Начало вечности

На восьмом месяце беременности Джинни уже совершенно не понимала, как вообще можно назвать беременную женщину «сияющей». Разве что от пота. Это было единственным объяснением, особенно на таком позднем сроке беременности.   После бэйби-шауэра Джинни с Блейзом сосредоточились на обустройстве детской. И, честно говоря, наблюдать, как величественный Блейз Забини пытается собрать детскую кроватку, было одним из самых забавных зрелищ в жизни Джинни. Но, по крайней мере, ей было чем заняться, в то время, как Забини и почти все остальные были на работе. — Что собираешься делать сегодня? — спросил Блейз за завтраком.   — Поработаю над детской. Я говорила с Луной о том, чтобы сделать рисунок на стене за кроваткой.   — Какой рисунок?   — Не знаю. Может, солнце, потому что мы его всё равно редко видим, — проворчала Джинни, бросив взгляд на серое небо. — У неё наверняка появятся какие-нибудь идеи.   — Только пусть это будет не слишком… необычно, ладно?   Джинни толкнула его ногой под столом.   — Не будь грубым.   — Я не грубый. Я просто не хочу, чтобы над головой у ребёнка висел какой-нибудь непонятный зверь, которого даже не существует, — возразил Блейз, и Джинни лишь закатила глаза. — Ну признай, я имею право хотя бы на это. — Хорошо, хорошо. Ничего слишком необычного для великого Блейза Забини. Блейз собрал свои вещи, пока Джинни убирала после завтрака. Она вразвалочку прошла в гостиную, пока Блейз в третий раз проверял, те ли записи он взял. Засунув наконец бумаги в портфель, он повернулся к Джинни. Сначала Забини, как всегда, занялся малышом, опустившись перед её животом на колени. — Веди себя прилично с мамой. И перестань пинать её мочевой пузырь. — Ты же понимаешь, что после твоих слов малыш будет пинать ещё сильнее, просто назло? — хмыкнула Джинни, когда Блейз поднялся. — Эй, это и твой ребёнок тоже, Уизли, — ухмыльнулся он, накидывая мантию. — И напомни мне, когда я вернусь, что надо собрать «тревожный чемоданчик». — У меня только восемь месяцев, — ответила Джинни, потирая свой живот. — У нас ещё есть время. — Готовность никогда не помешает, — настаивал Блейз, из-за чего Джинни только фыркнула. Блейз наклонился и нежно поцеловал её в щеку, отчего щёки Джинни вспыхнули. — Я вернусь примерно к четырём. — Мы прекрасно справимся, Забини. А теперь марш на работу. Джинни смотрела, как Блейз уходит через камин, а затем повернулась к лестнице. Она решила заняться стиркой и складыванием всех одеял и маленькой детской одежды, которую им подарили. Джинни взяла в руки пару маленьких детских носочков и почувствовала, как к глазам начинают подступать слёзы. — Драккловы гормоны, — пробормотала она, тряхнув головой. — Но они такие милые. Мерлин, я не могу на них смотреть. Она сбросила всю одежду в корзину и, подхватив её на бедро, направилась в небольшую прачечную. Прошло несколько часов с тех пор, как Блейз ушёл на работу. Джинни делала частые перерывы, пытаясь унять боль в ступнях и спине. Она снова встала, чтобы сложить стопку свежевыстиранных детских одеял, когда раздался дверной звонок. Джинни замерла, её рука автоматически потянулась к палочке. Она никого не ждала. А те, кого ждала бы, пришли бы через камин. Спускаясь вниз, Джинни осторожно подошла к двери, крепко сжимая палочку. Заглянув в окно, она расширила глаза от неожиданности. Открывая входную дверь, Джинни держала палочку наготове, но ей не терпелось наложить заклятие. — Здравствуй, Джинни, — произнесла Вивиана Забини спокойно, сложив руки перед собой. — Как Вы узнали, что я здесь? — немедленно спросила Джинни. Они не видели Вивиану с того самого дня в гостиной Забини, когда та назвала Джинни жадной шлюхой, а Блейза идиотом, пока он не вытащил их обоих из комнаты. И они с Блейзом почти не говорили о его семье, но Джинни знала, что его задела реакция Вивианы. — У меня всё ещё есть доступ ко всем счетам и деловым бумагам Забини. — Чего Вы хотите? — прищурилась Джинни. — Я надеялась поговорить, — ответила Вивиана. Джинни не сдвинулась со своего места в дверном проёме, по-прежнему крепко сжимая палочку. — Возможно, мы пообедаем? Менее чем через двадцать минут Джинни уже сидела напротив своей вроде-как-свекрови-но-не-совсем в ресторане, который выбрала сама. Пускать Вивиану в их с Блейзом дом она вообще не собиралась и сразу отвергла её первоначальное предложение. Подсознательно Джинни вспомнила историю о пятом отчиме Блейза, который умер, подавившись своим обедом. Джинни незаметно обхватила живот, прикрыв его ладонями. Вивиана не собиралась причинять вред ни ей, ни их ребёнку, ни Блейзу. — Почему Вы решили объявиться сейчас? — Мне нужно было время, чтобы всё обдумать, — ответила Вивиана, сложив руки на коленях. — Ваша новость была… слишком внезапной. — И каково Вам осознавать, что мать Вашего внука или внучки предательница крови? — прямо спросила Джинни. — Испытываете хоть немного облегчения оттого, что я, по крайней мере, чистокровная? Или что у Вас скоро родится внук или внучка? — Как я уже сказала, мне потребовалось некоторое время, чтобы… всё осознать. Я много говорила на эту тему с Нарциссой Малфой, — заявила Вивиана, выглядя как всегда невозмутимой. — Особенно учитывая, как её муж отреагировал на свадьбу Драко. Джинни вспомнила заголовок: «Новости из самого Азкабана: Люциус Малфой осуждает свадьбу сына». — И? — И, хотя я всё ещё нахожусь в состоянии некоторого шока, я понимаю, что многие взгляды, в которых я была воспитана… которые я вложила в своего сына и от которых он, казалось, со временем отказался… устарели. И ошибочны.   Джинни не поверила ни единому слову Вивианы.   — Почему Вы разговариваете со мной, а не с Блейзом?   — Я сомневаюсь, что Блейз станет меня слушать, — мягко ответила Вивиана. — Я признаю, что я была… не самой эмоционально поддерживающей матерью.   — Правда? — с сарказмом спросила Джинни, не в силах сдержаться.   Вивиана сжала губы.   — Ты должна понимать, что так меня воспитывали. И так я воспитывала сына. В традиционных чистокровных семьях, подобных нашей, близкие и тёплые отношения никогда не поощрялись, когда в твоей семье всё было совсем наоборот. И так было всегда. Семья — это не про привязанность. Это про выгоду, престиж и долг. — И Вы ещё удивляетесь, почему ваш сын не отвечает на Ваши письма? — фыркнула Джинни, сузив глаза. — Вы хоть представляете, через что ему пришлось пройти из-за всех этих отчимов?  Конечно, теперь он в замешательстве и не знает, как правильно справляться с эмоциями. Все мужчины, которых Блейз видел, либо не проявляли чувств, либо вскоре умирали.   — Я понимаю, что количество мужей, которые у меня были, безусловно, является предметом обсуждения в нашем обществе, но я уверяю тебя, что я поступала так, как считала лучшим для себя и для моего сына. Я делала то, что должна была, чтобы выжить.   Вивиана на мгновение замолчала, и две женщины пристально посмотрели друг на друга.   — И ты, как никто другой, должна понимать это, Джинни. — Почему? — Джинни фыркнула, глядя на неё с недоверием.   — Когда ты узнала, что беременна, и подумала о реакции Блейза, ты испытывала сомнение? Думала о том, что будет, если он решит, что не хочет ребёнка? О том, каково это — быть одной? Матерью одиночкой? Джинни слегка выпрямилась, хотя и не ответила.   — Все женщины в твоём положении думают об этом, Джинни. Потому что, даже если наше общество стало прогрессивнее и на бумаге волшебники и ведьмы равны, мы-то знаем, что бумага и реальность — совершенно разные вещи.   Вивиана слегка откинулась назад, сделав паузу, дабы придать драматичности.   — Потому что если бы Блейз ушёл, кто-то, возможно, и осудил бы его, но не громче тех, кто начал бы осуждать тебя за то, что ты забеременела от него. Люди всегда находят способ обвинить женщину в действиях и поступках мужчины, Джинни. И, конечно же, в его беспечности.   — Вы были замужем, когда родился Блейз, — напомнила Джинни, но её голос стал тише.   — Да, я была замужем. Брак по расчёту с мужчиной на пять лет старше меня, о котором я знала только понаслышке. Мне было восемнадцать, когда я забеременела Блейзом, и всего двадцать один, когда мой муж, к которому я только начала испытывать привязанность, случайно погиб на работе. Вивиана пристально посмотрела на Джинни, сжав губы в тонкую линию.   — Я сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить, Джинни.   — Это не оправдывает всего, — ответила Уизли, но уже без прежней резкости. — Вы могли бы связаться раньше. С Блейзом. Со своим сыном.   — Могла, — тихо согласилась Вивиана, медленно кивая. — И я, конечно, могла бы справиться с воспитанием Блейза лучше, чем сейчас, возможно, эмоционально оградила бы его от всего этого, — она подняла взгляд на Джинни. — Но я рада хотя бы тому, что он хочет быть вовлечённым отцом. Без той холодной дистанции, которая обычно принята среди чистокровных.   — Хочет, — мягко подтвердила Джинни.   Как будто услышав её слова, ребёнок внутри шевельнулся, лёгким толчком уперевшись ей в ладонь.   — Вы выбрали имя? — тихо спросила Вивиана, заставив Джинни посмотреть на её живот. — Нет, ещё нет. Мы хотели дождаться, пока узнаем пол, — Джинни погладила округлый живот и посмотрела на Вивиану. — И как Вы собираетесь связаться с Блейзом? Я так понимаю, Вы хотите, чтобы я в этом как-то поучаствовала?   — Мне нужно только, чтобы ты не выглядела… настороженной… когда я рядом, — ответила Вивиана, слегка наклонившись вперёд. — Я предполагаю, что Блейз не сделает ничего, что могло бы даже немного расстроить тебя в твоём положении. В том числе и не станет отказываться говорить со мной.   — Возможно, отправите ему приглашение совой в фамильное поместье Забини? — предложила Джинни, ёрзая на стуле. — Я думаю, ему было бы спокойнее, если бы он был в месте, откуда может уйти по собственной воле, если захочет.   Джинни всё ещё настороженно относилась к Вивиане и её намерениям. Но она хотела, чтобы Блейз был счастлив и у него были хорошие отношения с матерью, которая, казалось, искренне хотела таких отношений с ним и, соответственно, с ней и их ребенком.   — И я останусь дома на этот раз, — добавила Джинни через мгновение. — Я понимаю, что после всего, что произошло при нашей первой встрече, это может выглядеть… странно, но я действительно хочу лучше узнать тебя, Джинни.   — Можно спросить, почему?   — Я никогда раньше не видела, чтобы Блейз так кого-то защищал от меня. И судя по всему, что он делает для тебя и ребёнка, о чём я наслышана по слухам, он очень сильно заботится о вас обоих. Значит, ты — очень замечательная ведьма.   Вивиана сделала глоток своего напитка, когда официант вернулся с заказаной едой.   — И, как правило, трудно принимать участие в жизни ребёнка, если его мать не хочет, чтобы отец находился рядом.   — Это правда, — согласилась Джинни, думая о своей маме.   Львицы действительно яростно защищают своих львят.

***

Спустя несколько часов Блейз вернулся домой и обнаружил, что Джинни ждёт его на диване. На ней была одна из его старых футболок, в которой он обычно ложился спать. Она сидела, обхватив живот руками, погружённая в свои мысли. — Всё ещё пытаешься подобрать цветовую гамму для детской?— попытался пошутить Блейз, снимая мантию. — Я сегодня обедала с твоей мамой, — заявила Джинни, не став ходить вокруг да около. Портфель выскользнул из рук Блейза и с грохотом упал на пол. И на мгновение они оба испытали чувство дежавю, вспомнив, как Джинни ждала Блейза в его квартире, чтобы сообщить ему о своей беременности. И, как прежде, невозмутимый вид Блейза разлетелся вдребезги в её присутствии. — Что? — он повернулся и быстро направился к ней. — Ты была с моей матерью? Одна? — Да. На обеде. Она пришла поговорить, — спокойно объяснила Джинни. Блейз сел рядом с ней на диван, его рука, словно защищая, легла на её живот. — И что произошло? — Мы пошли на обед и немного поговорили. О твоём детстве, о ребёнке и обо всём остальном. Она извинилась за сказанное и признала, что ценности чистокровных, в которые она верила, были неправильными. И, похоже, она хочет помириться с тобой. Блейз уставился на Джинни, пытаясь прочесть на её лице подсказки. Или, возможно, определить, не наложили ли на неё Империус или что-то подобное, раз она говорила о его матери в относительно положительном ключе. — Она не принесла никаких подарков, да? — Нет, она сказала, что подумала, если что-то принесёт, ты всё выбросишь или уничтожишь, — спокойно ответила Джинни. — Она не ошибается, — пробормотал Блейз сквозь зубы. — Но она ведь не угрожала тебе, верно? — Нет, не угрожала, — ответила Джинни, положив ладонь поверх руки Блейза. — У нас всё в порядке, Блейз. Блейз вздохнул с облегчением или, возможно, просто от усталости и откинулся на спинку дивана. Джинни склонила голову набок, прислонив её к его плечу. Блейз поцеловал её волосы, его рука невольно сжалась на её животе. Он мягко улыбнулся, когда почувствовал, как ребёнок толкается, и чуть сдвинул руку, чтобы лучше ощутить его движение. — Как сегодня наш шалопай? — Неплохо. Он перестал использовать мой мочевой пузырь в качестве своей любимой боксёрской груши. — Похоже, моя речь сработала, — задумчиво произнёс Блейз, вызвав игривый взгляд Джинни. — Всё, что помогает тебе спать по ночам, Забини. Какое-то время они сидели молча, просто наслаждаясь этим нежным моментом как семья. Джинни улыбнулась, когда Блейз положил голову на её, а другой рукой массировал ей поясницу, затёкшую после вынашивания их ребёнка. — Думаешь, мне стоит поговорить с мамой? — тихо спросил Блейз. Он приподнял голову, позволяя Джинни повернуть её, чтобы встретиться с ним взглядом. Она мягко подняла руку и несколько раз провела большим пальцем по его щеке, обдумывая ответ. Блейз терпеливо ждал, рисуя круги на её спине. — Я думаю, тебе стоит поступать так, как ты считаешь правильным. — Я думал, что гриффиндорцы должны быть смелыми, — ответил Блейз, на что Джинни закатила глаза. — Я имею в виду, что ты лучше всех знаешь её. Если думаешь, что она искренне хочет восстановить отношения и извиниться за всё, то я считаю, что тебе стоит это сделать. Она твоя мама, так что я понимаю, что тебе хочется, чтобы она была рядом, но я также понимаю, почему ты можешь этого не хотеть. Джинни немного подвинулась, поворачиваясь к Блейзу лицом. — Ты также можешь поговорить с Драко и Нарциссой. Твоя мама упоминала, что много говорила с ней последние несколько месяцев. Блейз, похоже, счёл промежуточный вариант, а не окончательный выбор, самым удобным. Он поцеловал Джинни в ладонь, и она мягко улыбнулась. Вдруг она резко зашипела, и Блейз вскочил, его глаза глаза расширились от беспокойства. — Что? Что случилось? — Туалет. Твой ребёнок снова решил надавать мне по мочевому пузырю, — тяжело выдохнула Джинни, опираясь на плечо Блейза, чтобы подняться. — Наш ребёнок, — поправил Блейз, пока Джинни неторопливо пошла прочь. — Семантику обсудим позже, — отмахнулась Уизли, на что Забини покачал головой.