когда наступит рассвет

Сону не был большим любителем торжественных мероприятий в классическом стиле. Большое скопление женщин в пышных юбках, мужчин в классических костюмах. Из плюсов он видел только обилие алкоголя и закусок. Что уж говорить о возможности задрать одно из пышных платьев для соития с одной из женщин в облегающем декольте, если так, конечно же, будет не против показать свои «прелести» заинтересованному мужчине. Самым главным плюсом мероприятия было то, что достаточно было просто надеть на лицо пеструю маску, чтобы остаться скрытым. Хотя сам был не дурак, чтобы понять, что взгляды все равно будут обращены на него. Не зря же прикупил новые брюки. Совсем не важно, что они из женского отдела. Зато как подчеркивают талию и его стройные ноги! Не зря же он столько времени мучался с диетой, чтобы добиться желаемого результата. Единственный минус его брюк заключался в том, что в них было прохладно. Еще бы! Эти разрезы с внешней стороны до середины бедра знатно так создавали вентиляцию. — Здравствуйте, — Сону растерял весь боевой настрой, когда на самом входе в особняк его поджидал человек, больше похожий на дворецкого из старых любовных романов. Мужчина протянул вперед небольшой аксессуар. — Возьмите вашу маску. — Здравствуйте, — парень замешкался в непонимании, что нужно сделать дальше. — Но зачем? — Просьба хозяина особняка, — коротко ответил мужчина, протянув Сону белоснежную маску. На первый взгляд казалось, что золотые узоры были лишь принтом. Но коснувшись шершавой поверхности Сону понял, что это была резьба, заполненная краской. — Спасибо… — парень даже не знал, что сделать дальше. Прям так и надеть? Он точно хорошо будет смотреться в ней? — Это обязательный атрибут, — строгим голосом сказал мужчина. Его возраст сложно было предугадать, по тому как лицо было скрыто за такой же маской. — Наденьте и можете наслаждаться сегодняшним вечером. Сону согласно кивнул и надел маску. С помощью резинки он смог зафиксировать ее на своей голове. С внутренней стороны кожу щекотала бархатная обивка. Пока Сону проходил внутрь здания он мог думать лишь о том, насколько масштабное место мероприятия. Внешне здание просто казалось большим, а внутри оказался самый настоящий замок с огромным бальным залом для гостей. Сону прикрыл рот ладонью, лишь бы не выдать свой шок. А то будет еще выглядеть на общем фоне дурачком. Да тут должен жить настоящий принц, раз обладает таким большим зданием. Сколько он вообще отдает в месяц за коммунальные услуги? Чтобы отопить такое огромное здание нужны немалые деньги. Блин, а как тут нужно подходить познакомиться? А если друзей встретит на этом мероприятии? Черт возьми, а что вообще говорить? «Привет, я Ким Сону! Давай дружить?» «Привет! К тебе или ко мне?» Блять, в обычной же жизни намного проще получается, когда он хотя бы видит полностью лица собеседников. А тут он может хотя бы не особо всматриваться. А если нарвется на кого-то средней внешности? Или еще хуже?.. Тогда он начнет больше ценить внутренний мир собеседника. Да, порой Сону сам себя удивлял такой недальновидностью. Нужно сделать вдох поглубже и не стесняться. Всего-то лишь. И как он на работу ходит, если там тоже постоянно сталкивается с социальными взаимодействиями? Черт его подери, какой же Сону неловкий. Всё, нужно как-то найти, к кому можно прибиться на скучное бытовое общение из разряда: «Хорошая погода сегодня». Зря он выбрал тактику припоздниться, чтобы застать вечеринку в самом разгаре. Потерял слишком много драгоценного времени. Сону старался держаться поближе к стене, лишь бы найти кого-то такого же неловкого и стеснительного человека. Но, кажется, он сегодня пришел слишком поздно, потому что люди на его пути уже с кем-то болтали, будто тысячу лет знакомы. Вот же ж блять. А с кем Сону будет торчать весь вечер? Оставили бы хоть одного необщительного человека. Всех присутствующих пригласили сюда по крайне заманчивому письму с крайне простым содержанием:

«Здравствуй, милый друг. Если ты не боишься больших балов, то приглашаю тебя на нашу вечеринку в честь излюбленного местными подростками праздника — Хэллоуина. На обратной стороне ты можешь увидеть адрес, куда я с радостью тебя приглашаю. Скучно тебе точно не будет».

Причин отказаться не было, ведь Сону и вправду был не против хорошо провести время. Но в том-то и дело, что он ждал обычную невзрачную попойку в большой компании, а не гребаный бал. Черт, а ведь организатор явно знает в этом толк. Сону засмотрелся на одну из компаний воркующих парочек и не заметил, как врезался на полном ходу в стоявшего у стены мужчину. С тихим писком, больше похожий на кошачий, он плюхнулся на пол. А человек перед ним лишь вздрогнул, совсем не сдвинувшись с места. — Вот, блять… — тихо пробурчал Сону, потирая ушибленное место. — Извините, — от страха парень даже замер, насколько холодным был тон неподвижной статуи. — Вы пострадали? — Чуть-чуть неудачно приземлился, а так все хорошо, — Сону побоялся поднять взгляд, а на ногах хотел оказаться поскорее. — Простите, это я в вас врезался. Вам не стоит переживать. — Ну как же? Вы пришли сюда хорошо провести время, а я сам выпал из реальности и забыл, что тут есть другие люди. Позвольте я вам помогу встать, — мужчина протянул вперед ладонь. — У вас милые колени. И вправду. Ткань брюк сползла с ног и обнажила его пухлые (исключительно по его мнению) икры. — Ой, спасибо. А у вас ладонь красивая. Вот же ж придумал, что сказать. Еще бы сказал, что перстень классно переливается на свету. Хоть в этом и была правда. — Вам не стоит за меня переживать. Я сам не смотрю, куда иду, — Сону осторожно сжал ладонь и, опираясь о стену, встал на ноги. — А вы почему не присоединились к общему веселью? Разве весело так стоять у стены? — Поэтому вы сами ходите, прижавшись к краю? — колкий ответ поверг немного в шок, что парень не смог оставить рот закрытым. — Такие красивые юноши должны держаться в центре. — Ох… Но вы даже не видели мое лицо, — Сону потянулся уже к маске, чтобы рассекретить свою внешность, но удержался. — Мне достаточно и того, что я уже увидел, — взгляд глаз за маской опустился с глаз на губы и обратно. — А как к вам обращаться? — Солон, — взгляд мужчины прожигал до костей. — А к вам? — Ким… — Нет, я не спрашивал ваше имя. Я спросил, как к вам обращаться. Подловил. «Солон» совершенно не звучит как корейское имя. Что тогда должен ответить Сону? Назвать имя персонажа в играх? Ох, это уже ролевые игры. — Шион, — любимое прозвище в играх. Сону уже столько случайных мужиков развел на дорогие подарки в играх за счет того, что выдавал себя за несовершеннолетнюю девушку. В принципе какая разница, какой у него пол, если им интересуются только с целью присунуть? — Приятно познакомиться, Шион, — пухлые губы расплылись в широкой улыбке. — Не стесняйтесь общаться с людьми. Вы же хотите провести вечер с удовольствием, а не со стеной. — Я постараюсь. А вы? Почему вы тут один? — каждый раз, когда Сону отводил взгляд он чувствовал на себе пристальное внимание. — У меня что-то на лице? — Нет, у вас красивые глаза. Не могу от них оторваться, — Солон издал короткий смешок и неспешно отпустил ладонь Сону. — Я хотел выйти освежиться. А вам настоятельно рекомендую подойти к компании людей. Поболтать, все дела. Грусть вам не к лицу, Шион. Глупая улыбка сама появилась на лице от такой лести. Черт, а он умеет говорить приятные слова. Пользуясь растерянностью Сону Солон неспешно удалился. Пришлось провожать его широкую спину до тех пор, пока он совсем не скрылся из вида. Он абсолютно прав. Сону должен хоть с кем-то познакомиться, чтобы не быть изгоем в этом небольшом обществе. Только с чего нужно начать? Не без труда Сону добрался до одного из широких столов с закусками и напитками и подхватил один из бокалов. — Миленький корсет! — раздался звонкий голос за спиной. Сону замер на месте как пойманный с поличным преступник. Вот тебе и выпил. — С-спасибо, — он обернулся на владельца голоса, стоявшего за спиной. — Классное мероприятие? И платить не надо, — владельцем голоса оказался парень примерно одного с ним роста. Из-за маски сложно было распознать его возраст. Кроме пола сложно полагать о людях. — Я Джака. А ты? — Шион, — Сону поднес бокал к губам и сделал глоток. Фу, кислое. Ладно, после пары заходов будет пить уже как воду. — Да, необычное место для «посиделок». — Ты какой-то грустный… — голос выдал недовольство Джаки. — Пей бодрее и будет тебе веселее. — Обязательно воспользуюсь советом, — Сону осушил бокал за один вдох и немного поморщился. -Аа ты чего с пустыми руками? — Оно уже, — глухой хлопок по животу, спрятанному за рубашкой и жилеткой, — на месте. Надеюсь, будут в порядке. — Твои деньги на такси? — Окружающие. Ян Ч… Джака выходит на охоту, — парень угрожающе пошевелил пальцами, будто его «щупальца» уже поползли в сторону Сону. — Но ты в зоне безопасности. Мы уже познакомились. — Вот так новости! — Конечно, — Джака деловито покачал головой. — Я вот уже нашел себе развлечение на ночь. — Сон? — с надеждой спросил Сону. Хотя он не сомневался, какое значение скрывается за словом «охота». — Если бы! Алкоголь быстро развязал язык новому знакомому. С таким энтузиазмом с крайне яркими подробностями он принялся рассказывать потенциальному приятелю о планах на ночах. Сону только и успевал хватать бокалы с новыми порциями алкоголя, согласно кивая на каждую новую фразу. Вместо строгого фейс-контроля вкупе с дресс-кодом сделали возрастное ограничение. Можно же на входе проверить! А то стоит там этот недодворецкий с каменным лицом и пугает. С каждой минутой, проведенной рядом с Джакой, Сону чувствовал значительное убавление возраста. Так беззаботно щебечет о том, что с радостью бы нашел себе интрижку на ночь, чтобы потом забыть напрочь о существовании человека. Либо же если сильно понравится, то попросить хотя бы номер. Сону сомневался, что Джаке было хоть немного больше восемнадцати лет, а жалобы на учебу так точно выдавали отсутствие энтузиазма поступать учиться на вышку. Либо же из него получился бы хороший актер. Либо пиздабол писатель на огромную аудиторию. С такой фантазией только бы и писать дамские романы на огромную аудиторию. Сону только и успевал принимать новые бокалы и подавать следующие Джаке. — Надеюсь, твоим ножкам уже сделали комплимент. Я так точно не могу о них не думать, Шион-щи, — Джака невольно хрюкнул, когда начал смеяться. — Оу, да я просто решил… Выглядеть броско. В ногах нет ничего такого… — сону опустил взгляд на разрез, из-под которого не выглядывало ничего кроме прозрачной ткани чулок. — слишком по-блядски выгляжу? — Выглядишь ебабельно, Шион, — уверенно заявил Джака, разглядывая уже полностью весь образ Сону. — А в ногах правды нет. Что есть, то есть. — Слушай… — нужно хотя бы убедиться, что этот парниша будет в порядке, если останется один. — Тебе точно не нужна помощь? Точно домой не поедешь? — Да брось… — Джака отмахнулся рукой от опеки. — У меня гиперопекающие родители. Я наконец-то начал дышать полной грудью… Хочу… Вкусить жизнь по полной программе. Теперь Сону ждал целый рассказ о родительском гнете. Будучи людьми в возрасте завести наконец-то ребенка стало настоящим праздником и гиперопека появилась лишь на фоне того, что они крайне переживали о лучшем будущем для долгожданного сына. Гиперопека появилась лишь на фоне того, что они хотели всех благ для своего ребенка. Всё-таки долгое время ушло на то, чтобы на тесте на беременность появились долгожданные две полоски с положительным результатом. Им уже было не важно, сколько лет будет им обоим. Главное, что они стремились вложить все усилия в воспитание своего ребенка. Гиперопека всю жизнь следовала за Джакой по пятам, ведь им было важно наблюдать за каждым этапом его взросления, даже если сын и не просил об этой заботе. Такой кислой и расстроенной мине хотелось сказать: «Они ведь заботятся о тебе!», но Джака его опередил. — И ведь не скажешь им, что я уже взрослый, а забота обо мне уже не нужна, — свой последний выпитый бокал парень сжимал в ладони, расстроенно качая темной макушкой из стороны в сторону. — Для них я навсегда малыш… Да, тяжело быть поздним ребенком. Ещё тяжелее будет принять смерть обоих, потому что, увы, они обычные смертные люди, чей век недолгий. — Может, домой к родителям? — Сону взглянул на Джаку глазами полными надежды. — Они уже спят. Я не хочу их тревожить в поздний час, — он пожал плечами. — Но ты можешь оставить свои данные, чтобы я мог тебе написать, если я где-то останусь проблеваться. — Господи, да! Всего за считанные минуты их разговор превратился в обсуждение семейной драмы. Сону даже не нашелся словами поддержки. Он достал из кармана брюк свой телефон и открыл заметки. Джака быстро напечатал набор цифр и добавил в конце «Чонвон». К своему имени он не забыл добавить эмодзи котика на конце. Сону даже улыбнулся при виде сигнатурного знака Джаки. Он сделал быстрый прозвон, чтобы у парня на телефоне появился чужой контакт. Всё-таки нужно держать связь с обеих сторон. Значит, его зовут Чонвон. Еще один этап в неловкой социализации пройден успешно. — Блин, ты так классно выглядел с тем парнем… — небрежно брошенная фраза заставила Сону вернуться в реальность. — Такая милая разница в росте. Удобно для поцелуев. — О ком ты? О Солоне? — Чонвон согласно закивал головой при упоминании его имени. — Интересно, что за лицо прячется за маской… — в этот раз уже Сону кивнул головой. — Кстати… Вон он стоит один на балконе. Хороший повод вам побыть наедине. Даже если выйти к нему на улице, то с чего следует начать разговор? Попросить вернуться? Попросить поболтать о беспечном наедине с глазу на глаз? Взгляд Сону был прикован к темной фигуре на узком балкончике. Из-за громоздкого черного плаща солон выглядел даже больше, чем он есть на самом деле. Хотелось бы знать, что у него в голове, чтобы не бояться перейти в «наступление». — Я-то буду в порядке. Даже не пытайся меня проводить, — небрежно бросил Чонвон фразу и неуверенной походкой двинулся в сторону лестницы на второй этаж. — Найду себе спальню и отосплюсь. А вот ты бы зря время не терял. Кто знает, когда еще выдастся такой шанс, Шион. У Сону были порывы подхватить нового приятеля с другой стороны и помочь дойти до спальни более уверенной походкой. Но Чонвон всем видом показал, что ему помощь не нужна. Маленький злобный ёжик выставил свои острые иголки наружу. С него этого вечера уже хватило, чего не скажешь о самом Сону. Его впереди ждала еще насыщенная ночь, если он решит вдруг пригласить кого-нибудь на танец. Один подходящий кавалер уже поджидал его на балконе в гордом одиночестве. Стоит ли оно того, чтобы нарушить его гордый покой? Сону в этом не был уверен, но всё равно плавной походкой отправился туда, где его (поджидал?) мог встретить еще один разговор. Впрочем, не каждая вечеринка должна заканчиваться случайной половой связью с дальнейшими нелепыми последствиями. Сону набрал побольше воздуха в легкие и открыл дверь на балкон. Солон не курил. Просто осматривал дремучий лес, простирающийся за частной территорией. Из-за этого сильнее казалось, что в этот момент ему нужно побыть в гордом одиночестве. С другой стороны отсутствие компании может давить на него морально, ведь ему даже не с кем разделить пустоту в глубине души. Сону сделал выбор в пользу того, что нужно заполнить его компанию своим присутствием. Солон может прогнать, наорать, потребовать оставить его в покое. Готовый к любому исходу парень сделал шаг ещё ближе. Солон даже ухом не повел, продолжая смотреть в бескрайнюю черную пустоту перед собой. — Не потревожил? — осторожно начал диалог Сону. -Шион, это ты? — мягко спросил Солон и обернулся через плечо. — Нет, все в порядке. — Точно? Почему ты тут один стоишь? — Сону подошел к перилам рядом с мужчиной, но оставил между ними небольшую дистанцию, насколько это позволяло небольшое пространство. — Все хорошо? — Стало намного лучше, когда ты пришел, — Солон улыбнулся опустив голову вниз. — Шион… Ему будто доставляло удовольствие повторять это имя из раза в раз, потому что делал он это с абсолютным удовлетворением. — Да? — Мне просто нравится твое имя. Щеки начало покалывать от такого комплимента. Но навряд ли в вечерних сумерках Солон мог рассмотреть лицо, залившееся краской. — Я бы очень хотел посмотреть на твое лицо без «преграды», — Сону посмотрел на четко очерченный профиль. Солон повернул на собеседника и склонил на бок. — Ты пожалеешь об этом желании, — Солон задумчиво почесал подбородок, а затем положил ладонь на свою маску. — Правда, скрытая за ней, может оказаться не столь радужной и яркой. — Но ты же не можешь осудить за то, что я всего лишь хочу увидеть. Сону отвел взгляд в сторону на густой дремучий лес. Несколько птиц вспорхнуло с верхушек деревьев и унеслось ввысь. Краем глаза он заметил, как маска постепенно поднимается с лица. Сону сразу же посмотрел на новый открывшийся «вид». Он замер на месте как каменная статуя. Абсолютно прекрасное лицо с четкими правильными чертами, но… Шрам на правом глазу. Не смотря на свое «боевое» ранение он мог смотреть обоими. Всего лишь маленькая незначительная деталь, которая только добавляла его внешности большей мужественности. Так и хотелось коснуться этого прекрасного лица ладонью, чтобы убедиться, что Солон вообще реален. — И ты правда на это хотел посмотреть? — горькая усмешка слетела с пухлых губ. — На изуродованное лицо? — Это не так! — возмутился Сону, сжимая тонкую перекладину. — Ты прекрасен… — Не утешай меня, Шион, — Солон устало покачал головой из стороны в сторону, но теперь губы расплылись в мягкой улыбке. — Я не удивлюсь, если я разговариваю сейчас с самым прекрасным человеком в своей жизни. — Какая сладкая лесть, но она ничем не приближена к правде, — Сону подхватил край своей маски. Внутренняя ткань щекотала кожу, пока лицо не осталось полностью «обнаженным». Теперь они стояли друг к другу лицом. Сону опустил взгляд в каменный пол, выложенный светлым кафелем. Разве его лицо настолько ужасно, чтобы не сказать ни единого слова про него? Солон слишком долго рассматривал его. Только шум из зала для танцев нарушал тишину между ними. Зря Сону снял с себя маску. Нужно было даже не позориться с тем, чтобы попробовать впечатлить своим внешним видом. — Ты прекрасен… — почти что беззвучно произнес Солон. — я обомлел от твоей красоты, Шион. Я даже не могу тобой налюбоваться, настолько ты великолепен. — Ложь! Чистая ложь! — Сону невольно сжал маску обеими ладонями. Но его силы было недостаточно, чтобы нанести серьезный урон мягкому материалу. — Шион, ты слишком строг со мной, — на лице Солона лишь на секунду промелькнула серьезность, но лицо снова расслабилось и показало всю свою красоту. — Я же не говорил так категорично, что ты мне лжешь. Я знаю, что тебя напугал мой вид. — Опять ты это делаешь! — Сону от злости топнул по полу ногой. Алкоголь в организме брал своё. — Я делаю что? — Солон снова скрыл свою верхнюю часть лица за маской. — Ложь. Снова лжешь, — Сону стыдился своих эмоциональных действий. Хотя в словах солона заключалась правда: его внешность пугала. Так было только на первый взгляд, потому что за устрашающей оболочкой скрывался привлекательный молодой мужчина. Сону манил этот внутренний страх оказаться в капкане. Но какая разница, если ему все равно понравился Солон? — Правда ли ты хочешь со мной остаться? — мужчина оперся спиной о перила, приглаживая непослушные волосы ладонью. — Хочу. И я останусь, — Сону сделал робкий шаг ближе, чтобы показать серьезность своих намерений. — Пока не прогонишь. — Шион, я прогоню тебя только в центр зала. Потому что объявили новый танец. Если ты согласишься, то я бы хотел пригласить тебя, — Солон снова протянул ладонь. В этот раз Сону был более уверенным в дальнейших действиях. Он положил свою ладонь в шероховатую ладонь побольше и последовал за Солоном, потянувшим обратно в помещение. Музыка сменилась на более активную для танца для двоих. Теперь этот зал принадлежит только им двоим. — Я оттопчу тебе ноги, — Сону вздрогнул, когда Солон остановился посреди зала и притянул к себе юношу для танца. Ладонь расположилась на талии. — Пожалуйста, не злись. — Я это переживу. Потому что ты согласился подарить мне этот танец, — тихо ответил тот, прижимая Сону к себе вплотную. — И я не замечу боли от чувства наполняющей радости. Просто доверься мне, Шион. — Тогда обращайся ко мне по моему имени, — настойчивости этому мужчине можно было не занимать, ведь в один из ритмов он был готов заполнить весь зал своим танцем. — Сону. — Тогда для тебя я просто Сонхун, мой прекрасный Шион. Сонхун двигался слишком уверенно и ритмично, что Сону едва ли успевал следовать за ним в такт. По большей части пол ощущался лишь прослойкой воздуха, настолько быстрыми и легкими были движениями. Рука уверенно держала его талию и слегка поглаживала большим пальцем, лишь бы снять накопившееся внутри напряжение. Сону ощущал себя в этот момент порхающей бабочкой, вступившей в брачный период. Движения под такт музыки были слишком быстрыми и почти что неосязаемыми. Сонхун четко удерживал позицию главного в этом танце. Сону старался не сдаваться, чтобы не выглядело так, будто его тушку просто так тащат по всему залу в танце. На восхищенные взгляды окружающих ему было все равно, потому что в этот момент ему важно было только смотреть в лицо Сонхуна. Смотреть на блеск в темных глазах. Сам мужчина не сводил взгляд с лица Сону. Будто бы зрел под саму маску, чтобы лишний раз увидеть и без того прекрасное лицо. Нет, Сонхун не мог ничем напугать. Пока он настолько живой и настолько активный каждое его действие казалось четко спланированным. Сону невольно начал улыбаться, крепче цепляясь за широкие плечи. Жалеть об этом вечере он точно не будет. Даже если танец сейчас закончится, даже если вернется былой гул, в глубине души сердечные ритмы раздадутся новыми активными плясками. Сону сократил расстояние между двумя лицами, когда танец переходил к своему логическому завершению вместе с музыкой. Не спрашивая разрешения, пересохшие губы прижались к влажным и горячим. Вместо того, чтобы оттолкнуть, Сонхун прижал ослабшее и уставшее тельце к себе, чтобы их сердца забились в унисон. Сону почувствовал больше дозволенности и протолкнул свой язык в приоткрытые губы. Ротовую полость он с удовольствием изучил, проходясь по двум рядам ровных зубов. Сонхун тихо замычал в поцелуй, отпуская ладонь. Так ему было удобнее подхватить Сону и склонить его утонченную фигуру над полом. И даже так ему было не страшно, потому что в физической силе он не сомневался. Она чувствовалась не только от прикосновения к напряженным мышцам под тканью, но еще и по быстрым взглядам на крепкое телосложение. Сону жадно оторвался от губ, поднимая взгляд на лицо, скрывшееся за маской. — В следующем году ты точно должен сделать тематику, связанную со шрамами на лице. Ты был бы чемпионом. По красоте ты точно любого здесь перебьешь, — тихо прошептал юноша. Сонхун же с легкостью смог вернуть парня в стойкую позицию на обеих ногах. — Ты мой главный конкурент, Шион. С каждой секундой Сону все четче понимал, что хочет почувствовать прикосновения этих ладоней по всему своему телу. Никто другой ему не нужен был сейчас так же, как ему нужен Сонхун. Да пошёл уже к чёрту этот настрой на хороший вечер. Ему хорошо даже так. — Я хочу тебя, — Сону осторожно провел ладонью по скуле. Воспользовавшись моментом, Сонхун оставил короткий поцелуй на ладони. И поцелуями он был бы и рад задарить всё тело своего кавалера. — Пожалуйста, Солон. — Шион… Моя радость… Мой свет… — пробормотал Сонхун, приводя в норму свое дыхание. Сону смотрел в глаза с надеждой и с каждой секундой все больше понимал, что внутренний огонь парня передался и ему. — Я не смогу тебе отказать, мой прекрасный Шион. Под восторженные взгляды случайных зрителей Сонхун повел Сону за собой к лестнице. Попутно можно было почувствовать на себе прикосновения сторонних наблюдателей. Да, они оба абсолютно реальны, хоть танец и был из разряда фантастики. Не медля ни секунды Сонхун быстро поднялся вверх по лестнице. Сону же через боль наступал на каждую ступеньку и понимал, что носки можно будет просто выбросить. Нужно было надевать черные и клеить огромнейший слой пластыря на такой случай. Пересилив себя он старался не отступать, хоть от ног уже и осталось гребаное мясо. На втором этаже Сону увидел множество портретов бывших владельцев особняка, а под ними были таблички с надписями. Но текст сложно было разобрать из-за нависших сумерек. Свет с первого этажа едва ли доходил до сюда, хоть Сонхун и четко понимал, куда нужно следовать. — Ты ознакомишься с этими портретами завтра, Сону, — Сонхун открыл конкретную дверь, к которой следовал все это время. — У тебя еще будет время узнать, кто здесь раньше жил. — Я бы с радостью послушал с твоих уст, что ты знаешь о прошлых хозяевах, Солон-щи, — сону глупо хихикнул и прикусил палец на свободной ладони, поднимая вверх кокетливый взгляд. — Тебе тоже двадцать три? — Нет, — Сонхун пристально смотрел, как язык проскользнул по подушечке пальца. — Больше? — Да. — У-у, так ты Хуни-хён. Долго испытывать терпение не получилось. Непробиваемой стеной Сонхун зашел за Сону следом в спальню и захлопнул за собой дверь. Да с такой силой, что даже стекла задрожали. Пока губы впились за новым поцелуем, ладони начали лихорадочно стягивать вниз брюки. Под тканью нижнего белья уже образовался бугорок, нуждающийся в скорейшей разрядке. Сонхун переступил через брюки и повел Сону вглубь спальни пока его тело не плюхнулось на постель. Чтобы видеть лица друг друга пришлось включить настольную лампу. Наедине друг с другом маски наконец-то могут упасть и обнажить не только их лица, но и их души (и тела) друг перед другом. Сонхун осторожно переложил свою и чужую маску на письменный стол, чтобы сохранить их целостность. Сону же увидел в этом жесте бережливость даже к таким обычным вещам. Теперь настала очередь того, кто его уже заждался. Удивительно, как по чулкам еще не поползли стрелки. Сону сжал простыни, невольно прогнувшись в спине от удовольствия. Алкоголь не имел на него такого же влияния, какое имели поцелуи Сонхуна. Каждое новое прикосновение губ ощущалось пожаром на коже и всплеском жара внизу живота. Весь организм восторженно пищал от каждого небрежного прикосновения. Сонхун раздевал его так бережно, будто перед ним фарфоровая игрушка, с которой нужно действовать крайне аккуратно, лишь бы она не разбилась. Главное с утра вспомнить, где остались лежать элементы одежды. Расхаживать в нагом виде можно только перед ним. Подцепив зубами край чулка он стал осторожно тянуть вниз, в то время как ладони бережно массировали нежную чувствительную кожу. Сонхун сопровождал новыми поцелуями каждый сантиметр кожи, стараясь впитать солоноватый привкус. Сону с радостью бы кончил и от обычного массажа ног. Ботинки оставили ему множество мозолей на нежной коже. Блять, но если бы каждый раз, когда он надевает новую обувь, у него была возможность вкусить этот плод удовольствия по новой, Сону бы носил их не снимая. Сонхун тихо рассмеялся, когда услышал новый громкий стон. Казалось, что если посмотреть в его глаза, то можно увидеть бездну. Хотя в темноте правый глаз, украшенный небольшим шрамом, мог блескнуть красноватым оттенком. — Тебе хорошо? — Сонхун закинул на свое плечо лодыжку, чтобы оставить еще несколько влажных поцелуев на щиколотке, прежде чем стянуть чулок окончательно. — Еще спрашиваешь? Ты… Невероятен… — Сону мог только наблюдать, как вторая ладонь точно также стягивает оставшийся чулок. — Хён… — Хочу знать, что я еще не разучился это делать, — Сонхун провел ладонью по месту, где у Сону образовалось кровавое месиво из-за неудобной обуви. — К чему были такие риски с обувью? — Х-хочу всегда выглядеть на десять из десяти, — пришлось приподняться на локтях, чтобы посмотреть в кристально чистые темные глаза. — Ты выглядишь на все сто, — поцелуи Сонхун опустились до самых ступней. Каждое натертое место он с бережностью расцеловал, отправляя Сону в рай. А ведь он старался удержать себя в руках, чтобы не прослыть скорострелом. С такими ладонями нужно идти в массажисты. Хотя если у Сонхуна достаточно денег ему не нужна такая мелкая работа. Сону напрягся и поднял вопросительный взгляд вверх, когда постель стала легче. — Я же не могу касаться тебя дальше, когда не помыл руки. Я не могу относиться к тебе столь небрежно, Шион. У Сону появилась дикая слабость перед тем, как Сонхун произносит это дурацкое имя. Пусть хоть десять раз назовет так. Главное, что их так нежно произносят эти манящие губы. Несколько минут в уборной казались целой вечностью. Сону уставился в потолок, поглощенный в сумерки. Свет от лампы едва ли достигал его. В спальню Сонхун уже вернулся без одежды, лишив шанса на раздевание этой дорогой и красивой куколки. Впрочем, в полностью обнаженном виде мужчина был даже лучше, чем в одежде. Подтянутое тело, напряженные мышцы в бицепсах и красивые рельефный торс. Есть ли смысл лишний раз травить себе душу тем, что было ниже? Сону поманил к себе Сонхуна пальчиком, потому что они еще не закончили с начатым. Что может быть сексуальнее того, чтобы перед актом раздевал партнер? Правильно, ничего. Поэтому Сону с жадностью упивался каждой секундой, пока Сонхун бережно стягивал тугой корсет. Снятие рубашки заняло отдельное время, потому что каждый обнажившийся сантиметр был удостоен новой порции поцелуев. Сону впился пальцами в густые волосы Сонхуна, оттягивая их назад под тихий рык. Из груди то и дело вырывались громкие стоны вперемешку с тяжелыми вздохами. Оба были напряжены до предела. Помимо этого Сонхун коснулся обнаженного члена Сону, собирая капельки предэякулята пальцами. С нежностью он даже гладил чувствительный орган. Надавил на головку в издевательском жесте. Сону прогнулся в спине, в прямом смысле прижимая Сонхуна к своей обнаженной груди. Для него это стало важнейшей миссией убедиться, что его партнеру крайне хорошо в этот момент. Сону стонал от стимуляции. Ладонь водит вверх и вниз, будто стремясь сону до отправной точки всего лишь обычной непрозаичной дрочкой. Он уже почти сдался. — Шион, я не могу тебе дать закончить просто так, — Сону и не заметил, как Сонхун принес с собой из ванной тюбик со смазкой. До этого он лежал просто рядом в ожидании своего «звездного часа». — Я хочу кончить. С тобой в унисон. Обещаешь мне? — Всё, что ты скажешь… Молю… — всхлипнул сону от нетерпения. — Я тебя хочу, хён… Как не желал никого. С глухим звуком крышечка от тюбика отлетела в сторону. Блять, утром они даже не смогу ее найти. Видимо, придется израсходовать всё сейчас. Сону тихо хихикнул от своих дурацких мыслей и уже через секунду начал об этом жалеть. Сонхун выдавил на пальцы побольше жидкости, чтобы легче двигаться. ъ Не только пальцам. И даже так в Сону было узко. Стенки пульсировали и не хотели отпускать длинный изящный палец, двигающийся вперед и назад. Сону мог кончить уже и от обычного вида сосредоточенного Сонхуна. Он впитывал каждую эмоцию, сменившеюся на покрасневшем лице. Из прокушенной губы выступила маленькая капля крови. Сонхун не упустил возможности втянуть Сону в новый поцелуй, размазывая выступающую кровь языком. А вместе с тем он начал двигать уже двумя пальцами на манер ножниц, чтобы перейти к следующему этапу их и без того короткой ночи вместе. Сонхун начал по-издевательски двигать туловищем в такт пальцам, будто они уже занялись сексом. Сону запрокинул голову назад, утыкаясь затылком в постель. Пальцы на ступнях сжимали смятую простынь. — Ты прекрасен, — прошептал Сонхун, видя выступившие слезы в уголках глазах. И были они не от боли, а от нетерпения получить больше. — Шион, я бы отдал все на свете, чтобы пробыть с тобой всю жизнь… А Сону-то думал, что у них всё ещё впереди. Чем больше он думал о Сонхуне, тем больше времени хотел провести вместе. Наедине. В момент, когда Сону уже был готов кончить, пальцы с громким хлюпающим звуком покинули его нутро. Разочарованный вздох сорвался с губ, потому что ему катастрофически мало. Но на смену двум влажным пальцам пришел член с раскатанным по всей длине презервативом. Дорожки слез Сонхун жадно стер собственными губами, наполняя чувством важности и значимости. Поцелуи не прекратились и в момент, когда длинный член вошел наполовину. Сону судорожно застонал, не прекращая рассматривать прекрасное лицо перед собой. Он хотел видеть, что Сонхун действует так не только с удовольствием в одну сторону. — Все хорошо? — мужчина провел ладонью по напряженному лицу. — Я могу быть уверен, что я все делаю правильно? — Да, хён, -Сону кивнул несколько раз головой и судорожно выдохнул. — Прошу… Я не могу выдержать эту пытку. Я не самый стойкий «солдат». Пожалуйста. Чтобы видеть лицо своего партнера Сонхун не постеснялся прижать одну из ладоней к постели. Но вместо властного сжатия на тонком запястье он переплел их пальцы. Так можно почувствовать, если ему будет неприятно. Но Сону сжал ладонь от удовольствия, когда бедра старшего начали медленно толкаться вперед. Стоны сами вырывались из груди, потому что парень не мог себя сдержать. Чтобы не лежать бревном на месте он сам начал медленно двигаться навстречу, запрокинув голову назад. На смену ласковым поцелуям на шее пришли покусывания. Сону чувствовал безумный контраст бесконечной ласки с грубыми укусами. Сонхун почти что пытался разорвать его плоть, но постоянно возвращал на место своими плавными толчками. В ушах стоял хлюпающий звук вперемешку с собственными стонами и тихим рычанием сквозь зубы Сонхуна. Темп постепенно нарастал, стремясь довести до скорейшей разрядки обоих. Хотелось бы продлить это удовольствие на несколько часов, чтобы забыть о всех внутренних тревогах. Главное, что сейчас хорошо. Сону сильнее сжал ладонь Сонхуна. Перед глазами все плыло из-за наступающего оргазма, из-за повышенной температуры двух тел, из-за прекрасного вида снизу. Он видел только плечи, потому что старший продолжил даровать все новые поцелуи грудной клетке. — Х-хён! — Сону содрогнулся, когда головка члена проехалась по простате. Поймав нужный угол, Сонхун продолжил долбиться уже под одним ракурсом. — Шион, — прорычал мужчина прижимаясь вплотную к обнаженной груди. — Шион… — уже мягче добавил он. Через несколько толчков на всю длину Сонхун кончил с протяжным стоном, а Сону не сдержался от одного этого громкого звука. В ушах звенело от неимоверного удовольствия. Через пару ленивых толчков бедрами мужчина упал сверху на такое же уставшее дрожащее тело. От оргазма ему нужно было еще отойти. Свободной ладонью Сону очерчивал мощную рельефную спину, стараясь расслабить напряженные мышцы. После секса на парня накатила слабость, смешанное с опьянением. Ему хотелось уже погрузиться в сон полностью, а на утро проснуться в объятиях своего страстного, на крайне заботливого любовника. — Хён, ты же ляжешь со мной спать? — Сону оставил короткий поцелуй на носе Сонхуна. Он уже успел забыть об этом шраме на лице. Ну, есть и есть. Мужчина рядом с ним ведь тоже есть. — Я всегда буду с тобой, Шион.

***

Сону подскочил с постели и судорожно осмотрелся по сторонам. Постель рядом с ним пустовала и не было даже намека на то, что Сонхун спал рядом с ним. Он сбежал просто так? Даже не дождался до утра, чтобы по-человечески обменяться контактами и попрощаться до следующей встречи? Совсем не таким человеком казался Сонхун. Собирая с пола разбросанную одежду Сону надеялся увидеть беглеца или услышать копошение Сонхуна хотя бы в ванной комнате. Но в помещении стояла гробовая тишина, не дающая и намека на присутствие другого человека рядом. Блять, куда он успел сбежать с первыми лучами солнца? Сону наспех натянул на себя рубашку и брюки. Корсет может подождать, если его вообще получится впопыхах найти. — Сонхун? Сонхун, ты куда-то спрятался? Ау, — Сону распахнул дверь в ванную. Маленькое помещение встретило его тишиной и пустотой. — Сонхун, хватит играть со мной в прятки. Мне не смешно. Поиски плавно переместились в коридор. Помещение было не только темным, но еще и холодным. Сону поежился от прохлады помещения, но продолжил следовать вдоль стен. На каждой висели портреты бывших владельцев здания, больше похожего на старинный замок. Сонхун же сам сказал, что у Сону еще будет время рассмотреть лица незнакомых ему людей. Около одного из портретов он встал каменной статуей и не мог отвезти взгляд. С картины на него смотрел Пак сонхун. Пощечины по собственным щекам не помогали прийти ему в чувство. Потому что с портрета с самым строгим и серьезным видом на него смотрел мужчина, в чьих объятиях Сону провел прошлую ночь. Кажется, алкоголь окончательно выветривался из его организма. Может, это просто очень похожий человек? Не может же это быть… Сонхун. — Нет-нет, что за безумие? — Сону встал перед картиной. Ему казалось, что мужчина вот-вот выйдет со своего живописного портрета. Но это точно был просто рисунок. — Хён? Хён! На табличке под именем красовалось описание последнего владельца особняка:

«Отец, усомнившись в преданности собственного отпрыска, вызвал своего несовершеннолетнего сына на дуэль один на один. Бой оказался неравным. В то время как сонхун получил ранение в свой правый глаз, острием клинка молодой господин смог одним точным ударом лишить своего отца жизни. Что стало следствием для балов в этом поместье исключительно в ярких масках. Таким образом он мог скрыть свой шрам, которого стеснялся всю свою жизнь. Посмертно доселе остались только маска самого Пак Сонхуна, предпочитающего скрываться под псевдонимом Солон, а также маска его молодого, но верного возлюбленного Шиона, оставшегося верным своему господину до самого конца.»