локи всё ещё жгла душу. Но, с другой стороны, душу жёг и стыд. Стыд, что он не смог победить. Стыд, что он показал себя не как царского сына, а как мальчика для битья. Он даже не смог дотянуться до того воина. Ни разу. А тот его лупил как хотел. Про то, что этот воин в разы старше него самого, что он профессиональный убийца, Тор даже не думал. Он не принимал это в расчёт, отбросив в сторону как ненужную и неинтересную ему вещь. А ещё он бесился, что матушка оттрепала его на глазах у всех. И Локи! Проклятый Локи! Про то, что Локи вообще-то учился с детства, учился тому же, чему учили его самого, но, в отличие от самого Тора, Локи брал от учителей всё, Тор вообще не думал. Он думал, как отомстить Тюру, Локи и Всеотцу. Матушка… Ну, она же женщина. Что она может? Она вообще говорящая мебель. — Я отомщу, — зашипел он. — Вы все ещё узнаете, на что я способен. А в глубине души тихий голос, похожий почему-то на голос леди Сиф, откровенно насмешливо хмыкнул: — Ну-ну. Отомститель. Забыл, как тот эйнхерий тебя по песку валял? — Я отомщу, — набычился Тор. — И передо мной склонятся все! — Дура-а-ак… Тебя разделали как каменного тролля. Вытерли все поверхности. На глазах у всего дворца. Об этом уже судачат по всем Девяти Мирам. Склонятся, х-х-ха! Размечтался. — Заткнись!!! — взревел Тор. Вокруг него начали потрескивать молнии, волосы встали дыбом. — Я всем отомщу! И заставлю склониться предо мной! Голос лишь издевательски рассмеялся: — Да-а-а? Твоего отца уважают и боятся заслуженно. Он выгрыз у судьбы и силу, и знания. Он работал над собой. Всегда. Он вкалывал, чтобы стать достойным. И сейчас работает над собой. И Локи… — Заткнись!!! Локи виноват во всём! Это он виноват! — А в чём? — вкрадчиво спросил голос, и Тор почти воочию увидел Сиф, насмешливо улыбающуюся ему. — В чём виноват твой брат? Он учился тому же, чему учили… поправочка — пытались учить тебя. Бери пример с отца. — Локи виноват! — рыкнул Тор. — Без него было бы лучше! Он всё испортил! Ну ничего… — Он оскалился. — Я ему отомщу! Тор завистливо вздохнул — и он, и Локи видели тренировки Всеотца. Тренировки, приближенные к боевым, как сказала матушка. Всеотец тренировался и с длинным копьём, и с коротким, и с одним клинком, и с двумя, и с магией и сталью. — А ты? — Издевка в голосе звучала неприкрытая. — Тебе всё б жрать да пить! Пьяница! Тебя ж эйнхерии терпеть не могут! Скопом! Из тебя Владыка как из горного тролля ванахеймский лучник! — Ты лжёшь. — Тор был в ярости. — Пф-ф-фф, спроси у Тюра. И голос замолк. Тор замер. Неужели… неужели это правда? Вот это всё? И его, наследника… ненавидят? Но… почему?! — Почему?! — взвыл Тор. — За что?! Он рухнул на колени. Молнии сами угасли, а в голове билось одно: за что?! — Надо… — он встал, — поговорить с мамой.

***

В кабинете регента сидели Тюр, Фригга, сам регент и Локи. — Тор не простит унижения. — Фригга выглядела мрачной. — Не после такого. — И он сам не поймёт, что виновен. — Регент был ещё мрачней. — Царевич Локи, вам надо стать осторожнее. — Я не понимаю, — Локи взял кубок с элем, но разбавил его водой. — Мы оба с детства в равных условиях. Одни учителя. Одни знания. Общие уроки. Почему? Почему я учился? — Потому что Всеотец слишком рано назвал Тора наследником, — буркнул Тюр. — Слишком! Да, — он кивнул Фригге, — Тор законный сын. Но слишком рано. — Загордился он, — бросила Фригга. — У нас равные условия, — Локи качнул головой, — но я учусь. Всему, чему возможно. Почему Тор, который будущий царь… — А это под вопросом, — отрезал Тюр. — Эйнхерии после такого за ним не пойдут. Да, воины подчинятся: коронация — это магическая клятва. Но уважения не будет ни на гран. Ну, возможность измениться у Тора есть. Если за ум возьмётся. — Тор на самом деле умный. Просто думать ему лень, — вздохнул регент. — Почему, матушка? — Локи непонимающе посмотрел на Фриггу. — Нам же всегда твердили, что Всеотец учился с самого детства. Что он, имея двух старших братьев, на трон рассчитывать не мог, поэтому учился. — Потому что Тор избалован. Он привык, что у него уже есть всё. Хотя, — Рэгнволд вздохнул, — если царевич Тор сейчас возьмётся за ум, шансы вернуть уважение у него есть. — Если, — вздохнул Тюр. — Если. Будем надеяться. — Он наследник, — сказала как отрезала Фригга. — Он обязан научится думать как дóлжно. — Но почему я виноват? — удивился Локи. — В этот раз моей вины вообще не было. По здравому размышлению Тюр понял, что Локи действительно лучше. Не потому что сын… Хелы. А просто объективно и умнее, и опаснее. Тюр видел, что Локи взял самое лучшее от родителей — Всеотца Одина и царицы Фригги. «Тор. Если ты не начнёшь думать, ты уже проиграл. Эйнхерии видели твой проигрыш. Твоё унижение. — Тюр вздохнул. Ну вот какой, к йотунам, из Тора наследник-то? — Из тебя мог бы вырасти отличный правитель. Сильный». — Дело в том, что на Тора слишком много разом навались, — начал объяснять Локи Тюр. — И поражение на тренировочной площадке, и слова Всеотца, и унижение… И то, что именно вас хвалят чаще всего… Всё это копилось долго. И прорвалось. Тор, который подслушивал этот разговор, застыл камнем. То, как его обсуждали, слова матушки… Они стали последней соломинкой, что сломала его. Из Тора словно выдернули стержень, на котором держалось всё. Он рухнул на колени и завыл от отчаяния и от боли. Выл до тех пор, пока просто не свалился без сил. — Ох, Тор… — вздыхала Фригга, пока слуги несли царевича в Палаты исцеления. — Надеюсь, этот разговор хоть что-то да заставит тебя понять. — Он всё слышал, матушка? — поднял на неё взгляд Локи. — Вы специально, да? — Да. Я знала, что он захочет поговорить, поэтому приказала стражам не препятствовать. — Фригга с тревогой следила за целительницами. — Ничего серьёзного, царица. Просто обморок. Полежит да оклемается, — сказала Фригге Аслог. — И сил нервных много потратил. Пару дней отдохнёт, да снова будет в порядке. — И хорошо, — Фригга погладила Тора по волосам. — Ох, Тор-Тор, дай-то норны, что бы ты понял. — Матушка… — Тор должен понять и осознать, — жёстко ответила Фригга, — что или он изменится, или будет поздно. И времени на это у него до дня, когда Всеотец выйдет из своего Сна. — Но этого же недолго ждать, матушка? — Локи притих. — Недолго. И Тор должен или стать достойным… Прочее озвучено не было, но Локи понял сразу: или Тор меняется, или у Всеотца будет другой наследник. И вот тут выбор невелик — или Тюр… или он. Локи. Норны! Локи застонал. Ну зачем ему это вот всё? Он учёный. Возможно, дипломат. Но не стремится он к власти. Не нужна она ему. Локи вздохнул — он сын царя Асгарда. Пусть и второй в очереди, но он царевич, а значит, его долг — действовать во благо Асгарда. — Или, матушка… Или.