Сделай секретом.

***

      Вечер мягко опустился на город, окрашивая фасады зданий в глубокие охристые и фиолетовые тона. Сумерки в этот раз были особенно прозрачными, лишенными привычной городской дымки, что придавало улицам вид аккуратных театральных декораций. По широкому тротуару, выложенному идеально ровной плиткой, двигались две фигуры, чьи длинные тени ложились на мостовую впереди них. Сан-Фран шел чуть поодаль, то и дело бросая на Ашру косые взгляды, в которых читалось нескрываемое, колкое презрение. Девушка, не оборачиваясь, лишь поправила воротник своей необычной одежды. Она чувствовала это напряжение кожей, и в какой-то момент уголки её губ тронула едва заметная усмешка. — Хватит завидовать, — произнесла она ровным, спокойным голосом, что, казалось, еще сильнее задел её спутника. Сан-Фран резко фыркнул и демонстративно отвернулся, изучая витрину закрытого цветочного магазина, мимо которого они как раз проходили. Его шаг стал чуть более нервным, рваным. — Я не завидую, — бросил он, стараясь придать своему тону максимум безразличия, но вышло это неубедительно. Ашра негромко рассмеялась. Этот звук, чистый и мелодичный, на мгновение перекрыл далекий гул автомобильных моторов. Она замедлила ход, позволяя ему поравняться с собой, и слегка коснулась пальцами плотной ткани своей жилетки, которая в лучах заходящего солнца отливала благородным матовым блеском. — Ты же знаешь, что мне её отец подарил, — добавила она с легким оттенком гордости. — Вряд ли такие вещи вообще делают на заказ. Она единственная в своем роде. Сан-Фран снова покосился на предмет их спора. Жилетка действительно выглядела странно: длинная, с глубокими скрытыми карманами и необычным кроем, она больше напоминала элемент какой-то футуристической униформы, чем повседневную одежду студента. — Да какая это жилетка, — проворчал он, пряча руки в карманы своей куртки. — Больше на пальто смахивает, если не присматриваться. Слишком массивная для простого аксессуара. Ашра лишь понимающе кивнула, не вступая в дальнейшую дискуссию. Она знала, что за ворчанием Сан-Франа скрывается обычное мужское любопытство к редким и функциональным вещам. Они продолжали свой путь в полном молчании, которое больше не тяготило их. Свернув за угол массивного административного здания, пара покинула оживленный проспект. Здесь, в глубине кварталов, городской шум мгновенно стих, сменившись едва слышным шелестом листвы и далеким эхом чьих-то шагов. Улицы были безукоризненно чистыми; свет фонарей отражался в панорамных окнах первых этажей, создавая иллюзию бесконечного коридора из стекла и бетона. Раньше эта стерильность и выверенность каждой линии вызывали у них раздражение, казались искусственными и лишенными жизни. Они привыкли к более хаотичным, «живым» пространствам, где история места проглядывала сквозь трещины на стенах. Но сейчас, идя мимо идеально подстриженных газонов и ровных рядов скамеек, они оба поймали себя на мысли, что свыклись с этим порядком. Ощущение «чужеродности» этого места постепенно стерлось, уступая место привычке. Чистота улиц больше не резала глаза, а отсутствие мусора и лишних звуков даже помогало сосредоточиться на главном. Они шли вперед, вглубь тишины, оставляя позади огни большого города.       Тихие, выверенные улицы постепенно сменились более оживленным районом, где огни витрин ложились на тротуар яркими пятнами. Ашра и Сан-Фран двигались слаженно, почти не сбавляя темпа, пока впереди, среди череды однотипных фасадов, не показалась массивная вывеска, выполненная в приятном ретро-стиле. На кованом кронштейне слегка покачивалось изображение довольного зверя с округлым животом, а надпись «Пузатый Лис» мягко подсвечивалась теплым, золотистым неоном. Из-за тяжелых дубовых дверей доносился приглушенный гул голосов и обрывки мелодичного джаза, создавая резкий контраст с той редкой, но холодной тишиной, что окружала их в институте. ​Когда они потянули на себя массивную ручку, внутрь ворвался поток нагретого воздуха, пропитанный ароматами хмеля, жареных пряностей и старого дерева. Помещение бара оказалось на удивление просторным, хотя из-за обилия гостей оно казалось уютно тесным. Повсюду за небольшими круглыми столиками сидели люди: кто-то увлеченно спорил, размахивая руками, кто-то просто наслаждался напитком в одиночестве, а шумные компании студентов занимали длинные диваны вдоль стен. Свет был приглушенным, струящимся из низко свисающих абажуров, что создавало атмосферу некой приватности и защищенности. ​Сан-Фран первым начал прокладывать путь сквозь толпу, аккуратно огибая официантов с подносами и громко смеющихся посетителей. Ашра следовала за ним, чувствуя, как напряжение в плечах, накопившееся за день, начинает медленно таять в этом живом ритме заведения. Они целенаправленно двигались к массивной барной стойке, вырезанной из темного ореха, поверхность которой блестела под лампами, словно отполированный камень. ​За стойкой царило настоящее искусство движения. Среди рядов бутылок и поблескивающих кранов мелькала фигура девушки, чье присутствие было невозможно не заметить. Её волосы, оттенка спелого апельсина или предзакатного солнца, были собраны в свободный, слегка небрежный узел, из которого выбивалось несколько ярких прядей, обрамлявших лицо. Она двигалась с поразительной скоростью и точностью: одной рукой подхватила тяжелую кружку, другой — уверенно нажала на рычаг крана, наполняя емкость густой, пенной жидкостью. ​В тот самый момент, когда последняя капля пива коснулась края бокала, девушка подняла голову. Её глаза, обладавшие глубоким, насыщенным изумрудным цветом, мгновенно выхватили из толпы новоприбывших. В этом взгляде не было усталости от бесконечного потока клиентов — лишь живая искра узнавания и радости. Она ловко передала заказ стоявшему рядом парню, мимолетно улыбнувшись ему, и тут же перевела всё внимание на Ашру и Сан-Франа. ​Не дожидаясь, пока они подойдут вплотную, она вскинула руку и энергично помахала, призывая их занять свободные места у самого края стойки. Её жесты были плавными и гостеприимными, лишенными всякой механистичности. Огненные волосы вспыхнули под светом ламп, когда она чуть наклонилась вперед, словно стремясь скорее услышать их новости. ​Ашра и Сан-Фран обменялись быстрыми взглядами. Теперь, когда они оказались в этом теплом круге света и дружелюбия, события в архиве и странная встреча с Тимом отошли на второй план. Они подошли ближе, вдыхая атмосферу беззаботности, которую «Пузатый Лис» щедро дарил каждому, кто переступал его порог в этот осенний вечер. ​Сан-Фран оперся локтями о прохладное дерево стойки, наконец позволяя себе расслабить лицо. Девушка с оранжевыми волосами уже тянулась к новым бокалам, её зеленые глаза лучились любопытством, а губы были готовы произнести приветствие, которое должно было стать началом долгого и важного разговора. Вечер в баре только начинался, и гул толпы вокруг служил лучшим прикрытием для любых тайн, которые они принесли с собой из тенистых коридоров своего прошлого.       Матильда ловко выставила перед ними два тяжелых костера из прессованной пробки, едва касаясь поверхности ореховой стойки. Её движения напоминали танец — выверенный, лишенный суеты и наполненный той естественной грацией, которая приобретается годами работы в постоянном ритме. Она не стала спрашивать, чего они хотят; её руки сами потянулись к кранам, и вскоре два бокала наполнились прохладной жидкостью: янтарным элем для Сан-Франа и пряным сидром для Ашры. — Вы выглядите так, будто только что пытались расшифровать манускрипт на мертвом языке, — произнесла Матильда, прислонившись бедром к нижним полкам с напитками. В её голосе слышалась легкая ирония, смешанная с искренним теплом. — Или, по крайней мере, будто за вами гналась стая очень вежливых, но настойчивых призраков. Сан-Фран первым обхватил пальцами холодное стекло, ощущая, как конденсат мгновенно увлажняет ладонь. Он сделал долгий глоток, прикрыв глаза, и только после этого позволил себе выдохнуть накопившееся за день раздражение. — Призраки были бы куда приятнее, — буркнул он, покосившись на Ашру. — По крайней мере, они не задают столько вопросов и не выскакивают из-за каждого угла в самый неподходящий момент. Ашра лишь слегка улыбнулась, принимая свой бокал. Она аккуратно расправила полы своей необычной жилетки, которая в теплом свете бара казалась еще более массивной и внушительной. Ткань мягко шуршала, привлекая внимание Матильды. — О, я вижу, ты всё-таки надела её, — заметила рыжеволосая барменша, кивнув на одежду подруги. — Помню, ты долго боялась к ней прикоснуться вновь. — Знаю, но ни к чему это сейчас, — отозвалась Ашра, пробуя напиток. Аромат яблок и корицы мгновенно заполнил чувства, вытесняя запах архивной пыли. — Зато Сан-Фран весь путь пытался убедить меня, что это больше похоже на пальто, чем на жилетку. Думаю, он просто завидует количеству скрытых карманов. Сан-Фран фыркнул, но на этот раз в его жесте было больше дружеского подтрунивания, чем реального недовольства. Он начал медленно вращать бокал, наблюдая за игрой света в янтарной глубине напитка. — Карманы — это единственное, что оправдывает такие габариты, — признал он, смягчаясь под воздействием атмосферы бара. — В общем, мы здесь, чтобы проветрить голову. Сегодня всё пошло не по плану. Знаешь, это странное чувство, когда ты идешь по привычному маршруту, а мир вокруг внезапно начинает подбрасывать тебе загадки, на которые ты не просил ответа. Матильда внимательно слушала, протирая чистым полотенцем высокий стакан. Её изумрудные глаза светились пониманием. Она знала этих двоих слишком хорошо, чтобы не заметить ту тонкую нить тревоги, которая тянулась за ними из института. — У нас загадки обычно решаются проще, — сказала она, подмигнув. — Либо они тонут в шуме джаза, либо растворяются после второй порции. Отец как раз ушел проверять запасы в погребе, так что здесь сейчас территория спокойствия. Рассказывайте, что заставило вас так быстро сбежать? Ашра и Сан-Фран переглянулись. Говорить всё напрямую в присутствии чужих глаз было не лучшей затеей, но при присутствии Матильды, её живая энергия и надёжность стен этого заведения располагали к откровенности, пусть и завуалированной. — Иногда находиться то, что другие так старательно прятали годами, — осторожно начала Ашра, понижая голос. — И в этот момент понимаешь, почему они это делали. Мы просто столкнулись с одним очень настырным парнем, который решил, что мы — ключ к его личной головоломке. Пришлось проявить чудеса актерского мастерства, чтобы просто выйти из здания. — Настырные парни — это всегда головная боль, — согласилась Матильда, ловко перехватывая пустую кружку у подошедшего официанта. — Но если он ищет ключи, значит, где-то есть дверь. Вопрос только в том, что за ней. Она на мгновение замерла, глядя на друзей, и в этом коротком затишье между тактами музыки промелькнула серьезность, обычно не свойственная её веселому нраву. — Мы не встречаем на пороге, Матильда, — тихо произнес он, делая очередной глоток. — Мы, кажется, уже давно за этой дверью. Просто сегодня нам об этом очень громко напомнили. Разговор плавно перетек на более легкие темы, словно они пытались нащупать ту грань, где заканчивается их тревожное прошлое и начинается этот уютный вечер. Они обсуждали новые сорта хмеля, которые Лис планировал привезти к зиме, и смешные случаи с постоянными клиентами, которые порой устраивали в баре настоящие представления. Матильда мастерски дирижировала этой беседой, вовремя подливая напитки и вставляя меткие замечания, заставляя Ашру и Сан-Франа искренне смеяться. За окнами бара окончательно стемнело. Городские огни превратились в размытые пятна, а осенний ветер лениво гонял по тротуарам сухие листья. Внутри бара было тепло и безопасно. Здесь не было места для преследователей или подозрительных студентов. Сан-Фран заметил, как Ашра наконец полностью расслабила плечи, и её рука больше не сжимала бокал с такой силой. Он и сам почувствовал, как тяжесть в груди понемногу отступает, сменяясь приятным теплом.

***

      Тяжелые дубовые двери «Пузатого Лиса» с глухим стуком закрылись за их спинами, отсекая уютный гул джаза и пряный аромат хмеля. Ночной воздух, чистый и пронзительно холодный, мгновенно окутал их, заставляя кожу покрыться мурашками. Сан-Фран, едва переступив порог, пошатнулся. Его движения утратили привычную точность; он шел неровно, то и дело заваливаясь в сторону, и Ашре приходилось прилагать немало усилий, чтобы удерживать его в вертикальном положении. Она перехватила его за пояс, позволяя ему опереться на свое плечо, и почувствовала, как тяжело он навалился на неё. — Ну ты и даешь, — язвительно усмехнулась она, поправляя воротник своей массивной жилетки. — Всего два стакана выпил спустя год воздержания, и уже в тряпку. Куда делась вся твоя хваленая выдержка? Сан-Фран что-то невнятно пробормотал в ответ, пытаясь сфокусировать взгляд на идеально ровной плитке тротуара. Его ноги заплетались, и он скорее шкандыбал, чем шел, едва успевая переставлять ботинки за стремительным шагом подруги. Осенний вечер вокруг них казался теперь иным: огни фонарей расплывались длинными золотистыми полосами, а тишина квартала подчеркивала каждое их неловкое движение. Ашра лишь покачала головой, чувствуя, как прохлада ночи начинает пробираться под одежду. Они остановились у края проезжей части, где свет от витрины закрытого ателье падал на мостовую ровным синим прямоугольником. Ашра, всё еще придерживая Сан-Франа одной рукой, другой начала лихорадочно шарить по глубоким скрытым карманам своего подарка. Наконец пальцы коснулись прохладной поверхности смартфона. Она вытянула устройство, намереваясь вызвать такси, чтобы поскорее закончить этот длинный и утомительный день. Однако она не успела даже коснуться сенсора. В тот самый миг, когда экран вспыхнул бледным светом, отразившись в её глазах, кто-то на большой скорости врезался ей прямо в плечо. Удар был резким и неожиданным. Ашра шикнула, едва удержав равновесие и не выронив из рук ни телефон, ни полусонного Сан-Франа, который от толчка едва не полетел на асфальт. Она резко развернулась, готовая высказать всё, что думает о неаккуратном прохожем, но слова застряли в горле. В паре метров от них быстро удалялся парень в темной одежде. На его голову был накинут глубокий черный капюшон, скрывающий большую часть лица, но в свете ближайшего фонаря Ашра успела поймать его мимолетный взгляд. Этот взгляд был острым, странно знакомым и совершенно неуместным. — Марк? — в недоумении выкрикнула она, подаваясь вперед настолько, насколько позволял висящий на ней Сан-Фран. — Это ты? Парень, не сбавляя хода и даже не пытаясь извиниться, на секунду обернулся. Его лицо на мгновение показалось из-под ткани капюшона — медные пряди волос вспыхнули под неоновой вывеской, а на губах заиграла та самая ухмылка, что Тим видел в архиве совсем недавно. В этой улыбке не было ни капли раскаяния, лишь какое-то странное торжество. Не произнеся ни слова, он отвернулся и продолжил свой путь, быстро растворяясь в тенях соседнего переулка. Ашра замерла, глядя ему в след. Недоумение на её лице сменилось раздражением. Она почувствовала, как внутри закипает глухое недовольство этой внезапной встречей, что окончательно разрушила остатки спокойствия после бара. — Да что с этим парнем не так... — тихо прокомментировала она, досадливо цокнув языком. Ашра снова обратилась к телефону, на этот раз уверенно нажимая на кнопки. Сан-Фран рядом тяжело вздохнул и уткнулся лбом в её плечо, окончательно сдавшись воздействию хмеля. Улицы продолжали хранить молчание, но теперь эта тишина казалась Ашре обманчивой. Появление Марка здесь, вдали от университета и привычных мест, заставило её мысли снова вернуться к событиям дня. Она чувствовала, как невидимые нити затягиваются всё туже, связывая их прогулку, архивную пыль и этот странный взгляд из-под капюшона в одну общую, пугающую картину, смысл которой ей еще только предстояло осознать.

***

      Такси мягко затормозило у обочины, и свет уличных фонарей скользнул по лобовому стеклу, оставляя за собой длинные оранжевые полосы. Ашра с трудом выбралась из салона, практически вытягивая за собой Сан-Франа, чье тело стало непривычно тяжелым и непослушным. Ночной город вокруг них уже погрузился в ту стадию тишины, когда редкие звуки проезжающих машин кажутся неестественно громкими. Она кивнула водителю, захлопнула дверь и, крепче обхватив друга за талию, направилась к подъезду обычной многоэтажки. Внутри квартиры их встретил привычный, обжитой уют. В воздухе витал слабый аромат заваренного с утра чая и пыли, скопившейся на книжных полках. Ашра, не зажигая основного света, довела Сан-Франа до гостиной. Он что-то бессвязно пробормотал, когда она аккуратно опустила его на широкий диван. Подушки мягко просели под его весом, и парень мгновенно затих, погружаясь в глубокий, тяжелый сон. Она на мгновение задержалась рядом, наблюдая за его мерным дыханием, а затем выпрямилась, разминая затекшую спину. Усталость навалилась на плечи, но разум продолжал лихорадочно обрабатывать события дня. Она прошла на кухню, где в окно заглядывала холодная луна, и вытащила телефон. Экран полоснул по глазам резким светом. Ашра быстро отыскала нужный контакт и нажала на вызов. Ожидание тянулось мучительно долго, наполняя пространство кухни ритмичными гудками. Наконец, на том конце провода раздался щелчок, и послышался женский голос — низкий, надтреснутый и хрипловатый, словно его обладательница долгое время провела в прокуренном помещении или просто сильно устала. Это была Фарагонда. — Здравствуйте, — начала Ашра, стараясь говорить максимально собранно. — Это я. Простите, что так поздно. Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. В голове всплыло лицо того настырного студента из института и имя, которое они с Сан-Франом успели мельком заметить в списках на сайте учебного заведения. — Я хотела спросить... вам что-нибудь говорит имя «Тим»? Мы сегодня столкнулись с одним парнем, он проявлял излишний интерес к нашим делам. Фарагонда ответила не сразу. Слышно было, как она тяжело вздохнула, и этот звук, пропущенный через динамик, показался Ашре особенно усталым. — Нет, это имя мне ни о чем не говорит. Но почему ты спрашиваешь? Что в нем такого особенного? — Он спрашивал о Джоне Дейви Харрисе, — Ашра прислонилась плечом к холодному оконному стеклу, глядя на пустую улицу внизу. — Интересовался, почему тот внезапно бросил какого-то Уильяма. Сказал, что Харрис просто умыл руки и больше не хочет иметь с этим ничего общего. Наступила тишина. Фарагонда явно запнулась, её уверенность на мгновение дала трещину. Было слышно, как она перекладывает какие-то бумаги на столе, прежде чем снова заговорить. — Понятно... В общем, у нас новоприбывший, и это Уильям, — наконец произнесла она, и в её голосе проскользнула плохо скрываемая горечь. — Джон обещал сегодня прийти за ним. Но, как я теперь понимаю, он не придет. Она снова выдохнула в трубку, и этот звук был полон разочарования, смешанного с пониманием ситуации. — Не знаю, хорошо это или плохо, но Харриса можно понять. Слишком много навалилось за последнее время. В любом случае, спасибо за информацию, Ашра. Если узнаешь что-то еще или встретишь этого Тима снова, дай мне знать через Хулио. Так будет безопаснее. Фарагонда уже собиралась закончить разговор, когда в памяти Ашры внезапно всплыл обрывок старого слуха, который она когда-то слышала в узких кругах. Это воспоминание заставило её резко прервать прощание. — Подождите! — воскликнула она, чувствуя, как внутри нарастает странное предчувствие. — Уильям это тот самый парень, который подрался с Джоном? Ну, тогда, в начале осени? В трубке снова повисла тишина, но на этот раз она была более напряженной, почти осязаемой. Ашра затаила дыхание, ожидая подтверждения своей догадки. — Верно, — коротко и сухо ответила Фарагонда. Ашра медленно кивнула сама себе, хотя собеседница не могла этого видеть. Пазл начал складываться в общую картину, от которой по коже пробежал неприятный холодок. — Спасибо. Я поняла, — произнесла она и, не дожидаясь дальнейших объяснений, скинула трубку. Она опустила руку с телефоном на стол и долго смотрела в темноту коридора. Информация об Уильяме и его конфликте с Джоном меняла всё. Теперь настойчивость Тима и странное поведение Марка в переулке обретали новый, куда более опасный смысл. Ашра чувствовала, что они оказались втянуты в чужую и очень старую вражду, выйти из которой без потерь будет практически невозможно. В гостиной послышался сонный вздох Сан-Франа, но Ашра продолжала стоять на кухне, пытаясь осознать, насколько глубоко они увязли в этой истории.