Глава 1. The Black Swan
19 ноября 2025 г., 18:35
— Новости! Свежие новости! — Кричал мальчик в ободранной одежде, что явно не подходила к погоде. — Не пропустите! Страшное убийство! Лондонский маньяк вернулся!
Утро выдалось привычно дождливым и мерзким. По улочкам разъезжали экипажи, люди расхаживали по тротуарам, газетчики перепродавали газеты. Новости об убийстве всегда привлекали публику, это было сродни сладкому нектару для изголодавшихся падальщиков.
Люди жаждали очередной истории о маньяке, которого никак не могли поймать. Развлечение для народа: их хлебом не корми, дай обглодать чьи-то кости. Газеты разлетались с молниеносной скоростью, что, казалось, ротационная печатная машина не успевала их выпускать, а чернила чаще всего оставались на руках.
Доктор в черном фраке вышел из дома очередного клиента, после удаления гнойника. Расслабленной походкой он прогуливался по улице, стараясь не замечать прохожих и их противных лиц. Трубка, наконец, легла в руке, а едкий дым покинул легкие, попадая прямо в лицо мальчику.
— Дяденька, купите газету, — требовательный писклявый голос донёсся снизу. Пришлось опустить голову, чтобы рассмотреть чумазое лицо ребёнка. — Лондонский маньяк снова здесь. Страшно интересно, читайте.
Драко взял в руки протянутую газету, оставляя в ладони мальчишки один пенни. Глаза внимательно пробежались по строкам, пока не уперлись в палец, испачканный после операции. Малфой безразлично вытер кровь о серую бумагу, продолжая чтение.
The Times, 12 октября 1888 года
Вчера вечером в Ист-Энде обнаружено тело молодой женщины. Врач полиции отказался дать комментарии, но очевидцы уверяют: лицо жертвы было частично снято, будто хирургической рукой. Среди горожан ходят слухи о «враче с фонарём», что появляется на улицах перед убийствами.
Artemis Black
Драко потер глаза от очередной новости о маньяке, которая просочилась в прессу. Они с мистером Чарльзом Уорреном, комиссаром полиции, требовательно настаивали не публиковать прессу детали, чтобы не запугивать жителей. А так как дело было совершенно секретным, оно быстро стало достоянием общественности. Малфой ни на секунду не сомневался, что так оно и случится. Было что-то в этих «журналистах» противное и безобразно отталкивающее. Он не воспринимал их за людей, скорее, в ртутных глазах они походили на крыс, живущих в сточных каналах. Поджав губы и докурив трубку, Драко свернул газету, зажав её подмышкой, и направился дальше по своим делам. День обещал быть долгим и крайне неприятным, но в уме крутилось лишь два вопроса: знает ли его коллега об леденящей кровь новости? Или еще есть шанс принести её первым?***
Уайтчепел. Бар. The Black Swan. Для приличных людей расположение бара было крайне скверным. Неподалеку находились доки, в паре переулков от Ten Bells — тот самый трактир, где любили бывать жертвы Джека-Потрошителя. Драко подошел к тяжелой дубовой двери без вывески, только черный фонарь над ней намекал о жизни внутри. Малфой вошел внутрь, наслаждаясь привычной обстановкой: низкий потолок, копоть от газовых ламп, аромат дешевого рома, крови и опиума. Он кивнул хозяину, что работал в заведении барменом. В глаза бросилась гравюра с изображением алхимического символа uroboros, змея, кусающий свой хвост, которая возвышалась над полками с выпивкой. Разочарованию не было предела, когда каждый в баре держал в масляных руках обрывки утренней газеты. Кто-то вытирал пальцы о страницы, кто-то сосредоточенно складывал их, удаляясь в сторону сортира. Драко занял любимое протертое место у окна, отбрасывая свою макулатуру в сторону. — Слыхал? — его низкий голос побеспокоил соседа справа, мирно хлебнувшего абсент из стакана. — А кто нет? — скучающе сорвалось с влажных губ старого друга. Его голова мягко повернулась, покачнув несколько прядок плотных кудрей. Расслабленный взгляд оторвался от тумана за окном и впечатался в доктора Малфоя. — Потрошитель и проститутки, — ухмыльнулся он. Драко потёр переносицу, вспоминая тридцатое сентября. Тогда мистер Потрошитель оставил после себя две жертвы: женщины-проститутки. Элизабет Страйд обнаружили приблизительно в первом часу ночи, в Датлфилдс-ярд на Бернер-стрит у нее была отрезана мочка уха по обещанию Потрошителя. Кэтрин Эддоус убита менее чем через час и обнаружена на Митр-Скуэр со вспоротым горлом, отсутствующей левой почкой и маткой. Драко прекрасно помнил, как выехал на своем экипаже в ночной спешке на вскрытие. В тот день он ненавидел этого дурачка-Джека чрезмерно сильно. Попадись ему этот дилетант на глаза тогда, сразу бы получил в качестве подарка пулю в голову. — Ничего мне за него не говори… — нервно выдохнул Малфой, пытаясь стереть с памяти воспоминания о том дне. — Он мне в печенках сидит, хоть я и не проститутка. На лице Теодора засела странная ухмылка, пока взгляд скользил по лицу друга. — Свиные ушки? — мягко промолвил он, обнажив зубы, когда пышная официантка поставила на стол закуску с хреном. — Не кривись, а то принесёт кишки с луком. Драко хотел было ухмыльнуться, но губы искривились в отвращении. Не переносил он таких «изысканных» блюд. Он отвел взгляд в сторону окна, в попытке не смотреть на эту горе-тарелку. — Ты специально, да? — Малфой всё же перевел взгляд на Теодора через несколько секунд, дабы точно убедиться в его ответе. — Как ты можешь это есть? — Не привлекай внимание и ешь, что дают, — Тео ухмыльнулся, сунув в рот хрустящую полоску из свиного уха. Он засмотрелся, как жир стекал с кусочка прямо к краю тарелки и проморгался так, словно увлёкся сией картиной. Плечи плавно приподнялись под пальто, а губы по-детски надулись. — Весьма сносно. Драко при виде этого сдерживал естественный рвотный рефлекс. Уставший взгляд быстро бросился искать официантку, чтобы, наконец-то, заказать то, зачем он сюда пришел. — О, прекращай, — снова тихий и мягкий голос. Теодор никогда не говорил громко, всегда его голос звучал приглушенно, словно тот, кто хочет, и так услышит. — Я всегда знал, что ты извращенец, — Драко прозвучал так, словно он констатировал неоспоримый факт. — Скажи честно, тебе нравится издеваться над своим желудком? — Не лезь в мои увлечения и я буду продолжать игнорировать твои, — Теодор провёл пальцем по жирному краю тарелки. — Ты ведь меня вылечишь, — снова ухмыльнулся он, косясь к белокурому лекарю. Драко сдавленно засмеялся, но быстро взял себя в руки, покачав головой. Он отвёл взгляд в сторону официантки, приподнимая правую руку вверх и снова подзывая женщину к их столику. Цепкий взгляд Теодора пополз по его оголённой кисти, неспешно всучив Драко платок. Растёртые по коже алые пятна не играли на аппетит. — Руки вытри, — добродушное замечание последовало тут же, а внимание Теодора быстро переключилось. — Слушаю, — чавкнула пышногрудая Нен, встав перед мужчинами. — Мне как обычно, — немного презрительно сказал Драко, сдерживая очередную неприятную дрожь в теле от этой хабалки. Он принялся оттирать пятна с руки. Слава небесам, Нен удалилась достаточно быстро, чем несказанно обрадовала Малфоя, взгляд которого снова был прикован к другу. Он недовольно вздохнул, позволив раздражению пробежаться по коже. Правда, Нен вернулась практически сразу с флягой «Lacrima Christi». Хоть Эбенезерна Кроу можно было считать самым ворчливым и скверным стариком, но он чуть бы не единственный адекватный и немного приятный человек в этом баре. Драко еще раз кивнул старому знакомому в знак благодарности за то, что в этом заведении было доступно только ему одному. — У меня на сегодня ещё два клиента, — буднично принялся делиться планами Малфой. — После них я провожу лекцию в театре. Можешь присоединиться, если хочешь. Занятное времяпрепровождение светлых умов. Не хватало только балов, где правили деньги и сватовство. Теодор лениво растирал между пальцами каплю жира, следом брезгливо хватаясь за чистый платок. Что-то занимало его голову: мыслительные процессы рвались наружу, сквозь кожу молодого, не обделённого талантом учёного. С виду — скучающий юноша, но Драко знал, какой гениальный ум сидел в этой дурной голове. — Я жду работу, — дослушал Теодор. — Как договаривались, Драко. Мне нужен мой заказ, — он выдохнул, добродушно посмотрев на собеседника. — Будет, — одобрительно закивал Малфой, не скрывая немного зловещей ухмылки.***
Анатомический театр при больнице Святого Варфоломея. Театр напоминал колодец из дерева и камня из-за кругловатой формы. Крутые ряды, которые заполнялись студентами, врачами, среди смотрителей даже были женщины — студентки медицинского факультета. На сцене красовался деревянный стол для тела, покрытый воском, но влага и кровь все равно давно пропитали его, под пристальным взором газовой лампы и зеркал так, чтобы свет падал на каждый разрез. Запах в помещении стоял специфический, вся одежда быстро впитывала ноты формалина и сладковатый аромат смерти. В углу находился медный рукомойник и столик с хирургическими инструментами: скальпели, пилы, щипцы. Драко появился на сцене, облаченный в черный сюртук и перчатки. Очередная лекция для студентов обещала пройти спокойно и безмятежно, но лицо он сохранял отстраненным. Малфой встал за хирургическим столом, опершись на измазанную воском поверхность. — Добрый день, — холодно поприветствовал своих учеников доктор. Он не улыбнулся, не показал добродушности и не пытался показывать им ничего около позитивного. Большинство из них не сможет сдать экзамен на врача. — Сегодняшняя наша тема — Сердце и его свойства. Неизвестная фигура прошмыгнула вдоль рядов, занимая свободное место. Видимо, ароматы пришлись гостю не по вкусу, и тот не стал играть в героя. Воротник тёмно-синего пальто быстро прикрыл нижнюю часть лица, включая органы обоняния. На столе перед ним оказался один только блокнот для записей и карандаш со следами зубов нервного владельца. На странице под текстом красовалась подпись: Artemis Black. Драко провел опоздавшего глазами, но ничего не стал говорить. Он терпеть не мог опозданий и всегда наказывал студентов за такой проступок, но сейчас у него не было много времени в запасе, чтобы отчитать этого парнишку, имя которого Малфой никогда не запомнит. Вскоре на сцену санитары в серых халатах занесли тело на прочных деревянных носилках с холщовым дном. Двое крепких мужчин переложили на стол еще не остывшее тело парня средних лет. Видеть мёртвых никому не впервой. Они попадались на глаза в бедных районах, периодически всплывали в Темзе. Люди умирали от бедности, холода, голода и болезней чаще, чем хотелось. Но волоски на руках вставали дыбом от одной лишь мысли о трупе, которого вынесли на стол. Драко взял скальпель со столика и принялся делать ювелирный надрез с такой точностью, будто рисовал линию пером. Инструмент казался продолжением руки, словно всегда предназначался ему одному. Малфоя не отвлекали ни шепот студентов, ни единичные покашливания, ни скрежет пера по бумаге. Закончив со вскрытием, Драко поднял ледяной взгляд на присутствующих. — Мы в очередной раз убедились, что души там нет, — была ли это насмешка над религией или здоровый скептицизм, доподлинно неизвестно. Малфой снова опустил взгляд к телу и принялся извлекать сердце. Шутку оценил только Теодор, сидящий в первом ряду. Запах формалина настолько въелся в его ноздри, что он перестал ощущать его. Парень наблюдал за тем, как нежно в руке доктора лежал сверкающий скальпель, каким выверенными были движения и как всё же отличались у людей размеры печени. Этот экземпляр имел серо-желтый оттенок, что сразу послужило пометкой в блокноте. Значит был цирроз. Понадобилось около пятнадцати минут, чтобы демонстративно показать орган ученикам, которые впитывали каждое его движение и слово. — Перед вами сердце. Ничего мистического, всего лишь мышечный орган, — раздался сухой голос Драко по театру. — Оно перекачивает кровь. Ни больше, ни меньше. Два предсердия, два желудочка. Клапаны открываются и закрываются: вот и весь его труд. — Малфой перечислял факты с каменным выражением лица, считая свою аудиторию редкостными идиотами, которым не место в медицине. Малфой продолжил вести лекцию уже более подробно, рассказывая обо всем, что касалось урока. Он отвечал на вопросы, ставил их самостоятельно и надеялся, что, возможно, кто-то из этих идиотов сможет хотя бы семь вопросов на экзамене написать правильно.***
Спиталфилдс. Драко и Теодор вышли с экипажа, поправляя воротники своих пальто. Перед ними красовалась старая кирпичная постройка с узкой лестницей, облупившейся штукатуркой и кривыми окнами. Внизу была сапожная мастерская, не так уж далеко — доки и излюбленный бар. Эх, прекрасное место для жилища. — Я ненавижу этот сарай, — выплюнул Теодор, поднимаясь в квартиру. Отпирая дверь, Малфой включил газовую лампу, что не так давно заменили на более хорошую модель. Драко чувствовал себя полнейшим идиотом, живущим в месте, в котором страшно лишний раз дышать. С их родней они бы могли купить хорошую квартиру в более приятном районе, с видом на парк, недалеко от работ друг друга. Но что-то явно пошло не по плану. Хотя, ремонт сделали вовремя и крайне приличный, поэтому интерьер внутри не вызывал рвотных позывов. — Посмотри, есть ли у нас ви́ски. — устало попросил Малфой, падая в излюбленное кресло перед камином. — Найдите прислугу, мистер Малфой, — выдохнул Теодор, скидывая пальто. — Триста грамм в бутылке за диваном и, — он вышел на кухню, поднимая бутылку с одной из полок, прикидывая на глаз, — семьдесят шесть в старой. — Зачем мне прислуга, если ты существуешь в этом мире? — поднимаясь на ноги, ответил самодовольный Драко. Он сразу нашел бутылку за диваном и вернулся на место. — Затем, что прислуга не делает так, — плавным, совершенно спокойным взмахом руки бутылка с кухни вылетела в открытое окно, после чего тут же разбилась. Теодор только пожал плечами. — Ты чересчур расточительный! — недовольно воскликнул Малфой, сверля Нотта взглядом. — Хватит переводить бесценный продукт, который помогает мне тебя терпеть! — Это мусор, — вымыв руки, говорил Тео. — Даже формалин не перебивает запаха перегара от тебя. Драко демонстративно закатил глаза, открывая бутылку с янтарной жидкостью. — Простите, мистер Нотт, что я не предпочитаю абсент, как Вы, — фыркнул Малфой, сделав достаточно большой глоток, чувствуя, как приятный и обжигающий алкоголь растёкся по стенкам горла. — Тебе бы меньше пить, — доброжелательно посоветовал Теодор, расслабленно садясь напротив. — Не то печень распухнет, как у твоей сегодняшней крыски. — Не стоит переживать за мою печень, — ухмыльнулся Малфой, чуть подавшись вперёд к Теодору, и сократил пространство между ними. — Или я допущу мысль, что я тебе небезразличен. — По мне колба сексуальнее, чем ты, — Теодор говорил задумчиво, словно в действительности примерялся, что ему больше по нраву. — Печень — исключительно научный интерес. И правда, ночи он проводил в лаборатории, комната в квартире завалена записями и книгами, и женщин в дом он так ни разу и не привёл. Странно, неужто предпочитал баловаться с доступными дамочками из борделей? С его миловидной внешностью и «щенячьим» взглядом, он вполне мог подцепить женщину получше. — Конечно, — закивал Драко, делая очередной глоток. — У меня в мыслях иного не было. Я так предполагаю, ты снова проведешь ночь вне дома? — Да, — потягиваясь, позвонки Нотта издали глухой груст. — Останусь в лаборатории. Продавленный диван там мне как родной. Малфой поднялся с кресла и, пожелав Теодору спокойной ночи, удалился в свою комнату в компании бутылки — алкогольного друга.The Black Swan.
