Начало вечности

Наступила суббота, и до родов Джинни оставалось чуть больше двух недель.   Блейз занимался обустройством своей личной лаборатории в комнате на нижнем этаже. Хотя Джинни и не собиралась возвращаться к квиддичу немедленно, рано или поздно она это сделает, и большую часть исследований Блейз планировал проводить из дома.   Звук разбившегося стекла застал его врасплох.   Поспешив на кухню, Блейз увидел Джинни, стоящую рядом с разбитой чайной чашкой и чаем, расплескавшимся по полу. Чайник был небрежно поставлен на плиту, едва ли не готовый опрокинуться, а сахар был щедро рассыпан по столешнице и полу.   Но важнее всего для Блейза было то, что Джинни стояла посреди всего этого и плакала.   — Эй, эй, — позвал он, доставая палочку. Одним взмахом Блейз убрал весь беспорядок, восстановил чашку и поставил нормально чайник, и подошёл ближе к Джинни.   — Что случилось?   Джинни всхлипнула и беспомощно махнула рукой на себя.   — Я так устала быть беременной! Этот тупой живот всё время мешает, я не могу ничего достать или поднять — ни высоко, ни тем более низко! И мне постоянно хочется в туалет! Ты был прав, мы бы не выжили в доме с одной спальней! И с ребёнком вообще ничего невозможно сделать налегке, потому что он всё время двигается, и моя спина никогда уже не станет прежней!   Блейз осторожно притянул её к себе, обнимая так, чтобы не давить на живот.   — И я не вижу свои пальцы на ногах, и у меня всё валится из рук, потому что я жирная и беременная, и жирная, и просто… просто развалюха! И я даже не знаю, почему я плачу из-за какого-то пролитого чая, но раз уж я начала, я не могу остановиться! И это бесит, и от этого мне хочется плакать ещё больше! Блейз медленно гладил её по спине, пока она плакала, уткнувшись ему в грудь. Он очень тщательно подбирал слова. Артур и Билл предупреждали его не раз, как важно осторожно говорить с женщиной на поздних сроках.   — Тебе что-нибудь нужно? — мягко спросил он, отчего Джинни снова всхлипнула.   — Может быть ещё чаю, раз уж я этот разлила, — выдохнула она, опуская голову ему на плечо.   Блейз осторожно усадил её за кухонный стол и заварил новый чай. Поставив чашку перед ней, он сел напротив и мягко стёр оставшиеся слёзы с её щёк. Джинни снова всхлипнула и потянулась за своим чаем.   — Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума.   — Совсем нет, — ответил Блейз, вставая.   Он принёс салфетки, и Джинни тут же потянулась, чтобы высморкаться.   — Можешь плакать по любой причине.   — Ты не думаешь, что я перегибаю палку?   — Нет, не думаю.   Джинни снова всхлипнула, ожидая, что он хотя бы на секунду дрогнет или сломается и признает, что она вела себя совершенно нелепо в этой ситуации. Но Блейз даже и не подумал о таком, что, конечно, много для неё значило и заставило снова расплакаться.   — Ты сказала, у тебя сильно болит спина?   — Да. Просто из-за веса живота, — отмахнулась Джинни, вытирая слёзы.   — Давай попробуем одну штуку.   Блейз объяснил технику, о которой, на самом деле, ему рассказала Гермиона, но дома он вполне мог присвоить авторство себе. Джинни кивнула, соглашаясь. Она встала и отошла на пару шагов от стола. Блейз подошёл сзади и положил руки под самый низ её живота.   — Готова? — мягко спросил он.   — Да.   Блейз медленно приподнял её живот ладонями. Джинни сразу выдохнула с облегчением, запрокинув голову ему на плечо. Он поцеловал её в макушку, удерживая вес их ребёнка в своих руках.   И тут он по-настоящему понял, почему она так изматывается. Живот со стороны не выглядел таким тяжёлым. Но в его руках вес чувствовался отчётливо. Аккуратно опустив живот обратно, Блейз услышал, как Джинни недовольно застонала. Она лениво хлопнула его по плечу тыльной стороной ладони, когда тяжесть снова вернулась на её ноющую спину.   — Сделай это ещё раз. Блейз тихо рассмеялся и снова занял ту же позицию, снова положив руки ей под живот.   — Готова?

***

До пдр оставалось ровно шесть дней. С каждым днём Джинни радовалась приближению срока родов, поскольку это означало, что она стала на шаг ближе, чтобы не выглядеть как выброшенный на берег кит, в то же время внутренне опасаясь тех моментов, которые могут возникнуть во время и после родов. И очень информативные книги Гермионы на эту тему ей не помогали. Как вообще её маме удавалось рожать столько раз? Блейз всё ещё работал и, вероятно, будет работать вплоть до родов, но к тому моменту он успел привлечь большинство их друзей и родственников, чтобы те навещали Джинни в течение дня, поскольку срок родов приближался. И хотя Джинни действительно была благодарна за помощь, но слушать ещё один день рассказы мамы о том, как проходили её роды, она бы не выдержала. К счастью, в тот день на обед должна была прийти Гермиона. Джинни медленно передвигалась по кухне, готовя себе завтрак. Насвистывая себе под нос, она резко втянула воздух, почувствовав, как мышцы живота непроизвольно напряглись. Это не было больно, но доставляло ощутимый дискомфорт. Оперевшись рукой на поясницу, Джинни вздохнула, пока спазм постепенно не отпустил. Посчитав, что это просто ложные схватки, Джинни продолжила заниматься утренними делами, будто ничего не произошло. Она решила немного навести порядок в доме, зная, что скоро это обернётся катастрофой , независимо от того, что они с Блейзом сделают, чтобы предотвратить её. Наклоняясь, чтобы поднять декоративные подушки, которые она ранее отложила в сторону, Джинни снова почувствовала, как мышцы живота напряглись. Она с облегчением выдохнула, когда спазм прошёл, и, выпрямившись, погладила свой живот. Время между уходом Блейза и приходом Гермионы на обед тянулось для Джинни необычайно медленно. Она как раз накрывала на стол, когда её мышцы сжались в третий раз. — Драккл, — пробормотала она, потирая напряжённую поясницу. — Дурацкие ложные схватки. Обойдя комнату, чтобы всё подготовить, Джинни вздохнула с облегчением, когда боль утихла. Гермиона появилась из камина минутой позже, неся пакет со сладостями. И хотя вслух она никогда бы этого не признала, у Джинни и Рона действительно была неискореняемая слабость к сладкому. — Я принесла выпечку, которую ты любишь, из нашей булочной, — сказала Гермиона, доставая маленькую белую коробку. — Ты сокровище, Гермиона, — ответила Джинни, садясь на свое место с широкой улыбкой. — Есть только одна проблема — я могу съесть всю коробку за раз. — Ты вот-вот лопнешь. Думаю, ты заслужила пирожное, — заметила Гермиона с лёгким смешком. — Как ты себя сегодня чувствуешь? — Пара ложных схваток, — ответила Джинни, и Гермиона сразу подняла на неё взгляд. — Ничего серьёзного. У меня ещё шесть дней в запасе. — Ну, на самом деле, дети могут появляться на свет, когда им заблагорассудится. — Мама говорит, что с первым ребёнком я, скорее всего, рожу позже срока, — отмахнулась Джинни, ковыряясь вилкой в своей тарелке. — Кстати, о детях, ты сказал Малфою, что хочешь попробовать завести своего? — Нет, — вздохнула Гермиона, качая головой. — Он начинает вести себя странно, как только мы заговорим о детях.   — Он всегда странно себя ведёт, Гермиона.   — Знаю, знаю, — пробормотала Гермиона, накалывая вилку на еду. — Но Драко всегда всё сводит к тому, что у нас ещё полно времени, что не стоит торопиться, как будто мы не поженились, когда нам было по двадцать три. Я имею в виду, что прошло уже больше пяти лет с нашей свадьбы. Я думаю, что сейчас самое подходящее время подумать о детях.   — Он же хочет детей, да? — уточнила Джинни, потянувшись к стакану.   — Да, хочет. Он постоянно рассуждает о том, какие им покупать мётлы и всём остальном, что может выбить детям зубы или вызвать сотрясение мозга, — пробормотала Гермиона.   Джинни кивнула, но тут же напряглась, почувствовав ещё один мышечный спазм. — То есть он рад обсуждать всё, что связано с ребёнком, кроме самого факта того, что ребёнка нужно сначала родить.   — Он не рациональное существо, — выдохнула Джинни, массируя низ живота, когда боль переместилась. — Наверное, боится всё испортить.   — Я сказала Драко, что ему стоит хотя бы подумать о том, чтобы написать письмо отцу. Просто, чтобы всё выговорить. Ему даже не нужно отправлять его, а просто выплеснуть весь свой накопившийся гнев и обиду.   — Что говорит его мама? — Она спрашивает о внуке каждый раз, когда мы её видим.   — Что ж, по крайней мере, твоя свекровь на твоей стороне в этом вопросе, — заметила Джинни, расслабляясь, когда спазм отпустил.   — Верно, — Гермиона подняла взгляд от своей тарелки. — А как у вас дела с мамой Блейза?   — Она приходила пару дней назад, — вспомнила Джинни, откинувшись на спинку стула. — Думаю, Блейз разрывается между тем, чтобы принять её обратно, как ему эмоционально хочется, и тем, чтобы вести себя осторожно из-за того, что произошло раньше.   — А что ты чувствуешь по этому поводу?   — Я хочу, чтобы он был счастлив. Мне каждый раз неловко, когда мы что-то делаем с моей семьёй, потому что всё, что у него есть, это его мама, а у меня огромная, нескончаемая армия людей, — честно ответила Джинни, положив руки на живот. — Я немного настороже, но с тех пор, как Вивиана проявилась, она ведёт себя довольно поддерживающе.   — Ну, медленно передвигаться в такой ситуации — не худшее решение, — сказала Гермиона, и Джинни кивнула. — Всем нужно время, чтобы привыкнуть. Это нормально.   — Да, — согласилась Уизли.   Джинни собиралась снова что-то сказать, когда её пронзила новая вспышка боли. Гермиона услышала резкий вдох и тут же выпрямилась, глядя на неё с тревогой. — Что случилось?   — Просто ложные схватки, — отмахнулась она, массируя кожу.   — И как долго это уже продолжается? — уточнила Гермиона, вспоминая всё, что читала в книгах о беременности.   — Ты имеешь в виду, как долго я чувствовала себя некомфортно? Неделями, — пошутила Джинни.   Гермиона покачала в ответ головой.   — Ладно, может, нам стоит прогуляться. Движение, по идее, помогает остановить ложные схватки.   Дом Блейза и Джинни стоял в английской сельской местности, недалеко от небольшого городка, население которого было наполовину маггловским, наполовину волшебным. Джинни прикинула, что расстояние от их дома до главной дороги составляло около четырёхсот километров, что можно посчитать отличной дистанцией для пробежек или прогулок, когда она будет возвращать себе форму после родов. — Хорошо, что нет дождя, — прокомментировала Гермиона, когда они прогуливались.   — И солнца тоже, — вздохнула Джинни, делая глоток воды из своей бутылки. — Годрик, я бы всё отдала, чтобы светило солнце.   — Разве у семьи Блейза нет дома в Италии? Вам стоит туда поехать.   — Его мама сказала нам это уже раз пять, — кивнула Джинни. — У Блейза случается сердечный приступ, когда я спускаюсь по лестнице, не держась за перила. Представляешь, что с ним будет, если использовать портключ?   — У магглов вообще есть понятие "бэйби мун".   — Это что?   — Приятное путешествие перед рождением ребёнка, — объяснила Гермиона, когда они продолжали идти по дорожке. — Вы можете просто устроить его уже после рождения малыша.   — Может быть. Но Годрик, дети занимают так много места. Возможно, когда малышу будет несколько месяцев, мы и поедем туда всей семьёй. Блейз говорит, что летом там очень красиво, есть небольшой пляж, но он предупредил, что мне придётся нанести минимум пять слоёв солнцезащитного крема, чтобы не превратиться в помидор.   Обе засмеялись, но смех оборвался, когда Джинни снова скривилась от боли. Гермиона подхватила её, пока Джинни чуть наклонилась вперёд, резко втягивая воздух.   — Как давно была предыдущая схввтка?   — Я не знаю. Прямо перед тем, как мы вышли?   Гермиона посмотрела на часы.   — Примерно девять минут назад.   — Всё нормально, я в порядке. Давай просто продолжим гулять.   Джинни, хоть и выглядела заметно более напряжённой, продолжила шагать вперёд. Пока они шли, Гермиона отслеживала интервалы между схватками и их продолжительность. Когда Джинни снова остановилась, сжав губы, Гермиона повернулась к подруге и положила руку ей на плечо, чтобы поддержать.   — Джинни, мне кажется, это уже не ложные схватки.   — Не драматизируй, Гермиона, — выдохнула Джинни сквозь боль. — Это просто ложные схватки.   — Джинни, эти боли становятся сильнее и происходят всё чаще. Ложные схватки так не проходят, особенно после такого длительного периода.   — Я не рожаю. У меня ещё шесть дней до пдр. Я просто устала. У меня всё тело болит, эти боли совсем не особенные, — отмахнулась Джинни, выпрямляясь. — Мне просто нужно лечь. Вот и всё. У меня просто болит спина.   — Джинни…   — Гермиона, я в порядке. Пока Джинни ковыляла обратно к дому, Гермиона тихо послала патронуса в Нору, и попросила их отправить Блейзу отдельное письмо, и лишь затем пошла следом. Когда Джинни добралась до входной двери, её снова скрутило, и она тяжело опёрлась на дверной косяк.   — Джинни…   — Я в порядке! — перебила она, почти превозмогая боль. — Я просто… мне просто нужно прилечь.   Как только Джинни переступила порог, камин вспыхнул, и на пороге появилась Молли Уизли с паническим беспокойством на лице. Джинни сердито посмотрела на Гермиону, которая уставилась на неё в ответ. Молли быстро подошла к дочери и мягко взяла её за руки.   — Джинни, как ты себя чувствуешь, дорогая?   — Ты настучала моей маме? — возмутилась Джинни, глядя на Гермиону, которая скрестила руки на груди.   — Возможно, нам не помешает другое мнение. — У тебя уже есть схватки, да? — сппрсила Молли, ведя свою дочь на кухню.   — Я в порядке, я полностью в порядке, — уверяла Джинни, ковыляя рядом. — У меня ещё есть время, у меня есть время.   Молли и Гермиона обменялись взглядами, пока Джинни подошла к плите, чтобы приготовить чай. Но, потянувшись за чашкой, она резко отдёрнула руку, застонав от боли. Облокотившись на столешницу, Джинни всхлипнула, её бёдра непринуждённо покачивались из стороны в сторону, когда она пыталась найти хоть какое-то облегчение.   — Джинни, — мягко сказала Молли, положив руку на спину дочери. — Ты в родах, милая.   — Интервал между схватками каждые шесть минут и длятся чуть больше минуты, — сообщила Гермиона Молли, которая стояла по другую сторону от Джинни, пока та переживала новую схватку. — Вы отправили письмо Блейзу? — прошептала она.   — Да, отправила. Он должен был уже получить, — Молли продолжала медленно поглаживать спину дочери на следующей схватке. — Воды уже отошли? Джинни покачала головой, закрывая лицо руками.   — Хорошо, тогда давай будем двигаться, — предложила Молли, зная, что делать. — Я сообщу в роддом Мунго, чтобы для тебя уже была готова палата, когда начнутся активные роды.   — Я не собираюсь рожать сегодня, — заявила Джинни, тяжело дыша, и всё ещё прижимаясь лбом к столешнице.   Гермиона и Молли обменялись красноречивыми взглядами.   — Слишком рано.   — Дети приходят, когда хотят, дорогая, — мягко ответила Молли, помогая Джинни выпрямиться. — Чарли я родила на три недели раньше, Рона — на неделю. Они появляются тогда, когда им вздумается, и, похоже, ваш малыш хочет поскорее появиться на свет.   — Я в порядке, мам.   Джинни снова принялась делать себе чай так, словно ничего не происходило, чем вызвала у Молли и Гермионы озабоченное выражение на лицах. Молли подошла ближе к Гермионе; обе понимали, что роды уже идут, и, скорее всего, ребёнок родится в ближайшие сутки.   — Когда Блейз должен вернуться?   — Через три часа, — ответила Гермиона, взглянув на свои часы. — Он уже должен быть здесь, — поджав губы, она повернулась к Молли: — Может, мне отправить Драко проверить? Вдруг сова задержалась или заблудилась.   Джинни помешивала чай в чашке, добавив совсем немного сахара, и вдруг вскрикнула от боли. Молли в тот же миг оказалась рядом, отодвигая горячую кружку, чтобы Джинни её не опрокинула. Она склонила голову, пытаясь сосредоточиться на дыхании.   — Пять минут! — громко сообщила Гермиона.   — Джинни, дорогая, возможно, нам стоит начать собираться в роддом.   Джинни покачала головой, её разум был слишком затуманен болью, слова не собирались в предложения. Её бедра покачивались из стороны в сторону, когда она дышала, пытаясь унять боль и сдержать слёзы. Ребёнок не мог появиться сейчас. Она не была готова рожать сегодня. — Я в порядке, — выдавила Джинни, поднимая голову. — Всем просто... сохранять спокойствие. Я не рожаю. У меня просто немного болит. Я в порядке.   Звук жидкости, плеснувшейся о пол, заставил всех замереть. Три женщины одновременно опустили взгляд и увидели, что под Джинни образуется лужица прозрачной жидкости, которая стекает по внутренней стороне её ног. Джинни отрицательно покачала головой, пытаясь снова дышать ровно.   — Нет, нет, это просто… Я в порядке.   — Джинни, милая, нам нужно отправиться в роддом, — мягко сказала Молли, положив ладонь на плечо дочери. — Просто провериться. Убедиться, что всё в порядке. Хорошо?   — Просто… провериться, — пробормотала Джинни, медленно кивая.

***

  Драко с важным видом влетел в офис, где занимались изготовлением зелий, в котором работал Блейз, с видом человека, который не собирался терпеть ни секунды промедления. Заметив молодого волшебника на ресепшене, который явно только-только закончил Хогвартс, он стремительно направился к нему.   — Мне нужно поговорить с Блейзом Забини. Где он?   — Он вышел.   — Вышел? — Драко сделал ударение, приподняв бровь. — И по какому такому делу?   — Возникли проблемы с поставщиком, — ответил молодой волшебник, едва подняв взгляд от своего стола. — Он вернётся через пару часов. Вы можете подождать.   — Где поставщик?   — Мне нельзя…   — Послушай, я понимаю, ты просто делаешь свою работу, — перебил Драко, положив руки на стол, — но мне действительно нужно с ним поговорить.   Гермиона посоветовала ему быть осторожным, иначе в «Ежедневном пророке» появилась бы статья о скандальной беременности и обо всём, что с ней связано ещё до рождения ребёнка. Но Драко знал Блейза лучше, чем Гермиона.   Конечно, Забини ценил сдержанность и никогда не проявлял эмоций на публике. Но ему, конечно, не понравилось бы, если бы он пропустил рождение своего ребёнка во имя сдержанности или соблюдения всех правил. Блейз бы такого никогда не простил.   — Я уверен, что он скоро вернётся.   — Ты говорил мне об этом несколько часов назад.   — Ну, встреча может закончиться раньше или позже, или… — ...Какие—то проблемы? — спросил пожилой волшебник, появляясь в вестибюле.   Драко тут же оставил стойку и направился к нему.   — Мне нужно немедленно поговорить с Блейзом Забини.   — Он вышел. — Я понимаю, — ответил Драко, начиная терять терпение, — но мне необходимо срочно с ним поговорить.   — По какому вопросу?   — Семейная чрезвычайная ситуация, — отчеканил Драко, подбирая слова. — Предпочту остановиться на этом, из уважения к его личной жизни.   Пожилой волшебник внимательно всмотрелся в него, вероятно, узнав лицо, десятки раз мелькавшее в «Ежедневном пророке». Драко нервно сжал пальцы, чувствуя, как тикают часы у него за спиной. Он был уверен, что у Блейза было достаточно времени, чтобы присутствовать при рождении его ребёнка, но сам факт задержки бесил до невозможности.   — Очень хорошо, — наконец произнёс старший волшебник.  

***

  — Раскрытие семь сантиметров, — сообщил целитель Джинни, которая медленно кивнула. — Осталось ещё три, и Вы будете полностью готовы рожать.   Джинни соскользнула с кровати после осмотра и вернулась к своей маленькой качалке. Опустив голову на руки, Джинни захныкала, когда накатила очередная схватка. Схватки становились всё сильнее и ближе. Целители говорили, что роды идут хорошо, и скорее всего ребёнок появится уже сегодня.   Но Блейз всё ещё не появился.   — Просто дыши, Джинни. Дыши. Постарайся не зажиматься, — наставляла Молли свою дочь, помогая ей покачиваться, положив руку на спину дочери. — Вот так. Ты умница, милая.   — Где Блейз? —захныкала Джинни, когда схватка прекратилась.   — Он просто задерживается на работе. Скоро будет здесь, — сказала Молли ей, и продолжала гладить её по спине. — Ради собственной же безопасности, — мрачно пробормотала она себе под нос.   — Мне нужен Блейз, мам. Он должен быть здесь.   — Я знаю, знаю, — успокаивала Молли, помогая Джинни снова раскачиваться. — Гермиона уже отправила за ним Драко. Он скоро будет здесь.  

***

  Тем временем Блейз старался не закатить глаза, поблагодарив поставщика за встречу с ним.   — Грёбаный придурок, — пробормотал он себе под нос, выходя из кабинета. — Какая пустая трата времени.   Спускаясь по лестнице к точке аппарации, Блейз остановился, услышав, как кто-то окликнул его по имени. Он обернулся и приподнял бровь, увидев Драко, бегущего к нему и выглядевшего более взъерошенным, чем обычно.   — Вот ты где! Я аппарировал по всей Англии в поисках твоей тупой задницы.   — Зачем? — Джинни рожает, — сказал Драко Блейзу, пытаясь отдышаться.   Забини сразу напрягся.   — Что? Ещё же рано!   — Послушай, может, ты сам скажешь это своему ребёнку? Я всего лишь посыльный.   — Где она? Я не опоздал!?   — Она в роддоме Мунго. И нет, думаю, что не опоздал, — пробормотал Драко и протянул руку. — Но аппарировать будешь ты.  

***

  Джинни закричала от боли, когда началась новая схватка.   Она определённо была уже в активной фазе родов и отрицать это было невозможно. Ребёнок был на подходе, и скоро появится на свет. Джинни покачивала бёдрами из стороны в сторону, пытаясь дышать во время схваток. Дверь в палату распахнулась, но она не поднимала глаз, пока не услышала знакомый голос.   — Джинни, — выдохнул Блейз, опускаясь рядом с ней на колени.   В ответ она захныкала, не в силах вымолвить ни слова от боли. Молли быстро ввела Блейза в курс происходящего, пока он автоматически помогал Джинни раскачиваться, как они практиковались на занятиях, которые Анджелина подарила ей на бэйби шауэр. Молли жестом показала Блейзу отойти. И хотя видно было, что он не хотел отдаляться от Джинни, он всё же шагнул в сторону. Они оба посмотрели на неё, когда Гермиона попыталась её отвлечь.   — Она очень напугана, — тихо сказала Молли Блейзу. — Она не скажет, но она в ужасе. Тебе нужно быть рядом с ней.   — Я буду. Я извиняюсь, там, на работе…   — Это не важно. Сейчас ты здесь. А она нуждается в тебе. Ты будешь рядом с ней?   — Конечно буду.   — Хорошо, — ответила Молли и жестом показала Блейзу вернуться к Джинни.   Когда схватка ослабла, Джинни медленно подняла голову. Блейз помог ей полностью встать, и Джинни сразу прижалась к нему, вцепившись в его плечи для поддержки и уронив голову ему на грудь. Блейз положил ладони ей на бёдра и коснулся губами макушки. — Прости, что я опоздал.   — Всё нормально, — всхлипнула Джинни, уткнувшись ему в грудь. — Малыш просто решил раньше.   — Да, но всё в порядке, потому что дома всё готово, ты здесь, в безопасности, и целители сказали, что всё идет хорошо, — напомнил ей Блейз. — И ты справляешься просто прекрасно.   — Я не уверена, что смогу это сделать, — прошептала Джинни, крепче сжимая его плечи.   — Думаю, ты себя недооцениваешь, — ответил Блейз, мягко поглаживая её бёдра. — Ты самый сильный человек, которого я знаю, — он поцеловал её в волосы. — За всю свою жизнь ты сталкивалась со многими испытаниями и битвами, и каждый раз ты выходила победителем, становясь сильнее, чем раньше. И я знаю, что ты сделаешь это снова. И на этот раз, после этого, у тебя будет маленький ребёнок.   — Мы до сих пор не выбрали имя, — с лёгкой усмешкой заметила Джинни. — Список в сумке. Выберем потом, — напомнил Блейз, осторожно поглаживая её спину. — Многие родители выбирают уже после рождения.   Молли молча наблюдала за этим разговором с лёгкой одобрительной улыбкой на губах. Когда началась новая схватка, Блейз был рядом, помогая Джинни справиться с болью, шепча ей на ухо слова утешения, которые Молли не могла расслышать, но предположила, что его слова немного успокоили её дочь.   И когда целители объявили, что Джинни готова к родам, Молли поняла, что рядом с Блейзом Джинни была  в надёжных руках.  

***

  Джинни всё ещё чувствовала себя так, словно находилась в каком-то осознанном сне.   Чуть больше пяти месяцев назад она думала о том, где провести летние каникулы с командой. И вот теперь она лежала в постели, измученная, потная и истощённая так, как не чувствовала себя со времён Битвы за Хогвартс, и всё ещё такая счастливая.  Джинни провела пальчиком по личику своего малыша, пока он сосал грудь, и нежно улыбнулась, когда его крошечная ладонь обхватила её палец. Блейз в очередной раз поцеловал её в висок и положил руку ей на плечо, поддерживая малыша вместе с ней.   — Он меньше, чем я представляла, — прокомментировала Джинни, не сводя с ребёнка глаз.   На самом деле малыш был вполне среднего веса и роста, но ей казалось, что он должен быть больше. Её сын родился с лёгким пушком тёмных волос, едва заметных на макушке, с кожей, всё ещё чуть розоватой после рождения, которая, вероятно, потом потемнеет и станет ближе к оттенку отца, и с уже пухлыми губами.   Ребёнок Блейза Забини вне всяких сомнений.   — Я думаю, это хорошо, — ответил Блейз, касаясь большим пальцем её руки. — Эх, маленьким он не чувствовался, — пробормотала Джинни, укачивая своего малыша. — Не верится, что он уже здесь.   — Он нетерпелив. Интересно откуда у него это?   Джинни вскинула голову, свирепо глядя на Блейза. — Очевидно, с моей стороны.   Джинни вздохнула с игривым разочарованием, когда он поцеловал её в макушку. Покачав головой, она улыбнулась их маленькому сынишке. Она провела пальцем по его щёчке, на миг затерявшись в своих мыслях. — Как мы его назовём? — спросил Блейз, отвлекая Джинни от её мыслей.   Когда она не ответила, он повернулся к ней.   — Хочешь, я достану список? — Пожалуйста.   Блейз осторожно соскользнул с кровати и потянулся за списком из их сумки. Перелистав страницы блокнота, он снова устроился на краю постели. Его рука сама собой нашла её свободную и их пальцы переплелись, пока Забини читал имена из списка мальчиков.   — Какое-нибудь нравится? — спросил Блейз, повернувшись к Джинни.   — Можно я сама посмотрю? Я имею в виду список.   В этот момент их сын оторвался от груди и заплакал, размахивая крошечным кулаком, требуя внимания. Джинни попыталась покачать его, но Блейз быстро встал. Осторожно взяв на руки сына, он попытался поставить его столбиком, чтобы малыш срыгнул, как им ранее показали акушерки.   Джинни поправила больничную сорочку, и мягко улыбаясь, наблюдала за их взаимодействием. Когда-то она и представить не могла Блейза Забини — грозу факультета, человека, который всегда держал дистанцию и холодную маску — стоящего вот так, сосредоточенного и нежного, баюкающего новорождённого. Но теперь сердце наполнялось теплом, и Джинни поспешно списала подступающие слёзы на эти драккловы гормоны.   Она опустила взгляд на список.   Джинни вспомнила их споры о различных именах и о том, какими придирчивыми они были. Впрочем, они давали имя не жабе и не новому переулку. Имели право быть немного разборчивыми и осторожными. Да и только теперь Джинни поняла, сколько много людей существует в её жизни, чьим именем она точно не хотела бы называть собственного ребёнка.   Её взгляд снова остановился на имени Чиро.   Это было одно из немногих имён, которые, по признанию Блейза, нравились ему, но, с другой стороны, он сделал это немного не так, как ожидала Джинни. В нём появилась какая-то… мягкость, словно он плыл сквозь собственные воспоминания, размышляя над этим именем. Ни одно другое не вызывало у Блейза такой мягкой реакции. — А как насчёт Чиро? — предложила Джинни, и Блейз замер.   Он продолжал слегка покачивать малыша, успокаивая его, но снова встретился с Джинни взглядом. Осторожно подойдя к кровати, Блейз протянул ребёнка Джинни, которая приняла его без колебаний. — Тебе нравится это имя? — тихо спросил он. — Да. Иначе я бы его не предложила, — Джинни опустила больничную сорочку и прижала сына к груди для контакта кожа-к-коже. — А тебе?   — Да, нравится, — почти беззвучно ответил Блейз.   — Тогда Чиро, — решила Джинни, улыбнувшись их сыну. — Полагаю, тебе достанется выбрать ему второе имя. — Правда? — Ну, я выбрала первое. Значит, ты выбираешь второе.   Джинни смотрела на сына, давая Блейзу время подумать. Но ответ последовал неожиданно быстро:   — Артур.   Джинни посмотрела на Блейза с явным удивлением на лице, более чем шокированная его предложением.   — Ты хочешь назвать его в честь моего папы? — тихо спросила она. — Ты уже назвала его в честь моего отца, так что я подумал, что это будет справедливо, — ответил Блейз, от чего Джинни медленно моргнула. — Твоего отца звали Чиро? — Да, — тихо подтвердил Блейз, присаживаясь рядом с Джинни на кровать.   Она мягко улыбнулась и снова посмотрела на их сына.   — Значит, Чиро Артур, — тихо произнесла она.   — Чиро Артур, — эхом отозвался Блейз, обнимая свою семью.   Джинни положила голову ему на плечо, а он положил свою голову ей на макушку. — Добро пожаловать в наш Мир.   Джинни нежно провела пальцем по щеке сына, и затем подняла глаза на отца своего ребёнка. Блейз, почувствовав на себе пристальный взгляд Джинни, повернулся, чтобы посмотреть её. На мгновение их носы соприкоснулись, и они оба наслаждались моментом.   Затем Блейз медленно и неуверенно наклонился и коснулся губами губ Джинни, словно делал это впервые. Она ответила на поцелуй, прижимаясь к нему увереннее. Он осторожно обхватил её щёку ладонью, и их губы снова и снова находили друг друга.   Тихий стон заставил молодых родителей оторваться друг от друга и вернуться к своему новорождённому.   Джинни погладила сына по спине, а Блейз осторожно провёл рукой по мягким тёмным волоскам на головке Чиро. Он аккуратно просунул свободную руку под руку Джинни, чтобы обеспечить ей комфорт, и поцеловал её в макушку. — Я люблю тебя. И я люблю нашего сына, — прошептал Блейз.   Джинни подняла взгляд.   — Я тоже тебя люблю, — тихо ответила она.   Они обменялись еще одним нежным поцелуем, прежде чем устроиться поудобнее со своим малышом.