Вечер пятницы

Звяканье ключей разнеслось по коридору. Хлопок входной двери заставил Лололошку поморщиться под теплым одеялом. Из-за двери донеслись приглушенные звуки, а затем едва слышная ругань, все же разбудившая спящего. В спальню вошел мужчина. Неудача сегодняшнего дня отразилась на его лице гримасой злобы и раздражения. Заметив свернувшийся в одеялах комочек, он слегка улыбнулся. Вздохнув, Винс обошел кровать и включил ночник. Мягкий желтый свет разлился по уголку комнаты, освещая рабочий стол и часть кровати. Он рухнул на чужое тело, вызвав недовольное ворчание и невнятное бормотание. — Дейв, ты спишь? — нежно проговорил механик, откидывая одеяло с головы партнера. Он наблюдал за подрагивающими ресничками и глубоким дыханием Ло. В ответ комиссар лишь протяжно и устало промычал. Ему совсем не хотелось отвечать, и он попытался снова укрыться, но чужая рука ему не позволила. Слегка сковывая его тело, Винс принялся осыпать сонное лицо поцелуями. — Как дела? — спросил Ло, зевая. — Теперь все отлично, — ответил блондин с лисьей ухмылкой. Он отстранился, позволяя партнеру сесть. Мироходец снова зевнул, потер глаза, пытаясь окончательно проснуться, проморгался и встряхнул головой. Мужчины снова поцеловались, на этот раз глубже. Напор исходил от Кавински, пребывающего в бодром расположении духа. Его руки изучали давно знакомое тело, сжимая бока Дейва и заставляя его мычать в поцелуй. — Что за неожиданное проявление любви? — спросил Ло, притягивая Стаса за синий галстук. — Да просто вспомнил, какой у меня замечательный и прекрасный… — Дурак, успокойся, — перебил Лололошка, прикрывая его рот рукой и целуя в макушку. — Ты сильно устал? Может… — не сумев скрыть смущение, он отвел взгляд. — для тебя всегда готов! — глаза Кавински ярко засияли. Комиссар притянул цепочку ближе к себе. Их губы были в сантиметре друг от друга. Смотря прямо в глаза, они прикрыли веки и слились в поцелуе. Нежный поцелуй перерос в более страстный и горячий. Языки сплетались, руки проникали под рубашку и пижамные штаны. Зарываясь в мягкие кудри Ло, Кавински то оттягивал их, то прижимал его голову ближе. Свет лампы играл на стенах, создавая тени двух раздевающихся парней. Сбросив чужую водолазку, Ло начал покусывать шею и плечи Кавински. Сбивчивое дыхание и легкие стоны доносились из его уст. Верхняя одежда была отброшена в сторону, и на разгоряченном теле осталась лишь цепочка, болтающияся между сосками. Бывший наблюдатель резко отстранился, рывком спуская с партнера штаны. — Полегче, любимый, — хихикнул Лололошка. В ответ Винс кивнул и, продолжив уже менее активно, стал осыпать поцелуями грудь и живот. Медальон, свисая с его шеи, то и дело задевал возбужденный член Ло. Грудь Дейви была очень чувствительной, особенно в умелых руках Кавински, отточившего свое мастерство за годы их отношений. Он облизывал и слегка покусывал соски, заставляя комиссара стонать и задыхаться от удовольствия. Подключив вторую руку, блуждающую по обнаженному телу, он стал слегка оттягивать и сминать второй сосок. Еще немного пыток, и голову, прильнувшую к груди, отрывают. Винс облизывался, а Ло пытался отдышаться. Всего пару секунд взгляда — и блондин понимал, чего хочет его партнер. Спустившись ниже, он стянул с Лололошкт боксеры, обнажив возбужденный, но не вставший член. Кави решил исправить это упущение, проведя несколько раз рукой по стволу и целуя головку. Взглянув между ног на смущенное лицо партнера, он улыбнулся. Столько лет вместе, а он все еще смущается… Механик провел влажным языком по всей длине члена. Взяв его в рот наполовину, он услышал тяжелый выдох. Помогая себе рукой, мужчина двигался небольшими рывками, двигая языком. Он слегка мычал, вызывая приятную вибрацию. Достаточно освоившись, он убрал руку и стал двигаться уже по всей длине. Дейв тяжело дышал. Он согнул ноги в коленях и придвинул их ближе к себе. Приятные ощущения в паху требовали большего. Ло покрыл ладонью чужие волосы, зарываясь в них, перебирая каждую волосинку. Чувствуя прилив возбуждения, он сжал прядь и стал двигать головой Кавински быстрее, опуская нос к лобку, слегка придерживая, а затем резко отдергивая. Он повторил это несколько раз, ускоряя темп. В то же время Винс проходился языком по каждой венке, представляя рельеф знакомого члена у себя во рту. Он наслаждался процессом и был рад доставить удовольствие своему любимому, пусть и таким способом. В какой-то момент Ло резко отстранил Кавински. Покрывая член ладонью, Лололошка излился в нее. Белая жидкость осталась на простыне — неизбежная плата за будущую жаркую ночь. Второй рукой он потянул возлюбленного к себе, вплетая пальцы в его волосы. Губы встретились в нежном, чувственном поцелуе. Влажные звуки и прерывистое дыхание заполнили комнату, создавая интимную симфонию двоих. Ло, нетерпеливо, попытался расстегнуть ремень на чужих джинсах, раздражающий диссонанс в обнаженном теле. Блеск бляшки остро сверкнул в полумраке, когда она со звоном коснулась пола. Воздух сгущался, пьянящий и густой, пропитанный желанием. Теперь они были ведомы лишь потребностями друг друга, жажда заполоняла разум. Кавински вскочил с кровати, сбрасывая джинсы, стеснявшие движения. Обогнув кровать, он достал из прикроватной тумбочки все необходимое для безопасного и страстного секса. Целуя Дейва в шею, он натянул презерватив на его пульсирующий член. Латекс обхватил орган, словно вторая кожа. Кавински устроился на горе из подушек, расставив ноги и приподняв бедра в приглашающем жесте. Уткнувшись лицом в мягкую ткань, прикусил губу в предвкушении долгожданного. Смазанные лубрикантом пальцы, с легким усилием, вошли в него. Тяжелый вздох сорвался с его губ. Комиссар усмехнулся и начал осторожные движения пальцами внутри, заставляя кавински тихо застонать от удовольствия. Постепенно, по мере привыкания, к двум пальцам присоединились третий и четвертый. Кавински судорожно сжимал уголки подушек, сдерживая крики. Внезапная пустота. Желанные пальцы покинули его, уступая место чему-то большему и жадному. Винс оперся на руки, вставая на четвереньки, тело вздрогнуло. Мимолетный страх сменился обжигающим наслаждением. Синхронный выдох. Лололошка замер, когда его член полностью вошел в кавински, растягивая податливые стенки. Минута скользнула в вечность, прежде чем винс начал двигаться, медленно и плавно. Дейв схватил его за бока, намереваясь задать ритм, но был остановлен хриплым шепотом. — Не торопи меня… Я сам, — брови механика были сведены, веки плотно сомкнуты. В голосе звучала смесь напряжения и сладостной муки. Брюнет повел плечами, закинув руки за голову. С ленцой наблюдал, как Винс извивается, словно змея, стараясь выжать максимум блаженства из каждого движения. Как нервно прикусывает губу, сдерживая стон, хотя его плоть едва ли наполовину приняла всю длину. Ухмылка тронула губы Ло. Вся эта картина забавляла: эта нарочитая независимость, с которой Кавински пытался выдать себя за актива. В конце концов, Винс принял его полностью, кивком позволяя продолжать. Мироходец сжал чужие ягодицы, сминая их в ладонях. Медленно, почти покинув плен страсти, он вновь и вновь обрушивался в него. Резкий толчок в самое нутро заставил Кавински вскрикнуть. Недовольное бормотание сорвалось с губ, когда его снова настигла волна наслаждения. Темп нарастал, и стоны, сперва тихие и зажатые, превратились в громкие, молящие. Хриплые вздохи, почти рычание, доносились и от самого Лололошки , что купался в этой оргии чувств. — Дейви… — дрожащим, сдавленным голосом прошептал винс. — Сбавь темп… — Он опустил голову, не в силах больше вымолвить ни слова. Темп замедлился, движения стали мягче, нежнее. Лололошка склонился ниже, переместив ладони на талию и чужую плоть. Осыпая поцелуями плечи и холку, он снизу дразнил его, настойчиво лаская член. Быстрые движения вверх-вниз смешивались с нежным сжатием, словно пытаясь выдоить до последней капли удовольствия. Голова Кавински кружилась, ноги начинали предательски разъезжаться в стороны. Истома заполнила тело. Тяжелая рука возлюбленного ласкала его снизу, и он, наверняка, сорвался бы, если бы не… Чужая ладонь скользнула с возбужденного члена на соски, отчего Кави невольно заскулил. "Изверг", – промелькнуло у него в голове. С его грудью играли, пытаясь нащупать то самое движение, что вызовет особенно громкий стон. Завлеченный приятной болью в груди и обжигающим вторжением, кавински совсем забыл, как близко его плечи к губам комиссара, и как это может быть опасно. Поцелуи прекратились, уступив место страстным укусам в холку. Веки Кавински распахнулись от неожиданности. Дейв оставил еще пару сильных укусов, сочных засосов и отстранился. Хлопок. Кавински, закусив губу, оборачивается на партнера. Хлопок! И Лололошка потирает алеющую от удара ягодицу. Мгновение, и в нее вновь впечатывается сильный шлепок. От таких ударов Кавински бросало в жар, голова откидывалась, а из груди рвался стон. В мимолетные секунды просветления, когда мозг судорожно цеплялся за реальность, он вспоминал, как, лежа на коленях у любимого, принимал шлепки по заднице. За что? Да он уже и сам не помнил. Ему просто нравилась эта пикантная эротика, эти сексуальные игры, пронизывающие их с комиссаром жизнь. Кстати, о втором… Ло вновь нарастил темп, такой, что даже Кавински, принимающему, стало сложно дышать. Глаза закатывались, а с губ срывались стоны и мольбы: "Быстрее…". Ло вцепился в упругие ягодицы и стал вдалбливаться, не щадя младшего. Комната наполнилась страстными криками и звуками шлепков. В экстатическом танце тела жадно бились друг о друга, пока не слились в едином порыве, в неразрывном объятии. Мужчина отстранился, вынимая использованный презерватив. Кавински бессильно упал на подушки, ловя воздух дрожащими глотками. Поясницу пронзала ноющая боль, а колени, казалось, стерлись в порошок о простыню. Его аккуратно перевернули на спину и протянули бутылку воды. Что-что, а Лололошка точно знал, чего обычно хочется белобрысаму после такого секса. Опираясь на локоть, он жадно припал к горлышку полулитровой бутылки с прохладной водой. В полумраке комнаты Лололошку было видно как на ладони, пока тот занимался своими делами, находя в них своеобразный отдых. Одной из тех вещей, что неизменно поднимали настроение Винсу, был пресс его жениха. Сейчас, в призрачном свете ночника, он казался высеченным из камня – совершенным и недостижимым. Хрупкая, на первый взгляд, фигура скрывала рельеф мышц живота и груди, мощные плечи. Кавински готов был вечно утопать в созерцании этой красоты. — Как насчет еще одного раунда? — лукаво улыбнулся он, прищурив глаза. — Ты не устал? — с беспокойством спросил Ло. — Нет, но у меня все болит… Прошу, в этот раз будь нежнее, — выдохнул Кавински. Лололошка, не говоря ни слова, наклонился к нему. Поцеловав в лоб, затем в щеку, он медленно переместился к губам. Сладкие, даже приторные поцелуи осыпали лицо Стаса, заставляя его улыбнуться и покрыться легким румянцем. Отстранившись, Ло взял чужие ноги и положил их себе на бедра. Схватив с тумбочки смазку, он размазал небольшое количество по надетому презервативу и вошел. Кавински обвил его шею руками, притягивая ближе. Расставив руки по бокам от головы Винса, Ло с осторожностью начал двигаться, чувствуя, как его еще сильнее сжимают внутри. Кавински ценил эту ответственность со стороны лололошки. Он решил немного разбавить его серьезность своими словами, приблизившись к уху настолько, насколько это было возможно, и зашептал все приятные слова, что рождались в голове. — Ты ведь знаешь, что ты у меня самый лучший? Мой сладкий, мой дорогой. Ты такой сильный! — ухо, заливающееся краской вместе со щеками, обдавало жаром дыхание Винса. Одной рукой он стал водить по выступающим мышцам на чужой спине. Он знал, что эти слова смутят Лололошку, поэтому говорил их медленно и протяжно. Ло отвернулся, продолжая двигаться внутри Кавински. Он не знал, что ответить, лишь густо покраснел. Чтобы Винс не продолжал, он ускорился, заставляя того стонать ему на ухо цепляясь ногтями за спину.

***

Вскоре, достигнув предела, Ло остановился внутри Кавински и стал быстро мастурбировать ему рукой. Долго ждать не пришлось – белая жидкость тут же испачкала живот и руку. Взяв влажные салфетки, он все начисто протер. Завязав уже второй наполненный презерватив, он отбросил его в сторону, к первому. Лололошка прилег рядом с расслабленным телом кавински, замечая, как тот слегка посапывает. — Сладких снов, Дейви! Спасибо за вечер, — пробормотал кавински сквозь сон и снова провалился в мир морфея.