SAUDI ENTERTAINMENT

— не стесняйтесь, мы же одни. правда? — голос бён хона становится вкрадчивее, хотя конкретно в его гримёрке они уединились только что. и будто могли бы говорить немного громче. его пальцы скользят под рукав чужого пудрового пиджака, касаются кожи запястья. красочно старавшись представить себе, каковы прикосновения мужчины в таких обстоятельствах ли джон дже — тотально ошибся. если от чужих речей такие мурашки по загривку, то сейчас дыхание спирает вовсе. джей-джей теряется. в глазах своего хёна, в прикосновениях. — вы правы, — голос не слушается, а взгляд опускается на асимметричные губы. невыносимые такие. сначала взгляд опускается, а потом и губы джон дже. бён хон сам тянется к ним ближе, оставляя короткий и мягкий поцелуй. — вы само очарование. они никогда не позволяли себе сблизиться на столько в последнее время. все тридцать лет их редкие встречи были полны флёра недоговоренности, тайны, случайных прикосновений. а общение вне — заканчивалось обменами огромнейших писем по мейлу. слишком красноречивых писем. они оба прекрасно знали и знают, что нравятся друг другу. но никто из них не давал себе даже представить, что им не кажется. — почему мы не сделали этого раньше? — джей шепчет на выдохе, позволяет себе коснуться его лопаток, будто бы прося прижаться ближе, а глаза так и не размыкает, едва только, и то черты чужого лица опьяненно мажутся, губы он ищет снова как слепой котенок, ищет даже когда целуют в уголок, прижимается своими терпче, дольше, со словом «пожалуйста», повисшем в воздухе. мужчина напротив делает шаг, другой — вжимает джон дже ягодицами в свой гримерный стол. неторопливо расстёгивает переливающийся пиджак, который, безусловно, очень идёт его робеющему коллеге. — потому что у нас не было возможности поговорить? оставляет поцелуй на его щеке, за ухом, основательно опускается к шее, добирается до ключиц, когда обнажает кожу там от ткани рубашки. — очень долго не было возможности, — подытоживает, податливо, абсолютно доверчиво отступая назад, выглаживает его предплечья, руки, ладони, самыми кончиками пальцев касается там, где они уже обнажены, не мешает себя.. раздевать, по сути, и задыхается от этого, если честно. не верит до конца. хорошо, что под задницей опора, иначе бы расплавился с концами. — хотя, на сколько долго я нравлюсь вам? сморгнув тихое наваждение, пока невольно подставляется под губы мужчины, все же и сам цепляет несколько верхних пуговиц его рубашки, обнажая загорелую, горячую на ощупь кожу, которую задевает пальцами совершенно ненароком. бён хон поднимает к нему взгляд. и тихо смеётся, вынуждая и джея улыбаться тоже. ли бён хон заразителен в этом. — на столько давно, что я не смогу вспомнить год. вы тогда очаровательно рекламировали шоколадки. — ещё тогда? нет, мы очень многое упустили, — воздыхает почти тоскливо, но пока его мажет от ощущения губ, рук и жаркого дыхания на коже, все же принимает, что такое долгое ожидание того стоило. бён хон в его руках — не дежурно, не коллегиально, не по-дружески — с ума сводит даже в таком повидавшем романы возрасте. его речи сыпятся с прикосновениями вместе и джей-джей хочет запутаться во всем сразу как в паутине, добровольно. в тихом говоре, требовательных и нежных руках, горячих вздохах и его манком запахе, который он под шумок тянет за его ухом, когда решает оставить дорожку поцелуев. — вы наблюдали за моей карьерой на столько внимательно? — я был вашим самым главным поклонником. однажды даже присылал цветы, — не однажды, он врет. много раз. а джон дже смекает. он помнит каждый букет. и только одна экзотика среди всего этого — никогда не была подписана чьим-то именем. — так это были вы, — бён хон попался, он тут же невинно улыбается, заглядывая в глаза возлюбленного исподлобья, как провинившийся щенок, пока руки его опускаются на невыносимые бедра, плавно оглаживает мягкие очертания, вынуждая хоть немного их раздвинуть, чтобы прижаться основательно. — в юности я очень часто представлял нас.. вместе, — это звучит многозначительно, потому что мужчина шепчет это вкрадчиво, неторопливо, смакуя каждое слово. он однозначно представлял их вместе на любой горизонтальной поверхности. джей вкушает каждое его движение, каждый взгляд, расстёгивает рубашку до неприличия, напрямую касается его кожи, чувствуя под пальцами твердость торса и безумный жар, от чего у него самого колени подкашиваются, если быть честным. он послушно разводит ноги, жмёт невыносимо красивого мужчину к себе за талию, бесстыже пробравшись ладонями совсем под ткань его одежды. джон дже слушает его речи и находит в них себя. это было взаимно. — только в юности? — невольно улыбается, всё-таки поднимает к нему глаза, мажет губами по щеке, провоцирует говорить много, возможно даже пошло, но сейчас это очень необходимо, разгоняет кровь, сладко отзывается внизу живота. бён хон сглатывает ком в горле. перед ним сейчас вся его юность, все фантазии долгих лет. теперь это буквально не эфемерное тело, которое можно трогать, гладить, любить. из минусов только время. нельзя долго растягивать это удовольствие. — наш единственный совместный проект убедил меня верить, что мы должны быть вместе, джей-джей. я очень сильно скучал. шепчет отчаянно торопливо и ведёт ладонью по внутренней стороне его бедра, чтобы ребром ладони мягко пригладить, приласкать между ног. — я представлял вас очень детально. провоцировать на разговор и держать лицо — тяжело, но тяжелее все это выслушивать, каждое слово и ранит гулким «почему не раньше», и вязко липнет сахарным сиропом там где по юности были «бабочки в животе». сейчас вместо них чувство тягучее, горячее, сладкое, вынуждающее поддаться бедрами навстречу ему и его руке, разомкнуть губы и предоставить для поцелуев рот. джон дже в красках представляет все, что говорит ему бён хон, и тихо, рвано стонет в его губы. все, это конечная. если сейчас до последнего джон дже осторожничал, крался к каждой мысли любовника, смаковал его слова и реакции, то в один момент все стало на свои места окончательно. живое чувство в груди абсолютно не давало покоя — так должно было быть изначально, это порицается обществом — но мужчина чувствует, что это самое правильное его решение. очень правильно чувствовать именно его язык в поцелуе, очень правильно ощущать только его руки на своем теле, очень правильно было в принципе тихо сознаться ему в своих чувствах. сомнений нет, они проверены временем. крепки, как гримерный стол, выдерживающий вес ли джон дже прямо сейчас. — я мечтал с вами работать, но это оказалось мучительно. каждый день я представлял нас, хотел касаться вас везде. где можно и нельзя, — джей слушает это краснеющими откровенно ушами. пальцы его рук, длинные, но неловкие абсолютно в этой ситуации, расстёгивают изящную бляшку ремня на чужих брюках. дже настаивает углубить поцелуй, влажно, жарко, много, сколько хотел бы зацеловать за все эти годы, как бы он этого хотел, до жарких вздохов меж ними, до вкусных звуков причмокивания. старшему это абсолютно сносит крышу — он без раздумий высвобождает своего любовника из одежды, догадываясь в моменте, что лучше будет не испачкать ее, не примять, не порвать. пиджак, рубашка, напоследок — брюки. джон дже позволяет (нет, помогает) себя раздевать, он все ему позволит — это не обсуждается, но даже здесь бён хон сдержан, и этим с ума сводит. — вам можно касаться везде- мужчина остаётся перед ним в белье и его возлюбленный горячо мажет взглядом вдоль потрясающего тела, предвкушает увидеть то, что мог только представить, цепляя пальцами резинку его белья и с облегченным восхищением выдыхая, когда оголяет эрекцию джея своему взору. — даже здесь вы само искусство. в ответ дже кусает уголок своих губ, смотрит на него смелой попыткой чернеющими абсолютно глазами и сдержанно тянет носом воздух — не хочет шуметь, привлекать внимания. руки дже слушаются ещё меньше, когда расстёгивают брюки любовника, когда ладонь терпко забирается под его белье, тесно притирается к горячей эрекции во взаимном темпе. — мне мало вас, пожалуйста, прижмитесь ко мне, — шепчет несуразно, торопливо, будто бредит (так и есть). — такой.. крупный, — да, форма ли бён хона в сравнении с ним сейчас куда крепче, плечи шире, торс мощнее, но джей-джей украдко шепчет ему это в губы совсем о другом. и у бён хона мурашки по загривку от этого. пальцами другой руки джей старательно оттягивает по напряжённым бёдрам брюки и резинку белья своего хёна, чтобы высвободить его возбуждение, разместить в своей ладони, в длинных ласковых пальцах, и очень стараться не отставать. даже когда любовник перенимает инициативу — перехватывает оба их члена в широкую ладонь, накрывает его пальцы своими теснее, захлёбывается в немом стоне, откровенно раскрыв губы, но так и не издав ни звука, только тяжело, рвано дыша, ища губы напротив снова и снова, чтобы приглушать рвущиеся вздохи, не давая им становиться стонами. и его, и своими. жаль, что сейчас он этого почти не слышит, но впереди, кажется, теперь у них будет много возможностей. — нам нужно вести себя тихо, — кажется, бён хон отчитывает самого себя, потому что роняет тихие полустоны через раз. джей-джей жмется обнаженной грудью к нему, свободной рукой обнимает его за плечи, вплетает пальцы в волосы на загривке и чувственно сжимает податливые мягкие прядки. — не беспокойтесь, я очень послушный- голос ниже, вкрадчивее, иногда срывается на полуслове во вздох. хорошо. он пытается сомкнуть руки вокруг их влаги и жара теснее, мягко кусает губы своего любовника, мажет языком по красивому контуру губ (он мечтал об этом большую часть жизни), и срывается на тихий почти скулеж, когда чувствует, как волнами подкатывает желание перепачкать им руки. — хён.. — шепчет жарко, сейчас это обращение его определенно заводит, словно они все ещё не перешли грань. слишком вкусно причмокивает на его губах и ведёт своей рукой заметно активнее, вынуждая его примкнуть к этому ритму. риск быть пойманными заводит — они ведут себя как старшеклассники, зажатые в кабинке туалета, а не как состоявшиеся мужчины. воздух сгущается между ними в поцелуях, во вздохах, рука бён хона сжимается ощутимее на обеих эрекциях, выбивая из уст обоих практически унисонный, тихий стон. джей ловит вздохи мужчины губами, фактически как рыбка, смыкает их то в поцелуе, то размыкает снова, замечая, как учащается чужое дыхание. мужчина понимающе опускает взгляд на их руки, картина невыносимая — он прекрасно понимает своего любовника и ждать себя долго точно не вынудит. но сейчас самое важное — джон дже поднимает взгляд к его лицу в тот самый момент. голову ведёт так, что в какой-то момент оба не понимают, что им достаточно всего нескольких минут признаний, чтобы один из толчков для хона стал горячо завершающим вытекающим семенем, слишком красиво стекающим вниз на чужую головку. если одни мужчины выстреливают, он же изливается аккуратно, медленно, но обильно, жмется неразборчиво к губам партнера, мягко кусает взаимно приоткрытые уста, продолжает движения рукой. – прошу вас, сделайте это для меня. джей-джей замирает в дыхании. его любовник выглядит потрясающе, жмурится, дыхание рассыпается ещё более короткими попытками втянуть кислород. джей млеет, плывет от этого вида, не отпускает мужчину, зажимает его меж своими бедрами и теснится к нему, желая кончить только так — очень близко, и очень откровенно. ему хватает только пары фрикций под этот умоляющий лепет. господь, как же очарователен ли бён хон в этот момент, наверняка не знает никто. когда просит. и когда по его пальцам волнами обильно стекает мужское семя. как же это стыдливо, самый красивый и талантливый мужчина на свете получает такое в благодарность. джон дже цепляется за него теснее, дышит через раз, и целует его приоткрытые уста отчаянно, как будто извиняясь. сладко. как же это было нужно ли джон дже сейчас, и как же это было красиво. да, на потрясающих пальцах его бён хона смешалась их сперма, и джон дже ведёт от этой картины, хотя он искренне считает, что эти пальцы достойны только поцелуев. ему и стыдно до чертиков. и хорошо. — вы невероятный.. вы.. — джей заходится в потоке слов и вздохов, старается сообразить на посторонние шумы, не замечая даже, что их поиски начались вовсе. неужели, им хватило так быстро? как гребаным подросткам. — простите, — он извиняется так, будто один виновник торжества, ищет взглядом упаковку влажных салфеток и тянется за ними к соседнему столику, настаивая поухаживать за руками бён хона, протереть кромку его белья и брюк. — здесь, должно быть, есть санузел. как у меня в гримерке- такие взрослые, а сами как молодые мальчики. ужасно заводит то, как быстро всё заканчивается, как трезвость бьёт по мозгам. — я не.. не успевая даже договорить, бён хон едва ли не теряется в чужой заботе и всё, что успевает сделать сам — это подарить новый мягкий поцелуй за ухом. джей обеспокоенно вертит головой только до этого момента, утирает его ладонь повторно чистой салфеткой, оставляет сентиментальный, самый дурацкий поцелуй на запястье в ответ. — я хотел вас попробовать.. — продолжает хон с осторожностью. джон дже робеет, шумно тянет носом воздух и целует такого невыносимого в губы снова и снова, меж заботой, одеваниями, все время, пока это время на исходе. — попробуете, — шепчет вкрадчиво, уже устойчиво вставая на ноги, заглядывая в теплоту его глаз и очарованно прикусывая уголок нижней губы, — вы придете ко мне в номер сегодня..? — с лёгким волнением перед отказом от свидания и трепетом, если вдруг мужчина согласится. будто бы не сидел сейчас перед ним практически обнаженным. — вы хотите, чтобы я пришел к вам? бён хон выглядит удивленным и он абсолютно наивно это спрашивает, будто бы все ещё не верит во взаимность, но совершенно очаровательно помогая с одеждой не только себе, но и своему партнёру, мельком слышит шум за дверью — неродной язык, чьи-то переговоры, спешка. не шибко отвлекается, но возвращает взгляд к возлюбленному с мягкой улыбкой. — давайте возьмём выпить, джей-джей. — я настаиваю, что этой ночью не хочу выпускать вас из своей постели. и настаиваю на соджу, — джей лучезарно улыбается, осматривает мужчину на идеальность, и он тест проходит запредельно хорошо. невыносимо красивый, статный, сейчас с особым теплым озорством щурящий глаза. джон дже поправляет ему ворот рубашки, как супругу и поднимает свой взгляд — к его глазам. этот жест вызывает у ли бён хона тихий трепет. — мы живём в одном городе, а нас сводят арабские эмираты. — бормочет ему бён хон с абсолютно заигрывающей улыбкой. — а ещё мы наверняка ужасно опаздываем, — джей-джей ласково улыбается ему в ответ и ворует его улыбку чередой мелких поцелуев, прежде чем они оба покинут эту гримёрку, перевернувшую их жизни.