Ломая иерархию

Хэллоуин - это самое гениальное, что придумало человечество. Официальное разрешение для девушек одеваться как шлюхи не получая за это ярлык «шлюхи». Можно нацепить на себя три клочка ткани, называя это костюмом, и всех это устраивало, особенно парней. Это был день, когда можно было напиться в стельку и вести себя как последний мудак.

Дом Карен Смит был именно тем местом, где эти две священные цели Хэллоуина достигали своего апогея. Особняк, похожий на гигантский отель, был забит до отказа. Везде - в бассейне, на лужайке, в каждом углу гостиной - толпились полуголые «зомби-чирлидерши», «демонические медсестры» и «ангелы» с откровенно греховными намёками в деталях костюмов. Воздух был густым от смеси дешёвого пар-фюма, дорогого парфюма, дыма от сигарет, травки и сладкого запаха джина с тоником. «Баунти» царили в самом сердце этого безумия - у камина в главной гостиной. Гретхен в своём облегающем чёрном комбинезоне, блестящем, как мокрая резина, выглядела как породистая пантера, попавшая на стриптиз. Каждое её движение сопровож-далось шелестом латекса и восхищёнными взглядами парней. Карен в своём коротком «бельевом» платье и серебристых сапогах до колен напоминала наивную, но очень доступную горничную из фетиш-фильма. Её мышиные ушки постоянно съезжали набок. Но королевой, как и всегда, была Реджина. Её костюм кролика-плэйбоя был очень горяч. Белое боди идеально обтягивало каждую линию её тела, чёрные сетчатые колготки лишь намекали на то, что скрыто, а высокие белые сапоги делали её ноги бесконечными. Розовые заячьи ушки и маленький пушистый хвостик довершали образ, кричащий: «Я невинный кролик, но попробуй меня догнать». Она стояла, непринуждённо опираясь на мантию камина, и её холодные голубые глаза лениво скользили по толпе, как сканер, оценивая и сортируя гостей. — Твой костюм - просто бомба, Реджи, — сказала Гретхен, делая глоток из своего коктейля. — Аарон просто с ума сходит, когда на тебя смотрит. Реджина бросила взгляд на своего бойфренда, который в костюме спартанца с голым торсом и в набедренной повязке уже был изрядно пьян и пытался запрыгнуть на стол с закусками. «Неудивительно», — пронеслось у неё в голове. — Он и так всегда сходит с ума, — равнодушно ответила она. Её слова застыли на губах. Толпа у входа в гостиную расступилась, пропуская троих новоприбывших. Или, точнее, впустив в обитель греха четверых стервятников с мусорной свалки. Девушка узнала его дружков, и Гретхен назвала имена каждого из этих панков. Первым шёл Кейл в своём костюме зомби. Грим был сделан на совесть - лицо было покрыто искусственными ранами и подтёками зелёной слизи. Рядом ковылял Бруно в заношенной форме и с маской Джейсона Вурхиза набекрень - видимо, «Пятница, 13-е» для него было слишком сложно, чтобы надеть маску правильно. Тони был в костюме призрака, а если проще — просто белое покрывало. «Вот фрики», — подумала девушка. Но её взгляд прилип к третьему. К Родрику. Его «костюм» был настолько ленивым, что это вписывалось в характер парня. Старая, порванная в нескольких местах рубашка в клетку поверх футболки с какой-то невнятной метал-группой. Глаза были густо обведены чёрным карандашом, что делало его взгляд ещё более колючим и насмешливым. Фальшивая струйка крови сползала от уголка рта к подбородку. И две аккуратные красные точки на шее. Вампир. Бедный, безработный и абсолютно пофигистичный вампир. «Как эти лузеры тут оказались?» — мысленно выругалась Реджина, и её пальцы непроизвольно сжали край камина. Реджина понимала, что на этой вечеринке были все ступеньки иерархии - от ботаников до чирлидерш, но тот факт, что он приперся со своими блядскими друзьями, зная, что этим взбесит её, раздражал. Они вошли не как непрошеные гости, а как хозяева положения. Родрик окинул взглядом комнату, и его губы тронула та самая наглая ухмылка. Его взгляд скользнул по Гретхен, задержался на Карен и, наконец, упёрся в Реджину. Он медленно, нагло, с ног до головы оглядел её, задерживаясь на длинных ногах в сеточку и на вырезе боди. В его глазах не было ни капли стеснения - только откровенная, животная оценка. И ей показалось, что он мысленно уже срывал с неё этот костюм. — Боже мой, — прошипела Гретхен, следуя за её взглядом. — Это же тот урод со своими дружками. Я думала, охрана их не пропустит. — Расслабься, Гретхен, — холодно сказала Реджина, отводя взгляд и делая вид, что они для неё не более чем пятно на дорогом ковре. — Просто мусор, который занесло ветром. Игнорируй. Но игнорировать их было невозможно. Они, как магнит для металлических опилок, притянули к себе внимание. Родрик направился прямо к столу с выпивкой, отодвинул какого-то «пирата» плечом и, не церемонясь, налил себе полный стакан виски. Кейл и Бруно, немного оробев, последовали его примеру. — Ты видела, как он на тебя смотрел? — прошептала Карен, её глаза были круглыми от возбуждения. — Как будто хотел съесть. — Все парни смотрят на меня так, Карен, — отрезала Реджина, но внутри у неё всё закипало. Эта наглость! Эта уверенность в себе, абсолютно не подкреплённая ничем, кроме дешёвой ухмылки и футболки с черепами! Внезапно Аарон, заметив направление её взгляда, нахмурился. Он тяжёлой походкой гладиатора подошёл к Родрику. — Эй, ты, — рыкнул он, тыча пальцем в грудь Родрику. — Тут вечеринка не для чмырей. Тебя не звали и твоих дружков. Проваливай. Родрик медленно, с преувеличенным спокойствием, отпил свой виски. Затем перевёл взгляд на Аарона, будто видя его впервые. — А, это ты, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Тот парень, который вместо костюма просто снял футболку и назвал себя «спартанцем». Оригинально. По толпе пронёсся сдержанный смешок. Аарон покраснел. — Я сказал, проваливай! — рыкнул парень, схватив Родрика за воротник. — А я сказал «поцелуй меня в зад», — парировал Родрик с широкой ухмылкой. Его друзья нервно переглянулись. — Расслабься, мужик. Мы тут ненадолго. Выпьем по стаканчику и пойдём дальше, куда повеселее. Иди передёрни, может, лучше станет. Аарон ещё сильнее сжал воротник парня, вторая рука дрогнула, готовясь ударить. — Чего ждёшь? Дерзай, — улыбка Родрика стала ещё шире. Реджина наблюдала за этой сценой, и её лицо было каменной маской. «Какой же он идиот. Дохера смельчак? Не хватало, чтобы его ещё грохнули здесь. Хотя насрать». Но внутри бушевала буря. Этот нищий, этот отброс смел унижать её парня? На её территории? Она сделала шаг вперёд, её белые сапоги отчётливо стучали по паркету. Она подошла к Аарону со спины и положила руку ему на плечо. — Аарон, милый, — её голос был сладким, как сироп, но с ядовитым подтекстом. — Оставь его. Если он хочет посмотреть, как живут настоящие люди, пусть посмотрит. Это же всё равно что водить экскурсию по зоопарку для бездомных собак. Аарон повернулся через плечо и посмотрел на девушку. Его плечи стали менее напряжёнными. Он отпустил парня. Родрик не смутился. Напротив, его ухмылка стала только шире. Он отставил стакан и сделал несколько шагов в её сторону, игнорируя Аарона. — Ну что, Кролик, — сказал он, и его низкий голос прорезал гул толпы, достигая только её ушей, но звучал так интимно, будто он шептал ей на ушко. — А костюмчик-то твой… говорит всё сам за себя. Надеюсь, ты так же хорошо прыгаешь - эти ушки так сильно намекают на это, верно? Глаза Реджины вспыхнули ледяным огнём. Она подошла так близко, что могла чувствовать запах табака и виски от него. — Слушай сюда, ты, жалкий отброс, — прошипела она, чтобы слышал только он. — Ты здесь только потому, что я позволяю тебе тут быть. Одно моё слово - и тебя вышвырнут отсюда вместе с твоими убогими дружками. Ты понял меня, Хеффли? Он наклонился к ней, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его дыхание обожгло её щёку. — О, я понял, Принцесса, — тихо прошептал он. Его взгляд упал на её губы, затем скользнул вниз, по шее, к вырезу боди. — Ты хочешь посмотреть, как я буду танцевать под твою дудку? Может, я и станцую. Но только под свою музыку. И знаешь что? Мне кажется, тебе уже хочется её послушать. Он выпрямился, всё так же глядя на неё с вызовом, взял свой стакан и, не отводя глаз, допил виски до дна. — Веселитесь тут со своим гладиатором, — бросил он через плечо. — А мы пойдём искать чего-то покрепче. Он развернулся и, не спеша, направился на задний двор, к бассейну, где была основная толпа и музыка. Кейл, Бруно и Тони, ошеломлённые, посмотрели друг на друга и поплелись за ним. Реджина стояла, как вкопанная. Она чувствовала, как по её щекам разливается жар. Не от стыда, а от чистой, неконтролируемой ярости, смешанной с чем-то ещё — с чем-то острым и запретным. Он не испугался. Он не отступил. Он парировал каждый её удар, и этот бой, этот поединок заставлял её кровь бежать быстрее, чем любой алкоголь. — Что он тебе сказал? — спросил Аарон, подходя к ней. — Я сейчас ему морду набью, клянусь! — Не надо, — резко сказала Реджина, отстраняясь от него. Её взгляд был прикован к удаляющейся спине Родрика. — Он того не стоит. Но внутри она думала совсем о другом. Эта вечеринка внезапно стала чертовски интересной. И её «научный интерес» к социальным низам внезапно приобрёл личный, опасный и пьянящий оттенок. Охотник всё ещё считал себя охотником. Но впервые она почувствовала, что дичь не просто убегает. Она оборачивается и целится в ответ. Мы ехали на моей раздолбанной тачке. Музыка орала так, что стекла дребезжали, а из-под капота шёл дым, похлеще, чем у Кейла в костюме зомби. Когда я свернул на ту самую улицу, меня чуть не ослепило от блеска их идеальных, вылизанных жизней. Район, где каждый куст подстрижен, а каждый человек - фальшивка. Ну конечно, «проспект богачей». Перед нами возвышался особняк. Не просто большой дом, а целый грёбаный дворец с колоннами. Идеальный газон, который стоил, наверное, больше, чем мой отец зарабатывает за год. Интересно, они его удобряют своими деньгами или слезами наёмных работяг? — Боже грёбаный, — пробормотал Бруно, высунув голову в окно. Да уж. Интересно, кто её отец? Наркобарон? Или просто очередной усатый жук в костюме, сосущий кровь из таких, как мы? Я припарковал своё ведро с болтами поодаль, чтобы не позориться рядом с их блестящими тачками. Пусть понервничают, глядя на моё корыто. Боюсь, поцарапаю их асфальт. На входе стоял громила в чёрном. Охрана. Он смерил нас взглядом, полным такого отвращения, будто мы только что вылезли из канализации. — Ваши имена в списке? — буркнул он. «Список? Серьёзно? Мы что, в ночной клуб пробиваемся?» План «А» был прост: наглость. Взять и соврать прямо в лицо. — А мы гости. Нас Карен пригласила, — сказал я с самой невинной ухмылкой, какую только мог изобразить. «Смотри, какой я милый и пушистый. Совсем не пришёл рушить твой стерильный мирок». Его взгляд скользнул по моей порванной рубашке и нашим жалким костюмам. Ответ был предсказуем. Ну конечно, нет. Мы же не вписываемся в их картинку. — Ваших имён тут нет. Проваливайте. «Что ж, план «Б», значит. Классическое «похуй». Всегда выручает». Эти вычурные заборы - чисто для красоты. Чтобы бедные знали своё место. Ирония в том, что перелезть через них - проще простого. Мы отошли в тень. Кейл начал ныть о том, что всё безнадёжно. «Заткнись уже, — пронеслось у меня в голове. — Ты всегда готов сдаться, не начав». — Заткнись, — огрызнулся я вслух. — Пойдём через задний двор, со стороны бассейна. Мы перелезли, и нас поглотила волна звуков и запахов. Громкий поп-панк, смех, визги, густой воздух, пахнущий дорогими духами, дешевым джином и чем-то ещё, сладковато-травяным. Бассейн кишел полуголыми телами. Идеально. Мы как грязь в трещине асфальта - никто и не заметит. Мы влились в толпу и двинулись к столу с выпивкой. Я отодвинул какого-то пирата плечом и налил себе виски. Жидкий огонь прожёг горло. Настоящее дело. Не то дерьмо, что они обычно пьют. И тут мой взгляд зацепился за них. У камина - Гретхен в латексе (выглядит опасно, но под капотом — пустота), Карен в своём платьице-белье (похожа на порнозвезду) и она. Реджина. Боже ебаный. Кролик. Это было сексуально. Просто и сексуально. И эти дурацкие розовые ушки. Она стояла там, вся такая неприступная и холодная, но этот костюм… этот костюм говорит обратное. Он кричал «поймай меня, если сможешь». И чёрт побери, я захотел. Сильнее, чем когда-либо. Не просто потрогать. Разгадать. Вывести её из этого ледяного равновесия. Она заметила нас. Я видел, как её лицо на секунду окаменело. «Как эти лузеры тут оказались? Каким-то дерьмом с подошв их сюда занесло?» — будто бы написали её глаза. Я не смог удержаться. Я окинул её медленным, наглым взглядом с ног до головы, задерживаясь на длинных ногах в сетке и на вырезе на груди. И тут, как по расписанию, появился он. Мускулистый спартанец-идиот, её бойфренд. Аарон. «Ну конечно, её личный цепной пес. Дрессированный, чтобы лаять на нищебродов». — Эй, ты! Тут вечеринка. Не для чмырей. Проваливай. «О, началось, — с наслаждением подумал я. — Давай, пёс, покажи свои клыки. Мне как раз скучно». Я медленно отпил виски, давая ему понять, что его присутствие - просто фон. — А, это ты. Тот парень, который вместо костюма просто снял футболку и назвал себя «спартанцем». Оригинально. Кто-то рядом сдержанно хихикнул. Его лицо побагровело. Он схватил меня за воротник. «Идиот. Сейчас устроит драку на вечеринке при своей принцессе. Какой сюрприз. Сила есть - ума не надо». — Я сказал, проваливай! — рыкнул он. «А я тебя послал. Не услышал?» — я широко ухмыльнулся, чувствуя, как адреналин ударяет в голову. Это было даже весело. Как дразнить быка. Тупее, правда. — Расслабься, мужик. Мы тут ненадолго. Иди передерни — может, лучше станет. Я видел его сжатый кулак и ждал этого. Ждал, чтобы посмотреть, как он облажается на глазах у всей своей тусовки. Но тут она появилась. Подошла сзади и положила руку ему на плечо. Её голос был сладким ядом. — Аарон, милый. Оставь его. Если он хочет посмотреть, как живут настоящие люди, пусть посмотрит. Это всё равно что водить экскурсию по зоопарку для бездомных собак. «Бездомная собака, а? — мысленно усмехнулся я. — Ну что ж, Принцесса, а бездомные собаки кусаются». Он послушно отпустил меня, как ручной медведь. «Смотри-ка, он и правда на поводке». Но я был сфокусирован на ней. Только на ней. Я сделал шаг вперёд, игнорируя этого качка, и приблизился к ней. Её близость ударила в голову круче виски. «Вот оно. Наше личное поле боя. Пахнет враждой и чем-то ещё… чем-то запретным». — Ну что, Кролик, — прошептал я так, чтобы слышала только она. — А костюмчик-то твой… говорит сам за себя. Надеюсь, ты так же хорошо прыгаешь — эти ушки так сильно намекают об этом, верно? Её глаза вспыхнули синим льдом. Она подошла так близко, что я почувствовал запах её дорогих духов, смешавшийся с моим табаком и виски. «Наша война, наш ядовитый танец — всё это пахло опасностью. И я не хотел, чтобы это прекращалось». — Слушай сюда, ты, жалкий отброс, — прошипела она. — Ты здесь только потому, что я позволяю тебе тут быть. Одно моё слово, и тебя вышвырнут отсюда вместе с твоими убогими дружками. Ты понял меня, Хеффли? «Понял? О да, я всё отлично понял. Ты любишь контролировать. Любишь, когда все танцуют под твою дудку. Но я не из таких. Я тот, кто эту дудку сломал бы лишь чтобы посмотреть на твою реакцию». — О, я понял, Принцесса, — прошептал я, и мой взгляд сам собой соскользнул на её губы. «Такие мягкие для такой ядовитой. Интересно, каково это — заставить их замолчать по-настоящему?» — Ты хочешь посмотреть, как я буду танцевать под твою дудку? Может, я и станцую. Но только под свою музыку. И знаешь что? Мне кажется, тебе уже хочется её послушать. Я выпрямился, допил виски до дна и посмотрел на неё в последний раз. Она стояла, вся напряжённая, с пылающими щеками. Не от стыда — от ярости. И, …, может, ещё от чего-то. От того же адреналина, что бесится во мне. От осознания, что здесь есть кто-то, кого не купить и не запугать. — Веселитесь тут со своим гладиатором. А мы пойдём искать чего-то покрепче. Я развернулся и пошёл прочь, к бассейну, чувствуя её взгляд у себя на спине. «Жги, Принцесса. Жги меня своим взглядом. Это только подогревает интерес». Мои ребята, шокированные и восхищённые, поплелись за мной. — Ты совсем ебанутый? — прошипел Кейл. — Она тебя сейчас на куски порвёт! Я хмыкнул, наливая себе ещё виски. «Возможно. Но это того стоило. Видеть, как на её идеальном лице появляются настоящие эмоции — даже если это ненависть — дорогого стоит». Я оглянулся. Она всё ещё стояла там, глядя мне в спину. И я знал — эта вечеринка только началась. И обещала быть адски весёлой. Потому что охота была в самом разгаре. И я всё больше понимал, что мы оба - и охотник, и дичь. Эта мысль, эта грёбаная, опасная игра, где правила писали не мы, начинала нравиться мне всё больше. Кто кого? Посмотрим, Кролик. Посмотрим.