Глава 2. «И за этот выбор я заплачу сполна»
4 февраля 2026 г., 17:00
В тот день Ричард так и не уснул, да и вообще он стал плохо спать. Появилась боязнь кошмаров на фоне того, что хотелось просто банально выспаться, а не ворочаться всю ночь в кровати, а под утро вскочить. Так что эти два месяца проходили в тотальной бессоннице — Дик спал урывками, где придётся, когда будет шанс. Тренировки с монсеньором продолжались, но возвращаться к неудавшемуся разговору никто не намеревался. Да и сам Рокэ стал более холодным, отстранённым, после тренировок сразу уезжал и возвращался лишь глубокой ночью. В библиотеке Ричард также не появлялся. Всё стало каким-то напряжённым, тягуче-мрачным, предостерегающим, странным. Дику оставалось самостоятельно скрашивать дни. На удивление помогало лишь воспоминание о совместном завтраке с Рокэ после ночного кошмара, в котором тот в облике вампира убил его.
***
Ричард был с одной стороны зол, что Алва потребовал его к завтраку именно сейчас, а с другой стороны рад — это могло неплохо отвлечь, да и поесть нужно было. На столе была представлена разнообразная выпечка, овощи, ягоды и фрукты. Кто знает, может они были прямиком из Кэнналоа. Дик взял булочку с кремом и ягодами. Сделав укус, он ощутил нежную начинку и мягкое тесто — это была лучшая выпечка в его жизни! В Надоре матушка уже давно распоряжалась печь лишь полусухой хлеб из необработанной муки… Подняв глаза, Ричард оглядел Рокэ. Тот был изящен, как и всегда — тонкие бледные пальцы в кольцах держали бокал белого вина и клубнику, волосы аккуратно лежали на плечах, лицо было свежим в отличие от прошлых дней. Может, Алва и правда если не Леворукий, так вампир? Внезапно они столкнулись взглядами. — Может хватит прожигать меня глазами, юноша? — Рокэ усмехнулся, отправляя ягоду в рот. — Или вы тоже хотите клубнику? — Да. — Ричард даже не думал ни о какой клубнике, ему было достаточно своей булочки, но зачем-то он ляпнул это кошкино согласие. Алва перегнулся через стол и поднёс ягоду к губам своего оруженосца. Дик не приблизился, но и не отпрянул. Он смотрел то на несчастную клубнику, то на эра. Это действие было каким-то интимным, явно переходящим рамки их взаимоотношений. — Что вы делаете? — выдавил из себя Ричард. Почему-то он не ощущал ни злости, ни раздражения. Внезапно захотелось укусить клубнику, а затем облизать пальцы Алвы. Что за отвратительные желания нашли на него после сна? Явно сон виноват! Вампиры умеют притягивать, как никто другой! — Ну, вы же так жадно смотрели на эту прелестную ягодку. — Рокэ ухмылялся. — Не меня же вы съесть хотели, в самом деле. С каждым произнесённым словом Ворон аккуратно водил сочной ягодой по губам Дика, пока он не осмелился взять ее в рот, параллельно лизнув палец Рокэ. А затем подскочил из-за стола. — Это неподобающе, эр Рокэ! — Вы ещё меня вызовите за это! — он уже откровенно смеялся. — Тем более не я вздумал облизывать вас, юноша. Дик пулей вылетел из столовой, норовя поскорее оказаться в своей комнате. Стыдно было так, что он готов был хоть с минуту отправиться в Закат. К стыду примешивался страх — страх от собственных действий и от действий эра. Что этот Алва себе позволяет и почему Ричард перестает сопротивляться?***
После этого странного случая в столовой Ричарду стало казаться, что Рокэ его избегает. Самому же с одной стороны хотелось вести себя подстать эру, а с другой наоборот узнать его получше. Эр Август всегда говорил, что врага нужно держать ближе. Собственно, именно этим Дик и хотел заняться — последовать совету Штанцлера. — Эр Рокэ! — Ричард кое-как нагнал спешащего куда-то по коридору Алву. — Подождите! — Да, Ричард? — он обратил внимание на оруженосца, однако не остановился, продолжая диалог на ходу. Сегодня Рокэ отменил тренировку, вернее Дик сначала и не знал, что она отменилась. Словно почувствовав, он проспал, а затем выяснилось, что никто ещё и не ждал. Так что спешно одевшись, он решил выяснить у Алвы, что происходит. — Эр Рокэ, мне кажется, вы меня избегаете. — Что за вздор, юноша? Вы что-нибудь знаете об обязанностях Проэмперадора и о войне? — он резко остановился прямо перед лицом Дика, громко цокнув обувью, отчего Ричард автоматически сделал шаг назад. — Подготовка к войне идёт полным ходом всё это время. Через неделю мы с вами выезжаем, так что набирайтесь сил и может быть почитайте что-нибудь. Дик смог выдавить из себя только кивок, вместив в него как можно больше уверенности, а Рокэ, не дожидаясь ответа, ушёл. Что ж, есть неделя для того, чтобы изучить нечто полезное. Не то, чтобы он был совсем не готов. Эти полгода службы многому научили Ричарда, в особенности тренировки с эром. Они кардинально отличались от того, что было в Лаик, но это было и ожидаемо, всё-таки Рокэ Алва безмерно талантлив. В любом случае выделенная неделя радовала, к тому же Дик всегда мечтал проявить себя в каком-нибудь бою, и если это удастся осуществить — он будет безмерно счастлив.***
Варасская кампания не заставила себя долго ждать — неделя пролетела как один день. Тягучим осенним утром они выехали на конях под предводительством Рокэ Алвы. И Ричард ощутил, что нервничает лишь он один — всё-таки встреча с эром Августом накануне была лишней. Штанцлер снова завёл шарманку, насколько Ворон хитрый лис, и что было бы отлично, если бы он сгинул во время Варасты, нежели одержал победу, но с другой стороны — держи своего врага ближе и позволяй ему быть выше тебя, тешить своё самолюбие, чтобы в один момент можно было ударить сильнее. И вот откуда столько желчи у старика? Действительно ли он действует в интересах Ричарда, его погибшего отца и Великой Талигойи? Действительно ли Алва настолько отвратительный, чтобы желать ему смерти? Да, он убил его отца на бесчестной дуэли, но… Откуда эти «но»?! Рокэ Алва убил его отца на бесчестной дуэли — всё. Но ведь Дик не был на этой дуэли, не спрашивал у самого Рокэ, а беспрекословно верил Штанцлеру. Так ли надёжен его источник? Хотя, откуда сомнения? Эр Август всегда был на стороне Людей Чести, в том числе и Окделлов — вряд ли бы он нагло врал. Ричарду хотелось ещё поразмыслить над этим, излить всё на бумагу, анализировать двух противоположных персон в его жизни, но свой дневник он оставил в доме монсеньора, чтобы поменьше отвлекаться на всякие глупости во время войны. Нужно быть серьезнее, нужно стать уважаемым герцогом, нужно вернуть уважение семье и подавить Рокэ Алву своими преимуществами. Дик кивнул своим мыслям и крепче ухватился за поводья — с этого дня его ждёт новая жизнь!***
Все эти месяцы проходили в обстановке абсолютно новой для Ричарда. Они редко общались с монсеньором, тот в основном занимался стратегиями или проводил время с Савиньяком. Однако тихие вечера, в которые Дик оказывался в палатке Рокэ, были тем, что оставалось внутри ещё долгое время. Ричард задавал много вопросов, а Алва открыто на них отвечал, парируя своими знаниями и опытом. Иногда, чтобы отвлечься, Рокэ наливал вино и играл на гитаре. И с каждым днём Дик восхищался своим эром всё больше — его умелыми и поражающими навыками полководца, его стратегическим умом, его выдержкой и тем, как он намеренно давал ему возможность проявить себя. Неужели этот человек действительно враг? Ричард часто ловил себя на подобных размышлениях, и ему становилось даже обидно, что судьба сложилась именно так.***
Победное возвращение сулило торжество на широкую ногу в тавернах. Делегация Рокэ Алвы остановилась в одной из них, куда с каждой секундой пребывало всё больше и больше людей, дабы расспросить о столь успешно проведённой военной кампании. Все пили, а Ричард то и дело подливал вино в бокал своему эру. — Поздравляю, Ричард, — внезапно к Дику подошёл Валентин Придд. Они были близки в Лаик, но после общаться почти не удавалось, так что сейчас Ричард был явно рад его видеть. — Говорят, ты хорошо проявил себя! Но оно и не удивительно, твой эр — сам Алва. — Не преувеличивай, Валентин! — Ричард как-то неловко отмахнулся. — Это вечер заслуг монсеньора. — По-моему, ты себя принижаешь. — Валентин говорил это вполне серьёзно. — Шумиха должна быть не только вокруг Рокэ, но и остальных заслуживших. А всем будто плевать, они как слизни облепили его. Дик поджал губы и еле заметно кивнул. Что бы ни говорили о Рокэ за спиной — перед ним каждый видел своим долгом отметить его исключительность. Придд поддерживающе сжал плечо Ричарда, а затем оставил его. Этот жест приятеля напомнил о подобном жесте от Алвы. И только сейчас Дик осознал, что в том действии Ворона не было и толики того, что вложил сейчас в него Валентин. То не было поддержкой, не было приятельством, тем более не было дружбой или отеческим жестом. Тогда что хотел этим сказать Рокэ Алва? Или Ричард все эти различия себе выдумал… Захотелось проверить, захотелось, чтобы он сделал это ещё раз. Праздненство завершилось, и пришло время подниматься в комнаты. Дик хотел было уже ступить на порог, как его окликнули: — Ричард. — Алва собственной персоной. — Да, монсеньор? — Знаешь, — Рокэ протянул это как-то задумчиво, ближе к мечтательной интонации. Он явно был пьян. Настолько, что его же оруженосец никогда не видел эра в таком состоянии, — а я скучал по возвращению домой с тобой. Ричард округлил глаза и попытался найти какие-то слова, но ответить ему было нечего. Глаза Алвы как-то странно сверкнули в полутьме коридора таверны, и он скрылся за дверьми своей комнаты. Дик не понял абсолютно ничего — как можно скучать по возвращению домой, если они всё ещё не в особняке? И причём здесь «с тобой»? Разве Ричард вообще мог играть какую-то роль в жизни Ворона, вокруг которого крутились тысяча и один человек ежедневно? Вряд ли. Точно нет. Алва просто пьян. Очень пьян. Слишком пьян. Однако в груди растеклось тепло, а губы тронула улыбка — захотелось ворваться в комнату Рокэ тотчас и… И что? Ричард не знал. Окделл заперся в своей комнате и улёгся в постель. Он точно знал, что запишет в дневник по возвращении в дом Рокэ: «Вараста изменила всё. И я снова не знаю ответ ни на один из своих вопросов. Хотя, вопрос у меня только один: что происходит? Мне стало интересно наблюдать за ним, я задыхаюсь, когда он находится слишком близко, у меня появляются бабочки в животе, когда мы ловим зрительный контакт и когда он ухмыляется. Я не понимаю, что это, но это хуже всего. Хуже, чем быть просто его оруженосцем и осознавать, что вы кровные враги и часть четверых Повелителей. Рокэ Алва, ты невыносим!».
