За стеклом

Артём Каменев откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Мониторы в полумраке кабинета отбрасывали синеватый отсвет на его усталое лицо. Еще один день, еще десяток «подозрительных личностей», чья цифровая жизнь была разложена по полочкам в виде переписок, лайков и поисковых запросов. Работа оператора системы оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ) в ФСБ редко была похожа на шпионские боевики. Чаще — на бесконечное, тоскливое копание в чужом виртуальном хламе. Очередной в списке — Анна Лебедева. Ничего особенного. Фриланс-иллюстратор, двадцать шесть лет, живет одна в спальном районе. Зацепка — пара случайных комментариев в политическом телеграм-канале, которые система отметила как «потенциально деструктивные». Обычная рутина. Артём лениво пролистал ее профили. Инстаграм — яркие, солнечные акварели, зарисовки из кофеен, улыбающиеся селфи с чашкой капучино. ВКонтакте — репосты смешных комиксов, музыка с саундтреков к аниме, небольшие посты о сложностях работы на себя. Телеграм — подписки на арт-блоги, пару каналов про психологию и тот самый злополучный политический паблик, куда она, судя по всему, забрела случайно. Он уже собирался поставить галочку «активность не представляет интереса», как его взгляд зацепился за новый пост в ее блоге. Анна писала о «творческом кризисе». «...и снова этот белый лист. Он смотрит на меня, а я на него. Мы как два глупых кота в тупике. В голове — идеи, прекрасные и грандиозные, а на бумагу ложатся только унылые каракули. Знаете это чувство, когда внутри целая вселенная, а высказать можно только "ммм" и "эээ"? Вот. Сегодняшний план — заварить литр зеленого чая, включить на повтор какой-нибудь уютный сериал и пытаться не смотреть на пустой файл в фотошопе. Как вы боретесь с прокрастинацией?» Артём улыбнулся. Неловко, стыдно — он не должен этого делать. Он не должен видеть в них людей. Они — объекты, цели, строки в отчете. Но что-то в этом наивном, немного драматичном послании тронуло его. Искренность, что ли. Он перечитал пост еще раз. «Внутри целая вселенная». Выражение засело в голове. Он посмотрел на ее последнюю работу, выложенную днем ранее — иллюстрацию девушки, сидящей на крыше небоскреба и смотрящей на город, утопающий в сине-фиолетовых сумерках. В работе была тоска, одиночество, но и какая-то безмятежная надежда. Талантливо. Внезапно, почти на автомате, его пальцы привычным движением вывели команду, активируя более глубокий уровень наблюдения. Не просто перехват метаданных, а доступ к камере ноутбука. Монитор разделился. С одной стороны — бегущие строки ее переписок с заказчиками, с другой — живая картинка. Она сидела за своим столом, закутанная в огромный белый свитер. Темные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. На столе стояла та самая чашка с паром. Она что-то сосредоточенно рисовала на графическом планшете, изредка откидываясь назад и хмурясь. Артём замер. Он нарушил правило. Серьезное правило. Глубокое наблюдение подключали по решению суда или при наличии веских оснований для подозрений. У него не было ни того, ни другого. Только любопытство. Глупое, непрофессиональное любопытство. Он должен был выключить. Сейчас же. Но он не смог. Анна вдруг вздохнула, отложила стилус и потянулась. Ее взгляд, отстраненный и задумчивый, уперся прямо в объектив камеры. Прямо в него. Конечно, она не видела его. Она видела лишь черную точку на корпусе своего макбука. Но Артему на мгновение показалось, что их взгляды встретились. Он почувствовал странное, сжимающее чувство в груди. Она улыбнулась какой-то своей мысли, взяла чашку и сделала глоток. Потом ее взгляд снова стал серьезным, и она принялась за работу, полностью погрузившись в процесс. Артём сидел и смотрел. Он наблюдал, как она морщит лоб, когда что-то не получается, как радостно освещается ее лицо, когда мазок ложится точно так, как надо. Он слушал тихую музыку, доносившуюся из колонок ее ноутбука, и шум дождя за своим собственным окном, который странным образом совпал с тем, что был у нее. Через час она закончила. Новая иллюстрация — тот же город, но теперь на крыше рядом с девушкой сидел огромный, лохматый кот, смотрящий на звезды. Одиночество ушло, его сменило тихое, спокойное созерцание. Анна сохранила файл, выключила планшет и потушила свет, уходя из комнаты. Экран Артема снова стал безжизненно-синим. В тишине кабинета он осознал всю глубину своего провала. Он, Артём Каменев, старший лейтенант ФСБ, чья работа — оставаться невидимой тенью, холодным аналитиком, позволил себе увлечься. Он пересек черту, которую сам же и провел много лет назад. Он медленно поднял руку и закрыл окно с наблюдением. В отчете написал: «Гражданка Лебедева А.Д. подозрений не вызывает. Рекомендовать к снятию с контроля». Ложь. Первая ложь в деле, которое вдруг перестало быть просто делом. Откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза. Перед ним стоял ее образ — задумчивый, увлеченный, живой. И Артём с холодным ужасом, смешанным с пьянящим предвкушением, понял, что не сможет остановиться. Он уже не просто наблюдатель. Он стал частью ее вселенной. Невидимой, цифровой, но частью. А в голове навязчиво звучали ее слова: «...внутри целая вселенная». И ему, человеку из тени, до смерти захотелось в нее заглянуть.