Сделай секретом.

***

      Тишина библиотеки ощущалась как нечто плотное, почти физически осязаемое — она напоминала холодную, стоячую воду, в которую входишь, невольно задерживая дыхание. Сквозь высокие, стрельчатые окна сочился скудный дневной свет, который не согревал, а лишь подчеркивал серость каменных стен. Он ровными полосами ложился на бесконечные ряды старых книг, чьи кожаные переплеты казались кожей древних существ. Некоторые корешки, изъеденные временем, едва заметно трещали, когда мимо проходил человек, нарушая покой этого места. Здесь знание имело специфический, терпкий запах пыли и старой власти — той самой, что не терпит суеты и чужих, любопытных пальцев на своих страницах. Девушка медленно провела кончиками пальцев по шершавому хребту одного из фолиантов. Это движение было машинальным, попыткой занять руки и не смотреть на Парня, пока тот хранил тяжелое молчание. В полумраке стеллажей его платиновые волосы казались неестественно яркими, они будто впитывали скудный свет и отдавали его назад едва заметными, холодными волнами. Он замер, застыв в позе человека, который только что услышал окончательный вердикт, не подлежащий обжалованию. Несмотря на это, он держал спину ровно, сохраняя почти неуместное в такой обстановке спокойствие, и лишь тонкая, едва заметная жилка на его виске ритмично подергивалась, выдавая внутренний шторм. — Повтори еще раз? — голос ее прозвучал едва слышно, почти шепотом, хотя в этой акустике каждое слово разлеталось далеко между шкафами. Его ответ — «Тот парень с Харрисоном» — прозвучал резко, как внезапный разряд статического электричества. Девушка почувствовала, как пальцы, до этого судорожно сжимавшие локоть Парня, непроизвольно разжались. Увесистый том, который они с таким трудом разыскали среди тысяч других, выскользнул из ее рук и с глухим, тяжелым стуком упал на паркет. Никто из них не вздрогнул. Они смотрели друг на друга, и мир вокруг сузился до размеров этого пространства между стеллажами. Шок, застывший в глазах Парня, выглядел настолько подлинным, что у нее не возникло ни тени сомнения: сообщение в его коммуникаторе было не пустой сплетней. Это было прямое последствие их собственного бездействия, того самого момента, когда они решили остаться в стороне и позволить событиям идти своим чередом. — Какого черта... — выдохнула она, чувствуя, как внутри холодным узлом завязывается тревога. — Что именно там написано? От кого пришло сообщение? Парень наконец сделал глубокий, резкий вдох, словно до этого его легкие были скованы спазмом. Он медленно отвел руку с устройством в сторону, будто пластиковый корпус начал обжигать кожу, и прислонился спиной к холодному металлу стеллажа, ища опору. — Это от Лилии. Моя знакомая, ты ее знаешь. Она была там, на четвертом этаже, в самом центре событий. Он тяжело сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшее горло. — Она пишет, что Харрис и этот парень, Уильям... они крупно подставились. Всё переросло в открытое столкновение, в драку. И, что самое скверное — кто-то вызвал полицию. Прямо сюда. Эти слова повисли в воздухе, как свинцовая туча. Полиция внутри Института — это был не просто инцидент, это был тектонический сдвиг. Любое внешнее внимание к их закрытой программе несло в себе угрозу катастрофического масштаба, способную разрушить всё, что строилось месяцами. — Полиция? — Девушка почувствовала, как по позвоночнику пробежала ледяная дрожь. — Но это же нелогично. Обычно такие вещи гасят на корню, администрация всегда заминает студенческие конфликты. — Не в этот раз. Лилия утверждает, что всё было публично, собрав вокруг толпу свидетелей. Теперь там маячит угроза исключения. А после драки они просто исчезли. Ушли вдвоем через служебные выходы в сторону крыши. Парень коротко усмехнулся, и эта гримаса была полна горького раздражения. — Вот тебе и наш план «пусть разбираются сами». Идеально сработано. Он медленно наклонился, поднял с пола упавшую книгу и бережным, подчеркнуто аккуратным жестом вернул ее на полку. Этот механический акт возвращения порядка был его способом обуздать собственные эмоции. — Всё. Нам здесь больше делать нечего. Уходим. — А наше исследование? — она кивнула на раскрытый том, который они изучали минуту назад. — Теперь это вторично. Нам нужно понять, что произошло в те минуты, и, главное — почему они бежали вместе. Это полностью ломает всю логику. Харрис покидает здание под руку с тем, кто только что разрушил его репутацию? Он шагнул мимо нее, и его походка мгновенно изменилась — из расслабленной и вальяжной она стала целеустремленной, почти хищной. — Если их задержат, волна докатится и до нас. Нужно двигаться. Девушка без колебаний последовала за ним. От ее недавней шутливой манеры общения не осталось и следа; лицо застыло, превратившись в маску холодной решимости. — Хорошо. Но ты представляешь, во что сейчас превратился Институт? Если Харриса ищут, каждый коридор будет под прицелом камер и охраны. — Именно поэтому мы не станем прятаться в тенях. Мы просто растворимся в этом хаосе. Они быстро миновали бесконечные лабиринты книжных полок и вышли в гулкий вестибюль первого этажа. Атмосфера здесь была наэлектризована. Привычная деловая суета сменилась нервным, лихорадочным движением. Студенты сбивались в плотные группы, преподаватели переговаривались короткими, рублеными фразами, то и дело поглядывая на экраны своих устройств. «Слышали про четвертый этаж?» «Да, Харрис опять в центре дерьма. Кто бы сомневался...» «Говорят, там всё в крови, вызвали наряд...» Девушка и Парень шли быстро, сохраняя ровный темп, чтобы не выделяться из общего потока. Парень слегка касался ее спины, направляя и задавая ритм движения. — Держи лицо спокойным, — негромко проговорил он, когда их плечи соприкоснулись в толпе. — Не смотри никому в глаза. Мы — просто два скучающих студента, которые торопятся на очередную лекцию. Они подошли к монументальной лестнице, сверкающей холодным металлом перил. У ее основания стояла группа людей: двое профессоров в строгих темных костюмах вели напряженный диалог с бледным администратором, который судорожно сжимал в руках коммуникатор. Парень привычным жестом поправил свой платиновый хвост и, не меняя выражения лица, увлек Девушку за собой на ступени. На каждом лестничном пролете картина повторялась: люди застыли, как живые изваяния, напряженно вглядываясь в сторону лифтов. Шёпот, похожий на шелест сухой листвы, становился всё громче по мере их подъема. На третьем этаже Девушка почувствовала, как напряжение достигает предела. Она слегка дернула Парня за рукав. — Гляди туда, — она едва заметно указала глазами на двух парней у окна. Один из них нервно постукивал носком ботинка по полу, а другой, рыжеволосый, лихорадочно набирал текст на голографической панели. — Похоже, они были свидетелями. Парень скользнул по ним быстрым, оценивающим взглядом. — Судя по их бледности, им уже доходчиво объяснили правила молчания. Проходим мимо. Нам не нужны лишние связи. Наша цель — эпицентр. Они продолжили путь, и воздух вокруг стал казаться густым и вязким. Каждый встречный провожал их любопытным взглядом, словно в них можно было прочесть ответы на все вопросы этого утра. — У этого Харриса талант наживать врагов, — тихо заметила Девушка. — Я не помню, чтобы всё здание так лихорадило из-за одной личности. — Ожидаемо, — ответил Парень, не замедляя шага.— Ты и сама никогда не питала к нему особой симпатии, не так ли? — Я просто предпочитаю называть вещи своими именами, — она посмотрела на его профиль, и Парень в ответ тихо, почти бесшумно рассмеялся, оценив ее прямолинейность. На четвертом этаже их встретила звенящая, стерильная тишина. Здесь не было толп или шепота; порядок был наведен с почти хирургической тщательностью. Огромный белоснежный коридор казался вылизанным до блеска. Никаких следов борьбы, ни единого пятнышка на глянцевом полу. Но в воздухе висела тяжесть, характерная для мест, где только что произошло нечто непоправимое. Перед входом в служебный отсек, где, по слухам, всё закончилось, стоял массивный мужчина в темно-синей форме службы безопасности. Он стоял спиной к ним, тихо, но властно отдавая приказы по связи. Девушка замерла. — Нам не пройти. Он перекрыл единственный путь. Парень позволил себе едва заметную улыбку, которая говорила о том, что у него уже готов план. — Прямой путь нам и не нужен. Мы будем работать с контекстом. Он повел ее к широкому прозрачному окну одной из лабораторий. — Смотри не на охранника, а на то, что за ним. Четвертый этаж — это сердце архивов и записей. Девушка присмотрелась. За стеклом царил идеальный порядок, но ее внимание привлекла фигура в дальнем углу — Лилия. Девушка стояла, бледная как мел, теребя край своего белого халата. Она сбивчиво говорила по телефону, не отрывая испуганного взгляда от двери. — Это она, — прошептала Девушка. Парень быстро извлек свой аппарат и набрал короткое сообщение. Спустя мгновение они увидели, как телефон Лилии за стеклом завибрировал. Лилия вздрогнула, опасливо оглянулась на охранника и, прикрываясь высокими стеллажами с реактивами, повернулась к ним спиной. Она быстро прочитала текст, пока Парень нетерпеливо постукивал пальцами по подоконнику. Наконец, делая вид, что занята настройкой оборудования, Лилия быстро набрала ответ. Парень мгновенно открыл сообщение, и его глаза быстро пробежали по строчкам. Девушка подалась вперед, почти касаясь его плеча. — Ну что там? Парень замер. Его взгляд изменился — шок и ожидание катастрофы сменились глубокой, холодной проницательностью. Он продолжал смотреть на экран, словно ожидал, что буквы трансформируются в нечто более значимое. Но текст оставался прежним — простым, почти бытовым, что вносило в ситуацию оттенок нелепости. — Всё? — Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть текст. — И это... просто драка? Парень медленно провел ладонью по волосам, невольно выдавая облегчение. — Да. Похоже, они просто не поделили территорию. Обычная вспышка агрессии, — он резко выдохнул. — Никаких внешних сил, никаких тайных заговоров. Просто два человека, которые не смогли вовремя остановиться. Девушка медленно кивнула. Ритм сердца начал приходить в норму, оставляя после себя лишь легкое покалывание адреналина в кончиках пальцев. — Понятно, — она бросила взгляд на Лилию, которая теперь сидела на стуле, отрешенно глядя в пустоту. — Значит, просто нервный срыв. Просто... — Просто зря потраченное время, — мрачно закончил он. — Мы чуть не довели себя до инфаркта из-за банального юношеского конфликта. Он развернулся, решительно направляясь к выходу. Девушка последовала за ним, чувствуя, как тишина вокруг меняется — она больше не пугала, а казалась пустой и какой-то нелепой. Страх сменился раздражением на всех участников этой истории. На лестнице всё еще гудел рой голосов. «Уильям сорвался первым, я точно знаю!» «Да брось, Харрис любого доведет за пять минут...» «Всё к этому и шло, это было неизбежно.» Каждая фраза была лишь шумом, фоном для их собственного разочарования. — Они косвенно втянули нас в это. Теперь и наши имена будут полоскать в этих слухах, — пробормотала она. — Пустое, — Парень качнул головой, лавируя между студентами. — Завтра появится новый повод для сплетен, и об этой драке забудут. Институт живет этим циклом. Его голос был спокойным, но Девушка понимала, что это спокойствие — результат долгой тренировки самоконтроля. На втором этаже суета только усилилась. Кто-то уже транслировал фрагменты переписки на голограммы, кто-то в лицах пересказывал детали боя, добавляя от себя несуществующие подробности. — Гляди, — Девушка коснулась его локтя. — Они уже строят из этого целую эпическую сагу. — Ага, к вечеру там появятся подробности о применении секретного оружия. Он уже собирался свернуть в боковой коридор, чтобы быстрее покинуть здание, но Девушка внезапно застыла на месте. Ее ноги словно прикипели к гранитному полу. — Что еще? — он обернулся, проследив за ее взглядом. Она смотрела в сторону одной из массивных колонн, где расположилась группа ребят. Они смеялись, листая ленты новостей, и выглядели совершенно обычно. Но среди них был один, кто приковывал внимание. Высокий парень со светло-русыми волосами, по которым бежали яркие, почти рыжие полосы — словно солнце оставило на нем свои отметины. Его лицо было открытым и каким-то теплым, лишенным той привычной маски сарказма, которую носили почти все в этом заведении. Он улыбался легко и непринужденно. — Это... Глен, — выдохнула она. — Кто это? — Глен. Он из нашей группы. Один из немногих, кто нашел общий язык с Харрисом, — тихо пояснила она. — Тот единственный, кто не стал отворачиваться от него. Парень приподнял бровь, внимательно рассматривая фигуру у колонны. — Мм, —Томно протянул парень. — Да... Но почему он здесь, такой спокойный? Он же должен быть в курсе всего. В этот момент Глен поднял голову и их взгляды встретились. Его улыбка не померкла. В ней не было ни тени тревоги или попытки что-то скрыть. Он оттолкнулся от опоры, кивнул своим приятелям и уверенно направился прямо к ним. В его походке чувствовалась легкость человека, который идет поздороваться с друзьями. — Эй, привет, — протянул он мягким, глубоким голосом. — У вас такой вид, будто вы привидение увидели. Что-то случилось? Девушка моргнула, пытаясь подобрать слова. Парень шагнул чуть вперед, сохраняя вежливую дистанцию. — Ты видел Харриса в последнее время? Глен на мгновение задумался, глядя на них с искренним интересом. — Сейчас? Нет. А что, я должен был его где-то встретить? — его брови удивленно поползли вверх. Девушка почувствовала, как внутри всё окончательно успокаивается, сменяясь чувством абсурда. — Ты... действительно ничего не слышал? — О чем именно? — Глен слегка наклонил голову, и прядь волос упала ему на лоб. Парень медленно выдохнул, бросив на Девушку красноречивый взгляд. — Драка на четвертом. Харрис против Уильяма. Скандал, полиция, все дела. Глен замер. Его глаза расширились, но в этом не было страха или вины — только чистое, незамутненное изумление. — Стойте. Вы это серьезно? Драка? Полиция? — Значит, ты не в курсе, — констатировал Парень. Глен развел руками в обезоруживающем жесте. — Я последний час провел на крыше, а там связь — одно название. Спускаюсь сюда — и не пойму, почему все ведут себя так, будто завтра конец света. Он внимательно посмотрел на них, замечая их недавнее напряжение. — Ребят, расскажите толком, что стряслось? Девушка переглянулась с Парнем. Тот едва заметно пожал плечами, подтверждая: Глен чист. Она сделала глубокий вдох. — Ничего глобального, как выяснилось. Просто крупная ссора, которая вышла из-под контроля. Все решили, что началось что-то страшное, но это просто... шум. Глен облегченно фыркнул, качая головой. — О боже. А я уже подумал, что реакторы в подвале потекли. Харрис и Уильям? Никогда не замечал, чтобы они вообще общались. Он говорил легко, но Девушка уловила в его голосе тень настоящей, человеческой тревоги за друга. — Вы их сами-то видели? — спросил он. — Нет, — ответил Парень. — Но сейчас они, вероятно, разбираются с последствиями в администрации. Если их еще не увезли. Глен кивнул, обдумывая информацию. — Понятно. Пойду поищу этих героев, если их не заперли в карцере. Он улыбнулся, но его взгляд на секунду задержался на Девушке — серьезный и очень мягкий. — Ты сама как? В порядке? Этот простой вопрос заставил ее на миг потерять дар речи. В нем не было подтекста, только обычное человеческое участие. Она кивнула. — Да. Всё хорошо. Спасибо. Просто мы ждали худшего. Глен понимающе улыбнулся и хлопнул Парня по плечу. — В этом месте любая мелочь раздувается до размеров трагедии. Не принимайте близко к сердцу, — он махнул рукой на прощание и скрылся в толпе. Вокруг снова воцарилась тишина, но на этот раз она была легкой, почти комичной в своей пустоте. Парень медленно провел рукой по лицу, стирая остатки напряжения. — Я официально ненавижу эту троицу, — произнес он. — Солидарна, — кивнула Девушка. — И, знаешь... я никогда не думала, что буду так счастлива узнать, что это была всего лишь обычная, глупая драка. Он тихо рассмеялся. — Пойдем отсюда. Нам срочно нужно что-то теплое, сладкое и абсолютно лишенное всякого смысла. — Горячий шоколад? — Хоть ведро. Они направились к выходу, оставляя позади жужжащий улей слухов. Теперь всё это было лишь фоном уходящего дня. Девушка поймала себя на мысли, что образ Глена — спокойного и не затронутого общим безумием — впечатлил ее куда больше, чем всё утреннее происшествие.