Вернуть вырванное сердце

Минхо познакомился с Сынмином в кофейне, когда увольнялся оттуда из-за нехватки времени на учебу. Стажировку младший проходил у Минхо, так как начальник почему-то решил, что тот единственный способный на обучение сотрудник. А ещё и сильно свободный, видимо. Такой расклад старшего не устроил и первое время он ясно давал это понять. Любая ошибка стоила Сынмину многого, начиная от осуждающего, а иногда и прожигающего насквозь взгляда, до оскорбления всеми матами и не матами. Страшно не было, было интересно. Каков этот парень, когда не злится? Каков он, когда смотрит с нежностью, а не с нескрываемой злостью? Выяснить это хотелось жутко, подход к старшему не находился, а время стажировки подходило к концу. Отчего-то Сынмин знал, что простыми ухаживаниями эту глыбу льда не растопишь. Интуиция или связь с космосом, но уверенность в этом была едва ли не стопроцентная. Долго размышлять Сынмину не дали, ведь на следующий день стажировки вместо Минхо он увидел девушку, которая часто стояла в одной смене с парнем. Как оказалось, тот всё же смог добиться срочного увольнения. — А ты случайно не знаешь, как его можно найти? Или связаться с ним? — Сынмин протирал витрину, периодически поглядывая на дверь в ожидании посетителей. Девушка бегала из стороны в сторону, ища что-то из личных вещей. — С ним-то? Чем тебя так зацепил наш мистер недотрога? — Рюджин в недоумении уставилась на парня. В его глазах читался неподдельный интерес. — Недотрога? С чего это? — А с того, что ото всех держится на расстоянии. Дружит только с тремя ребятам и лишь с одним из них по своей инициативе. У него активны разве что сарказм, желание на кого-то наорать или вовсе проигнорировать. Ну и стервозность, он прямо дышит ею. Хотя он бывает миленьким… Когда бездомную кошку гладит, — Рю подпёрла щёку рукой, водя по ней ногтем. Бог знает, как она смогла немного поладить с Минхо, но старалась ничего не портить. Друзьями они себя не считали, но компания друг друга неприятных ощущений не вызывала. — Интересно… — Сынмин улыбнулся чему-то в своей голове, обещая подумать об этом позже. Понять, что девушка не даст нужной ему информации, было не сложно. Сложнее было избавиться от желания заполучить эту недотрогу, превратив в самого податливого и нежного котёнка. Приручить, подарить ласку. Сделать своим. Мысль была настолько же приятна, насколько и ужасна. Но Сынмин отогнал последнее. Долго ждать не пришлось, что младшего сильно радовало. Спустя несколько дней после ухода, Минхо забежал в кофейню по дороге в универ. Сынмин в этот день стоял в смене один и даже получил именной бейджик. — Айс-американо, наличными. — И тебе привет, — Сынмин приступил к приготовлению напитка, изредка поглядывая на старшего. Тёмные волосы добавляли некой аристократичности его внешности, а пробор по середине делал образ холоднее. Настолько холоднее, что кофе можно было подавать горячим. Остыл бы моментально. Прямые черные джинсы, такая же футболка и не застёгнутая рубашка с закатанными рукавами поверх были обычным образом Минхо. Почти что визитная карточка. И это вызывало контраст, ведь не смотря на внешний холод, выглядел тот до безумия горячо. Закончив с заказом, он протягивает стакан старшему. Минхо отпивает немного, глядя в телефон и вдруг резко переводит озадаченный взгляд на Кима. — Неужто овладел искусством приготовления кофе? — Хотелось бы овладеть тобой, — ухмылка появилась на лице сама по себе, а глаза напротив забегали из стороны в сторону. От реакции Ли хотелось облизнуться. — Думай, что несёшь, — зло прошипел Минхо, вылетев из кофейни. Щёки горели, а на выходе ему показалось, что за спиной раздался смешок Заходить в кофейню Минхо стал чаще, ведь начался последний учебный год, а ему, как студенту магистратуры, кофе был необходим. Удивление вызывал тот факт, что попадал он в основном на смены младшего. Сынмин быстро запомнил вкусы Ли и, завидев знакомую макушку, каждый раз принимался делать заказ, если не был занят приготовлением другого. Это даже льстило, на что Минхо отвешивал саркастичные шутки, получая в ответ шутки непристойного характера.              Но от простого внимания Минхо не таял и Сынмин искал дальше. Глубже. Спустя несколько таких заходов они стали иногда перебрасываться словами, спустя ещё какое-то время начались полноценные диалоги. Минхо, в ответ на откровения Сынмина, неохотно делился своими интересами. Однажды Сынмин даже пригласил Ли на свидание. Как раз на следующий день у него был выходной. Старший, не раздумывая ни секунды, отказал. Сынмин попробовал ещё раз. Потом ещё. Потерпев неудачу снова, решил немного подождать. Злость Ли на подобную настойчивость была очевидна. Но Сынмин и не ждал быстрого согласия. Это не так подогревало интерес. Минхо, поддавшись уговорам, всё же дал свои контакты. Теперь он довольно часто получал сообщения от младшего. Голосовые с работы о раздражающих клиентах, фото котов, которых Ким встречал по дороге на работу или домой, смешные мемы, рекомендации песен. Минхо с интересом просматривал все сообщения, изредка отвечая. Через месяц такого общения Сынмин попытал удачу снова. И на этот раз она ему улыбнулась. Свидание прошло неплохо по меркам Минхо. Приятные разговоры, ненавязчивое поведение младшего и вкусная еда, которая подкупала чуть больше ароматного кофе. На второе свидание он согласился не сразу. Ссылался на занятость и нежелание заводить отношения. Спустя недели три приглашение всё же принял, и за вторым последовало третье. На пятом Минхо позволил себя поцеловать и пообещал подумать над предложением стать парой. Ещё через несколько недель он уже выстанывал имя младшего в собственной квартире. Сынмин в глубине души ликовал от своей победы. Минхо ощущал легкое шевеление бабочек в животе и приятный трепет от каждой новой встречи. Сынмин делал всё, чтобы показать Минхо ту самую любовь, которую тот видел в дорамах и о которой старший втайне ото всех мечтал, вздыхая каждый раз в холодных стенах квартиры. Тёплыми они становились лишь тогда, когда младший оставался на ночь. Тёплой стала сама квартира с полным переездом Сынмина спустя полгода отношений. Тёплым становился и Минхо. Частые улыбки, нежный взгляд и трепетные касания были для Сынмина наградой, а самым желанным трофеем стал принадлежащий ему Минхо. — Хён! Ты все же пришел… — Сынмин смотрит на парня, улыбаясь во все 32, протягивая руки, которые сразу же перехватывают, утягивая в теплые объятья. — Как я мог не прийти? Ты же наверняка устал на смене, а дома ждёт вкусный ужин. Хоть из них двоих Минхо и был старше, чувствовал он себя младше. Сынмин дарил необъяснимое чувство защищённости и комфорта. Минхо растворялся в этом, позволяя себе наконец расслабиться и не нести призрачной ответственности за человека, который такой же взрослый, как и он. Он доверял парню важные решения, доверял свои проблемы и тревоги. Знал, что судить его некому. Знал, что выслушают и поддержат, узнают и его взгляды, а решение будет принято на мнении двоих. Казалось, что в этих отношениях не было «я» и «ты». Было «мы», которое дышало и излучало тепло. Минхо и сам свободно дышал. Он не боялся проявить себя настоящего, не боялся показаться слабым или каким-то не таким. Минхо частенько заходил на работу к парню, ещё чаще встречал после смен. Иногда обедали там, куда отводил Сынмин, а иногда брали еду навынос и ели дома. Минхо готовил, но Сынмин просил этого не делать, если старший слишком устал или просто не хочет. Забота, проявляющаяся в мелочах, разливалась горячим медом по венам. Если бы Минхо попросили описать их отношения, да и самого Сынмина одним словом, для Минхо это было бы слово «тёплый». Сынмин, если б его спросили, скорее всего ответил бы также. Ещё, возможно, «желанный». И «неприступный». По скромному мнению Сынмина, Минхо был воплощением идеала. Недосягаемого идеала, приблизиться к которому могли лишь боги. Он и сам ощущал себя божеством рядом с парнем. Ещё… Много чего. Словарного запаса Кима не хватит для того, чтобы описать все великолепие парня, его эффектность, красоту и все то прекрасное, чем он обладал. И как же нереально было обладать им. Счастье для Сынмина было в одном. В Ли Минхо, который прямо сейчас идет с ним под руку, радостно щебечет, рассказывая про кошку, которую встретил по дороге сюда, про еду, которую приготовил, про какие-то научные факты, которые услышал в сегодняшнем подкасте. Сынмин слушает в пол уха, поглаживая большим пальцем ладонь парня, отмечая её холод. Долго не думает, перехватывает ладонь поудобнее и кладет переплетённые руки в карман. У Минхо перехватывает дыхание. Он смотрит на Кима большими глазами, отражающими в себе всю видимую и невидимую вселенную, в которой схлопываются галактики и рождаются новые. Сынмин невесомо чмокает его в нос и тянет дальше. — Пойдем домой, ты сильно замёрз, — голос тихий и спокойный, улыбка до такой степени нежная, что хочется впитать в себя. Минхо зеркалит улыбку и также тихо отвечает «Пошли». Оба были не любители активного досуга, поэтому их отдых состоял из трёх вещей. Совместная постель, фильм и что-то перекусить. Закуски всегда покупал Сынмин. И сейчас, лёжа у парня под боком и ощущая длинные пальцы в волосах, которые перебирали прядки и массировали голову, Минхо не мог представить себе что-то, что могло бы посоревноваться с таким времяпровождением. Да, существует множество мест, куда можно сходить, множество вещей, которыми можно заняться парам, но разве это будет лучше, чем лежать рядом с любимым, ощущая его тепло и любовь в таких вот прикосновениях? На свои размышления Минхо отрицательно покачивает головой, немного забываясь. — Что такое? Не нравится фильм? — Сынмин замечает отрицание старшего, приподнимаясь, чтобы посмотреть на идеальное лицо. — Нет, всё хорошо. Просто подумал, что это лучший отдых. Попытался найти ещё что-то интересное, но нет. Ничего лучше нет. — Ты прелестный. Поцелуй в макушку, рука перемещается с головы на талию и продолжает поглаживать уже там. Минхо ложится поудобнее, обнимая Сынмина поперек груди и закидывая на него ногу. Уютно и до безумия хорошо. Настолько хорошо, что кажется нереальным, воплощением больной фантазии, которая вдруг вышла за пределы головы. Но вот всё реально. И рука Кима, и он сам, и его дыхание, которое Минхо ощущает всем телом. Прикрывает глаза, глубоко вдыхает, осознавая себя в этом моменте. Открывать глаза не хочется, хочется замереть и существовать так вечность. Пережить все и всех, запечатать этот момент под замками, поместить во временную петлю и остаться в ней. Минхо поглаживает мышцы груди, зеркаля прикосновения парня к своей талии. По телу разливается тепло, сосредотачиваясь внизу живота, ощущаясь лёгким напряжением. Смотрит из-под растрепавшейся челки и Сынмин его понимает. Перехватывает поудобнее, усаживая на себя и Минхо сразу льнет к нему ласковым котёнком. Тычется в шею, вдыхая аромат младшего, который уже въелся под кожу, заполнив легкие. Ладонями пытается залезть в волосы и Сынмин приподнимает слегка голову, чтобы дать парню то, что он хочет. Сам же оглаживает бёдра, слегка их сжимая, поднимаясь плавными движениями ближе к ягодицам. Минхо на ласку отвечает, поддаваясь назад, следуя за руками, как за путеводной звездой. Начинает покусывать шею, заменяя один укус на десятки поцелуев. Голова Кима запрокидывается назад, давая парню пространство и волю на все то, что он хочет сделать. Чувствует, как мажут языком, останавливаясь возле уха еле ощутимым поцелуем. Мочку несильно прикусывают и Сынмин издает первый вздох, развязывая Ли руки. Действия со стороны старшего становятся активнее, наполняя двоих трепетом и страстью. Футболка младшего стягивается быстро, а окружающий холод не успевает прикоснуться к коже. Его опережают нежные поцелуи и в кои-то веке теплые ладони. Сынмин рвано дышит, подставляя тело и душу под ласки. Минхо впитывает каждый вздох, спускаясь все ниже и ниже, но тяжёлая ладонь не даёт ему что-либо сделать. — Давай-ка сегодня удовольствие будешь получать ты, — отвечает Сынмин на немой вопрос, застывший в практически чёрных глазах. Минхо возразить нечем. Он снимает с себя верх, целуя Сынмина мягко, но с ощутимым желанием. Его перекладывают рядом, укладывая на спину, перенимая инициативу на себя. Сынмин снова гладит бёдра, доставая до самого сердца. Минхо смотрит исподлобья, задыхаясь, когда чувствует руку на органе. Тело само двигается вперёд, стараясь получить как можно больше и на какое-то время ему дают это почувствовать, пока рука не исчезает, оставляя пустоту. Сынмин подтягивается к парню, целует в висок, шепча мягкое «Я сейчас». Минхо, оставшись один, быстро снимает с себя все оставшееся. Ложится как прежде и глупо улыбается, прикрыв лицо руками. Он счастлив так, как не будет ни с кем. В этом он уверен. Кровать прогибается под весом пришедшего, руки вновь возвращаются на бедра, поднимая их и укладывая ноги на плечи. Сынмин целует всё, до чего достает, слегка кусает, оглаживая бедро. Тянется за принесённой смазкой, пытаясь справиться с ней одной рукой. Минхо, лёжа до сих пор с закрытым лицом, резко убирает руки, как только чувствует внутри холодные мокрые пальцы. Поддается назад с непривычки, но некоторое время спустя тянется вслед за ощущениями, тихо постанывая. Сынмин не отводит взгляда, считывая малейшие изменения, внемля каждому стону и движению. Минхо под таким взглядом плавится, краснея сильней. Когда пальцы свободно двигаются внутри, Сынмин опускает ноги парня на постель, беря бутылек, смазывая уже себя. Проникает медленно, не желая навредить даже немного своему сокровищу. Минхо задерживает дыхание, сосредоточив все свое внимание на проникновении. Тянет к Сынмину ладони и тот с радостью придвигается ближе, целуя парня, отвлекая. Дойдя до упора, ещё какое-то время выжидает, не прерывая поцелуй. Когда чувствует, что Минхо полностью расслаблен, Ким выпрямляется, перехватывая ноги под коленями, начиная медленно двигаться. С нарастающими движениями громкость стонов возрастает троекратно. Минхо не сдерживает себя, когда выстанывает имя младшего. Цепляется за все, словно в бреду, пытаясь ухватиться за Сынмина. Он чувствует невероятную наполненность не только внутри, но и во всем теле. Сердце наполнено любовью, в голове только имя, и то не свое. Ким отпускает одну ногу, вторую сгибает сильнее. Свободной рукой сжимает ягодицу, поглаживая и иногда ударяя по ней. Минхо стонет громче и Сынмин наклоняется ближе, чтобы сцеловать каждый стон, каждую слезинку, что застыла на глазах. Минхо хорошо каждый раз, как в первый. Каждый раз с ним обращаются нежно и аккуратно, втрахивая после в матрас. Каждый раз над ухом нежно шепчут, говоря о том, как хорошо он принимает, какой он прекрасный и желанный и как великолепен его голос, стонущий несдержанно. У Минхо затягивается крепкий узел от каждого слова, произнесенного таким Кимом и стоит тому только коснутся органа старшего, как он тут же кончает. Узел слабеет с каждой каплей, голова пустеет, а тело растекается растаявшим желе. Сынмин делает ещё несколько толчков, подгоняя собственное удовольствие, изливаясь вглубь Ли. Минхо отчётливо ощущает, как его наполняют и улыбается чему-то своему. Сынмин аккуратно выходит, чтобы не тревожить Минхо. Хочет встать, чтобы уйти за салфетками или полотенцем, но его перехватывают, не давая сдвинуться. — Полежи со мной, — и кто такой Сынмин, чтобы ослушаться. В конце концов, помыться всегда успеют. Он ложится рядом, притягивает к себе Минхо, целуя лоб и щеки, гладя по спине, нашептывая что-то очень нежное, что не доходит до слуха. Минхо вскоре засыпает, донельзя разнеженный и довольный. Сынмин засыпает следом.