Балкон на третьем этаже

Глава 9. Доброе утро. Алукарда разбудило солнце. Он перевернулся на другой бок и постарался в полудреме закрыть одеялом глаза, чтоб не светило. Доброе утро: часть вторая – месть солнца. К полудню он уже не мог спрятаться от света, так что пришлось вставать. Эту проблему можно было бы решить, купив шторы. Но штор в его квартире не было, стоили они дорого, да и запариваться было лень. Это была одна из тех задач, которые Ал откладывал на потом годами. Кое-как разлепил веки. Вставать он пока не собирался – выходной, а значит можно долго ничего не предпринимать. Для начала можно глянуть пару видосиков в интернете, что-нибудь интересное, но не сильно сложное, чтобы утренний мозг был способен это переварить. И не слишком длинное, ведь если сильно засидеться, то можно весь день промотать не заметив. А такая перспектива Алукарду совсем не улыбалась. Нужно много чего сделать: посмотреть сериал, поиграть, приготовить пожрать, почитать… Да, в свой выходной он мог бы заняться чем-нибудь полезным, например, подтянуть знания по сложным предметам. Или для начала понять, какие предметы у него вообще есть. Как они называются, кто их ведет… Но такие глупости он предпочитал оставлять на тех, кому не наплевать. Сейчас же начинались выходные – время отдыха. Два дня абсолютного ничего, которое он смело мог потратить на действительно интересующие его вещи. К двум часам дня он уже окончательно проснулся, перекусил быстро завариваемой кашей, попил чаю. Включил комп. Теперь он вряд ли встанет из-за стола. Разве что сходить в туалет или покурить. Дальше все пошло по старой схеме: сериал, аниме, игры… С перерывами на перекур так и прошел день. Да, было уже часов восемь, и Алукард был максимально доволен проведенным временем. Через четыре часа придет Кристина. Черт, через четыре часа придет Кристина! Она наверняка снова захочет зайти, а это значит, что теперь у него есть время на подготовку. Ал решил потратить это время преимущественно на уборку. Отнес грязную посуду на кухню, собрал весь мусор в квартире, расчехлил новый мусорный пакет, старый же завязал и оставил в коридоре. Помыл всю посуду. Это было долго, муторно. Он надеялся, что ему еще долго не придется повторять эту пытку, тем не менее он понимал, что это не так. Если так и дальше пойдет, то Кристина будет заходить к нему каждый день, значит квартиру нужно будет содержать в чистоте. По крайней мере первое время. Ох черт. Кристина будет заходить к нему в гости каждый день. Ох ни хуя себе. Вот это сильно. Это что-то из разряда реального альфам самца, который водит домой девушек. Или нормального человека, у которого есть постоянный партнер. Он ей нравится. Окей, это надо будет обдумать. Точнее, он обдумал это достаточно досконально прошлой ночью, когда пытался заснуть. Вывод получился следующий – не торопиться и не делать ничего такого. Ну, такого. Пусть она чуть подробнее раскроет смысл своих слов, тогда, и только тогда, можно будет действовать. А пока что – вести себя дружелюбно, открыто, поддерживать диалог и любые ее шаги в… нужном направлении. И не паниковать. Впрочем, вчерашний разговор показал, что Алукард все же может держать себя в руках. Это хорошо. Нужно продолжать в том же духе. Пропылесосил. Хотел даже помыть пол, но оказалось, что в квартире нет ни ведра, ни швабры. Куда подевались? Наверное, ответ прост – их тут никогда и не было. Окей, ничего критичного. Он, итак, уже выложился по полной. Даже сходил вынес мусор. Первый раз за этот месяц. Да. Сегодня он молодец. Что еще можно сделать? Можно сходить до алкомаркета и купить бутылку вина. Ого. И это он называет «не торопиться и не делать ничего такого»? Н-да. Не, это дело терпит. Заманчиво, но все же нет. А вот что купить можно, так это бутылку газировки. К ней можно взять каких-нибудь чипсов. Алукард не был расточителен, обычно покупал только самое необходимое, плюс сигареты, энергосы. Так что денег, которые ему отправляли родители, хватало за глаза. Он много откладывал и уже скопил приличную сумму. Из нее-то и можно выделить на такой случай немножечко.  Устроить Кристине… романтический ужин? Нет, скорее дружеские посиделки. Полу-романтические посиделки. Да, пусть так. Главное не торопиться с алкоголем. Спирт, в любой его форме – штука непредсказуемая. Он может заставить человека показать миру свои скрытые стороны и начать говорить вещи, которые он говорить вовсе не собирался. Например, алкоголь мог заставить Алукарда внезапно посреди диалога признаться Кристине в любви. Да, этого допускать точно не стоит. По крайней мере пока. Пожалуй, вот как он поступит: можно мельком спросить, пьет ли она, затем, если ответом будет «да», предложить вместе выпить. Ничего «такого». Просто бахнуть пивка. Или бутылочку вина. Опять это вино. Что ж оно так плотно засело в его голове? Должно быть дело в этом стереотипе о том, что романтика и вино – практически синонимы. Нет, все. Никакого алкоголя сегодня. Никакого вина в будущем, пока он не определит наверняка, что она настроена серьезно. Пока он не поймет, что сам готов к этому. Это, кстати, тоже ведь неплохой вопрос, который раньше Алу в голову, почему-то, не приходил – а готов ли он сам к отношениям? С одной стороны – почему нет? Он так долго ждал, так долго искал кого-то. Ал определенно хотел вступить в отношения, и все моральные аспекты он тоже учел. Окей, ему придется немного поменять свой образ жизни, сделавшись чуть цивильнее. Придется уделять много времени своей новой девушке, даже если ему это будет неудобно. Деньги, опять же. Отношения – штука не только сложная, но и ресурсозатратная. Цветочки и шоколадки первых двух месяцев позже сменятся на хорошие, дорогие подарки. Походы в рестораны, кафе и прочую лабуду. Хоть Ал и не любил такие заведения, но девушки их очень любят. А ради Кристины он был готов немного посидеть в претенциозном месте, где каждый официант смотрит на тебя свысока. Конечно, если она захочет. Тут ему пришла в голову мысль, что она все же очень похожа на него. Это они выяснили совместными усилиями. А это значит, что и она наверняка не в восторге от такой светской жизни и дорогих брендовых сумочек. Кто знает, но тем не менее – мысль приятная. Если так и есть, это здорово сэкономит как нервы Алукарда, так и его денежки. Ох господи. Вы посмотрите на этого молодого человека. И это он-то только что говорил сам себе «не торопись»? Он, который сразу после этого устремился с головой в размышления об их совместной жизни и несуществующих отношениях? Удивительно, каким непоследовательным он иногда бывает. Все это – вода. Поток, уносящийся далеко вперед, и Алукард еще даже в лодку не сел, а уже представляет, как швартуется в ближайшей пристани. За очередной монолитной стеной размышлений он не заметил, как прошел час. Время было уже около одиннадцати. Скоро придет Кристина и можно будет перейти от теории к практике. Все ведь зависит не от него. Все зависит от того, как она будет себя вести рядом с ним, от того, что она будет говорить. От того, смогут ли они поговорить о ее неожиданном признании. Поймет ли Алукард наконец его смысл? Будут ли его надежды оправданы? Сейчас ему ничего не оставалось, кроме как морально подготовиться к встрече и ждать. Ждать полуночи. Ничего сложного, ведь так? Ведь именно этим он и занимался последние несколько вечеров. Пф-ф… подумать только – еще неделю назад он жил не тужил простой обыденной бытовухой, а теперь все его бытие строится вокруг Кристины. Женщины всегда магнетически влияли на Алукарда, но Кристина просто перевернула весь его мир. Теперь он буквально живет от полуночи до полуночи. Хм. Кажется, эта мысль посещает его не в первый раз. Или нет? Его сознание снова путалось. Так, нужно отвлечься, расслабиться. Ал налил себе стаканчик газировки, закинул пару кубиков льда. Было бы неплохо, если бы в этом стакане был еще и виски, но увы – мы не всегда получаем то, что хотим. Сел за комп, не желая, однако ничего делать, включил сериал, просто чтобы убить время, и стал ждать. Полдвенадцатого. Одиннадцать сорок. Одиннадцать пятьдесят. Одиннадцать пятьдесят пять. Все, пора. Отнес пустой стакан на кухню, сполоснул. Вышел на балкон, закурил. Вот сейчас. Сейчас она придет, и они снова будут говорить. Говорить долго.  И она пришла. – Привет. – Алукард инициировал разговор. Эта ночь обещала быть долгой. – Привет! – Она явно была в приподнятом настроении. – О, я смотрю – ты в духе. – Еще как! Сегодня был весьма неплохой денек, скажу я тебе. А у тебя? – О, вполне, вполне. – Много полезного сделал? – А что, я обязательно должен делать что-то полезное, чтоб день был хорошим? – Наверное нет. – Вот именно. Денек был славный как раз потому, что ни черта полезного я не сделал. – Ал улыбнулся. Весь последующий вечер улыбка почти не сходила с его лица. – Ты Тайлер Дердон? – Я Тайлер Дердон. – Я так и знала! – Теперь и она улыбнулась. И улыбалась, как и Ал, почти все оставшееся время. – Может, я тебя выдумала? – Не, ни фига. Это я тебя выдумал. – Ого. Тут бы мог быть ваш подкат. – Вероятно. Только я никогда не умел подкатывать. Да и не понимал никогда такой метод. – Что значит метод? Подходишь к девушке, знакомишься, делаешь комплимент и все – она твоя. Это не метод, это так и работает. – Да? Ну ладненько, надо записать куда-нибудь. – Он сделал вид, что ищет и берет в руки тетрадку и ручку. – Что еще посоветуешь? – Хм… – Она в ответ сделала вид, что задумалась. – Например – пригласить девушку в гости. – Так-так… – Сделал вид, что записывает. – Понял. Уже спускаюсь. Алукард затушил сигарету, выбежал с балкона, накинул, что было и побежал к двери подъезда. Так, надо бы взять себя в руки, сейчас они снова окажутся лицом к лицу. В этот раз дрожь не брала его, он уже был стреляный воробей, но тем не менее некоторое волнение никуда не делось. Спустился быстро, почти бегом, открыл дверь. Она уже стояла там, как и вчера. Кристина шагнула к нему, вновь, он не успел отойти в сторону. Подумал даже – было бы здорово, если бы она так и планировала. Она чуть не врезалась в него, и со стороны это вряд ли выглядело очень романтично, но именно таким это показалось Алукарду. С долю секунды он не двигался, в этот раз намеренно. Он снова мог слышать ее дыхание, снова утонуть в ее глазах. Затем все же шагнул назад, давая ей пройти. Она прошла, снова покраснев, затем устремилась быстрыми шагами в его квартиру. – Вау! – услышал Ал, когда она первой зашла в его обитель. – Ты прибрался! – Это прозвучало, как похвала и как укор одновременно. – Он тоже зашел внутрь, закрыл дверь. Затем, прежде чем разуться, оглядел свою квартиру, словно в первый раз, чтобы убедиться – да, он неплохо постарался, прибирая тут. Теперь это место выглядело так, словно тут действительно живет человек, а не грязный помойный енот. – Ой да ну тебя. – Она разулась и по-хозяйски пошла на кухню, по пути закинув все ту же ветровку в гостиную. Да она уже как у себя дома! А ведь еще вчера она позволяла ему хоть немножко побыть джентльменом. Сегодня этой наигранной утонченности как не бывало. – Ты куда это? – Хочу посмотреть на твою коллекцию. – Что? Какую еще коллекцию? – Чая. Ты так кичился своими залежами драгоценного растения, мне стало интересно. – Есть вещи на планете, которые тебе не интересны? – Сарказм. Добрый. – Конечно. Математика. – О. Вот мы и выяснили твой самый нелюбимый школьный предмет. – Ал проследовал за ней на кухню и теперь стоял и с любопытством наблюдал за ней. – Ну почему же? – Она уже шарилась по шкафчикам в поисках чая. – Учитель у нас был клевый, уроки – одно удовольствие. Просто сам предмет скучный. – Она запнулась. – Не в смысле предмет, как школьный предмет, а как предмет… существования. Типа, предмет разговора… – Я понял. – Спасибо. О! – Она нашла нужный шкафчик. – Ого! Хо-хо. Нет, это… Это впечатляет, чел. – А я говорил. – Нет, я услышала тебя тогда, просто не представляла, что это выглядит так… массивно. – Массивно? – Ну да. Посмотри, тут целая башня из коробочек! – Да, это на самом деле не очень-то и удобно. Иногда хочется какой-нибудь определенный чай, а он находится в основании башенки. Приходится разбирать всю конструкцию. Я подумываю просто сгрузить все это добро в большой пакет и выбирать оттуда случайные пакетики. – Забавно. Хотя не, это же ломает всю логику. Если проблема в том, что ты не можешь найти определенный чай, тогда какой смысл сваливать все в одну кучу? Тогда у тебя точно не будет желания копаться в поисках иголки. – Ну да. Но тогда необходимость искать определенный чай в принципе отпадет. Это будет типа как вечная рулетка. Надо ставить себя в неудобное положение чтобы прокачиваться, знаешь ли. – Так ты Тайлер Дердон или Дуэйн Джонсон? – Я да. Я всего понемногу. – Альфа. – Ваще. – Так, ну ладно. – Она закончила перебирать коробочки, сломав, между прочим, всю башню, и выбрала одну из них. – Вот этот хочу. – Этот? – Ал взял из ее рук коробочку, при этом их пальцы немного соприкоснулись, от чего у него пошли мурашки. Она не стала отдергивать руку, как обычно делают это девушки в подобных ситуациях, но и не стала акцентировать на этом внимание. В коробке оказался неплохой яблочный чай. Довольно дорогой кстати. – Хороший выбор, это один из моих любимых. – Правда? У меня есть вкус. – Она точно гордилась собой. Раз ее похвалил сам Алукард – величайший знаток чая в истории. Еще бы ей не гордиться. – Похоже на то. Ладно, ща замутим. Иди тогда пока в комнату, я скоро буду. – Не-а. – М? в смысле? – Не хочу. Давай тут посидим. – На кухне? – Ой, как же не зря он прибрался и здесь. – Зачем? – Просто. – Просто? – Просто. На кухне, знаешь ли, зачастую разговоры ведутся более откровенные и приятные. Сближают… – Она снова замялась, видимо поняв, что ее слова приобрели подтекст. – …людей. – О. Ну окей. Я не против стать немного ближе. – Вау. Че? А может все-таки будем придерживаться плана, и не торопить события? Не? Типа, «Не делать ничего такого», вот эта тема. Куда это пропало? Ясно. Алукарда уже ничего не могло остановить. Он понял, и теперь наверняка, что ее тянет к нему. Что у нее на него планы. А у него на нее было столько планов… Похоже, больше ждать было нельзя. Ну, то есть это не значит, что он переходит в активное наступление. Скорее… просто снимает машину с ручного тормоза. Пусть теперь катится. – Ну вот и замечательно. – Она отвернулась, чтобы скрыть смущение. Алукарду снова показалось, что они дети, внезапно выяснившие, что нравятся друг другу пятиклашки. – Тогда присаживайся. Вот – табуретка. – Вау! Табуретка! – Ага. Специально для тебя. – Как круто. – Это верно. – Алукард поставил чайник, сел рядом с ней. – Ну и диалоги у нас с тобой. – А? – Я выдаю какую-нибудь фигню односложную, а ты и рад – подхватываешь и дружно раздуваем. – Так я и рад. Что дальше вкинешь? – Давай что-нибудь более осмысленное. Например… расскажи о себе. – О, вот это ты здорово придумала, мисс «три вопроса». – А, ой. Вот это я зря, да? Раньше ты отвечал спокойно, как на духу. А теперь ишь че возомнил о себе. – Пф-ф. Тварь я дрожащая или право имею? – Пф-ф. Ты хоть читал? – Читал. Не понравилось. – Почему? – Я вообще классику не люблю. Она мало того, что тягомотная, так еще и в конце все умирают за просто так, при этом страдая. – А ты большой фанат «хэппи ендов»? – Нет, просто в классике не то, что не бывает счастливых концовок, там и счастливых вступлений не бывает. И счастливых середин тоже. Одна тьма, печаль и самобичевания. – Может и так. Но все равно – классика – это классика. Она на то и классика, что признана всем миром, ибо несет глубокий смысл, да и написана прекрасно. И ничего там тягомотного нет. Просто ты видимо вырос на «Трансформерах» и тебе один экшен подавай. – Заблуждаешься, ошибаешься. Я люблю хорошо написанные романы, в которых нет экшончика от слова совсем. Просто они написаны так, что их читать приятно. А когда ты в пятом классе сидишь и читаешь, как тонет Муму… Желание читать остальное из списка пропадает разом. – Какой банальный пример. – Ах! Мы еще играем в оскорбления? Какой там счет? – Э-э-э… Я не помню. – Я тоже. – Ну и хуй с ним. – Так это же ты придумала! – Ну и че с того? Ну вот распридумала теперь. – Такого слова нет. – Теперь есть. – Капец ты Шекспир. Ха-ха… Собрались как-то на кухне Тайлер Дердон и Шекспир…    – Ха-ха! И Шекспир спрашивает… – …А можно я напишу поэму о вашем клубе? – …И Тайлер Дердон ему отвечает… – …Можно, но только при одном условии. Шекспир удивляется, при каком же?.. – …А Тайлер Дердон смеется и отвечает: «Соблюдай первое правило бойцовского клуба!» – Ха-ха-ха… Ну и шляпа. – Ха-ха-ха… Да… Такое только в колонке «анекдоты» в местной газете писать. Чайник вскипел, видимо желая прервать этот фарс. Ал встал, разлил кипяток по кружкам с заранее заготовленными пакетиками. Поставил одну перед Кристиной. – Ладно… Окей… На чем мы остановились? – Спросил он. – Ладно, ладно… Мы говорили о-о-о… том, что ты стал вести себя как капризулька. – Ах, да. На оскорблениях мы остановились. – Именно. Так ты расскажешь о себе или как? – Или как. Давай, раз уж я капризулька, тогда сыграем по-капризульковски. – Это как? – А ты знаешь. – Я? А-а-а… – Кристина театрально закатила глаза. – Три вопроса? – Угу. – Что ж. Видимо выбора у меня нет. – Ага. Даже больше – ты тоже ответишь на три моих. – Эй! Об этом речи не шло. – Так я завел. – Ладно. Да будет так. – Ох, ох! Вот ты актер драмтеатра, реально. «Да будет так», «Ишь че». – А что, я не могу использовать родной язык, как это делали предки и великие классики? Красиво! Могу и буду. – Да кто ж спорит. Просто такие выражения уже малость архаичны. На улице такого не услышишь. А ты их еще и вперемешку с матом используешь. – Отстань. – Она отхлебнула чаю. – Давай начнем уже. – Ну давай. – Он развалился на табуретке на столько, на сколько это было возможно и закинул ногу на ногу. – Задавай свой вопрос. – И это я тут театрал. Угу, ага. Ладно. Она задумалась. В аналогичной ситуации перед Алукардом стояла сложная задача – задать правильный вопрос. Возможно, перед Кристиной сейчас стояла такая же задача. А может быть она думала – не спросить ли его: «Какой твой любимый цвет?» Жаль, что в отличие от своих собственных, мысли Кристины Алукард слышать не мог. Он бы многое отдал за возможность понять, о чем она сейчас думает. Он хотел было съязвить, но быстро передумал – все же она терпеливо ждала его, когда он находился в точно таком же положении. И точно также тупил. – Окейчики. – Наконец начала она. – Первый вопрос: ты из полной семьи? Типа, мама, папа, я – счастливая семья. – Ого. Неожиданный вопрос. – Ну блин, в наше время если у тебя и мама и папа и все хорошо и не развод, то это вообще-то редкость. Так как? – И не поспоришь. Но да, я редкость. – Реально? – Угу. По мне так это не настолько удивительно. Просто мои родители не торопились со свадьбой, и мое рождение тщательно обдумали. Я запланированный бэйбик. – Повезло тебе. Так-то знаешь, о таком многие могут только мечтать. И тебя любят родители? – Вообще, это уже второй вопрос, но ладно, раз в тему тогда отвечу: да, меня любят, и я их люблю. – Это еще реже встречается. – Знаю, хотя это грустно конечно. – Ага. – Она помолчала немного. Потом продолжила. – Теперь твоя очередь. Спрашивай. Ох черт, точно. Они же теперь оба играют, значит ему снова придется судорожно придумывать правильный вопрос. Хотя не, в этот раз разговор про отношения или ее, Кристины, с Алом взаимосвязь еще не заходил. Так что эту тему пока лучше не трогать и сосредоточиться на чем-нибудь другом. Для Алукард по-прежнему было загадкой – кто же такая Кристина. Нужно было узнать о ней все. Все. – Где. Ты. Учишься? – С козырей пошли. – Ты обещала, что время придет, оно пришло. – Ах ты… – Она сначала напряглась, потом немного расслабилась, словно принимая неизбежное. – …Окей. Я учусь в меде. Пятый курс. – Я знал! – Ой… Этого не должно было вырываться наружу. Теперь она подумает, что он сталкер и Шерлок и все про нее вынюхивал. – Ха-ха-ха… – Или нет. – Кто бы сомневался. Ты же просто сложил два плюс два. Ты знал мой возраст, и я как-то чуть не проговорилась, что учусь в унике. – Ты видишь меня насквозь. – Ему стало даже немного не по себе от осознания, что она в который раз играючи прочитала его мысли. – Я всех вижу насквозь. Я рентгенолог. – Реально?! – Конечно нет! Тебя так легко надуть. – Она рассмеялась. – Пф-ф… Доверчивость – слабость добрых и хороших людей, которой нельзя пользоваться. – Ой, ну простите, я-то думала, ты Тайлер Дердон, а ты оказывается Иисус Христос. – Воу, воу! Запретная тема, опасность, запретная тема! – Ой, прости. – На ее лице отразилось сожаление, словно она случайно толкнула ребенка в лужу. – Просто я же не знала, что ты верующий. – Ха-ха-ха – Что? – Ха-ха-ха-ха-ха… – Ах ты!.. – Один – один. – Гад. – Я Тайлер Дердон. – Это начинает утомлять. – Что? Что я Тайлер Дердон? – Да. Ты не Тайлер Дердон. – Ну ладно, сегодня я Алукард Михайлович Когноменов. Повисла короткая пауза. Алукард внезапно понял, что случайно впервые произнес свое полное имя. Впрочем, что в этом такого страшного? Теперь она знала о нем чуть больше. Они же не на допросе у террористов. Они сближаются. Должны же они знать как, черт возьми, их зовут. – Алукард Михайлович Когноменов… Она произнесла это нараспев, словно пробуя его инициалы на вкус. Прямо как при их второй встрече, когда он назвал только свое имя. Забавно, он и сам недавно хотел точно также посмаковать ее имя. Она вот не стеснялась совсем. Почему ему нельзя тогда? Или можно было? Но пусть ей и понравилось произносить его имя, у самого Ала снова в мозгу что-то дернулось. Все же она произносила его имя как-то очень странно. Он вновь не смог определить, почему ему так кажется, но почувствовал себя отвратительно. Хотя ощущение это, как и в прошлый раз, пропало почти мгновенно. – Ну ты и фрик все-таки. – И снова – эй! Я же уже говорил, что стебать за имя неправильно. – Да ладно тебе, я же шучу. Просто имя и правда жесть какое странное. У тебя во всем ФИО только отчество нормальное. С «Алукардом» – Укольчик тьмы. – разберемся позже, сейчас скажи мне, откуда у тебя такая фамилия. – От папы блять. Как там наша очередность вопросов поживает? – Нормально она поживает. Сейчас моя очередь. Только нет, погоди… Я другой вопрос задам. – Ну валяй. Она снова задумалась. Алукард воспользовался шансом и сделал то же самое. Сейчас, после ее вопроса, он должен узнать ее полное имя, в идеале еще узнать, где она живет. А можно еще… – Я придумала. – Довольно быстро. Алукард даже не успел закончить свою мысль. Хотя нет. Успел. Подсознательно. Он обязательно ее реализует. К черту все тормоза. – Итак. Ты нормальный? – Прости? – Ну типа… У тебя есть психологические проблемы или нет? – Ебать вопросы! То есть ты не хотела мне говорить даже где учишься, а я должен вот такие шняги выкидывать? – Я же сказала в итоге! И мы играем. Можешь спрашивать что угодно, я отвечу. Так что отвечай давай. – Не пойму, ты типа соц. опрос проводишь? Статистика населения? – Нет, статистика тебя. Хватит нос воротить! И ты уже спрашивал про соц. что-то там. – Ладно окей, боги… – Алукард даже задумался – а нормальный ли он? Снова тяжелое, гнетущее чувство тьмы сдавила все его внутренности на долю секунды. Глупость какая-то, просто нервничает немного. Да нет, все с ним в порядке должно быть. – Ну, думаю я нормальный. Бывают деньки апатии, подавленности, но не думаю, что можно сказать, что у меня депрессия или типа того. Голоса я не слышу, только бесконечный поток собственного внутреннего монолога. Галюны не ловлю. Да, я думаю я нормальный. – Внутреннего монолога? – Ага. У тебя такого нет? Такая вот беда, что не можешь… ни о чем не думать. Все время бодрствования бесконечный поток мыслей. Мешает заснуть очень, иногда накручиваю себя по пустякам. – Ну, у меня есть внутренний диалог с самой собой, но чтоб вот так… постоянно. – Ого. Я думал… думал у каждого так. Тогда тебе повезло. Эта штука иногда реально мешает сосредоточиться. – Могу себе представить. Так получается… психических отклонений у тебя нет? А может ты просто не знаешь о них? – Как можно не знать, есть ли у тебя отклонения? – Очень просто. Думать, например, всякие мерзкие штуки, и не подозревать при этом, что они мерзкие. Или скрывать от других и даже самого себя, что на самом деле ты заебался и хочешь выпилиться. – Ой не. Выпилиться — это точно не про меня. Я, видишь ли, очень люблю жить. Люблю дышать. – Поясни. – Да еп… че тут пояснять? – Алукард начинал думать, что он реально на приеме у психотерапевта. Может у нее какая-то подобная практика недавно была на парах, и она на нем тестирует новые знания? В любом случае ему не очень нравились такие вопросы. – Никогда не понимал самоубийц. Нет ничего на белом свете лучше, чем просто жить жизнь. Читаешь книжки, пьешь пиво, ходишь на работу… В конце концов все, что мы делаем направлено на поддержание наших жизненных сил. Мы так устроены биологически, уж тебе ли не знать, кто из нас врач в конце концов? – Я еще не… врач. – Она солгала? Почему-то Алукарду показалось что именно это она и сделала. Только где тут могла быть ложь? Она уже доучилась и практикует? По возрасту не стыкуется. Соврала еще тогда, насчет возраста? Хм. Если да, то зачем? Этот странный диалог про психически больных людей уже начинал раздражать Ала. – Ну, тем не менее. Давай уже переключимся на что-нибудь другое. Можно я задам свой вопрос? – Ладно. – Она опустила глаза, словно извиняясь за неловкие вопросы. – Замечательно. – Он помедлил. – Все… нормально. Не переживай, если че. Я просто немного… странный вопрос в общем. – Ой, я не… хорошо… спасибо. – Она снова улыбнулась, оставляя негативную нотку разговора позади. – Задавай вопросик. Нормальный человек. – Угу. Ща, дай подумать минутку. – Думай, думай, а пока думаешь, – Она показала ему пустую кружку. – налей-ка еще чаю. Хочу… – Ну нет. Раз я тут эксперт, то теперь моя очередь выбирать чай. – Окей. Алукард поднялся, взял из ее рук кружку, их пальцы снова соприкоснулись, доставляя Алу некоторое наслаждение. Все-таки ему не хватало тактильности. Если он и касался девушек, то только в легких дружеских объятиях при встрече. А чувствовать тепло незащищенной, нежной руки… эти тонкие, аккуратные пальчики… Бу… Надо сосредоточиться. Еще рано для таких мыслей. Алукард поставил чайник и открыл шкафчик с разноцветными коробочками. Пока он выбирал подходящий сорт, он размышлял. О чем ее спросить теперь? У него уже был заготовлен один вопросик, но его Ал оставил на потом. Этот станет последним. Сейчас же нужно придумать что-то другое. Он до сих пор не знал, как ее зовут. Только имя. Может спросить об этом? Как-то это… мелко. Маловато информации, тем более она узнала его имя случайно. Нет, нужно узнать о ее интересах. Он в прошлый раз начал раздувать эту тему, но она быстро загнулась, он сам же ее и задушил, начав издеваться над плохим английским Кристины. Пожалуй, это неплохой вариант. Только нужно мыслить шире. – Окей. – Он выбрал китайский белый чай и уже разливал по кружкам кипяток. – Вопрос прямиком с твоих любимых уроков английского: чем занимаешься в свободное время. Такая банальность в текущей ситуации на самом деле могла многое открыть Алукарду. – Господи, опять! Мне кажется, мой учитель по инглишу знает обо мне все. – Она рассмеялась. – Ну ладненько. – Небольшая задержка – она размышляла. – Давай, жду. – Уважение к ожиданию ответа куда-то испарилось. – Не торопи меня. Так. В свободное время я… читаю… смотрю сериальчики… делаю домашку, гуляю, пью вино с друзьями в барах, хожу в кино, ничего не делаю, учусь играть на гитаре, флейте, залипаю в интернете и… слоняюсь по ночам в поисках случайных фриков, которые стоят на балконе и курят. Столько инфы разом! Все это шутки шутками, но Алукард подчерпнул некоторые важные моменты. Первое – она читает. Точнее, он это, итак, уже знал, но теперь убедился, что это полноценное хобби. Потому что, когда человек говорит, что он читает, это не значит, что он прочтет две книжки в год и успокоится. Это значит, что человек читает по три книги в месяц, если не больше. Это было прекрасной новостью – количество общих интересов и черт характера у них росло в геометрической прогрессии. Втрое, что даже важнее – она пьет. Еще недавно он задавался вопросом: «Как же выудить из нее эту инфу?», и вот она, пожалуйста, на блюдечке с голубой каемочкой! Конечно, еще оставалось выяснить количество и частоту употребления горячительных напитков, однако сам факт присутствия их в жизни Кристины уже радовал. Это означало, что теперь он может без страха быть неправильно понятым предложить ей выпить по бокалу вина на следующей встрече. Он бы, конечно, выпил пива, но вино тоже сойдет. Раз она упомянула именно его, значит такие у нее предпочтения. Еще на тему вина – тот факт, что она пьет в барах, подтверждал догадку Алукарда в ее состоятельности. Цены в барах – будь здоров, это значительно дороже, чем купить бутылку средненького вина в магазине и распить ее дома. Впрочем, плотность ее кошелька его не сильно волновала, разве что можно теперь быть уверенным, что она не приклеилась к нему ради денег. Сама мысль об этом мгновенно показалась Алукарду идиотской. Он, мягко говоря, не выглядел богачом, но тем не менее – всякое бывает. Едем дальше по списку. Она смотрит сериалы, это замечательно, но кто в наше время этим не занимается? Банально и скучно, но ведь и Ал их смотрит. Не важно, дело в другом – аниме и видеоигры. Два практически основных занятия Алукарда упомянуты не были. Может, она просто не придала им значения, и потому не упомянула? Вряд ли. Девушки в принципе редко играют в комп, а аниме, хоть и набирает популярность, тем не менее остается нишевым продуктом для достаточно узкой аудитории. Быть может, если у них все… срастется… тогда Ал приведет Кристину в эти великолепные миры, где ты можешь быть кем угодно. Задрот. И заставит ее смотреть с ним аниме. Тут уж, и он в этом не сомневался, она втянется. Как ни странно, каждый молодой человек, интересующийся культурой и субкультурой рано или поздно открывает для себя аниме. Сперва он может его недолюбливать, даже ненавидеть. Но стоит только дать этим японским мультикам шанс… Аниме в жизни Алукарда появилось из-за Валеры, его единственного настоящего друга, который долго уговаривал Ала начать смотреть. Сперва Алукард отнекивался, но в конце концов отдался воле судьбы и посмотрел свое первое аниме на втором курсе. После этого он и сам не заметил, как часто стал отдавать предпочтение в выборе досуга именно этой форме визуального искусства. Даже сериалы и фильмы ушли на второй план. Хотя… Все это, конечно, было так, но тем не менее Алукард отдавал себе отчет в том, что аниме — это лишь временное явление. Не то чтобы он начинал перерастать его и прочая лабудень про детскость этого занятия. Просто аниме, которые он мог назвать шедеврами, было так мало, что можно было пересчитать их по пальцам одной руки. И это не шло ни в какое сравнение с западными кинематографом и мультипликацией, где все выполнялось на уровень выше. Да, Алу нравилось аниме, но у него было столько минусов… Так что на данном этапе своего существования он уже подбирался к концу своего «буду смотреть» списка. И когда этот список закончится – Алукард попросту перестанет смотреть японскую анимацию. И все же. Кристину он заставит смотреть. Хотя бы те шедевры, которых меньше, чем пальцев на правой руке. Хотя бы их. Все эти рассуждения о мультиках унесли его куда-то далеко от изначальной сюжетной линии собственной жизни. Где он остановился? Ах да – перечисление полученной информации. Что там дальше по списку? Гитара. И флейта? Ну, окей. Гитара стояла и у Алукарда в квартире, Кристина возможно даже заметила ее. Умел ли он играть на ней? Скорее нет, чем да. Он мог сыграть аккордов десять, между которыми мог спокойно переключаться, создавая неплохие комбинации. Даже пробовал писать музыку, но быстро понял, что он бездарность. Он даже нотной грамоты не знал. Пробовал ее выучить, но ничего не вышло. Может ему просто не хватило усидчивости? Может и так. Но желание перебирать струны почти полностью пропало у него еще пару лет назад. Теперь он лишь изредка доставал свою старенькую акустику, чтобы сыграть четыре-пять аккордов в случайных последовательностях. Это происходило в моменты внезапно появлявшейся из ниоткуда меланхолии. Ну а флейта? Это… интересно. Наверное. По крайней мере это необычно. Никто блин не играет на флейте. – Флейта? Никто блин не играет на флейте. Поделился Ал своими мыслями. Не всеми, конечно. Так – небольшой частью. – Я блин играю на флейте. Учусь. – Круто, наверно. – Круто, еще как. В том то и прикол, что никто не играет на флейте. А я вот играю. Я супер клевая. – Похоже на то. – А про все остальное тебе нечего сказать? – Почему же? Это все весьма интересно. Особенно пункт про «ничего не делаю». Гитара, например, так это вообще здорово. Я и сам некоторое время ей занимался. – Да, я заметила у тебя в комнате чехол. Теперь хоть душа моя спокойна, раз я знаю, что внутри не боевой карабин сорок пятого калибра. – Было бы круто иметь боевой карабин. – И ты утверждаешь, что у тебя нет проблем с психическим здоровьем? – Женщина. Каждый адекватный мужчина мечтает иметь карабин. А еще меч. Желательно в количестве больше одной штуки. – Я думала, все мужчины хотят «Бугатти вейрон» и миллион долларов. – Этого хотят только неудачники. Настоящие мужчины хотят арбалет, чтоб пробивал банки из-под пива. – Звучит весело. – Еще бы. Вообще, ты еще упомянула про книжки. Я, итак, понял, что ты читающая, но теперь мы можем поговорить, как ценитель с ценителем: какая твоя любимая книга? – Не пойдет, щас моя очередь задавать вопрос. – Да ну! Я ответил тебе на доп. вопрос по теме! – Так ты дурачок. Меня не проведешь на мякине. – Ух ты ох ты. Ну и ладно, ну и не очень-то и хотелось. – Да-да. Короче, мой вопрос будет… – Она снова задумалась, и снова ненадолго. – Какие сигареты куришь? Окей. Это немного выбивалось из ряда странных соц. опросов, которые она выдвигала раньше. Может она просто хотела пошутить? Может узнала все, что ей было необходимо для… чего-то там, и теперь просто забивала эфир случайными подробностями об Алукарде? Кто знает. В любом случае… – По-разному. Зависит, на самом деле, от того, выхожу я из дома или нет. – Это как? – Если мне надо ехать на пары, то там рядом с моим уником есть табачка, в ней продаются уже практически раритетные зарубежные сигареты. Вот их беру. Дорогие, да, но очень годные. – Ага. А если не выходишь из дома? Не куришь? – Не угадала. Когда я не выхожу из дома – я выхожу из дома. За сигами и выхожу. Тогда топаю в ближайший алкомаркет и там беру обычные сигареты местного производства. Раньше брал дешевые, хотя и старался выбирать те, что с настоящим табаком. Но со временем понял, что уже не могу их курить, блевать с них охота, особенно учитывая, что курю я много. Поэтому теперь беру дорогие. Тоже местные, но очень качественные. – Ясненько. А что, есть сигареты с ненастоящим табаком? – Пф-ф! Конечно! Большинство сигарет в продуктовых магазинах это уже не табак, а черт знает что. Намешивают какую-то бурду, добавляют ароматизаторы и все – «Лучший, отобранный вручную табак, прямо с полей Конго!». – Лучший табак привозят из Конго? – Понятия не имею. Случайную страну назвал. Так, для полноты картинки. Все равно эти слоганы – полная херня. Настоящий табак сейчас найти проблематично, и стоит он, как самолет. Я уже молчу про то, что нормальных табачных лавок почти не осталось. Их закрывают одну за другой. – Почему так? – Миллион причин. Если вкратце – люди теряют интерес к сигаретам. После исследований о вреде курения в конце прошлого века люди курят все меньше. Жаль, я не застал времена, когда курить можно было вообще где угодно. – Почему жаль? По-моему, это было довольно пагубным решением – разрешить людям курить где попало. Рядом с детьми или больными… – Да никто им не разрешал. Так просто… всегда было. А потом запретили. Просто… я бы с радостью затянулся прямо на паре, например, какой-нибудь жутко муторной или на экзамене. А так сиди, жди перерыв, чтобы судорожно рысцой бежать в курилку. Бе. – Ну это ты. А вот некурящие явно от таких телодвижений не кайфанули бы. – Ну и на хрен некурящих. Кто не курит и не пьет – тот здоровеньким помрет. – Я некурящая. На хрен меня? – Ха-ха… Ну ладно, не всех на хрен. Тебя не на хрен. Ты клевая. – Ого! Комплимент! Впервые за все наше общение. – Она немножко покраснела, несмотря на попытку показаться исключительно саркастичной. – Всегда пожалуйста. – Алукард не был в этом уверен, но ему показалось, что он тоже покраснел. – А вообще, ты капец наглая! Ты мне сколько вопросов задала блин? Я сбился со счета уже даже. – Так говорю же – ты лопух. Бери пример с меня, я умная и не даю себя надуть на дополнительные вопросики. – Ой бу-бу-бу. Зато у меня остался еще один вопрос. – Только один. – Она ухмыльнулась. – Да, но на него мне не нужны будут подробности. Только один маленький, коротенький четкий ответичек. – Валяй. Я сморю ты заранее придумал вопрос. – Именно. Кхм, кхм… – Театрально прокашлялся Алукард. – …какой твой… номер телефона? – Во-о-оу! Ва-а-ау! – Она была в театральном шоке. Весь их разговор уже был похож на театральную постановку. – По-моему, ты буквально сегодня говорил, что не понимаешь концепцию «подкатов», и не умеешь пользоваться этим «методом». – Она окаймляла воздушными кавычками нужные слова. – Так разве же это подкат? Разве же это подкат? Это я так, задал вопросик, уточнил контакты, подергал за ниточки, подключил человечка, порешал проблемки. – Деловой, деловой, нечего сказать. Кристина еще немного посмотрела на него, ухмыляясь, затем достала невесть откуда ручку и обыскала глазами стол в поисках салфетки. Когда таковая нашлась, чему удивился сам Алукард, она взяла ее и накалякала на ней несколько цифр. Ал впервые в жизни стрельнул номер телефона у девушки. Он снова чувствовал, что все это происходит во сне, с кем-то другим или что-то подобное, все это не могло происходить с ним прямо сейчас. Не в этой временной линии. Не в этой вселенной. Ал принял из ее рук салфетку, глянул на нее, на ней действительно был написан номер. Он мог быть фальшивым. Да. Но проверять его подлинность сейчас было бы крайне неразумно. Это бы мгновенно подорвало ее доверие и опустило бы Алукарда до уровня жалкого червя. Нет, так делать он не будет. Но нужно проверить этот номер! Он может подождать… Господи. На хуя ему проверять этот номер? Насколько же он оторван от реальности? Сколько можно уже? Да, это реально. Да, это происходит именно с ним, наяву, сейчас. Хватит страдать херней и идиотским самовнушением. Один раз в жизни ему повезло с противоположным полом. Пора было уже это признать. Хоть раз в жизни. Не будь тряпкой. Алукард убрал салфетку в карман, посмотрел на Кристину. Сейчас. – Ты тоже мне нравишься. – Он произнес это с каменным лицом, ровным голосом. Точнее, он пытался сделать это именно так. Вышло ли у него? Едва ли. – И я надеюсь, что мы еще вернемся к этому разговору. – Я… – Она, как ему показалось, была не просто смущена. Она хотела сбежать отсюда. Через окно. Но не потому, что он ей не нравился. Наоборот. Но они оба, и теперь он был в этом уверен, просто боялись начинать отношения вот так сразу с практически не знакомым человеком. – …Я рада. Я… тоже хотела бы вернуться к этому разговору. Но… – Не сегодня. – Не сегодня. – Она облегченно выдохнула. Для нее это тоже было трудно и, видимо, в новинку. Ал был удивлен, что такая, на первый взгляд открытая и даже наглая девушка проявляет себя в любовных делах так… скромно и аккуратно. Словно школьница. Ему, Алукарду, это было простительно. Наверное. Ведь он мало того, что был интровертом до мозга костей, имевшим одного единственного друга, так еще и с девушками у него никогда ничего толком не получалось. Каким-то чудом он имел за плечами все те случаи, когда девушки обращали на него внимание и это во что-то выливалось. Но никогда еще это не вылилось во что-то хорошее. Теперь же он был уверен, что все будет хорошо. Все просто обязано быть хорошо. Они созданы друг для друга, и, пускай это и глупый юношеский максимализм, из которого Ал уже должен был вырасти, он искренне в это верил. Теперь верил. – Я… – Прервала очередную неловкую паузу Кристина. – …пожалуй пойду потихоньку. – Раз ты так… хорошо. Не буду тебя держать тут насильно, я же все-таки «нормальный». – Надеюсь на это. – Она снова улыбнулась своей обычной, очаровательно кокетливой улыбкой. Они встали, Ал пропустил Кристину вперед, в коридор, хотел было снова предложить ей обувную ложечку, но вспомнил ее вчерашнюю ловкость и передумал. Куртку он ей все же подал, она просто валялась на полу в гостиной. Он и забыл уже, что она бесцеремонно бросила ее туда, как только вошла. Кристина оделась, Алукард открыл дверь. Она уже шагнула за порог, как вдруг развернулась и поцеловала его в щеку. Легонько чмокнула, так это можно было назвать. Максимально целомудренный жест. Однако Ал весь вспыхнул. Он вмиг забыл о собственном страхе и застенчивости. Ему захотелось схватить ее, прижать к себе и слиться в поцелуе, который бы никогда не заканчивался. Но прежде, чем он успел хоть что-то из этого даже помыслить, она уже скрылась за лестничным пролетом. Алукард шагнул за порог в одних носках, у него бешено билось сердце. Послышался хлопок тяжелой железной двери, разом отделяя его от всего того прекрасного, что еще могло бы произойти в этот вечер. Ал еще пару секунд постоял там, пребывая в трансе, затем спохватился и, не закрывая входной двери, рванулся к балкону. Но когда он вышел на все холодеющий с каждый днем свежий воздух – ее уже не было видно. И как она это делает?! В полной фрустрации он вернулся в квартиру, вновь спохватившись, закрыл все же дверь, ведущую в подъезд, плюхнулся на кровать. Сигарета сама материализовалась у него во рту. Огонь тоже появился из ниоткуда. Ему не хотелось снова идти на балкон, так что он просто лежал на своем диване-кровати и курил, стряхивая пепел прямо на пол.